Постановление от 13 апреля 2025 г. по делу № А56-24060/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-24060/2018
14 апреля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1/ход.1

Резолютивная часть постановления объявлена  09 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 апреля 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,


при участии посредством использования системы веб-конференции:

от УФНС по Санкт-Петербургу – представителя ФИО1 (доверенность от 11.12.2024),

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 17.02.2025),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-11/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2024 по обособленному спору №А56-24060/2018/суб.1/ход.1 (судья Рычкова О.И.), принятое по заявлению ФНС России в лице Межрайонной Инспекции ФНС России №9 по Санкт-Петербургу о замене взыскателя по требованию о взыскании со ФИО2 убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЗеленникЛес»,

установил:

ООО «Викинг» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ЗеленникЛес» (далее -  должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 25.04.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением арбитражного суда от 15.08.2019 ООО «Викинг» в порядке процессуального правопреемства заменено на ООО «Эльбрус».

Решением арбитражного суда от 16.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО2 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗеленникЛес».

Определением от 03.12.2022 по обособленному спору №А56-24060/2018/суб.1 суд первой инстанции требования конкурсного управляющего удовлетворил частично, взыскав со ФИО2 в конкурсную массу ООО «ЗеленникЛес» убытки в размере 6 206 715,76 рублей.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2021 определение суда первой инстанции от 03.12.2022 оставлено без изменения.

Определением от 22.03.2023 производство по делу о банкротстве должника прекращено ввиду отсутствия источников финансирования процедуры банкротства.

ФНС России в лице Межрайонной Инспекции ФНС России №9 по Санкт-Петербургу (далее – уполномоченный орган, Инспекция) 17.07.2024 обратилась в арбитражный суд с ходатайством о замене взыскателя ООО «ЗеленникЛес» на Инспекцию по требованию к ФИО2 о взыскании убытков в размере 6 206 715,26 рублей, выдаче исполнительного листа.

Определением от 14.11.2024 арбитражный суд произвел замену взыскателя ООО «ЗеленникЛес» по требованию к ФИО2 о возмещении убытков в размере 6 206 715,76 рублей пени и штрафов на уполномоченный орган, указал на выдачу соответствующего исполнительного листа.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 14.11.2024 о процессуальной замене взыскателя по требованию к нему и выдаче исполнительного листа в пользу ФНС России отменить в части суммы, превышающей 1 678 623,26 рублей, и отказать уполномоченному органу в указанной части требований.

Податель жалобы обращает внимание на то, что в процедуре банкротства в реестр требований кредиторов включена задолженность перед кредиторами в общем размере 53 495 581 рублей, в числе «опоздавших» требований учтена задолженность в размере 18 747 рублей. Требования уполномоченного органа в соотношении с общей суммой задолженности составляют 37,242% (по основному долгу). Кроме того, должник имеет непогашенные текущие обязательства в размере 1 699 376,08 рублей. Сумма взысканных убытков существенно меньше совокупного размера долга по всем обязательствам (текущим, реестровым, «зареестровым»), то есть распределение на кредиторов должно быть пропорциональным и с учетом очередности погашения обязательств, установленной законом. Сумма взыскания в пользу ФНС России подлежала уменьшению на сумму требований кредиторов по текущим обязательствам (1 699 376,08 рублей), а оставшуюся сумму – 4 507 339,18 рублей надлежало пропорционально распределить между реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения по основному долгу. Иной подход означает необоснованное лишение иных кредиторов (текущих и реестровых) получить удовлетворение своих требований за счет взысканных убытков, а значит, предоставление уполномоченному органу незаконного и необоснованного приоритета перед иными кредиторами; одновременно решение суда причиняет убытки и ФИО2, предполагая возможность повторного взыскания одних и тех же сумм, но уже в пользу иных кредиторов.

Определением от 19.02.2025 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отложил рассмотрение спора на 09.04.2024, предложив уполномоченному органу и ФИО2 представить дополнительные пояснения.

В дополнениях ФИО2 указал, что определение от 14.11.2024 подлежит отмене потому, что взысканные с него убытки не подлежали распределению между кредиторами в принципе, поскольку являются по своей природе корпоративными. ФИО2 справочно представил расчет процентного соотношения размера требования, причитающегося уполномоченному органу (пропорционально и в надлежащей очередности), а также нормативное обоснование, исходя из которого расчет процентного соотношения (37,242%) осуществлен подателем жалобы, учитывая задолженность перед всеми кредиторами только по основному долгу.

В суд апелляционной инстанции поступили испрашиваемые сведения от арбитражного управляющего ФИО5 о размере непогашенных требований ООО «ЗеленникЛес».

Уполномоченный орган в отзыве фактически настаивает на том, что судебный акт является законным и обоснованным. Испрашиваемых судом апелляционной инстанции пояснений относительно правовой природы взысканных судом убытков – «кредиторские» или «корпоративные», исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 28.03.2024 №305-ЭС23-22266, Инспекцией не представлено.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представить подателя жалобы поддержал ее доводы; представитель уполномоченного органа возражал против ее удовлетворения.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 03.12.2022 по спору №А56-24060/2018/суб.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2025, с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 6 206 715,76 рублей.

При рассмотрении указанного спора судом установлено, в отношении ООО «ЗеленникЛес» уполномоченным органом проведены выездная и камеральная налоговые проверки по вопросам правильности исчисления и уплаты налогов за период с 2014-2017 года, по результатам которых должнику доначислены налоги, а также пени и штрафы за совершение налогового правонарушения в совокупном размере 88 035 258,02 рублей.

В этой связи 28.05.2018 Инспекция обратилась в арбитражный суд с требованием о включении указанной суммы в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, в связи с частичной уплатой налогов и сборов, а также пеней и штрафов за совершение налогового правонарушения суд первой инстанции определением от 24.05.2019 по спору №А56-24060/2018/тр.1 признал обоснованной и подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника задолженность перед уполномоченным органом только в размере 26 129 476,33 рублей, из которых 19 922 760,57 рублей - сумма основного долга и 6 206 715,76 рублей - пени и штрафы. 

Поскольку включенная в реестр требований кредиторов сумма требований уполномоченного органа не достигает порогового значения в 50% от общей суммы совокупного размера задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения, презумпция доведения должника до банкротства, предусмотренная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в данном случае не применима.

В связи с данным обстоятельством суды отказали конкурсному управляющему в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, но усмотрели основания для взыскания со ФИО2 в пользу должника убытков в размере 6 206 715,76 рублей (сумма доначисленных уполномоченным органом в результате камеральных проверок пеней и штрафов, включенной в реестр требований кредиторов должника).

Удовлетворяя требования Инспекции о замене взыскателя по требованию к ФИО2 и выдаче исполнительного листа, суд первой инстанции исходил из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) о том, что взыскание убытков и привлечение к субсидиарной ответственности имеют схожую правовую природу. При таких условиях суд первой инстанции посчитал возможным применение положений статьи 61.17 Закона о банкротстве о выборе кредиторами способа распоряжением правом требования должника к ФИО2 о возмещении убытков.

Принимая во внимание, что взысканные со ФИО2 в пользу должника убытки состоят из размера пеней и штрафов, доначисленных должнику уполномоченным органом в результате неправомерных действий ФИО2, суд первой инстанции распределил право требования, установленное определением от 24.05.2019, в полном объеме в пользу Инспекции. 

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции не учтено следующее.

В определении от 28.03.2024 №305-ЭС23-22266 Верховный Суд Российской Федерации указал, что при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

 Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

Анализируя обстоятельства привлечения ФИО2 к ответственности по возмещению убытков, вызванных неправильным исчислением и уплатой налогов за период с 2014-2017 года, что установлено по итогам налоговых проверок, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в данном деле убытки причинены корпорации.

Так, в пункте 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024, изложено, что в случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 №50-П.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 №50-П изложена правовая позиция о том, что пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Анализ указанных правовых позиций в совокупности с разъяснениями, изложенными определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 №305-ЭС23-22266, позволяет сделать вывод, что ни при определении размера субсидиарной ответственности, ни при определении размера кредиторских убытков, имеющих схожую правовую природу, суммы штрафных санкций за налоговые правонарушения не учитываются.

Определением от 03.12.2022 по обособленному спору №А56-24060/2018/суб.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2021, суд первой инстанции признал недоказанным оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Однако,  признав доказанным противоправное поведение ФИО2 как контролирующего должника лица, и взыскав со ФИО2 в конкурсную массу ООО «ЗеленникЛес» убытки в размере  6 206 715,76 рублей, суд установил размер убытков, причиненных такими противоправными действиями/бездействием именно корпорации (корпоративных убытков).  

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 №20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 N 301-ЭС22-27936(1,2) по делу №А29-8156/2017).

В итоге размер причиненного вреда определяется исходя из объема имущественных потерь потерпевшего, то есть установление размера вреда непосредственно связано с оценкой умаления имущественной сферы кредитора, вне зависимости от природы требования кредитора и вне зависимости от того, является ли кредитор частным лицом, либо публичным образованием.

Штрафные санкции, начисленные уполномоченным органом налогоплательщику (в данном случае ООО «ЗеленникЛес») по итогам проверок, свидетельствуют о совершении им опосредованно через действия/бездействие контролирующих должника лиц, налоговых правонарушений.

Указанные доначисления не свидетельствуют о причинении действиями контролирующего должника лица вреда имущественным интересам казны (в лице уполномоченного органа) как кредитора должника. Иными словами, штрафные санкции не образуют имущественных потерь казны.

Вместе с тем, такое обязательство по уплате штрафных санкций уменьшает объем активов должника, что влечет тем самым причинение вреда интересам самого общества (корпорации).

Следовательно, такое право требования к контролирующему должника лицу не может быть распределено между кредиторами и принадлежит исключительно ООО «ЗеленникЛес», что не учтено судом первой инстанции при разрешении требований уполномоченного органа.

Таким образом, независимо от того, какой способ избрала Инспекция или иные кредиторы, в какой пропорции и очереди такое право требования следовало распределить между кредиторами, названная дебиторская задолженность принадлежит исключительно ООО «ЗеленникЛес».

Таким образом, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, что в силу пункта 1  части 1 статьи 270 АПК РФ  является основанием для его отмены.

Правовых оснований для удовлетворения заявления уполномоченного органа не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ. Освобождение уполномоченный орган от уплаты государственной пошлины не исключает возможность взыскания судебных расходов с Инспекции в пользу апеллянта.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2024 по обособленному спору №А56-24060/2018/суб.1/ход.1 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Отказать Федеральной налоговой службе России в лице Межрайонной ИФНС России №9 по Санкт-Петербургу в удовлетворении заявления о замене взыскателя ООО «ЗеленникЛес» по требованию к ФИО2 о взыскании убытков.

Взыскать с Федеральной налоговой службы России в пользу ФИО2 10 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.В. Бударина

 Н.А. Морозова