Постановление от 3 июля 2024 г. по делу № А17-1553/2023

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-1553/2023
г. Киров
03 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 июля 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Барминой Д.Д.,


без участия в судебном заседании представителей,


рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 25.04.2024 по делу № А17-1553/2023

по рассмотрению отчета и ходатайства финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества ФИО1,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - ФИО1, должник, податель жалобы) финансовый управляющий имуществом должнка ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ивановской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 25.04.2024 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, должник освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами за исключением требований перед кредитором ФИО3 в пределах суммы 1 919 202 рублей 63 копеек.

ФИО1 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Как указывает должник, дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), произошедшее 20.07.2019, совершено по неосторожности, при этом умысла на причинение вреда жизни или здоровью других не имелось. К уголовной ответственности по данному ДТП ФИО1 не привлекался, а риск гражданской ответственности был застрахован. Отмечает, что вопрос о признании допущенной виновником ДТП неосторожности грубой в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Подчеркивает, что из толкования нормы закона, предусматривающей ответственность за конкретное правонарушение, в частности ст. 12.4 КоАП РФ следует, что правонарушения, предусмотренные частями 1 и 3 статьи 12.4 КоАП РФ, не являются грубыми нарушениями, к тому же Ленинский районный суд города Иванова в своем решении от 17.12.2019 по гражданскому делу № 2-2643/19 не устанавливал степень вины. Обращает внимание, что сам по себе факт совершения ДТП при установлении вины не является основанием для неосвобождения от уплаты долга, в случае неосвобождения от уплаты долга решение суда о признании должника банкротом не имеет смысла, так как единственным кредитором является ФИО3, который даже не заявил требования о включении его в реестр кредиторов.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 22.05.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 23.05.2024 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает определение суда первой инстанции в части неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, в отсутствие возражений сторон, законность определения Арбитражного суда Ивановской области в обжалуемой части проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 27.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы Х Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В статье 2 Закона о банкротстве определено, что под реализацией имущества гражданина понимается реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, названного в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчеты с кредиторами, а также отсутствия иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных норм Закона о банкротстве арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 25.09.2023 (резолютивная часть от 18.09.2023) должник признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» 07.10.2023, на сайте ЕФРСБ – 27.09.2023.

В ходе процедуры банкротства реестр требований кредиторов не сформирован, финансовым управляющим сделаны запросы в регистрирующие органы; подготовлены необходимые описи; проведена инвентаризация имущества гражданина, по результатам которой имущества, подлежащего включению в конкурсную массу в целях дальнейшей реализации, зарегистрированных прав в отношении транспортных средств, самоходных машин не выявлено.

Проведенный анализ финансового состояния должника показал невозможность восстановления платежеспособности, признаки преднамеренного и фиктивного банкротства отсутствуют, подозрительных сделок, совершенных должником в течение трех лет, предшествующих дате принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не обнаружено.

Таким образом, финансовым управляющим должника в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в процедуре банкротства; доказательства существования вероятности обнаружения у должника какого-либо имущества и денежных средств в материалах дела отсутствуют; доказательства возможности восстановления платежеспособности должника не представлены, при этом действия/бездействие финансового управляющего кредитором не оспаривались, недействительными судом не признавались, по результатам процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий представил в суд отчет о своей деятельности, реестр требований кредиторов, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

В ходе рассмотрения отчета управляющего о результатах процедуры ФИО2 заявил ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении гражданина от обязательств.

Рассмотрев отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции установил, что финансовым управляющим в полном объеме проведен комплекс мероприятий, направленных на завершение процедуры реализации имущества должника и исполнена установленная в пункте 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве обязанность по представлению в арбитражный суд отчета о результатах реализации имущества гражданина и иных документов, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, связи с чем счел возможным ее завершить и пришел к выводу о возможности применения положений об освобождении гражданина от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований ФИО3

Возражений относительно выводов суда о наличии оснований для завершения процедуры банкротства лицами, участвующими в деле, не заявлено, вместе с тем, должник не согласен с освобождением от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО3.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При этом пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление №45), согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.), тогда как институт банкротства граждан - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, препятствует ее использованию с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве носит императивный характер и не ставит перечисленные в нем случаи недопустимости освобождения гражданина от обязательств в зависимость от каких-либо условий, поскольку освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о банкротстве граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 №308-ЭС17-15938).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств, при этом должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства.

В обоснование заявленного ходатайства о не освобождении от обязательств, финансовый управляющий ссылается на решение Ленинского районного суда города Иванова от 17.12.2019 по гражданскому делу № 2-2643/2019, которым с должника в пользу ФИО3 в счет возмещения ущерба, причиненного при ДТП, взыскана сумма, в размере 1 919 202 рублей 63 копеек и судебные расходы, в размере 42 846 рублей.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Иванова от 17.12.2019 по гражданскому делу № 2-2643/2019 с должника взыскана сумма материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 1 919 202 рублей 63 копеек и судебные расходы, в размере 42 846 рублей.

Судебным актом установлено, что должник нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), а именно пункты 8.3 и 8.1 непосредственно создав помеху (опасность) для движения автомобиля под управлением ФИО3, что послужило причиной дорожно-транспортного происшествия, поскольку ФИО3 не имел возможности заблаговременно обнаружить опасность, так как совершенный ФИО1 маневр был непредсказуемым, внезапным – ФИО1 начал движение непосредственно перед автомобилем ФИО3 без указания поворота, начав движение непосредственно перед идущим в попутном направлении автомобилем, создал помеху для его движения, совершив с ним столкновение.

Взыскивая с должника в пользу ФИО3 сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, суд общей юрисдикции указал на виновное причинение должником вреда, однако форму вины в виде умысла либо грубой неосторожности не устанавливал.

В соответствии с гражданским законодательством (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) различаются две формы вины: умысел и неосторожность. При этом неосторожность бывает простая и грубая.

Применительно к эксплуатации источника повышенной опасности о наличии грубой неосторожности может свидетельствовать игнорирование нарушителем элементарных и очевидных мер заботливости и осмотрительности.

Арбитражный суд, разрешающий вопрос о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств на основании абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, должен включить в предмет исследования вопрос о форме вины гражданина при причинении вреда имуществу кредитора. При этом бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в совершенном правонарушении возлагается на лицо, совершившее правонарушение (правило генерального деликта).

Как следует из материалов дела, ДТП с участием автомобиля ФИО3 произошло именно в результате нарушения должником Правил дорожного движения.

Водитель ФИО1, управляя автомобилем марки Шкода Фабия, при начале движения с обочины автодороги – совершения маневра разворота, без указания поворота, начав движение непосредственно перед идущим в попутном направлении автомобилем Тойота Секвоя, под управлением ФИО3 создал помеху для его движения, совершив столкновение.

Маневр, который совершил ФИО1, носил внезапный характер, должник начал движение с обочины без включения сигнала поворота (не предупредив о своих намерениях иных участников дорожного движения) непосредственно перед автомобилем «Toyota Sequoia», когда водитель ФИО3 не имел объективной возможности обнаружить опасность для движения и принять заблаговременные меры для избежания столкновения, в результате чего автомобилю ФИО3 были причинены существенные повреждения, автомобиль восстановлению не подлежит.

В тоже время, имея водительское удостоверение, то есть, пройдя соответствующее обучение, должник не мог не знать о предъявляемых ПДД требованиях к поведению водителей, и не понимать о возможности наступления для него и иных участников дорожного движения негативных последствий в результате несоблюдения правил начала движения и поворота с обочины при невключенном сигнале поворота непосредственно перед другим автомобилем, двигающимся в попутном направлении, имеющем преимущество по отношению к должнику, не убедившись в безопасности маневра, то есть действовал с грубой неосторожностью.

При этом доводы должника, относительно отсутствия умысла на причинение вреда жизни или здоровью других, страхование гражданской ответственности не имеют правового значения для рассмотрения вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств по требованию о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином по грубой неосторожности.

Поскольку вина ФИО1 в произошедшем ДТП имела форму грубой неосторожности, арбитражный суд правомерно счел возможным не применять к должнику нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований ФИО3

Помимо этого судом апелляционной инстанции принимается во внимание последующее поведение ФИО1, который зная о своей вине в причинении ущерба каких-либо действия для добровольного его возмещения не совершил ни непосредственно после ДТП, ни на протяжении рассмотрения гражданского дела, ни после вступления решения суда в законную силу о взыскании денежных средств, в результате чего обращение должника в суд с заявлением о своем банкротстве расценивается как действия по уклонению от возмещения ущерба.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений, данных в Постановлении № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на освобождение от задолженности посредством банкротства.

По смыслу Закона о банкротстве, банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов. Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 №304-ЭС16-14541).

При установленных обстоятельствах правила об освобождении должника-гражданина от исполнения обязательств не подлежат применению в силу прямого указания Закона о банкротстве, иное привело бы к необоснованному освобождению должника от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому он совершил действия, не позволяющие освободить его от дальнейшего исполнения требований в силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Доводы жалобы должника сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены, обжалуемое определение принято судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 25.04.2024 по делу № А17-1553/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 150 рублей государственной пошлины, уплаченной по чек-ордеру от 04.05.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


А.С. Калинина


Е.Н. Хорошева


Е.В. Шаклеина