Постановление от 6 июня 2022 г. по делу № А17-2585/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-2585/2020
г. Киров
06 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ФИО2, лично,

представителя ООО «ИЦ «Энергия» - ФИО3, по доверенности от 30.12.2021,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» ФИО2

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 30.03.2022 по делу № А17-2585/2020, принятое


по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ИНН <***>) в лице финансового управляющего ФИО5

к обществу с ограниченной ответственностью «СпецЭнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 195197, <...>, литер А, помещение 16-н)

к обществу с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «Энергия» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 195009, <...>, литер А, помещение 11-н)

к обществу с ограниченной ответственностью «Энерготехника» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 153008, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Новое направление» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 153000, <...>),

о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности,



установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» (далее – ООО «ЛК «Альтернатива», должник) конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с заявлением о признании недействительными сделок должника, в котором просила:

1. Признать недействительной следующую цепочку сделок должника:

- соглашение об уступке прав требования (цессии) № 01/2019 от 30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий) и ООО «ИЦ «Энергия» (цедент);

- соглашение об уступке прав требования (цессии) между ООО «ЛК «Альтернатива» (цедент) и ООО «ИЦ «Энергия» (цессионарий);

- соглашение о взаимозачете от 31.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «ИЦ «Энергия»;

- дополнительное соглашение к договору процентного займа от 26.12.2018 от 01.02.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «Новое направление»;

- согласие от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга № 02/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО4 (новый должник).

2. Применить последствия недействительности в форме:

- восстановления права требования к ООО «Энерготехника» по возврату 18 400 000 рублей в связи с расторжением договора поставки № 01-19/ДКП от 18.01.2019;

- восстановления права требования к ООО «СпецЭнерго» по возврату 12 000 000 рублей в связи с расторжением договора поставки № 02-19/ДКП от 18.01.2019.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 30.03.2022 в удовлетворении требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «ЛК «Альтернатива» ФИО2 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Заявитель жалобы указывает, что оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судом первой инстанции не определено в качестве обстоятельств, значимых для спора, факт заинтересованности лиц, участвующих в сделке, и причинение вреда имущественным правам кредиторов. Из выписок по расчетным счетам, имеющимся в материалах дела, следует устойчивая деловая связь между АО «Кранбанк», ООО «Новое Направление», ООО «Лизинговая компания Альтернатива», ИП ФИО4 выражающаяся в совершении систематических хозяйственных операций в целях изменения структуры кредитной задолженности Банка через передачу прав требования к заемщикам с использованием конструкций цессий, переводов долга, взаимозачетов, выдаче Банком целевых кредитов на приобретение прав требований к названным ООО с сопутствующим принятием в обеспечение по кредитам в залог прав по приобретенным долгам. Как полагает апеллянт, фактически первоначальные денежные средства в сумме 45 000 000 руб. были выданы финансовой группе лиц, сосредоточенных вокруг АО «Кранбанк». По мнению апеллянта, ООО «СпецЭнерго», ООО «ИЦ «Энергия», ООО «Энерготехника» входят в одну хозяйственную группу, являются неформально аффилированными лицами. АО «Кранбанк», ООО «ЛК «Альтернатива», ООО «Новое направление», ИП ФИО4 также являются участниками одной хозяйственной группы, неформально аффилированными лицами. Расчеты между ООО «Энерготехника» и ООО «СпецЭнерго» являются внутригрупповыми. В результате совершенных сделок произошел вывод денежных средств, полученных из кредитной организации, с приобретением в качестве экономического эквивалента прав требования к аффилированному с кредитной организацией неплатежеспособному лицу с последующим изменением условий приобретенного права требования на невыгодные для должника условия. Целью цепочки сделок конкурсный управляющий считает вывод активов Должника, а, следовательно, причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также факт злоупотребления правом сторонами сделок. Вред должнику и кредиторам должника в результате совершения оспариваемых сделок выразился в том, что ООО «ЛК «Альтернатива» полученные целевые денежные средства по кредитному договору, перевело в адрес контрагентов-поставщиков, договоры с которыми расторгнуты через незначительное время после заключения без получения встречного предоставления в ответ на произведенную оплату. Вместо истребования денежных средств от контрагентов-поставщиков, ООО «ЛК Альтернатива» фактически приобретает права требования к ООО «Новое направление» на сумму 30 400 000 руб., тем самым используя кредитные денежные средства не на те цели, на которые они были выданы. В результате совершения оспариваемой цепочки сделок в рамках имущественного положения ООО «ЛК «Альтернатива» произошла замена ликвидного права требования к финансово-устойчивым хозяйствующим субъектам (ООО «Энерготехника», ООО «Спецэнерго») на неликвидное – к ИП ФИО4, то есть произошла неравноценная замена «качественной» дебиторской задолженности на «некачественную», что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.04.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.04.2022.

ООО «СпецЭнерго» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что имевшиеся в 2002 - 2014 годах у ООО «Энерготехника», ООО «СпецЭнерго» и ООО «Инженерный центр «Энергия» признаки аффилированности не могут иметь какого-либо значения для оценки сделок, совершенных через значительный промежуток времени (по прошествии пяти лет) с момента прекращения обстоятельств, послуживших основанием для признания данных лиц аффилированными. Сам по себе тот факт, что между указанными тремя Обществами сложились партнерские, договорные отношения, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что каждое из них в отдельности и все вместе они знали или должны были знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «ЛК Альтернатива». Оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства осведомленности и недобросовестности ООО «Энерготехника», ООО «СпецЭнерго» и ООО «Инженерный центр «Энергия», однако заявителем не представлено не только каких-либо доказательств, но даже предположений относительно аффилированности указанных лиц с должником и/или участниками другой группы аффилированных лиц, к числу которых конкурсный управляющий относит: должника, АО «Кранбанк», ИП ФИО4, ООО «Новое направление». Как отмечает ООО «СпецЭнерго», наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату совершения сделок заявителем также не доказано. На момент совершения спорных сделок у должника имелись обязательства только перед одним кредитором – АО «Кранбанк». При этом, исходя из представленных АО «Кранбанк» сведений, у должника на момент совершения спорных сделок просрочек по платежам перед данным кредитором не имелось, требований к должнику о погашении задолженности до момента подачи заявления о включении требования в реестра требований должника АО «Кранбанк» не предъявлял. Требования остальных кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов ООО «ЛК «Альтернатива», возникли после заключения спорных сделок. По мнению ООО «СпецЭнерго», бесспорных доказательств того, что в результате оспариваемой цепочки сделок ООО «ЛК «Альтернатива» стало отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества конкурсным управляющим в дело не представлено, а также не подтверждено, что в результате заключенных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, а также факт злоупотребления правом сторонами сделок.

ООО «Инженерный центр «Энергия» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что заявителем в материалы дела доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения цепочки спорных сделок не представлено. Как отмечает ООО «Инженерный центр «Энергия», у должника кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов со сроками исполнения более ранними или соответствующими времени совершения цепочки спорных сделок, отсутствуют. На последнюю отчетную дату – 31.12.2018 размер активов должника составлял 178 млн. руб., а, соответственно, сделка на сумму 30 400 000, 00 руб. не превышала 20 % балансовой стоимости активов должника. По мнению ООО «Инженерный центр «Энергия», утверждения заявителя об определенной взаимосвязанности указанных юридических лиц не являются достаточным основанием для вывода о наличии признаков группы лиц, доказательств же юридической и фактической аффилированности в материалы дела не представлено. Конкурсным управляющим не указано ни одного довода и не представлено ни одного доказательства, свидетельствующих об аффилированности участников первой группы с должником и/или кем-либо из участников второй группы. Для ООО «Инженерный центр «Энергия» указанный договор процентного займа являлся сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной за счет собственных денежных средств с видимым финансовым результатом, а соответственно ООО «Инженерный центр «Энергия» рассчитывало на надлежащее исполнение указанной сделки со стороны своего контрагента – ООО «Новое Направление». Права (требования), вытекающие из указанного договора займа и уступленные Должнику по соглашению об уступке прав требования (цессии) № 01/2019 от 30.01.2019, не только являлись действительными, но и, по мнению ООО «Инженерный центр «Энергия», исполнимыми, что подтверждается и тем, что ООО «Инженерный центр «Энергия» получило договорные проценты по займу. Для ООО «Инженерный центр «Энергия» заключение 30.01.2019 с ООО «ЛК «Альтернатива» соглашения об уступке прав требований (цессии) № 01/2019 (уступка права требования к ООО «Новое Направление» по возврату займа в размере 30 400 000, 00 руб. и соглашения об уступке прав требования, а также 31.01.2019 соглашения о взаимозачете имели абсолютно определенный экономический смысл и не имели никакой иной цели, кроме получения возможности исполнить денежные обязательства перед контрагентами. Из представленных в материалы дела выписок по счетам ИП ФИО4 усматривается движение денежных средств, при этом доказательства того, что у ФИО4 имелись признаки неплатежеспособности на момент принятия на себя обязательств перед ООО «ЛК «Альтернатива» и, соответственно, сделать вывод о получении должником при даче согласия на перевод долга экономически невыгодного актива в виде права требования не к ООО «Новое Направление», а к ИП ФИО4, материалы дела не содержат. При этом ИП ФИО4 с 2016 года являлся контрагентом ООО «ЛК «Альтернатива» и исполнял взятые на себя иные обязательства. ООО «Инженерный центр «Энергия» указывает, что заявителем не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми сделками. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержала доводы апелляционной жалобы, представитель ООО «ИЦ «Энергия» возражала против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Ивановской области 27.09.2018 с заявлением о признании ООО «ЛК «Альтернатива» несостоятельным (банкротом) обратилась ФИО6.

Определением суда от 17.04.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело № А17-2585/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лизинговая компания «Альтернатива», назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 21.08.2020 (резолютивная часть решения от 20.08.2020) должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительной следующую цепочку сделок должника:

- соглашение об уступке прав требования (цессии) № 01/2019 от 30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий) и ООО «ИЦ «Энергия» (цедент);

- соглашение об уступке прав требования (цессии) между ООО «ЛК «Альтернатива» (цедент) и ООО «ИЦ «Энергия» (цессионарий);

- соглашение о взаимозачете от 31.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «ИЦ «Энергия»;

- дополнительное соглашение к договору процентного займа от 26.12.2018 от 01.02.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «Новое направление»;

- согласие от 31.03.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) на заключение договора о переводе долга № 02/04-19 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО4 (новый должник).

Заявление мотивировано следующим.

26.12.2018 между ООО «ИЦ «Энергия» (займодавец) и ООО «Новое направление» (заемщик) заключен договор займа на сумму 45 000 000 руб. Процентная ставка – 14,5 %, срок возврата – 21.01.2019 года. Займ предоставлен платежным поручением № 292225 от 26.12.2018.

18.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и АО «Кранбанк» заключен кредитный договор № <***> на открытие невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи 30 400 000 руб. Целевое назначение кредита (пункт 1.4 договора): приобретение оборудования.

18.01.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» получены денежные средства от АО «Кранбанк» в сумме 18 400 000 руб. с назначением «Предоставление средств по договору № <***> от 18.01.2019 г. Транш № 1 от 18.01.2019 г. Без НДС».

18.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (покупатель) и ООО «Энерготехника» (поставщик) заключен договор поставки № 01-19/ДКП. В соответствии с условиями договора поставщик обязался изготовить и поставить в адрес покупателя оборудование, а заказчик оплатить стоимость оборудования в размере 18 400 000 руб.

18.01.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» перечислены в адрес ООО «Энерготехника» денежные средства в сумме 18 400 000 руб. с назначением «Оплата по договору поставки комплекта оборудования 01-19/ДКП от 18.01.2019 г. Сумма 18400000-00. в т.ч. НДС 20% - 3 066 666.67».

30.01.2019 договор поставки между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «Энерготехника» расторгнут по соглашению сторон. Денежные средства ООО «Энерготехника» в пользу ООО «ЛК «Альтернатива» не возвращены.

18.01.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» получены денежные средства от АО «Кранбанк» в сумме 12 000 000 руб. «Предоставление средств по договору № <***> от 18.01.2019 г. Транш № 2 от 21.01.2019 г. Без НДС»

18.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (покупатель) и ООО «СпецЭнерго» (поставщик) заключен договор поставки № 02-19/ДКП. В соответствии с условиями договора поставщик обязался изготовить и поставить в адрес покупателя оборудование, а заказчик оплатить стоимость оборудования в размере 12 000 000 руб.

18.01.2019 ООО «ЛК «Альтернатива» перечислены в адрес ООО «СпецЭнерго» денежные средства в сумме 12 000 000 руб. с назначением «Оплата по Договору купли-продажи имущества 02-19/ДКП от 18.01.2019 г. за комплект энергетического оборудования. в т.ч. НДС 20% - 2 000 000-00».

30.01.2019 договор поставки между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «СпецЭнерго» расторгнут по соглашению сторон. Денежные средства ООО «СпецЭнерго» в пользу ООО «ЛК «Альтернатива» не возвращены.

30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цессионарий) и ООО «ИЦ «Энергия» (цедент) заключено соглашение об уступке прав требования (цессии) № 01/2019, в соответствии с условиями которого ООО «ИЦ «Энергия» уступает ООО «ЛК «Альтернатива» права требования к ООО «Новое направление» по возврату денежных средств в размере 30 400 000 руб. Право требования на момент уступки принадлежало ООО «ИЦ «Энергия» на основании договора процентного займа б/н от 26.12.2018 с ООО «Новое направление».

30.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» (цедент) и ООО «ИЦ «Энергия» (цессионарий) заключено соглашение об уступке прав требования, в соответствии с которым ООО «ЛК «Альтернатива» уступает права требования возврата денежных средств в размере 30 400 000 руб.:

- к ООО «СпецЭнерго» на сумму 12 000 000 руб., право требования принадлежит на основании договора поставки № 02-19/ДКП от 18.01.2019, расторгнутого соглашением от 30.01.2019;

- к ООО «Энерготехника» на сумму 18 400 000 руб., право требования принадлежит на основании договора поставки № 01-19/ДКП от 18.01.19, расторгнутого соглашением от 30.01.2019.

31.01.2019 между ООО «ЛК «Альтернатива» и ООО «ИЦ «Энергия» заключено соглашение о взаимозачете от 31.01.2019, в соответствии с которым стороны пришли к решению прекратить взаимные денежные обязательства на сумму 30 400 000 руб. (возникшие из двух соглашений об уступке прав требования (цессии) от 30.01.2019) зачетом встречных однородных требований.

01.02.2019 года между ООО «ЛК Альтернатива» и ООО «Новое направление» заключено дополнительное соглашение к договору процентного займа от 26.12.2018. В соответствии с данным дополнительным соглашением стороны решили

- изменить срок возврата займа - до 29.01.2021 (ранее срок возврата займа был установлен до 25.12.2019);

- изменить процентную ставку - установить 11,5 % годовых (ранее начислялись проценты в размере 14,5 % годовых).

31.03.2019 между ООО «Новое направление» (первоначальный должник) и ИП ФИО4 (новый должник) с согласия ООО «ЛК «Альтернатива» (кредитор) заключен договор о переводе долга № 02/04-19, в соответствии с условиями которого первоначальный должник переводит свои обязанности, возникшие из договора процентного займа б/н от 26.12.2018, между ООО «Новое направление» и ООО «ИЦ «Энергия» и принадлежащие кредитору на основании соглашения об уступке прав требования (цессии) от 30.01.2019 № 01/2019, на нового должника.

На настоящий момент ИП ФИО4 задолженность, возникшую из договора процентного займа б/н от 26.12.2018, перед ООО «ЛК «Альтернатива» не погасил в полном объеме. Определением Арбитражного суда Ивановской области по делу № А17-4464/2020 от 25.12.2020 в реестр требований кредиторов ИП ФИО4 включена задолженность по договору договора процентного займа б/н от 26.12.2018 в сумме 30 330 000 руб. (сумма невозвращенного в срок займа) и 5 395 256,89 рублей (процентов за пользование займом, рассчитанных по 18.08.2020).

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что оспариваемая цепочка сделок была направлена на вывод денежных средств, полученных из кредитной организации, с приобретением в качестве экономического эквивалента прав требования к аффилированному с кредитной организацией неплатежеспособному лицу с последующим изменением условий приобретенного права требования на невыгодные для должника условия. О названной единой цели сделок (вывод активов должника), по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует хронология их совершения (повторяющиеся суммы, даты), логическая последовательность совершения хозяйственных операций, признаки формального документооборота, разделение участников сделки на две хозяйственные группы.

Заявленные конкурсным управляющим требования основаны на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что оспариваемые сделки совершена в период подозрительности и с целью причинить вред кредиторам должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) поименованы виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в частности, действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе, наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

В соответствии с пунктами 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. В названном пункте обращено внимание, что для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судами установлено, что оспариваемые сделки совершены 30.01.2019, 31.01.2019, 01.02.2019, 31.03.2019 – в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве ООО «ЛК «Альтернатива» (17.04.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела на даты совершения спорных сделок подтверждается наличие обязательств должника перед АО «Кранбанк», возникших на основании кредитных договоров № <***> от 28.12.2016, № 75-18 от 10.07.2018, № 11-18 от 05.02.2018, № 10-18 от 05.02.2018, №133-17 от 25.12.2017, № 04-18 от 25.01.2018, № 175-16 от 12.12.2016, № 69-17 от 12.07.2017, № 55-19 от 15.05.2019, № 20-19 от 27.02.2019, № 27-19 от 07.03.2019, № <***> от 18.01.2019, № 132-18 от 18.12.2018, № 96-19 от 21.08.2019, №119-19 от 07.10.2019.

Между тем доказательств наличия на момент совершения оспариваемых сделок просрочек должника по платежам либо доказательств предъявления АО «Кранбанк» требований к должнику о погашении задолженности в материалах дела не имеется.

АО «Кранбанк» суду представлены документы из кредитного досье должника, связанные с выдачей банком должнику кредита 18.01.2019. Согласно профессиональному суждению службы управления рисками АО «Кранбанк» от 18.01.2019 об оценке кредитного риска по ссудам ООО «ЛК «Альтернатива» качество обслуживания долгов по ранее заключенным кредитным договорам «хорошее», «платежи по ссудам осуществляются своевременно и в полном объеме, случаи реструктуризации отсутствуют».

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 25.02.2021 по делу № А17-2585/2020 требования АО «Кранбанк» к должнику в размере 116 826 493,59 руб., в том числе, 109 338 653,71 руб. (основной долг), 7 487 839,88 руб. (неустойка), признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов. Из указанного определения следует, что задолженность по кредитному договору № <***> от 18.01.2019 погашена в сумме 550 000, 00 руб., что соответствует графику погашения кредита до 31.12.2019 и свидетельствует о том, что обязательства по данному договору не только были исполнимыми для должника на момент заключения цепочки спорных сделок, но и исполнялись им в последствии.

Из материалов дела следует, что требования остальных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ЛК «Альтернатива», возникли после заключения спорных сделок.

Доказательств наличия задолженности ООО «ЛК «Альтернатива» перед кредиторами с более ранним сроком исполнения, в том числе, наступившим к моменту заключения оспариваемых сделок в материалах дела не имеется.

Недостаточность имущества должника на момент совершения сделок также не подтверждена.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника в момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку факт наличия вышеназванного неисполненного обязательств перед отдельным кредитором – АО «Кранбанк» сам по себе об этом не свидетельствует.

Надлежащих доказательств того, что в результате оспариваемой цепочки сделок ООО «ЛК «Альтернатива» стало отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества суду не представлено.

Апеллянт также указывает, что между участниками сделок имеются хозяйственные связи, при этом все участники делятся на две хозяйственные группы, состоящие из неформально аффилированных лиц.

На основании статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Конкурсный управляющий делит участников оспариваемых сделок на две группы: ООО «ИЦ «Энергия», ООО «СпецЭнерго», ООО «Энерготехника» (первая группа) и ООО «ЛК «Альтернатива», ИП ФИО4, ООО «Новое направление», АО «Кранбанк» (вторая группа).

Однако доводы конкурсного управляющего применительно к первой группе сводятся исключительно к наличию признаков аффилированности, имевших место за более чем 5-летний период до совершения цепочки оспариваемых сделок, что не свидетельствует о подобном признаке на момент совершения оспариваемых сделок.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что сами же по себе устойчивые связи не означают возможность оказания определенного влияния на деятельность контрагента и подконтрольность одного из них другому.

Доказательств, свидетельствующих об аффилированности участников первой группы с должником и (или) кем-либо из участников второй группы в материалах дела не имеется.

Конкретные доказательства недобросовестности ответчиков и их осведомленности о цели причинения вреда не представлены.

Все доводы апеллянта сводятся к заинтересованности участников каждой группы в отдельности. Однако сама по себе взаимосвязь указанных лиц правового значения для настоящего спора не имеет, поскольку для квалификации цепочки договоров (соглашений) как единой сделки необходимо установить, что отчуждение актива конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров, что в настоящем случае не доказано.

Возможность объединить должника в одну группу лиц со всеми ответчиками из материалов дела не усматривается.

Наличие сговора сторон рассматриваемых сделок не подтверждено надлежащими доказательствами.

Кроме того, как правильно отметил суд первой инстанции, не имеется достаточных и надлежащих доказательств подтверждения довода заявителя о наличии оснований для признания ООО «ЛК «Альтернатива», ИП ФИО4, ООО «Новое направление», АО «Кранбанк» участниками одной хозяйственной группы, неформально аффилированными лицами; наличие между некоторыми из данных лиц экономической связи сами по себе об аффилированности не свидетельствует.

Таким образом, заявителем не доказано совершение цепочки сделок между заинтересованными, аффилированными лицами, равно как и информированность ответчиков о наличии цели причинения вреда либо неудовлетворительного финансового положения должника.

ООО «ИЦ «Энергия» раскрыло разумные экономические мотивы совершения сделки и представило доказательства её совершения в рамках обычной хозяйственной деятельности, не опровергнутые конкурсным управляющим.

Судебная коллегия также обращает внимание, что договор процентного займа от 26.12.2018 заключен ранее подписания должником с АО «Кранбанк» кредитного договора № <***> от 18.01.2019. Каких-либо доказательств аффилированности и заинтересованности ответчиков или должника по отношению к АО «Кранбанк» и возможности влиять на решения, принимаемые банком, суду не представлено. Соответственно, на момент заключения договора процентного займа от 26.12.2018 и перечисления 27.12.2018 денежных средств ООО «Новое Направление» ООО «Инженерный центр «Энергия» не только не располагало, но в принципе не могло располагать данными относительно направления в дальнейшем ООО «ЛК «Альтернатива» заявления на получение кредита, получения положительного решения Кредитного комитета АО «Кранбанк» по заявке ООО «ЛК «Альтернатива» на получение кредита, заключения между ООО «ЛК «Альтернатива» и АО «Кранбанк» кредитного договора № <***> от 18.01.2019, а также заключения должником всех последующих сделок.

Довод апеллянта о том, что целью совершения цепочки сделок являлась замена ликвидного права требования к финансово-устойчивым хозяйствующим субъектам (ООО «Энерготехника», ООО «Спецэнерго») на неликвидное – к ИП ФИО4 признается несостоятельным, поскольку из представленных в материалы дела выписок по счетам ИП ФИО4 усматривается движение денежных средств в крупном размере. Суд первой инстанции установил, что отношения между ООО «ЛК «Альтернатива» и ИП ФИО4 не носили разового характера. ИП ФИО4 с 2016 года являлся контрагентом ООО «ЛК «Альтернатива» и исполнял взятые на себя иные обязательства. Бесспорных доказательств наличия признаков неплатежеспособности ИП ФИО4 на дату принятия им обязательств перед ООО «ЛК «Альтернатива» (31.03.2019) не представлено. При этом ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании себя банкротом только 11.06.2020.

Судебная коллегия отмечает, что бремя доказывания оснований для признания спорных сделок недействительными исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, разъяснений пункта 5 Постановления № 63, возложено на лицо, оспаривающее сделки, то есть на конкурсного управляющего. Вместе с тем заявитель не представил доказательств, которые в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, при недоказанности факта причинения совершенной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов суд первой инстанции верно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Заявитель жалобы ссылается на то, что оспариваемая цепочка сделок совершена при злоупотреблении правом, причинила вред иным лицам.

Однако необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (данная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как установлено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявитель жалобы не представил доказательств, свидетельствующих о совершении сделки сторонами со злоупотреблением правом, не указал на пороки сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки.

Доказательства того, что оспариваемые сделки недействительны по основаниям статьи 168 ГК РФ, в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, при недоказанности умысла участников сделки на причинение вреда иным лицам, а также факта причинения вреда, доказательств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции документально заявителем жалобы не опровергнуты. Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции и оценкой представленных доказательств не может являться основанием для признания оспариваемого судебного акта незаконным.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетов всех обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Учитывая, что определением Второго арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по настоящему делу конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины за подачу жалобы, госпошлина подлежит взысканию настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 30.03.2022 по делу № А17-2585/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Альтернатива» в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.Н. Хорошева


Т.М. Дьяконова


Н.А. Кормщикова