Постановление от 1 сентября 2024 г. по делу № А12-26248/2022

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-26248/2022
г. Саратов
02 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 сентября 2024года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей А.Э. Измайловой, Н.В. Судаковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Волгоградской области апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Статор», общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВЭР» ФИО3, уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы, ФИО4 на определение Арбитражного суда Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности от 12 февраля 2024 года по делу № А12-26248/2022 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», общества с ограниченной ответственностью «Статор», общества с ограниченной ответственностью «Тензор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» (404130, <...> ИНН <***>, ОГРН <***>)

при участии в судебном заседании: от ФИО5 - ФИО6, представителя, доверенность от 05.07.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), от ФИО4 - ФИО7, представителя, доверенность от 05.07.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), от ООО «Тензор» - ФИО8, представителя, доверенность от 26.06.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), ФИО9 представителя, доверенность от 24.07.2024 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), от уполномоченного органа - ФИО10, представителя, доверенность от 18.12.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении почтовых отправлений от 03.04.2024, 23.04.2024, 21.05.2024, 02.07.2024, отчетом о публикации судебных актов от 02.03.2024, 13.03.2024, 23.04.2024, 21.05.2024, 02.07.2024,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14 ноября 2022 года заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» о признании его несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО11.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24 апреля 2023 общество с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3. 13 июня 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», общества с ограниченной ответственностью «Статор», общества с ограниченной ответственностью «Тензор» к субсидиарной ответственности, приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 февраля 2024 года заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО2, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», общества с ограниченной ответственностью «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт», приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», общества с ограниченной ответственностью «Статор» до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт», взыскано с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» 246406365,22 руб. убытков, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Тензор» отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Статор», общество с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин», конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ВЭР» ФИО3, уполномоченный орган – Федеральная налоговая служба, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

ФИО1 и ФИО2 (далее – ФИО1, ФИО2), обращаясь с апелляционными жалобами, просят изменить обжалуемый судебный акт в части привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» (далее – ООО «ВЭР») и принять в этой части новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ВЭР». В обоснование данной позиции апеллянты указывают на то, что к сделкам, повлекшим, по мнению суда, безосновательное выбытие денежных средств должника, а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов, которые включены в реестр требований кредиторов должника, ФИО2 и ФИО1 отношения не имели, поскольку эти сделки относились к текущей хозяйственной деятельности должника и не требовали одобрения общего собрания участников должника. Кроме того, фиктивность сделок, совершенных ФИО4 в отношении недобросовестных контрагентов, установлена налоговым органом решением о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480, вынесенным после проведении выездной налоговой проверки за период 2015-2017 г.г. К тому же ФИО1 стал участником ООО «ВЭР» с размером доли в уставном капитале 50% только с 17.01.2018. Также апеллянты отмечают, что само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Общество с ограниченной ответственностью «Статор» (далее – ООО «Статор») обращаясь с апелляционной жалобой, просит изменить обжалуемый судебный акт в части привлечения ООО «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» и принять в этой части новый судебный акт об отказе в привлечении ООО «Статор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт». В обоснование данной позиции апеллянт указывает на то, что невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности возникла не вследствие «перевода бизнеса» должника на ООО «Статор», а по причине введения в отношении должника налоговым органом обеспечительных мер после проведения выездных налоговых проверок в виде наложения ареста на банковские счета должника, после чего должник утратил возможность приобретения материалов для осуществления хозяйственной деятельности. ООО «Статор» не соответствует критериям контролирующего должника лица, установленным ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не являлось управляющей организацией должника. Заключение ООО «Статор» договоров на выполнение работ с бывшими заказчиками должника не свидетельствует о согласованных действиях, направленных на причинение ущерба кредиторам должника, а вызвано отсутствием у должника технической возможности осуществления хозяйственной деятельности в связи с арестом банковских счетов налоговым органом. При этом прибыль ООО «Статор» за 2022 год составила 475 534 руб., что никак не могло повлиять на восстановление платежеспособности должника. Это свидетельствует об отсутствии причинной связи между хозяйственной деятельностью ООО «Статор» и необходимой причиной банкротства должника, возникновением объективного банкротства должника.

Общество с ограниченной ответственностью «Ремонт Электрических Машин» (далее – ООО «РЭМ») обращаясь с апелляционной жалобой, просит изменить обжалуемый судебный акт в части привлечения ООО «РЭМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» и принять в этой части новый судебный акт об отказе в привлечении ООО «РЭМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт». В обоснование данной позиции апеллянт указывает на то, что невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности возникла не вследствие «перевода бизнеса» должника на ООО «РЭМ», а по причине введения в отношении должника налоговым органом обеспечительных мер после проведения выездных налоговых проверок в виде наложения ареста на банковские счета должника, после чего должник утратил возможность приобретения материалов для осуществления хозяйственной деятельности. ООО «РЭМ» не соответствует критериям контролирующего должника лица, установленным ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не являлось управляющей организацией должника. Заключение ООО «РЭМ» договоров на выполнение работ с бывшими заказчиками должника не свидетельствует о согласованных действиях, направленных на причинение ущерба кредиторам должника, а вызвано отсутствием у должника технической возможности осуществления хозяйственной деятельности в связи с арестом банковских счетов налоговым органом. При этом прибыль ООО «РЭМ» за 2022 год составила 939 421 руб., что никак не могло повлиять на восстановление платежеспособности должника. Это свидетельствует об отсутствии причинной связи между хозяйственной деятельностью ООО «РЭМ» и необходимой причиной банкротства должника, возникновением объективного банкротства должника.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ВЭР» ФИО3 и уполномоченный орган обратились в апелляционный суд с жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ООО «Тензор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЭР» отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в данной части. В обоснование данной позиции податели жалобы указывают на то, что статус ООО «Тензор» как контролирующего ООО «ВЭР» лица доказан совокупностью согласующихся между собой как прямых, так и косвенных доказательств. ООО «ВЭР» и ООО «Тензор» являются взаимозависимыми и фактически контролируются одними лицами. Руководителем ООО «ВЭР» в период с 01.09.2011 по 31.01.2018 являлся ФИО4 (брат жены ФИО5), с 01.02.2018 по настоящее время является ФИО5. Учредителями ООО «ВЭР» являются ФИО2 -50% (с 01.09.2021 доля была 100%, с 17.01.2018 доля стала 50%), ФИО1 - 50%. Учредитель и руководитель ООО «Тензор» ФИО12 является номинальным руководителем ООО «Тензор». После увольнения из ООО «ВЭР» ряд работников устроились (через увольнение) в ООО «РЭМ» (лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам должника) либо ООО «Тензор», а затем, часть из них, проработав там 2-3 месяца, трудоустроились в ООО «Статор» (лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам должника). Со слов свидетелей, ФИО5 и ФИО1 в ООО «Тензор» осуществляли фактически те же руководящие функции, что и в ООО «ВЭР». ООО «РЭМ» и ООО «Тензор» фактически осуществляли ремонт электродвигателей, трансформаторов, генераторов, то есть один и тот же вид деятельности, имеет место совпадение бывшего адреса должника и одного из обособленных подразделений ООО «Тензор», перевод по расчётным счетам указанных юридических лиц выручки, а также имеется совокупность иных обстоятельств, подтверждающая безвозмездную передачу бизнеса от ООО «ВЭР» к ООО «Тензор».

ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт в части взыскания с ФИО4 в пользу ООО «ВЭР» убытков в размере 246406365,22 рублей отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований в данной части отказать. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно и неправомерно сослался на преюдицию решения налогового органа, указав на размер перечисленных ООО «ВЭР» денежных средств недобросовестным, с точки зрения налогового органа, контрагентам, при этом в решении суда отсутствует перечисление конкретных сделок, анализ обстоятельств их совершения, оценка с точки зрения их реальности. Суд первой инстанции не указал, какие конкретно сделки, совершенные именно ФИО4 в период его руководства, являлись убыточными для должника. Неверное оформление бухгалтерской документации для зачета НДС не влечет признание данной сделки недействительной с хозяйственной точки зрения. В данном случае, суд первой инстанции, не конкретизируя сделки, указывает об их безвозмездности. При этом, конкурсным управляющим данные сделки недействительными не признаны, требований к якобы недобросовестным контрагентам о возврате безосновательно перечисленных денежных средств не предъявлено. Судом первой инстанции не приведены мотивы, по которым сделки по перечислению денежных средств являлись убыточными для должника, и не получили адекватного встречного исполнения. При этом анализ указанных сделок и объем их исполнения влияют как на саму возможность взыскания убытков, так и на размер ответственности ФИО4 Апеллянт отмечает, что все сделки, в счет исполнения которых должником в период руководства ФИО4 были перечислены денежные средства в размере 370 805 661,39 руб. являлись реальными и получили адекватное встречное исполнение в виде работ и материалов. Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что следователем Следственного комитета РФ по Волгоградской области капитаном юстиции ФИО13 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования от 16,12.2021, по факту взаимоотношений ООО «ВЭР» с ООО «ГСМ», на расчетный счет которого в 2017 году были перечислены денежные средства в размере 297 399 079,39 рублей. В указанном постановлении установлено, что директор ООО «ГСМ» ФИО14 умышленно уклонился от уплаты НДС, которая неправомерно доначислена ООО «ВЭР» со стороны налогового органа.

Уполномоченный орган представил письменный отзыв на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ООО «Статор», ФИО4, в котором возражает против их удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

ООО «Тензор» представило в материалы дела отзыв на апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ВЭР» ФИО3 и уполномоченного органа, в котором возражает против их удовлетворения, просит судебный акт в данной части оставить без изменения.

Впоследствии уполномоченным органом, ООО «Тензор», ФИО4 в материалы дела были представлены письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ.

В коллегиальном составе судей определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 августа 2024 года произведена замена судьи Грабко О.В. на судью Судакову Н.В.

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 05 августа 2024 года объявлен перерыв до 19 августа 2024 года до 11 час. 00 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11 - 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, отзывах и письменных пояснений на них, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит изменению в части по следующим основаниям.

Если иное не установлено законом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника (статья 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу по своей инициативе заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Закона).

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

При этом, согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

При рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Исходя из положений главы III.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), заявитель рассматриваемого требования обязан доказать следующие обстоятельства: наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица; неправомерные действия (бездействие) контролирующего должника лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов; негативные последствия в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственную связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

По смыслу названных положений, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Вместе с тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Привлекаемое к ответственности лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на причинение вреда кредиторам (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Пунктом 22 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

В соответствии с п. 33 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). При этом Верховный суд расширяет толкование нормы следующим образом: осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

То есть, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, заявителям необходимо подтвердить следующие обстоятельства: были совершены конкретные действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы (п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»); ответчик имел возможность оказать существенное влияния для того, чтобы должник предпринял такие действия; ответчик реализовал возможность влияния не общество для предприятия соответствующих действий; ответчик являлся инициатором таких действий.

Как следует из материалов дела, ООО «ВЭР» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.09.2011, состоит на налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Волгоградской области со 02.09.2011, юридический адрес должника: 404130, г. Волжский, Волгоградская область, ул. им ФИО15, д. 9, помещ. 8, вид деятельности: Ремонт электрического оборудования (ОКВЭД 33.14).

Арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с исковым заявлением, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника (ООО «ВЭР») лиц ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, ООО «РЭМ», ООО «Статор», ООО «Тензор» по обязательствам ООО «ВЭР» в размере 276 957 529,38 рублей.

В обоснование заявленного требования конкурсным управляющим указано, что ответчики являются контролирующими лицами должника в силу следующих обстоятельств:

- ФИО16 являлся руководителем должника в период с (01.09.2011 по 31.01.2018);

- ФИО5 являлся руководителем должника в период с 31.01.2018 по 24.04.2023 (назначение конкурсного управляющего);

- ФИО2 является учредителем должника (с 01.09.2011 - доля 100%, с 17.01.2018 по настоящее время - доля 50%), находится в отношениях родства с руководителем должника ФИО5 (является сыном ФИО5);

- ФИО1 является учредителем должника с 17.01.2018 по настоящее время - доля 50%, занимал должность главного бухгалтера должника с 2018, находится в отношениях родства с руководителем должника ФИО5 (является сыном ФИО5);

- ООО «РЭМ» извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 ст.53.1 Гражданского кодекса РФ;

- ООО «Статор» извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 ст.53.1 Гражданского кодекса РФ;

- ООО «Тензор» извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 ст.53.1 Гражданского кодекса РФ.

Заявитель указывал на то, что ответчики в период 2015-2022 г.г. допустили действия, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а именно совершили сделки по перечислению денежных средств в адрес недобросовестных контрагентов в размере 511 020 619,50 руб., а также получили выгоду за фактическое ведение финансово-хозяйственной деятельности общества «ВЭР» в размере 101 858 903,14 руб.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, требования о привлечении к субсидиарной ответственности основаны на обстоятельствах, имевших место, в том числе, в период 2015-2017 годы.

Как следует из материалов дела ФНС России в отношении ООО «ВЭР» проводились мероприятия налогового контроля за период 2015-2017 гг. и 2018-2020 гг.

В результате проведенной налоговой проверки за период 2015-2017 гг., вынесено решение о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480, сумма доначисленных платежей составляет 151 031 926, 44 руб., в т.ч. налог 91 240 474 руб., пени 45 421 462,44 руб., штраф -14 369 990 руб. Решение вступило в законную силу 21.02.2022.

В результате проведенной налоговой проверки за период 2018-2020 г.г. вынесено решение о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения от 03.03.2022 № 10-14/646, сумма доначисленных платежей составляет 74 668 368,05 руб., в том числе налог 45 232 127 руб., пени 13 226 153,05 руб., штраф -16 210 008 руб. Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А12-13316/2022 решение ФНС России от 03.03.2022 № 10-14/646 признано недействительным в части доначисления и предложения уплатить налог на добавленную стоимость, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям с контрагентами ООО «СПБ-Снаб» и ООО «Москгруппснаб».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.03.2023 требования ФНС России включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ВЭР» в размере 230 706 443,91 руб., из которых 136 472 601,00 руб. основной долг, 63 653 764,91 руб. пени, 30 580 078,00 руб. штраф.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2023 требования ФНС России включены во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «ВЭР» в размере 1 953 037,59, руб.-основной долг, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ВЭР» в размере 21 732 494,25 руб., из которой: 12 701 052, 06 руб. - основной долг, 8 927 105,06 руб. -пени, 104 335,50 руб.- штраф.

Общий размер требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составляет 276 957 529,38 руб. (в том числе основной долг 171 592 698,89 руб.).

Таким образом, размер задолженности уполномоченного органа по основному долгу, образовавшемуся в результате привлечения должника к налоговой ответственности, включенной в третью очередь реестра требований кредиторов должника составляет 136 472 601,00 рублей (91 240 474 +45 232 127), что превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной задолженности, включенных в реестр требований кредиторов: (136 472 601,00/171 592 698,89)*100%=79.53%).

Указанным выше вступившими в силу решениями налогового органа установлены следующие обстоятельства.

В ходе проведенной ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области в отношении ООО «ВЭР» выездной налоговой проверки за период 2015-2017 г.г. по всем налогам, сборам, страховым взносам, установлен факт нарушения ООО «ВЭР» пунктов 1,2 статьи 171 НК РФ, пункта 1 статьи 172 НК РФ, пункта 1 статьи 173 НК РФ, статьи 169 НК РФ, принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480. Нарушение выразилось в неправомерном включении в сумму налоговых вычетов суммы НДС по документам, оформленным от имени контрагентов: ООО «Стиль» (ИНН <***>), ООО «Фаворит-Сервис» (ИНН <***>) и ООО «Гидростроймантаж»» (ИНН <***>), что повлекло завышение НДС, принимаемого к вычету на 43 816 853 руб.

Проверкой установлено по взаимоотношениям с ООО «Стиль», ООО «Фаворит-Сервис», ООО «ГСМ» отсутствие поставки в адрес ООО «ВЭР» товаров (работ) и как следствие невозможность уменьшить налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организации на расходы, связанные с этими контрагентами.

Согласно анализа расчетного счета, в связи с неправомерными действиями контролирующих должника лиц по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности, в период с 2015 по 2017 годы произошло безосновательное выбытие денежных средств должника в общей сумме 370 805 661,39 руб. путем их перечисления на расчетные счета ООО «Фаворит-Сервис» (ИНН <***>) в сумме 34 940 000,0 руб., ООО «Стиль» (ИНН <***>) в сумме 38 466 582,0 руб., ООО «Гидростроймантаж» (ИНН <***>) в сумме 297 399 079,39 руб., что повлекло неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования уполномоченного органа и иных кредиторов -несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, презумпция, заложенная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11, предполагает, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности того, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Сумма денежных средств, перечисленных фиктивным контрагентам, составляет:

в 2015 году - 17 700 000,00 руб. (ООО «Фаворит-Сервис»), при балансовой стоимости активов 2015 году - 40 997 000,00 руб., что составляет 43,17 %;

в 2016 году - 13 081 500 руб. (ООО «Стиль» -341 500 руб., ООО «Фаворит-Сервис» -12 740 000,0 руб.), при балансовой стоимости активов в 2016 году - 257 198 000,00 руб., что составляет 5,09%;

в 2017 году - 340 024 161,39 руб. (ООО «Стиль» -38 125 082 руб., ООО «Фаворит-Сервис» - 4 500 000,0 руб., ООО «Гидростроймантаж» - 297 399 079,39 руб.) при

балансовой стоимости активов в 2017 году - 122 613 000 руб., что составляет 277,31 %.

В ходе проведенной ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области в отношении ООО «ВЭР» выездной налоговой проверки по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, принято решение о привлечении к ответственности за совершение налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646, сумма доначислений составила 74 668 368,05 руб., в том числе налог 45 232 127 руб., пени 13 226 153,05 руб., штраф - 16 210 008 руб.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля установлен факт нарушения ООО «ВЭР» пунктов 1,2 статьи 171 НК РФ, пункта 1 статьи 172 НК РФ, пункта 1 статьи 173 НК РФ, статьи 169 НК РФ. Нарушение выразилось в неправомерном включении в сумму налоговых вычетов суммы НДС по документам, оформленным от имени контрагентов: ООО «СК Эдельвейс» (ИНН <***>), ООО «Волга-Ресурс» (ИНН <***>), ООО «Мосгруппснаб» (ИНН <***>), ООО «Стройкорпорация» (иНН <***>), ООО «СПБ-СНАБ» (ИНН <***>), что повлекло завышение НДС, принимаемого к вычету на 32 092 179 руб. Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А12-13316/2022 решение о привлечении к ответственности за совершение налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646 отменено в части доначисления и предложения уплатить НДС, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям с ООО «Мосгруппснаб» ИНН <***>, ООО «СПБ-СНАБ» ИНН <***>.

В нарушение п. 1 ст. 252 НК РФ ООО «ВЭР» неправомерно включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций расходы по документам, оформленным ООО «СК Эдельвейс» (ИНН <***>), ООО «Волга-Ресурс» (ИНН <***>), ООО «Ремонт электрических машин-икс» (ИНН <***>), ООО «Стройкорпорация» (ИНН <***>) на выполнение работ, оказание услуг. Установлено занижение внереализационных доходов в результате не определения, не исчисления и не отражения в налоговых декларациях сумм процентов, подлежащих получению по договорам займа, оформленным с ФИО5.

Сумма доначислений составила 74 668 368,05 руб., в том числе налог - 45 232 127 руб., пени -13 226 153,05 руб., штрафные санкции -16 210 088 руб.

Согласно анализу расчетного счета, в связи с неправомерными действиями контролирующих должника лиц по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности, в период с 2018 по 2020 годы произошло безосновательное выбытие денежных средств должника в общей сумме 137 442 719,55 руб. (с учетом Постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024) путем их перечисления на расчетные счета ООО СК «Эдельвейс» в сумме 137 174 026,76 руб., ООО «Волга-Ресурс» в сумме 191 632 руб., ООО «СТРОЙКОРПОРАЦИЯ в сумме 77 060,79 руб.

Сумма денежных средств, перечисленных фиктивным контрагентам:

в 2018 году - 39 017 765,39 руб. (ООО СК «Эдельвейс» - 38 826 133, 39 руб., ООО «Волга-Ресурс» -191 632 руб.) при балансовой стоимости активов в 2018 году -129 692 000 руб., что составляет 30,08% от балансовой стоимости;

в 2019 году - 54 967 859,63 руб. (ООО СК «Эдельвейс» - 54 950 393,67 руб., ООО «СТРОЙКОРПОРАЦИЯ» - 17 465,96 руб.) при балансовой стоимости активов в 2019 году -110 608 000 руб., что составляет 49,70% от балансовой стоимости;

в 2020 году - 43 457 094,53 руб. (с учетом Постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024) (ООО СК «Эдельвейс» - 43 397 499,7 руб., ООО «СТРОЙКОРПОРАЦИЯ» - 59 594,83 руб.) при балансовой стоимости активов в 2020 году -139 299 000 руб., что составляет 31,19% от балансовой стоимости.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.06.2024 отменено постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А12-13316/2022 в части отмены решения о привлечении к ответственности за совершение налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646 в части доначисления и предложения уплатить НДС, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям с ООО «СПБ-СНАБ» ИНН <***>, в указанной части оставлено в силе решение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.05.2023 по делу № А12-13316/2022.

Как следует из указанных выше решений налогового органа, правоотношения ООО «ВЭР» с недобросовестными контрагентами носили формальный характер без намерения создать соответствующие правовые последствия, были использованы с целью искусственного создания условий для получения налоговой выгоды в виде права на применение налоговых вычетов по НДС в завышенных размерах, а также неправомерное уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль.

Контрагенты должника не осуществляли реальной предпринимательской деятельности и были созданы для участия в схемах, направленных на получение участниками необоснованной налоговой выгоды, в том числе в виде права на включение в состав расходов, учитываемых при налогообложении прибыли, в завышенных размерах. Неправомерные действия, вменяемые ответчику, заключаются в перечислении денежных средств на счета юридических лиц, в отсутствие на то правовых оснований.

Реальная поставка работ и услуг вышеуказанными недобросовестными контрагентами не осуществлялась и денежные средства были перечислены без законных оснований, не предполагающих встречного исполнения, что привело к уменьшению имущества должника на сумму 508 248 380,94 руб. (370 805 661,39 по итогом проверки за 2015-2017 гг. + 137 442 719,55 (за период 2018-2020 гг.).

Аналогичные выводы содержатся в судебных актах по делу № А12-13316/2022 по заявлению ООО «ВолжскЭнергоРемонт» об оспаривании решений о привлечении к ответственности за совершение налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646, от 14.12.2021 № 10-14/4480.

Суд первой инстанции счёл, что указанные обстоятельства доказывают, что сделками, совершенными в период с 2015 по 2020 г.г. причинен существенный вред кредиторам, данные сделки являются не только значимыми для должника, но и одновременно существенно убыточными, что доказывает наличие оснований для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно отчету арбитражного управляющего на 19.01.2024 рыночная стоимость имущества должника составляет 12 908 655,0 руб. рублей, что является недостаточным для удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 276 957 529,38 руб. (в том числе основной долг 171 592 698,89 руб.).

Как следует из материалов дела ФИО5, ФИО2, ФИО1 в 2015 - 2020 году совершили неправомерные действия по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекшие безосновательное выбытие денежных средств должника в сумме 508 248 380,94 руб. а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов.

В результате в реестр требований кредиторов включено требований ФНС России на сумму 276 957 529,38 рублей (в том числе, основной долг 171 592 698,89 рублей), для погашения которых имущества должника недостаточно.

ФИО5 является контролирующим лицом должника в силу презумпции, установленной пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве (руководитель с 31.01.2018 по 24.04.2023 (назначение конкурсного управляющего). Кроме того, как установлено в результате налоговой проверки ФИО5 является контролирующим лицом должника в силу презумпции, установленной пп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, так как находится в отношении родства с бывшим руководителем должника ФИО4 (бывшим руководителем должника с 01.01.2011 по 31.01.2018), который является братом жены ФИО5, что не опровергается участниками спора.

ФИО2 является контролирующим должника лицом в силу презумпции, установленной пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве (участник общества (с 01.01.2011 по 17.01.2018 с долей 100% и с 17.01.2018 по настоящее время с долей 50%);

ФИО1 является контролирующим должника лицом в силу презумпции, установленной пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве (участник общества с 17.01.2018 по настоящее время с долей 50%). Кроме того, ФИО1 являлся главным бухгалтером должника с 2018, с апреля 2022 - руководителем ООО «Статор», которая, является взаимозависимой по отношению к должнику.

Фактические обстоятельства, связанные с самостоятельным (в период с 01.09.2011 по 17.01.2018) либо совместно с заинтересованными лицами (в период с 17.01.2018 по настоящее время совместно с братом) правом распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника, а также право назначать (избирать) руководителя должника, которым являлся их отец, ответчиками не оспариваются, при этом по указанным основаниям их статус как контролирующих должника лиц презумируется в силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также в силу нахождения с руководителем должника в отношениях родства (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, с учетом презумпции, установленной в статье 61.10. Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что ФИО5, ФИО2, ФИО1 являются контролирующими должника лица, так как имели не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства должника, а также после их возникновения до принятии арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

ФИО1 и ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывают на то, что само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным утверждением, однако, в соответствии с пунктом 10 статьи 61.11. Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Апеллянты указывают на то, что к сделкам, повлекшим, по мнению суда, безосновательное выбытие денежных средств должника, а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов, которые включены в реестр требований кредиторов должника, ФИО2 и ФИО1 отношения не имели, поскольку эти сделки относились к текущей хозяйственной деятельности должника и не требовали одобрения общего собрания участников должника.

Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Материалами дела подтверждены презумпции доведения должника до банкротства, предусмотренные подпунктами 1 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые ответчиками документально не опровергаются.

Так, какие-либо доказательства об отсутствии вины в невозможности полного погашения требований кредиторов ФИО5, ФИО2, ФИО1 суду не представлены.

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

На основании пункта 1 статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники общества вправе, в том числе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном данным Федеральным законом и уставом общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли.

Пунктом 1 статьи 32 указанного закона предусмотрено, что высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

К компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества; утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества); назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг (статья 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии со статьями 34 и 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Внеочередное общее собрание участников общества проводится в случаях, определенных уставом общества, а также в любых иных случаях, если проведения такого общего собрания требуют интересы общества и его участников. Внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.

Системный анализ статей 8, 34 и 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью позволяет сделать вывод о том, что формулировка указанных норм предполагает активную позицию участника в отношении деятельности общества.

Следовательно, в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может ее реализовать посредством реализации права на получение информации о деятельности общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами общества (требование о созыве внеочередного общего собрания участников и другое).

Суд первой инстанции, исходя из вышеизложенного верно указал, что ФИО2 и ФИО1 должны представить документы, подтверждающие то, что они, как участники общества, предпринимали какие-либо действия по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью должника в целях недопущения убыточности общества, в том числе по смене единоличного исполнительного органа должника; того, что в обществе имелся корпоративный конфликт, который, по независящим от участника обстоятельствам, не позволял им участвовать в управлении должником.

Вместе с тем, такие документы суду не представлены.

Сделки должника, указанные в обоснование для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, на основании которых денежные средства должника в общей сумме 508 248 380,94 руб. перечислены недобросовестным контрагентов, совершались на протяжении длительного периода времени (2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020 гг.), что, очевидно, не могло быть совершено в отсутствие осведомленности участников должника. Кроме того, ФИО2 и ФИО1 являются сыновьями руководителя должника ФИО5, что подтверждается представленной в материалы информацией комитета юстиции Волгоградской области от 01.08.2019 № 12а/1752/15. что также указывает о наличии осведомленности сыновей ФИО5: ФИО2 и ФИО1 о ведении финансово-хозяйственной деятельности должником.

Кроме того, ФИО2 и ФИО1 являются руководителями взаимозависимых по отношению к должнику организаций - ООО «РЭМ» и ООО «Статор», которые после проведения налоговых проверок заключали сделки с бывшими контрагентами должника с целью уменьшения поступления доходов должнику и соответственно способствовали невозможности погашения требований кредиторов. ООО «Статор» создано 28.04.2022, то есть за шесть месяцев до направления должником в суд о признании его несостоятельным банкротом.

Кроме того, в соответствии с п.п. 2 пункта 12 стать 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из представленных в материалы дела документов, с момента создания ООО «Статор» ФИО1, являясь руководителем ООО «Статор», а также ФИО2 являясь руководителем ООО «РЭМ», заключили договоры с бывшими контрагентами должника на сумму более 45 000 000 руб. (24 029 796 руб. по ООО «Статор» и 21 166 000 руб. по ООО «РЭМ»), с которыми должник прекратил взаимодействовать в целях уклонения от погашения существующей задолженности перед кредиторами и снижения долговой нагрузки, тем самым исключив возможность поступления указанных денежных средств должнику по ранее существующим договорным отношениям. При этом, находясь в родственных отношениях с ФИО5 (бывшим руководителем должника) ФИО1, ФИО2 не могли не осознавать, что указанные действия ухудшают финансовое положение должника.

Бывший руководитель должника ФИО4 (период руководства с 01.09.2011 по 31.01.2018) является братом жены ФИО5 (период руководства должником с 31.01.2018 по 24.04.2023), что также указывает о возможности определения действий должника ФИО5 в период с 01.09.2011 до момента введения процедуры банкротства.

Кроме того, решением налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646 установлено, что ФИО1 с 2018 года занимал должность главного бухгалтера в ООО «ВЭР», следовательно, в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве имел возможность определять действия должника в силу должностного положения. Замещение должности главного бухгалтера предполагает осуществление за активами должника, контроля за банковскими операциями, осуществление анализа финансового состояния должника.

ФИО5, являясь руководителем должника, заключил договор поставки оборудования от 21.06.2021 с ООО «РЭМ», со стороны которого договор подписан ФИО2 - руководителем и учредителем ООО «РЭМ» (сын ФИО5) согласно которому, в ущерб должнику передано 46 единиц оборудования стоимостью 10 585 000,1 руб. При этом, часть переданного имущества, как следует из представленных в материалы дела документов, находилась в залоге у ФНС России на основании постановления суда от 29.10.2021. Оплата оборудования произведена ООО «РЭМ» в сумме 3 361 400,00 руб. (исходя из анализа операции по расчетным счетам ООО «РЭМ» за 2021-2022 с 03.08.2021 по 03.11.2021 по УПД). Таким образом, денежные средства за оборудование перечислены ООО «РЭМ» не в полном объеме.

Таким образом, с учетом презумпции, установленной в пункте 1, пп. 1 и 2 пункта 2, пп.1 и 2 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, ФИО5, ФИО2, ФИО1 являются контролирующими должника лица, так как имели не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства должника, а также после их возникновения до принятии арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

С учетом доказательств, представленных в материалы дела, судом первой инстанции правомерно установлены фактические обстоятельства применения презумпции вины контролирующих должника лиц, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

Размер задолженности уполномоченного органа по основному долгу, образовавшемуся в результате привлечения должника к налоговой ответственности, включенной в третью очередь реестра требований кредиторов должника превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Доводы апеллянта о том, что объективное банкротство должника наступило в результате действий ФИО4, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период 2015-2017 гг., который совершил неправомерные действия по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекшие безосновательное выбытие денежных средств должника в сумме 370 805 661,39 руб., а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов в сумме 151 031 926,44 руб., а ФИО1 стал участником ООО «ВЭР» с размером доли в уставном капитале 50% только с 17.01.2018, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в период владения долями в уставном капитале учредителями ФИО2 и ФИО1 осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам должника в виде вывода денежных средств в адрес недобросовестных контрагентов в размере 508 248 380,94 руб., а также в виде безвозмездной передачи бизнеса в пользу взаимозависимых лиц - ООО «РЭМ», ООО «Статор».

Данные обстоятельства апеллянтами не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

В этой связи доводы ФИО2, ФИО1 об их формальном включении в состав ответчиков не основаны на материалах дела.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно счёл доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО1

Далее, согласно пункту 1 Постановления Пленума ВС РФ № 53 при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо учитывать запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п.7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункт 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая, не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11. Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статья 1080 ГК РФ).

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «РЭМ», ООО «Статор», ООО «Тензор» конкурсным управляющим указано о том, что данные юридические лица извлекли выгоду в связи с переводом на них бизнеса, который ранее осуществлял должник.

Как следует из материалов дела, ООО «РЭМ» зарегистрировано 01 .03.2021 .

Руководителем, а также учредителем ООО «РЭМ» является ФИО2 (сын ФИО5 - руководителя ООО «ВЭР»), который также является учредителем ООО «ВЭР» (с 01.09.2021 доля составляла 100%, с 17.01.2018 по настоящее время составляет - 50%).

Юридический адрес ООО «РЭМ» - с 01.03.2021 по 07.06.2022 г. Санкт-Петербург, вн.тер.г.муниципальный округ Невская застава , пр-кт Обуховской Обороны, д.17, литера А, кв.42, с 07.06.2022 по настоящее время -г. Санкт -Петербург, вн.тер.г.муниципальный округ Невская застава, ул. Ольги Берггольц, д. 44,к.1, стр.1, помещ. 92.

ООО «РЭМ» открыто 2 обособленных подразделения:

с 07.02.2022 по 02.06.2022 по адресу г. Волжский, ул.7-я Автодорога, д.31б.; с 07.09.2022 по 29.03.2022 по адресу <...>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «РЭМ» осуществляет деятельность по производству электромонтажных работ, ремонту электрического оборудования (ОКВЭД 33.14) (аналогично виду деятельности, который осуществлял должник).

Согласно представленным в материалы дела документам, основным контрагентом ООО «РЭМ» в 2021 -2022 годах является ООО «Лентехиндустрия» (доля организации в доходах должника за период с 01.01.2022 по 31.12.2022 составляет 55,73% или 50 947 581,15 руб.), с которой заключены договора № 6/2021 от 02.12.2021, № 10/2022 от 06.07.2022. При этом ООО «Лентехиндустрия» в 2018-2019 годах не являлось заказчиком должника. Вместе с тем, единственным заказчиком ООО «Лентехиндустрия» в указанный период является СПБ ГУП «Горэлектротранс», с которым заключены договоры № 475/2021 -ЭА от 06.12.2021, № 273/2021-ЭА от 22.06.2021.

В свою очередь СПБ ГУП «Горэлектротранс» до заключения указанных выше договоров с ООО «Лентехиндустрия» являлось контрагентом должника, между ними были заключены договоры № 21/125 от 28.04.2021, № 422/2019-ЭА от 04.02.2020, № 20/140 от 27.11.2020, № 522/2020-ЭА от 15.01.2021.

Предметы указанных выше договоров, заключенных между ООО «Лентехиндустрия» и СПБ ГУП «Горэлектротранс» и договора № 21/125 от 28.04.2021, заключенного между должником и СПБ ГУП «Горэлектротранс» являются идентичными - работы по ремонту электродвигателей и их элементов согласно техническому заданию, также совпадают модели электродвигателей, в отношении которых производились ремонтные работы. Срок действия договора № 21/125 от 28.04.2021, заключенного между должником и СПБ ГУП «Горэлектротранс» - 31.07.2021. После этой даты работы по ремонту электродвигателей, являющихся предметом договора, выполняются ООО «Лентехиндустрия» на основании договоров № 273/2021-ЭА от 22.06.2021, № 475/2021-ЭА от 06.12.2021 заключенных с СПБ ГУП «Горэлектротранс», которое в свою очередь в целях исполнения заключенных с ООО «Лентехиндустрия» договоров взаимодействует с ООО «РЭМ» на основании договоров № 416-2/2022-ЭА, № 547/2021-ЭА.

Предметы договоров № 522/2020-ЭА от 15.01.2021, № 20/140 от 27.11.2020, заключенных между должником и СПБ ГУП «Горэлектротранс», аналогичны предметам договоров № 416-2/2022-ЭА, № 547/2021-ЭА, заключенных, между ООО «РЭМ» и СПБ ГУП «Горэлектротранс» - работы по ремонту рельсовых тормозов трамвайных вагонов и их элементов согласно техническому заданию.

Кроме того, между ООО «ВЭР» и ООО «ПО «НВТЗ» заключен договор № 7 -21 от 18.04.2021 на ремонт электрооборудования. Позднее, 01.04.2022 ООО «ПО «НВТЗ» заключил аналогичный договор № 0104-ВлЖ с ООО «РЭМ» с аналогичным предметом договора.

Между ООО «ВЭР» и ООО «Промкоплект» заключен договор № 12 от 07.07.2019 на ремонт электрооборудования. Позднее 15.05.2021 ООО «Промкоплект» заключил аналогичный договор № 7-2021 с ООО «РЭМ».

Между ООО «ВЭР» и АО «Энергоремонт» заключены договоры субподряда № СПД -43/19 от 10.04.2019, № СПД-5 от 23.03.2020, № СПД-042/21 от 19.04.2021. Позднее аналогичный договор № СПД-182/21 от 21.11.2021 заключен между ООО «РЭМ» и АО «Энергоремонт».

Согласно выпискам по счетам ООО «РЭМ» получен доход по договорам, заключенным в 2022 году и по январь 2023 года с СПБ ГУП «Горэлектротранс» в сумме 13 267,3 тыс. руб., а в совокупности с другими бывшим контрагентами должника (ООО Промкомплект», ООО «ПО «НВТЗ», ООО «Отис Лифт», АО «Энергоремонт») составляет 21 066 000 руб. и составляет 23 % от общей суммы операций по расчетным счетам ООО «РЭМ». При этом обороты по счетам ООО «ВЭР» за 2022 год составляют 6 065 305 руб. Таким образом, ООО «РЭМ», заключив договора с ООО «Лентехиндустрия», СПБ ГУП «Горэлектротранс» фактически продолжило хозяйственную деятельность должника.

Какие-либо возражения по указанным обстоятельствам ООО «РЭМ» не представлено.

В материалы дела представлен договор поставки от 21.06.2021, заключенный между ООО «ВЭР» и ООО «РЭМ». Со стороны ООО «ВЭР» договор подписан руководителем должника ФИО5, со стороны ООО «РЭМ» руководителем ФИО2 На основании данного договора ООО «ВЭР» передано ООО «РЭМ» 46 наименований оборудования стоимостью 10 585 000,1 руб.

Вместе с тем, как следует из пояснений налогового органа и представленных в материалы дела документов часть указанного оборудовании (17 единиц) находилось в залоге у налогового органа по результатам выездной налоговой проверке ООО «ВЭР» за 2015-2017 годы (стоимостью 18,7 млн.руб.) на основании постановления суда от 29.10.2021. Согласно выпискам по счетам ООО «РЭМ» оплата за оборудование произведена в августе-ноябре 2021 года лишь в сумме 3 361 400 руб.

Как следует из представленным в материалы дела оборотно - сальдовой ведомости ООО «РЭМ» по счету 01 по состоянию на 15.09.2021 указаны основные средства в количестве 17 единиц из 49 переданных по договору поставки от 21.06.2021, стоимость принятого к учету оборудования составляет 8 845 997,01 руб. Вместе с тем, в материалы дела представлен реестр объектов с инвентарными номерами, приемку которых по договору поставки от 21.06.2021 осуществлял ФИО2, номенклатура и стоимость принятых к учету объектов соответствует оборотно-сальдовой ведомости по счету 01. Указанные обстоятельства подтверждают перевод имущества должника на ООО «РЭМ».

Как следует из пояснений ФНС России, в ходе анализа операций по расчетным счетам ООО «РЭМ» за 1 -2 дня установлено, что после получения оплаты денежных средств от указанных выше покупателей за ремонт тормозов, статоров, электродвигателей ООО «РЭМ» перечисляет денежные средства в адрес ООО «Статор» за ремонт электродвигателе, при этом по счетам ООО «Статор» расходы по закупке материалов минимальны.

Кроме того, ООО «РЭМ» перечисляет в адрес ИП ФИО17 денежные средства за аренду помещений в 2021 - 100 000 руб., аренду ТС и оборудования в 2022 - 4 962 000 руб. Как следует из пояснений конкурсного управляющего, ФНС России ФИО17 является супругой ФИО1 (учредитель должника и руководитель ООО «ВЭР»). Возражения о наличии родственных отношений ООО «РЭМ» не представлены.

В ходе анализа по счетам ИП ФИО17 установлено, что часть денежных средств полученных в 2021 переводятся по номеру телефона Александру Алексеевичу Б. в сумме 50 000 руб. В 2022 часть поступивших денежных средств от ООО «РЭМ» и ООО «Статор» переводятся по номеру телефона членам семьи Б-вых в сумме 4 855 637 руб.

Кроме того, конкурсным управляющим выявлена сделка по переводу денежных средств должника, а именно: согласно выписки банка ПАО Сбербанк по счету № 40702810711160003965 в период с 30 сентября 2019 по 08 сентября 2020 должник перевел ООО «РЭМ» денежные средства в общем размере 21 802 650 руб. с назначением платежа «Оплата за ремонт электрооборудования по договору № 12 от 02.04.2018 и доп.соглашению № 1 от 29.12.2018 в отсутствие каких-либо договоров, ремонт не производился.

ООО «РЭМ» возвращено должнику денежные средства в обшей сложности в размере 1 972 000 руб. с назначением платежа «Возврат предоплаты за ремонт электрооборудования по договору № 12 от 02.04.2018 и доп. соглашению № 1 от 29.12.2018.

Таким образом, указанные денежные средства получены ООО «РЭМ» от должника в период проведении проверок налоговым органом в 2018-2021. При этом, руководитель и учредитель ООО «РЭМ» являясь контролирующим лицом, не мог не знать о проводимых налоговым органом проверок, а также о выявленных налоговых нарушениях и доначисленных сумм налогов.

ООО «РЭМ» в своей апелляционной жалобе указывает на то, что невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности возникла не вследствие «перевода бизнеса» должника на ООО «РЭМ», а по причине введения в отношении должника налоговым органом обеспечительных мер после проведения выездных налоговых проверок в виде наложения ареста на банковские счета должника, после чего должник утратил возможность приобретения материалов для осуществления хозяйственной деятельности. ООО «РЭМ» не соответствует критериям контролирующего должника лица, установленным ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не являлось управляющей организацией должника. Заключение ООО «РЭМ» договоров на выполнение работ с бывшими заказчиками должника не свидетельствует о согласованных действиях, направленных на причинение ущерба кредиторам должника, а вызвано отсутствием у должника технической возможности осуществления хозяйственной деятельности в связи с арестом банковских счетов налоговым органом. При этом прибыль ООО «РЭМ» за 2022 год составила 939 421 руб., что никак не могло повлиять на восстановление платежеспособности должника. Это свидетельствует об отсутствии причинной связи между хозяйственной деятельностью ООО «РЭМ» и необходимой причиной банкротства должника, возникновением объективного банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, исходя из следующего.

Доказательств обоснованности получения денежных средств должника, равно как и доказательств возврата ООО «ВЭР» оставшихся денежных сумм в размере 19 830 650 руб. или выполненных работ на эту сумму ООО «РЭМ» не представлено.

Как следует из представленных в материалы дела расчетов по страховым взносам за 2022 в ООО «РЭМ» трудоустроено 37 бывших сотрудников ООО «ВЭР», возражения по данному обстоятельству ООО «РЭМ» не представлено.

В судебное заседание ФНС России представлены сведения о совпадении IP-адресов ООО «ВЭР» и ООО «РЭМ», с которых осуществлялся вход в систему дистационного банковского обслуживания на основании информации ПАО «Сбербанк России», АО «Газпромбанк», ПАО «Совкомбанк».

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), учитывая объективную сложность получения независимыми кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

С учетом представленных в материалы дела документов, судом первой инстанции установлена аффилированность ООО «РЭМ» и ООО «ВЭР», доказанная совокупностью согласующихся между собой как прямых, так и косвенных доказательств, полученных, в том числе в рамках проведения мероприятий налогового контроля в отношении ООО «ВЭР».

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (первый абзац пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее -Постановление № 27).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

На основании представленных в материалы дела документов судом первой инстанции установлено, что указанные выше хозяйственные сделки ООО «РЭМ» с бывшими контрагентами должника, сделки по передаче активов должника в виде оборудования и денежных средств совершены одним субъектным составом (ООО «ВЭР» и ООО «РЭМ») в которых контролирующими лицами являются ФИО5, ФИО2 и ФИО1, являющиеся родственниками по отношению друг другу, направлены на выбытие оборудования и денежных средств должника, уменьшение поступления доходов должника от хозяйственной деятельности, таким образом, их необходимо квалифицировать, как взаимозависимые сделки должника.

Заключение договоров с бывшими контрагентами должника, передача оборудования и денежных средств должника), подтверждают получение ООО «РЭМ» активов должника с одновременным уменьшением активов должника в связи с недобросовестными действиями контролирующих должника лиц, а также перевод бизнеса должника на взаимозависимую организацию ООО «РЭМ», а также причинение существенного вреда имуществу должника.

На основании представленных в материалы дела документов судом установлено, что ООО «РЭМ» является контролирующим должника лицом, на основании пункта 1, подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом следующих обстоятельств.

ООО «РЭМ» создано 01.03.2021, после проведенной в 2018-2019 налоговой проверки за период 2015-2017, по результатам которой был доначислен налог в сумме 151 031 926,44 руб., и после начала второй налоговой проверки (период проведения 05.02.202102.08.2021), по результатам которой был доначислен налог в сумме 91 240 474 руб. Учредителем и руководителем ООО «РЭМ» являются аффилированное с должником лицо - ФИО2 (сын руководителя должника ФИО5).

ООО «РЭМ» фактически продолжило осуществлять хозяйственную деятельность должника (ремонт электрооборудования), заключая контракты с бывшими контрагентами должника и выполняя аналогичные работы по ним на общую сумму 21 066 000 руб., получено оборудование должника стоимостью 10 585 000,1 руб., денежные средства в сумме 19 830 650 руб., общая сумма полученной ООО «ВЭР» выгоды - 51 491 100 руб. Одновременно, на указанную сумму уменьшились, активы и доходы должника, в результате чего причинен существенный вред кредитором должника, так как в отсутствии указанных сделок за счет данного имущества должника и доходов от сделок с бывшими контрагентами должника могли быть погашены требования кредиторов.

Указанные обстоятельства правомерно позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что ООО «РЭМ» извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, получения доходов от ведения бизнеса должника, которая, не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, а также о причинении существенного вреда кредиторам должника.

Как верно указал суд первой инстанции, контролирующими должника лицами была создана схема по переводу деятельности должника на новое юридическое лицо - ООО «РЭМ» с целью безвозмездного перевода на него бизнеса должника, включая контрагентов, имущества, денежных средств, части работников должника, IP-адреса.

На основании изложенного, суд первой инстанции счёл доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «РЭМ» в соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Аналогичные обстоятельства были установлены судом первой инстанции и в отношении ООО «Статор».

Так, ООО «Статор» зарегистрировано 29.04.2022, его руководителем является ФИО1, учредителем - ФИО18 - сыновья ФИО5 (руководителя ООО «ВЭР» ФИО5) Юридический адрес: 404103, <...>. ООО «Статор» осуществляет деятельность по производству электромонтажных работ, ремонту электрического оборудования (аналогично виду деятельности, который осуществлял должник).

В судебное заседание ФНС России представлены сведения о совпадении IP-адресов ООО «ВЭР» и ООО «Старт», с которых были представлены декларации по НДС за налоговые периоды 2021 -2022 годов.

Согласно сведениям, представленным конкурсным управляющим и ФНС России основными покупателями ООО «Статор» являются бывшие покупатели должника - ООО «ТПС-СМ»(10 525 974,50 руб.), АО «Себряковцемент» (3 457 466,60 руб.), АО «Гидроремонт-ВКК» за перемотку статора, ревизию электродвигателя (191 114,00 руб.), а также иных бывших контрагентов за ремонт статоров, электродвигателей, но в меньших суммах, чем от вышеуказанных лиц за 2022 получен доход в общей сумме 24 029 796 руб.

В материалы дела представлены договора заключенные между ООО «ВЭР» и АО «Себряковцемент» на выполнение по ремонту электрообрудования, а также заключенные между ООО «Статор» и АО «Себряковцемент» с аналогичным предметом договора.

При этом с 4 квартала 2022 по книге покупок бывшего основного покупателя ООО «ВЭР» - ООО «СЭМ» основная доля вычетов формируется за счет АО «Гидроремонт- ВКК».

В материалы дела представлены договора, заключенные между должником и ООО «ТПС-СМ»: № 1127014-Г14-Суб.ТПСМ от 25.02.2019, № 1127014-Г18-Суб.ТПСМ от 31.09.2019,№ 71124/18-1-Суб.ВЭР-ТПСМ от 12.05.2020, № 1127014-Г19-Суб.ТПСМ от 01.11.2020,1127014-Г4-Суб.ТПСМ от 01.03.2021. Предметом договоров является выполнение комплекса работ по ремонту полюсов ротора генератора. Позднее аналогичные договора на выполнение работ были заключены между ООО «ТПС-СМ» и ООО «Статор»: № 3/22 от 05.09.2022, № 4/22 от 05.09.2022, № 7/22 от 22.09.2022 , № 3/221 от 21.10.2022.

Конкурсным управляющим указано на отсутствие основных средств у ООО «Статор» в соответствии с промежуточной бухгалтерской отчетности, представленной ООО «Статор» 02.02.2023 за 2022 год.

Согласно выпискам операций по счетам ООО «Статор» регулярно производит оплату по договору аренды оборудования и средств измерений ИП ФИО17, которая является супругой ФИО1, руководителя ООО «Статор». Вместе с тем вид деятельности ИП ФИО17 (ИНН <***>) - аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

ООО «Статор» представлены денежные средства ООО «РЭМ» по договору займа № 1 от 01.11.2002 в сумме 2 700 000 руб., из которых возвращено 400 000 руб. Таким образом, ООО «Статор» взаимодействует с аффилированным с должником лицом, путем предоставления финансовой помощи.

Как следует из пояснений ФНС России, исходя из анализа динамики поступлений оборотов по счетам ООО «ВЭР» и ООО «Статор», деятельность ООО «ВЭР» фактически прекращена с начала 2022 (6 065 305 руб., в сравнении с 2021 - 269 340 627 руб.), то есть когда у ООО «Статор» возникли договорные отношения с бывшими контрагентами должника. При этом совокупный процент операций по расчетному счету ООО «Статор» по контрагентам, ранее являющихся контрагентами ООО «ВЭР» составляет 61% от общей суммы операций по расчетным счетам ООО «Статор».

По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 14 Постановления № 27, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Согласно материалам дела указанные выше договора, заключенные ООО «Статор» с бывшими контрагентами должника совершены одним субъектным составом, направлены на выбытие денежных средств должника, таким образом, их необходимо квалифицировать, как взаимозависимые сделки должника.

Как следует из представленных в материалы дела расчетов по страховым взносам за 2022 в ООО «Статор» трудоустроено 10 бывших сотрудников ООО «ВЭР».

ООО «Статор» создано 28.04.2022, то есть за шесть месяцев до направления должником в суд заявления о признании его несостоятельным банкротом, в указанный период ООО «Статор» заключает договоры с бывшими контрагентами должника.

Материалами дела подтверждено, что ООО «Статор» является взаимозависимым лицом по отношению к ООО «ВЭР» (руководителем и учредителем являются сыновья руководителя должника ФИО19), в связи с чем, заключая договора с бывшими контрагентами должника и переводя выручку от хозяйственной деятельности на себя оно не могло не знать о причинении кредиторам должника, в том числе налоговому органу вреда, исключая возможность получения доходов должником для погашения задолженности перед кредиторами.

ООО «Статор» в своей апелляционной жалобе указывает на то, что невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности возникла не вследствие «перевода бизнеса» должника на ООО «Статор», а по причине введения в отношении должника налоговым органом обеспечительных мер после проведения выездных налоговых проверок в виде наложения ареста на банковские счета должника, после чего должник утратил возможность приобретения материалов для осуществления хозяйственной деятельности. ООО «Статор» не соответствует критериям контролирующего должника лица, установленным ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не являлось управляющей организацией должника. Заключение ООО «Статор» договоров на выполнение работ с бывшими заказчиками должника не свидетельствует о согласованных действиях, направленных на причинение ущерба кредиторам должника, а вызвано отсутствием у должника технической возможности осуществления хозяйственной деятельности в связи с арестом банковских счетов налоговым органом. При этом прибыль ООО «Статор» за 2022 год составила 475 534 руб., что никак не могло повлиять на восстановление платежеспособности должника. Это свидетельствует об отсутствии причинной связи между хозяйственной деятельностью ООО «Статор» и необходимой причиной банкротства должника, возникновением объективного банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции находит указанные доводы несостоятельными в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ООО «Статор» совершило действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника, поскольку должник утратил возможность получения доходов для погашения задолженности перед кредиторами, в том числе перед уполномоченным органом.

Сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами. Данный правовой подход приведен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14).

Именно в связи с недополучением имущественной массой потенциальной прибыли и пострадал должник, деятельность которого, вопреки положениям статьи 50 ГК РФ, не позволяла получить подразумеваемую прибыль, а, как следствие, пострадали независимые кредиторы.

Контролирующие лица должника и ООО «Статор» в результате согласованных действий преследовали одну лишь цель-причинение существенного вреда публично-правовым интересам Российской Федерации в виде вывода денежных средств в форме безвозмездной передаче бизнеса.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11. Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статья 1080 ГК РФ).

ООО «Статор» не представлены какие-либо возражения либо пояснения в части ведения им хозяйственной деятельности, а также по совпадению IP-адресов с ООО «ВЭР».

ООО «Статор» создано 29.04.2022, то есть через один месяц после проведения двух вышеуказанных налоговых проверок (через один месяц после вынесения решения налогового органа 03.03.2022, по результатам которых был доначислен налог в сумме 151 031 926 руб., и 91 240 474 руб. руководителем является ФИО1, учредителем - ФИО18 - сыновья ФИО5 (руководителя ООО «ВЭР» ФИО5).

ООО «Статор» фактически продолжило осуществлять хозяйственную деятельность должника (ремонт электрооборудования), заключая контракты с бывшими контрагентами должника и выполняя аналогичные работы по ним на общую сумму 24 029 796 руб.

В результате этих действий должника и ООО «Статор» причинен существенный вред кредитором должника, так как в отсутствии сделок, заключенных ООО «Статор», должник продолжил осуществлять хозяйственную деятельность, полученные доходы от сделок должника могли быть направлены на погашение требования кредиторов.

Указанные обстоятельства правомерно позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что ООО «Статор» извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, в том числе получения доходов от ведения бизнеса должника, которая, не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

С учетом изложенного, принимая во внимание п. 7 постановления Пленума ВС РФ № 53, контролирующими должника лицами была создана схема по переводу деятельности должника на новое юридическое лицо - ООО «Статор» с целью безвозмездного перевода на него бизнеса должника, включая контрагентов, имущества, денежных средств, работников, IP-адресов, в связи с чем ООО «Статор» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно счёл доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Статор».

Также конкурсный управляющий ФИО3 просила привлечь ООО «Тензор» к с4убсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что указанное лицо извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 ст.53.1 Гражданского кодекса РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Тензор» зарегистрировано 28.01.2018, руководителем, а также единственным учредителем ООО «Тензор» является с момента его создания ФИО12. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Тензор осуществляет деятельность по производству электромонтажных работ (ОКВЭД 43.21), ремонту электрического оборудования (ОКВЭД 33.14) (аналогично виду деятельности, который осуществлял должник). Юридический адрес ООО «Тензор - 191186, г. Санкт-Петербург, вн.тер.г. муниципальный округ Дворцовый округ, ул. Большая Морская, д. 3-5, Литера А, помещ.3-Н:265 Офис 405 раб.М.№1.

ООО «Тензор» 30.05.2018 открыто 2 обособленных подразделения:

с 30.05.2018 по адресу: <...> ВЛКСМ 72, офис 1.

с 18.10.2021 по адресу <...>. Ранее, как следует из пояснений ФНС России по данному адресу располагался ООО «ВЭР» (с 01.09.2011 по 19.11.2021).

ООО «Тензор», ФИО12 не являлись и не являются участником должника. Документы, свидетельствующие о наличии у ООО «Тензор», ФИО12 возможности определять действия должника, давать обязательные указания и иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий в материалы не представлены. В ООО «Тензор» в период с 07.10.2021 по 21.12.2021 на должности технического директора осуществлял трудовую деятельность (бывший) руководитель должника ФИО5 Какие-либо доказательства, подтверждающие факт нахождения ФИО12 в отношениях родства, свойства с ФИО5, ФИО2 и ФИО1, ФИО18 не представлены, как не представлены доказательства участия ФИО12 в органах управления подконтрольных должнику юридических лицах.

ФИО5 в период работы в ООО «Тензор» был наделен отдельными полномочиями, в том числе по заключению сделок. Как следует из пояснений конкурсного управляющего, ФНС России и не отрицается ООО «Тензор» ФИО5 на основании доверенности были заключены договора с ООО «ТД «РТПЗ» на сумму 26 906,52 руб., с ООО «СМ-Сервис» на сумму 28 108,20 руб. Какие-либо доказательства, что заключенные договора нанесли какой - либо ущерб деятельности должника, либо увеличили активы ООО «Тензор» в материалы дела не представлены.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе настаивает на том, что статус ООО «Тензор» как контролирующего ООО «ВЭР» лица доказан совокупностью согласующихся между собой как прямых, так и косвенных доказательств. ООО «ВЭР» и ООО «Тензор» являются взаимозависимыми и фактически контролируются одними лицами. Руководителем ООО «ВЭР» в период с 01.09.2011 по 31.01.2018 являлся ФИО4 (брат жены ФИО5), с 01.02.2018 по настоящее время является ФИО5. Учредителями ООО «ВЭР» являются ФИО2 -50% (с 01.09.2021 доля была 100%, с 17.01.2018 доля стала 50%), ФИО1 - 50%. Учредитель и руководитель ООО «Тензор» ФИО12 является номинальным руководителем ООО «Тензор». После увольнения из ООО «ВЭР» ряд работников устроились (через увольнение) в ООО «РЭМ» (лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам должника) либо ООО «Тензор», а затем, часть из них, проработав там 2-3 месяца, трудоустроились в ООО «Статор» (лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам должника). Со слов свидетелей, ФИО5 и ФИО1 в ООО «Тензор» осуществляли фактически те же руководящие функции, что и в ООО «ВЭР». ООО «РЭМ» и ООО «Тензор» фактически осуществляли ремонт электродвигателей, трансформаторов, генераторов, то есть один и тот же вид деятельности, имеет место совпадение бывшего адреса должника и одного из обособленных подразделений ООО «Тензор», перевод по расчётным счетам указанных юридических лиц выручки, а также имеется совокупность иных обстоятельств, подтверждающая безвозмездную передачу бизнеса от ООО «ВЭР» к ООО «Тензор».

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

ООО «Тензор» создано 28.01.2018, то есть за одиннадцать месяцев до начала проведения первой налоговой проверки (дата начала проведения проверки - 19.12.2018), руководителем, а также единственным учредителем ООО «Тензор» является с момента его создания ФИО12.

Государственная регистрация ООО «Тензор» осуществлялась именно ФИО12 (подлинность подписи которой на заявлении о регистрации была удостоверена нотариально), последующие изменения в ЕГРЮЛ также вносила сама ФИО12, в том числе путем заверения нотариально соответствующих решений и заявлений и предоставления их в налоговый орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц. Подлинность ее подписи и достоверность изложенных в документах сведений налоговым органом сомнению не подвергалась.

Какие-либо доказательства, подтверждающие факт нахождения ФИО12 в отношениях родства, свойства с ФИО5, ФИО2 и ФИО1, ФИО18 либо участие в органах управления в подконтрольных им юридическим лицам в материалы дела не представлены.

Доказательства, подтверждающие, что увеличение балансовой стоимости активов ООО «Тензор» связано с получением ООО «Тензор» активов должника, в материалы дела не представлены.

В представленных пояснениях ООО «Тензор» указано, что на увеличение оборотов повлиял рост спроса на выполнение работ по ремонту электротехнического оборудования, поскольку в связи с введенными в отношении Российской Федерации финансовыми санкциями и ограничениями, включением многих организаций-поставщиков материала и оборудования и организаций, использующих зарубежное оборудование, в санкционные списки, поставки нового промышленного электротехнического оборудования импортного производства снизились, вместо приобретения нового оборудования предприятия осуществляют ремонт эксплуатирующегося оборудования, соответственно повысился спрос на выполнение ремонтных работ эксплуатируемого оборудования. Кроме того, ООО «Тензор» расширен рынок сбыта товара и услуг, в том числе за счет активного участия в тендерах (в подтверждение ООО «Тензор» представлены заявки на участие в тендерах), ООО «Тензор» проводятся рекламные компании, стимулирующие спрос, разрабатываются системы лояльности, в том числе в виде льготных условий для покупателей (заказчиков), используются новые технологии, осуществляется модернизация производственного процесса (например, проведение взрывозащитных работ), расширяется штат работников и специалистов, проводится соответствующее обучение, повышение квалификации и аттестация работников).

Согласно представленным в материалы дела бухгалтерских балансов - баланс ООО «Тензор» на 31.12.2019 составляет - 51 273 000 руб., на 31.12.2020 - 351 865 000 руб. на 31.12.2021 - 581 050 000 руб. на 31.12.2022 - 843 775 000 руб., что свидетельствует о ежегодном росте балансовой стоимости активов ООО «Тензор»

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

В ходе судебного разбирательства не подтверждены доказательствами обстоятельства, безусловно свидетельствующие о переводе бизнеса должника на ООО «Тензор». Установление только факта принятия на работу бывших сотрудников ООО «ВЭР» и совпадение в разные периоды юридических адресов ООО «ВЭР» и ООО «Тензор» не позволяет суду однозначно сделать вывод о том, что ООО «Тензор» и ООО «ВЭР» являются взаимозависимым, а также о том, что хозяйственная деятельность ООО «Тензор» использовалась контролирующими лицами должника в ущерб интересам должника. Судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о фактическом продолжении ООО «Тензор» хозяйственной деятельности должника, не установлены сделки, заключенные с ООО «Тензор» с бывшими контрагентами должника, которые совершались ранее должником по аналогичным видам работ и являлись для должника существенными и значимыми. Факт временного осуществления трудовой деятельности ФИО5 на должности технического директора в ООО «Тензор» также не свидетельствует о возможности влияния контролирующих лиц должника на хозяйственную деятельность ООО «Тензор», доказательства, подтверждающие совершение ООО «Тензор» в период работы ФИО5 действий, причинивших вред должнику, в том числе путем заключения им контрактов не представлено либо получение активов должника.

Судом апелляционной инстанции не установлены отличия условий и обстоятельств приобретения бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера.

Доказательства, что бенефициаром ООО «Тензор» является семья Б-вых, в материалы дела не представлены.

Судом первой инстанции не установлен факт получения выгоды ООО «Тензор» от незаконной деятельности руководителя должника.

Настаивая на привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий не приводит убедительных доказательств, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и которые позволили бы сделать иной вывод.

Конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие совершение предварительно согласованных действий по выводу имущества Должника и переводу его бизнеса на ООО «Тензор» для того, чтобы не допустить в дальнейшем обращение взыскания на имущество Должника, сохранить над ним контроль (владение) и продолжить получать доход от бизнеса в ущерб интересам кредиторов Должника.

При этом согласно бухгалтерской отчетности Общество и должник в течение продолжительного времени осуществляли свою деятельность параллельно и независимо друг от друга, имели работников, заключали и исполняли контракты с контрагентами, на протяжении нескольких лет имели схожую динамику развития (наблюдается ежегодный рост выручки с 2018 года по 2020 год).

После окончания первой выездной налоговой проверки в отношении Должника за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (Акт налоговой проверки от 11.10.2019 № 10-14/1932) выручка ООО «ВЭР» в 2020 году составила 287 702 тыс. рублей, ООО «Тензор» - 352 413 тыс. рублей, что свидетельствует о том, что организации имели сопоставимые объемы деятельности, кроме того, показатели ООО «ВЭР» после проведения выездной налоговой проверки имели положительную динамику развития (+ 9 924 тыс. рублей относительно показателей прошлого года).

Материалы дела не содержат доказательств взаимозависимости ФИО5, ООО «ВЭР» и ООО «Тензор», а также принятия ФИО5 управленческих решений, направленных на перенаправление финансовых потоков ООО «ВЭР» на ООО «Тензор», не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что Общество является одним из юридических лиц, подконтрольных ФИО5, и использовано им в качестве инструмента для вывода активов должника.

ООО «Тензор» не является «держателем» имущества (его части) должника, Общество не было использовано для аккумулирования имущества ООО «ВЭР», утаенного от кредиторов, за ним не закреплены (сохранены) те объекты недвижимости, которые были предметом сделок с имуществом должника, Общество не является бенефициаром сделок по выводу имущества.

Факт извлечения существенной относительно масштабов деятельности должника выгоды в виде увеличения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя ООО «ВЭР» соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не установлен.

Фактический перевод деятельности ООО «ВЭР» на ООО «Тензор» не подтвержден даже косвенными доказательствами и по сути является предположением, которое не могло быть положено в основу определения о привлечении ООО «Тензор» по общему правилу, предусмотренному действующему законодательству РФ и правоприменительной практики.

Наличие у ФИО5 контролирующего статуса в отношении ООО «Тензор», равно как у соответствующего статуса ФИО12 в отношении ООО «ВЭР», заявителем с надлежащей степенью достоверности не обосновано, в чьем конечном интересе был осуществлён, предполагаемый налоговым органом и конкурсным управляющим перевод хозяйственной деятельности - не раскрыто.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно не установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Тензор».

Далее, конкурсным управляющим заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органа юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно ст. 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от своего имени несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) возложена на лиц, входящих в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный орган, управляющая организации или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т. п.; члены коллегиального органа юридического лица -члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.).

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). В пункте 4 данного постановления разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Таким образом, указанные выше лица при наличии оснований обязаны возместить убытки, причиненные юридическому лицу их противоправными действиями. Взыскание убытков с лиц, входящих в состав органов юридического лица обусловлено прежде всего наличием того вреда, который причинен недобросовестными и неразумными действиями данных лиц. В связи с этим, такой способ защиты как взыскание в деле о банкротстве убытков, причиненных должнику таким лицом, направлено, в первую очередь на восстановление нарушенных прав кредиторов и достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

При ином подходе судебное взыскание убытков будет производиться не только в интересах кредиторов в связи необходимым пополнением конкурсной массы, а на иные, не связанные с процедурой конкурсного производства цели, что противоречит смыслу законодательства о несостоятельности и целям конкурсного производства.

ФИО4 являлся руководителем ООО «ВЭР» с 01.09.2011 по 31.01.2018, то есть за пределами срока установленного в п. 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО4 в период 2015-2017 годы, который совпадает с периодом руководства деятельностью ООО «ВЭР» (с 01.09.20111 по 31.01.2018) совершил неправомерные действия по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекшие безосновательное выбытие денежных средств должника в сумме 370 805 661,39 руб., а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов в сумме 151 031 926, 44 руб., в том числе налог 91 240 474 руб., пени 45 421 462,44 руб., штраф - 14 369 990 руб., которые включены в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции взыскал с ФИО4 убытки, установив, что в период с 01.09.2011 по 31.01.2018 являлся руководителем должника. В результате проведенной налоговой проверки за период с 2015-2017 г.г. вынесено решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480, сумма доначисленных платежей составила 151 031 926,44 руб., в т.ч. налог 91 240 474 руб., пени 45421462,44 руб., штраф 14 369 990 руб., решение вступило в силу 21.02.2022. Нарушение, выявленное налоговым органом состояло в следующем: неправомерное включение в сумму налоговых вычетов суммы НДС по документам, оформленным от имени контрагентов ООО «Стиль», ООО «Фаворит-Сервис» и ООО «ГСМ», что повлекло завышение НДС, принимаемою к вычету на 43 816853 руб. Проверкой установлено по взаимоотношениям с ООО «Стиль», ООО «Фаворит-Сервис», ООО «ГСМ» отсутствие поставки в адрес ООО «ВЭР» (работ) и кик следствие, невозможность уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль организации на расходы, связанные с этими контрагентами.

Суд первой инстанции согласился с мнением уполномоченного органа о том, что согласно анализа расчетного счета, в связи с неправомерными действиями контролирующих лиц по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности в период с 2015 по 2017 годы, произошло безосновательное выбытие денежных средств должника в общей сумме 370 805 661,39 руб. путем их перечисления на расчетные счета ООО «Фаворит-Сервис» в сумме 34 940 000,0руб., ООО «Стиль» в сумме 38 466 582,0 руб., ООО «Гидростроймонтаж» в сумме 297 399 079,39 руб., что повлекло невозможность удовлетворить требования уполномоченного органа и иных кредиторов несостоятельность (банкротство).

На основании вышеуказанного решения налогового органа, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные обстоятельства доказывают, что сделками, совершенными в период с 2015 года по 2020 год причинен существенный вред кредиторам» данные сделки являются не только значимыми для должника, но и одновременно существенно убыточными, что доказывает наличие оснований для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 ст.61.11 Закона о банкротстве, установив, что ФИО4 в период 2015-2017 г.г., которые совпадают с периодом руководства деятельностью ООО «ВЭР» совершил неправомерные действия по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекшие безосновательное выбытие (денежных средств должника в сумме 370 805 661,39 руб., а также доначисление сумм обязательных к уплате налогов и сборов в сумме 151 031 926,44 руб., т.ч. налог 91 240 474 руб., пени 45 421 462,44 руб., штраф 14 369 990 руб., которые включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом, суд первой инстанции установил, что факт причинения убытков ФИО4 в размере 370 805 661,39 руб., подтверждается решением о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480.

ФИО4 в апелляционной жалобе указывает на то, что судом первой инстанции не учтено, что он привлечён к уголовной ответственности. Основанием для возбуждения уголовного дела и привлечения ФИО4 к уголовной ответственности послужили материалы налоговой проверки, изложенные в решении о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021 № 10-14/4480. При оценке указанного доказательства (акта налогового органа следственными органами и судами общей юрисдикции были выявлены многочисленные нарушения, противоречия и несоответствия выводов первичной документации, положенной в основу налоговой проверки). В данной связи ввиду недостоверности изложенных в акте налоговой проверки сведений о якобы имевших место нарушениях в правоотношениях между ООО «ВЭР» и ООО ««Гидростроймонтаж» (ООО «ГСМ»), следственными органами 21.12.2021 в части, касающейся правоотношений с названной организацией, уголовное преследование в отношении ФИО4 было прекращено. При этом, в тексте постановления о прекращении уголовного преследования указано, что «органом следствия достоверно установлено и подтверждено со стороны директора ООО «ГСМ» ФИО14, что он являлся реальным директором ООО «ГСМ», самостоятельно заключал и подписывал договоры с контрагентами, и за его подписью подавалась налоговая отчетность в ИФНС России№25 по г. Ростов-на-Дону... Таким образом, в ходе предварительного следствия причастность директора ООО «ВЭР» ФИО4 в части уклонения от уплаты налогов, подлежащая уплате ООО «ВЭР» по правоотношениям с ООО «ГСМ» за период 2,3,4 квартал 2017 года в сумме 31 070 702 руб. не подтверждена и опровергнута совокупностью собранных доказательств...». В связи с чем преследование в отношении ФИО4 было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в части уклонения от уплаты налогов, подлежащих уплате ООО «ВЭР» в особ крупном размере по взаимоотношениям с ООО «Фаворит-Сервис», ООО «Стиль» и ООО «ГСМ» за период 1,2 кварталы 2015 года, 1,2,4 кварталы 2016 года, 2,3,4 кварталы 217 года на общую сумму 68 811 480 руб.

Указанные доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Так, в отзыве на заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 указывал на привлечение его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 199 УК РФ на основании приговора Волжского городского суда от 05.09.2022 в рамках которого уполномоченным органом был заявлен иск на сумму причиненных убытков в размере 37 740 778 руб., отсутствие совершение им убыточных сделок, которые привели к банкротству, причиной банкротства является перевод бизнеса на взаимозависимые юридические лица.

Судом апелляционной инстанции установлено, что постановлением Волжского городского суда Волгоградской области от 08.05.2024 по делу №1034/2024 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ прекращено.

Вместе с тем, суд указал, что виновность ФИО4 в установленных по делу фактических обстоятельствах подтверждается совокупностью собранных по делу обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения.

Согласно предъявленному обвинению, ФИО4 умышленно не исполнил возложенную на него как на директора ООО «ВЭР», законом обязанность по перечислению налогов в отношении ряда контрагентов.

Перевод денежных средств недобросовестным контрагентам в сумме 370 805 661,39 руб. в период руководства ФИО4 привело к уменьшению активов должника, которые в настоящее время невозможно восполнить, следовательно, для должника заключенные должником сделки, выявленные в результате проведенной налоговым органом за период 2015-2017 годы, являлись убыточными. Сумма сделок, заключенных в 2015 году - 17 700 000,00 руб. при балансовой стоимости активов 2015 году - 40 997 000,00 руб., что составляет 43,17 %; - в 2017 году - 340 024 161,39 руб. при балансовой стоимости активов в 2017 году - 122 613 000 руб., что составляет 277,31 %.

Таким образом, учитывая стоимость активов должника и сумму денежных средств, перечисленную фиктивным контрагентам, следует, что перечисленные денежные средства составляют более 25% от балансовой стоимости активов должника, что подтверждает существенность причиненного вреда (п. 23 постановления Пленума ВС РФ № 53.

Материалами дела подтверждается, что совершенные ООО «ВЭР» в период руководства должником ФИО4 сделки по перечислению денежных средств недобросовестным контрагентам в период 2015-2017 г.г. являются существенно убыточными для должника сделками, поскольку отвечают критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 23 постановления Пленума ВС РФ№ 53).

Согласно пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Анализ в совокупности норм Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о наличии в нем положений, предусматривающих уменьшение размера взыскиваемых убытков до размера требований кредиторов. Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 148 Закона о банкротстве имущество должника, оставшееся после завершения расчетов с его кредиторами, распределяется между участниками должника.

Таким образом, взыскание убытков с лиц, осуществляющих функции управления в размере, превышающем общей размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, направлено на обеспечение интересов участника должника путем взыскания убытков в пользу участника, хотя по смыслу статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью взыскание убытков с лиц, причинивших убытки обществу является его исключительным правом, Аналогичная позиция по вопросу справедливости и соразмерности размера ответственности следует из пункта 29.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и изложена в постановлении Поволжского Арбитражного суда кассационной инстанции от 29.01.2020 № А12-274/2018 (Ф06-56490/2019).

Доводы ФИО4 о том, что судом не исследовались совершенные им сделки на предмет их реальности, не указано, какие конкретно сделки являлись убыточными для должника, подлежат отклонению, поскольку вопрос реальности взаимоотношений с контрагентами был предметом рассмотрения судов первой, апелляционной и кассационной инстанций по делу № А12-13316/2022. При этом судебными актами установлено, что документы со стороны контрагентов оформлялись в отсутствие реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений, характер заключенных договоров носил формальный характер. Доводы ФИО4 о реальности взаимоотношений со всеми контрагентами (кроме ООО «Мосгруппснаб») были отклонены судом кассационной инстанции.

В ходе рассмотрения настоящего спора материалами дела доказано причинение убытков ФИО4 в размере 370 805 661,39 руб. Согласно информации, представленной конкурсным управляющим в материалы дела задолженность по реестру требований кредиторов, составила 276 986 443,22 руб.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, подлежащая к взысканию сумма убытков в размере 370 805 661,39 руб. значительно превышает сумму требований включенных в реестр требований кредиторов должника и задолженности по текущим платежам в общем размере 276 986 443,22 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.03.2023 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ФНС России по уплате налоговых штрафов в общем размере 30 580 078,00 руб.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и подпункт 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу эти положения в том числе не могут использоваться для взыскания с физических лиц штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию налогоплательщика, поскольку понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за налоговые преступления и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации основывался на правовой позиции, сформулированной в постановлении от 17.12.1996 № 20-П, о том, что взыскание всей суммы сокрытого или заниженного дохода (прибыли) и различного рода штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства как такового, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение, т.е. за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности.

На основании данной позиции Конституционный Суд Российской Федерации указал, что вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление от 08.12.2017 № 39-П по жалобам граждан, которые были руководителями и бухгалтером организаций, имевших задолженность по уплате налогов, и денежные суммы с которых взыскивались в порядке возмещения ущерба, причиненного бюджету в результате совершения налогового преступления. Тем не менее, деликтный характер субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, позволяет распространить правовую позицию, выраженную в названном Постановлении, и на правоотношения, ставшие предметом исследования по настоящему делу.

Различие в порядке привлечения к гражданско-правовой ответственности при взыскании сумм налоговой задолженности организаций с физических лиц, контролирующих деятельность этих организаций, не является столь существенным, чтобы оно обусловливало разницу в подходе к определению размера взыскиваемых денежных средств: в одном случае - с учетом выводов Конституционного Суда Российской Федерации без суммы штрафов, а в другом - с учетом суммы штрафов.

В обоих случаях ответственность носит деликтный характер и требуется установить все элементы состава гражданского правонарушения. При этом субъективное усмотрение государственных органов (будь то органы прокуратуры или налоговые органы) в выборе конкретного механизма защиты интересов бюджета не должно приводить к столь значительным последствиям для имущественного положения физического лица, виновного в невозможности полного погашения требований кредиторов организации-налогоплательщика.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно счёл, что из размера убытков ФИО4 подлежит исключению размер штрафов за налоговые правонарушения, исходя из конституционных принципов справедливости и соразмерности.

Учитывая вышеизложенное, в целях обеспечения принципа справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, а также принимая во внимание, что единственный участник должника вправе по своему усмотрению реализовать свое право о взыскании убытков с лиц, осуществляющих функции руководства должником, суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для уменьшения размера убытков до размера требований включенных в реестр требований кредиторов и взыскании с ФИО4 в пользу ООО «ВЭР» убытков в размере 246 406 365,22 руб. (из расчета 276 986 443,22 руб. - 30 580 078,00 руб.

Суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт в части определения размера убытков с ФИО4 подлежит изменению в силу следующего.

Судом апелляционной инстанции установлено, что решение ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 03.03.2022 № 10-14/646 постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 по делу № А12-13316/2022 признано недействительным в части доначисления и предложения уплатить налог на добавленную стоимость, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям с контрагентами ООО «СПБ-Снаб» и ООО «Мосгруппснаб».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.06.2024 отменено постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А12-13316/2022 в части отмены решения о привлечении к ответственности за совершение налоговой проверки от 03.03.2022 № 10-14/646 в части доначисления и предложения уплатить НДС, соответствующие суммы пени, штрафные санкции по взаимоотношениям с ООО «СПБ-СНАБ» ИНН <***>, в указанной части оставлено в силе решение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.05.2023 по делу № А12-13316/2022.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.07.2024 по делу № А12-26248/2022 из реестра требований кредиторов ООО «ВЭР» исключено требование ФНС России в части суммы 2 133 966,07 руб., из которой 1 352 480 руб. – основной долг, 240 494,07 руб. – пени, 540 992 руб. – штраф.

При таких обстоятельствах, с ФИО4 подлежат взысканию убытки в размере 244813391,15 руб. (246 406 365,22 руб. – 1 352 480 руб. – 240 494,07 руб.).

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

В данном случае в части определения размера убытков, подлежащих взысканию с ФИО4 выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, что в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для изменения судебного акта в данной части.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12 февраля 2024 года по делу № А12-26248/2022 изменить в части определения размера гражданско-правовой ответственности ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ВолжскЭнергоРемонт» убытки в размере 244813391,15 руб.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12 февраля 2024 года по делу № А12-26248/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

ПредседательствующийН.А. Колесова


СудьиА.Э. Измайлова

Н.В. Судакова