Постановление от 2 августа 2024 г. по делу № А40-232063/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-39584/2024

Дело № А40-232063/22
г. Москва
02 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2024 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Д.Г. Вигдорчика, С.Н. Веретенниковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17 мая 2024, об отказе во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО2 по делу № А40-232063/22 о банкротстве ФИО2,

при участии в судебном заседании: от ФИО3: ФИО4 по дов. от 19.05.2023 от ФИО5: ФИО6 по дов. от 15.02.2022 от ФИО2: ФИО7 по дов. от 12.12.2022 от ФИО1: ФИО8 по дов. от 16.06.2023 иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 гражданин ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 Сообщение о признании гражданина банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 243 от 29.12.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 объединены для совместного рассмотрения требование ФИО1 в размере 180.400.000 рублей, 7.517.961,66 рублей о включении в реестр требований кредиторов должника; требование ФИО9 в размере 180.400.000 рублей, 7.517.961,66 рублей о включении в реестр требований кредиторов должника; заявление ФИО9 о процессуальной замене Андронникова ВиталияПетровича на ФИО1; отказано во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО2

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 изменено; включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 требование ФИО1 в размере 60.900.000 руб. основного долга, 3.693.066,44 руб. процентов за пользование займом; в остальной части судебный акт оставлен без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу № А40-232063/2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении 19.02.2024 ФИО1 заявлено об уточнении заявленных требований, в соответствии с которыми кредитор уменьшил размер требований и просил включить в реестр кредиторов задолженность в размере 60.900.000 рублей основного долга, 3.693.066,44 рублей процентов за пользование займом. Судом первой инстанции приняты данные уточнения в порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2024 отказано во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО2

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, указывая на незаконность и необоснованность судебного акта.

От финансового управляющего поступил письменный отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО1, должника поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители финансового управляющего, кредитора ФИО5 возражали на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев обособленный спор, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума

Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.15 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 по делу N А40-181328/2015, в

условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, между должником и кредитором был заключен договор займа от 07.07.2021, по условиям которого кредитор обязался предоставить должнику заём в размере 150.000.000 рублей сроком на 5 лет.

Согласно заявлению ФИО1 об уменьшении размера требований от 19.02.2024, ФИО1 просил включить в реестр требований кредиторов должника 60.900.000 руб. основного долга, 3.693.066,44 руб. процентов за пользование займом, основанных на безналичных перечислениях на счета должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2024 судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято изменение размера требований ФИО1

Как следует из материалов дела, предоставление займа осуществлялось безналичным способом: 16.07.2021 в размере 10.400.000 руб. (на счет должника в банке); 20.07.2021 в размере 30.000.000 руб. (на счет должника в банке); 15.12.2021 в размере 20.000.000 руб. (на счет должника в банке); 01.12.2022 в размере 500.000 руб. (на счет должника в банке).

Таким образом, выдача займа в сумме 60.900.000 рублей произведена путем безналичного перечисления.

В качестве обоснования наличия задолженности в уточненном размере кредитором представлены: Договор займа от 07.07.2021; Платежное поручение от 16.07.2021 № 1279 на сумму 10.400.000 руб.; Платежное поручение от 20.07.2021 № 428 на сумму 30.000.000 руб.; Платежное поручение от 15.12.2021 № 2149 на сумму 20.000.000 руб.; Платежное поручение от 01.12.2022 № 70 на сумму 500.000 руб.

В обоснование своей финансовой возможности выдачи займа ФИО1 были предоставлены: справки 2-НДФЛ за 2020, 2021, 2022 годы, выписки по банковским счетам.

В обоснование фактического использования должником полученных средств в материалы дела представлены выписки по банковским счетам должника.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, финансовый управляющий должника указал, что договор займа заключен на нерыночных условиях, совокупность косвенных обстоятельств указывает на наличие признаков фактической аффилированности должника и кредитора, процессуальное поведение должника и кредитора вызывает обоснованные сомнения в реальности заемных отношений.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции расценил выдачу займа как мнимую сделку аффилированных лиц, направленную на создание искусственной задолженности с последующим включением её в реестр требований кредиторов ФИО2

В качестве оснований такого вывода суд первой инстанции указал на отсутствие проверки ФИО1 финансового положения должника перед выдачей займа при наличии судебных актов о взыскании с него долгов, целей получения денежных средств, принятия мер к обеспечению целевого расходования и возвратности денежных средств, включая какое-либо обеспечение; низкую процентную ставку по договору займа; внесудебное заключение специалиста относительно схожести процессуальных документов представителей сторон; сомнительный характер расходования должником полученных денежных средств; транзитный характер операций по счету должника,

поскольку размер снятых должником наличных денежных средств эквивалентен сумме займа; отсутствие фактических отношений по займу, поскольку кредитор уменьшил размер своих требований в суде; оценил действия ФИО1 как злоупотребление правом, направленное на включение в реестр требований должника необоснованной задолженности.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводамисуда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

По смыслу перечисленных норм Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением

дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Лицо, позиционирующее себя в качестве кредитора, обязано подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора изменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на то, что из материалов дела следует, что со счета ФИО1 в безналичном порядке банковскими платежными поручениям N 1279 от 16.07.2021 на сумму 10 400 000 руб., N 428 от 20.07.2021 на сумму 30 000 000 руб., N 70 от 01.12.2021 на сумму 500 000 руб., N 2149 от 15.12.2021 на сумму 20 000 000 руб. - всего на сумму 60 900 000 рублей были перечислены денежные средства на банковский счет должника.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции указал на то, что суд первой инстанции без учета представленных доказательств, необоснованно сделал вывод о не предоставлении кредитором доказательств финансовой возможности кредитора на предоставление займа в указанной сумме должнику при наличии первичных банковских документов, безосновательно сделан вывод о «транзитности» спорных платежей (передачи наличных денежных средств), о мнимом характере правоотношений сторон по безналичному перечислению суммы займа должнику.

Направляя данный обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал в постановлении от 12.12.2023г., что выводы судов обеих инстанций в настоящее время не могут быть признаны обоснованными.

Суд кассационной инстанции указал в постановлении от 12.12.2023г., что, поскольку часть денежных средств перечислена кредитором посредством безналичного расчета, то разъяснения, содержащиеся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» применению не подлежат, так как они касаются оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Суд кассационной инстанции также указал на то, что дополнительного внимания заслуживают доводы кассационной жалобы о необходимости выяснения источников дохода кредитора, предоставившего заем, для устранения сомнений в транзитном источнике происхождения денежных средств у кредитора, использованных для выдачи займа должнику. Необходимо также проверить заявление должника о том, что полученные денежные средства израсходованы им на собственные нужды, в том числе для расчетов с третьими лицами.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее

сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При этом ряд разъяснений, закрепленных в пунктах 1, 5 Обзора судебной практики от 29.01.2020, касается не собственно понижения очередности удовлетворения требований кредиторов, а их обоснованности (когда связанными с должником лицами к включению в реестр предъявляются мнимые, исполненные требования и т.д.), и могут применяться в делах о банкротстве граждан. Для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника-гражданина требуется доказать не только факт аффилированности, но и то, что денежные средства должнику фактически не поступали.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 28 марта 2019 № 305-ЭС18-17629(2); Определение от 11 февраля 2019 № 305-ЭС18- 17063(3)) для оспаривания транзитных платежей следует доказать в совокупности:

взаимозависимость между должником и кредитором (как правило, в виде наличия единого центра принятий решений);

совершение в преддверие банкротства действий по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам;

заведомая невозможность должника исполнить принятые на себя заемные обязательства;

«транзитное» движение денежных средств от кредитора к должнику, от должника к взаимосвязанным лицам, от взаимосвязанных лиц обратно к кредитору (деньги обратно возвращаются кредитору).

Судом апелляционной инстанции отмечается, что судом первой инстанции указания суда кассационной инстанции выполнены не были, суд повторно констатировал мнимость договора займа от 07.07.2021 года, заключенного между должником и кредиторам по вышеизложенным мотивам без проверки указанных доводов.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования. Кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен

ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер, а также обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции судом апелляционной инстанции для проверки возможности предоставления ФИО1 денежных средств в заем должнику были исследованы справки о доходах кредитора, а также выписки по его счетам.

Так, согласно справкам 2-НДФЛ за 2020 год подтвержденный доход ФИО1 после уплаты налога составляет 14.026.440,49 рублей, за 2021 год- 245.104.978,50 руб., в то время как заем ФИО2 за 2021 год предоставлен на сумму 60.400.000 рублей; за 2022 год подтвержденный доход ФИО1 после уплаты налога составил 4.266.634.084,94 рублей, в то время как заем ФИО2 за 2022 год предоставлен на сумму 500.000 рублей.

Кроме того, из материалов дела следует, что 14.04.2021 года ФИО1 на его счет в ПАО «Сбербанк» № 40817810355010011210 из банка Джей энд Ти Банк (АО) г. Москва, плательщик ФИО10, поступила сумма в размере 110 000 000 рублей в счет оплаты по Договору купли-продажи квартиры и земельных участков от 14.04.2021.

Именно с этого расчетного счета происходило перечисление заемных денежных средств ФИО1 в пользу должника, и вопреки доводам финансового управляющего именно эти денежные средства имелись у кредитора на момент их предоставления.

Из вышеизложенного следует, что общая сумма доходов ФИО1 за 2020-2022 годы многократно (более чем в 75 раз) превышает размер выданного должнику займа, а размер предоставленных ФИО1 должнику денежных средств не является значительным в масштабах доходов ФИО1, что не было учтено судом первой инстанции.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что предоставление средств ФИО2 осуществлялось за счет принадлежащих ФИО1 денежных средств.

Вопреки доводам финансового управляющего на дату предоставления ФИО2 займа обладал достаточными средствами для безналичных перечислений, что подтверждается, прежде всего, фактом такого безналичного перечисления.

Вопреки утверждению финансового управляющего, выписки по счетам должника не содержат сведений, что денежные средства, полученные ФИО2 путем безналичных переводов, либо первоначально были выданы, либо в последующем были обратно переданы («закольцованы») в заявленном в требовании размере ФИО1 для формирования фиктивной кредиторской задолженности.

В целях проверки использования должником денежных средств, полученных по договору займа, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Анализ выписок по банковским счетам должника свидетельствует о том, что все расчетные операции с использованием полученных денежных средств в заем осуществлялись через счета должника в ПАО «Сбербанк».

19.07.2021 на счет ФИО2 № 40820810138048350013, поступила сумма в размере 10.400.000 руб. с назначением платежа «Предоставление займа по Договору займа от 07.07.2021г. процент по займу 4,75 % (Четыре целых семьдесят пять сотых процента) от суммы займа в год, по заявлению ФИО1 от 16.07.2021г. НДС не облагается».

20.07.2021 на счет ФИО2 № 40820810138048350013, поступила сумма в размере 30.000.000 руб. с назначением платежа «Предоставление займа по Договору займа от 07.07.2021г. Процент по займу 4,75 %(Четыре целых семьдесят пять сотых процента) от суммы займа в год, по заявлению ФИО1 от 16.07.2021г. НДС не облагается».

В период с 26.07.2021 по 30.07.2021 на счет ФИО2 № 40820810138048350013 поступила сумма 10.128.000 руб. наличными внесениями, 1.999.000 руб. безналичным переводом.

Всего на 30.07.2021 на счете ФИО2 № 40820810138048350013 была аккумулирована сумма в размере 52.527.000 руб.

30.07.2021 сумма в размере 52.527.000 руб. была перечислена ФИО2 со счета № 40820810138048350013 на свой счет № 40817810138042051376, откуда далее перечислена на свой валютный счет в евро № 40817978238040018328 с назначением платежа «Перечисление со сберегательного счета для зачисления на вклад».

На валютном счете ФИО2 была аккумулирована сумма в размере 605.220,56 Евро.

Предоставленная ФИО1 сумма займа в размере 40.400.000 руб. на 30.07.2021 составляла эквивалент 465.491,41 Евро.

Указанные средства находились на вкладе ФИО2 вплоть до 24.08.2021.

24.08.2021 ФИО2 внес наличными деньгами на свой рублевый счет № 4082081013804835001 сумму в размере 35.270.000 руб., и в этот день перечислил указанную сумму на свой валютный счет № 40817978238040018328 с назначением платежа «Перечисление со сберегательного счета для зачисления на вклад».

На валютном счете ФИО2 к существующему остатку добавилась сумма в размере 405.000 Евро.

Всего на 24.08.2021 на валютном счете ФИО2 была аккумулирована сумма в размере 1.002.220,56 Евро.

Далее, в период с 28.08.2021 по 15.11.2021 с валютного счета ФИО2 № 40817978238040018328 на счета ФИО2 № 40817810038116740956, № 40817810338116740957, управляемого банковскими картами, переводились с основного валютного счета на его счета мелкими суммами от 2000 до 10 000 Евро на общую сумму в размере 433.123,69 Евро.

При анализе выписки по счету ФИО2, № 40817810038116740956 управляемого банковским картами, апелляционным судом установлено расходование ФИО2 поступивших средств, из которых в период с 28.08.2021 по 17.09.2021 с указанной карты производилось расходование средств на сумму 14.238.026,46 руб., в том числе: приобретение товаров через POS-терминал на сумму 12.782.052,35 руб., в том числе разовое приобретение товара 14.09.2021 года на сумму 10.340.000 руб.; снятие наличных денежных средств на сумму 489.961,49 рублей; переводы с карту на карту на сумму 151.000 рублей; прочие операции на сумму 639.365 рублей.

При анализе выписки по счету № 40817810338116740957, управляемого банковскими картами на который поступили 159.123,69 Евро, судом установлено расходование ФИО2 поступивших средств, из которых в период с 01.10.2021по 15.12.2021с указанной карты производилось на сумму 11.983.328,13 рублей, в том числе: приобретение товаров через POS-терминал на сумму 8.155.976,40 рублей; снятие наличных денежных средств на сумму 1.548.000 рублей; переводы с карту на карту на сумму 2.492.003 рублей; прочие операции на сумму 213.151 рублей.

Таким образом, из поступивших на счета ФИО2 с его валютного счета № 40817978238040018328 денежных средств в период с 24.08.2021 по 15.12.2021 процент трат должника на приобретение товаров, работ, услуг, составляет по счету № 40817810038116740956 – 93% от всех поступивших средств, по счету № 40817810338116740957 – 81% от всех поступивших средств.

Таким образом, вопреки доводам финансового управляющего, практически полностью поступившие 19-20.07.2021 заемные средства ФИО1 в сумме 40.400.000руб., эквивалентные 465.491,41 Евро, в основном расходовались ФИО2 на приобретение им товаров, работ, услуг в период с 24.08.2021по 15.12.2021.

15.12.2021 на счет ФИО2 № 40820810138048350013, поступила сумма в размере 20.000.000 руб. с назначением платежа «Предоставление займа по Договору

займа от 07.07.2021г. Процент по займу 4,75 % (Четыре целых семьдесят пять сотых процента) от суммы займа в год, по заявлению ФИО1 от 16.07.2021г. НДС не облагается».

В этот же день сумма в размере 18.500.000 рублей была переведена на валютный счет ФИО2 в евро № 40817810138042051376, а сумма в размере 1.500.000 руб.- на счет ФИО2 № 40817810338116740957, управляемый банковской картой.

Поступившие на валютный счет ФИО2 № 40817810138042051376 средства были конвертированы в 219.950,07 Евро.

Далее, в период с 15.12.2021 по 06.09.2022 с валютного счета ФИО2 № 40817978238040018328 на рублевый счет ФИО2 № 40817810338116740957, управляемый банковской картой, совершаются многочисленные платежи на общую сумму 119.150 Евро.

При анализе выписки по счету ФИО2 № 40817810338116740957, управляемого банковской картой за период с 15.12.2021 по 05.05.2023, судом установлено поступление средств: в безналичном порядке в период с 15.12.2021 по 01.12.2022 суммами от 14.500 до 300.000 руб. на общую сумму 23.282.200 руб.; внесение наличных средств на сумму 9.678.000 рублей с 21.01.2022 по 20.10.2022; возврат покупок на общую сумму 1.595.732 руб. за период с 30.12.2021 по 02.12.2022; зачисление с переводов на карту 15.12.2021 по 15.12.2022 на сумму 4.318.000 руб.; зачисление по переводам с собственных счетов (в том числе за счет средств ФИО1) с 15.12.2021 года по 05.05.2023 на общую сумму 26.466.912 руб.

При анализе выписки по счету ФИО2 № 40817810338116740957, управляемого банковской картой за период с 15.12.2021 по 05.05.2023, судом установлено поступление средств расходование средств: приобретение товаров, работ, услуг через POS-терминал на сумму с 17.12.2021 по 27.12.2022 на общую сумму 27.279.246,76 руб.; выдача наличных с 03.01.2022 по 08.12.2022 на сумму 2.948.606 руб.; переводы Сбербанк онлайн с 21.12.2021 по 10.12.2022 на сумму 2.205.625 руб.; переводы с карты на карту с 16.12.2021 по 24.12.2022 различными платежами на общую сумму 25.321.380 руб.

Многочисленные расчетные операции должника с приобретением товаров работ и услуг в 2021-2022 годах при эквивалентном поступлении аналогичного размера денежных средств свидетельствуют об отсутствии транзитного характера денежных средств в анализируемый период.

Расходование должником денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг существенно превышает размер поступлений по договору займа от ФИО1

Вывод суда первой инстанции о значительности суммы займа и невозможности трат исключительно на личные нужды должника опровергается выписками по банковским счетам должника и не учитывает масштабы деятельности должника.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем должника подтвержден факт расходования средств на собственные нужды; представитель финансового управляющего также подтвердил многочисленные траты должника на приобретение товаров, работ, услуг, при этом сообщил, что не выявил по выпискам должника факта возврата денежных средств в адрес ФИО1

Более того, как следует из отзыва финансового управляющего должника на апелляционную жалобу ФИО1, и подтверждено представителем управляющего в ходе заседания в суде апелляционной инстанции, финансовый управляющий не заявлял доводы о транзитном характере платежей между Кредитором и Должником при повторном рассмотрении спора.

В суде апелляционной инстанции представитель должника пояснил, что полученные денежные средства расходовались должником на личные нужды, а отраженное в выписке с расчетного счета приобретение товаров, работ, услуг через POS-терминал, которое не может идетифицировать финансовый управляющий,

является оплатой ставок в онлайн-казино.

Выводы финансового управляющего, с которыми согласился суд первой инстанции, том, что все денежные средства, поступающие на счета должника, не задерживались на счетах и списывались в максимально короткие сроки, опровергаются выписками по счетам должника.

Фактически должником сформирована модель финансирования своих текущих платежей, когда со вкладного (депозитного) счета, на который были зачислены заемные средства ФИО1, мелкими суммами перечислялись средства на иные счета должника под управлением банковским картами для совершения многочисленных покупок должника.

Вывод суда первой инстанции о том, что транзитный характер движения денежных средств (возврат полученной суммы займа) подтверждается тем, что размер снятых должником наличных денежных средств в сумме 700 000 Евро эквивалентен сумме займа, полученного от ФИО1, опровергается материалами дела.

Судом первой инстанции не дана оценка расходования должником в спорный период денежных средств со своих счетов на оплату товаров и услуг, а также длительности временного периода между датами предоставления займа и снятия наличных денежных средств.

Кроме того, доказательств передачи наличными средствами указанной суммы в счет возврата займа от должника кредитору в материалы дела не представлено. При этом финансовым управляющим не оспаривается, что суд первой инстанции не установил факта возврата денежных средств должником кредитору.

Вопреки указанию суда кассационной инстанции, суд первой инстанции не проверил наличие транзитного характера платежей, при этом сделал вывод о таком транзите только фактом наличного снятия средств должника со своего счета, что противоречит самому смыслу, придаваемому судебной практикой понятию транзитности платежей.

Кроме того, вопреки доводам финансового управляющего, правовая природа безналичных денежных средств, зачисленных на расчетный счет, исключает возможность их идентификации (выделения из состава имущества) в силу обезличенного характера.

С момента зачисления средств на расчетный счет должника они становятся обезличенными, поэтому при исполнении расчетных документов невозможно разграничить платежи, поступившие от разных лиц.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 при предъявлении к нему повышенного стандарта доказывания по правоотношению, из которого возник долг, опроверг доводы финансового управляющего фиктивности сделки.

Предоставляя сведения о своих доходах, выписки по своим банковским счетам и приводя анализ банковских счетов ФИО2, кредитор опроверг заявленные финансовым управляющим сомнения в добросовестности кредитора и преследуемых им целей.

Утверждение финансового управляющего должника о наличии «транзитного» движения денежных средств от кредитора к должнику, от должника к взаимосвязанным лицам, от взаимосвязанных лиц обратно к кредитору не нашло своего документального подтверждения. Анализ счетов должника свидетельствует о многочисленных перечислениях за товары, работы услуги без каких-либо свидетельств обратного зачисления спорных сумм на счета ФИО1

Осуществление должником действий по последующему расходованию

предоставленных денежных средств иным лицам не может возлагать негативные последствия на кредитора.

ФИО1 и должник не находились в корпоративных отношениях, их личное знакомство не влияет на реальность договора займа при документальном безналичном подтверждении перечисления денежных средств и отсутствии доказательств возврата указанных средств от должника ФИО11 в целях формирования транзитного характера платежей.

Отсутствие в материалах дела сведений о том, куда ФИО2 направил обналиченные со своих счетов денежные средства, не свидетельствует ни о признаках транзита операций, ни о факте возврата займа.

При этом согласно условиям договора займа, он не является целевым, то есть должник не был связан условиями о направлении денежных средств на совершение каких-либо определенных сделок.

В письменном отзыве финансовый управляющий указал, что не оспаривает транзитные платежи, а заявил возражения против требований кредитора, обосновывая при этом совокупность сведений, указывающих на аффилированность и противоправность совместных действий должника и кредитора, и, как следствие, их злоупотребление.

По результатам оценки всех возражений финансового управляющего как отдельно, так и в совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обстоятельства данного обособленного спора не могут служить основанием для вывода о злоупотреблении кредитором своими правами и основанием для отказа в судебной защите; доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Доводы финансового управляющего основаны на предположениях.

Финансовым управляющим не приведено мотивированных доводов о том, что заем был предоставлен не в соответствии с его обычным предназначением, а в других целях (например, реализация договоренностей между должником и кредитором, направленных создание искусственной задолженности, на причинение вреда иным кредиторам и т.п.), при том, заинтересованность кредитора и должника судом не установлена, что свидетельствует об отсутствии намерения создания ситуации контролируемого банкротства или лишения кредиторов части того, на что они справедливо рассчитывали в результате проведения процедур банкротства.

Доказательств наличия иных отношений (обязательств) между сторонами, во исполнение которых ФИО1 мог бы производить перечисление средств должнику, не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление).

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Порочность воли каждой из её сторон является обязательным условием для признания сделки мнимой (Определения ВС РФ от 17.01 2017 № 18-КГ16-160, от 06.06.2017 № 46-КГ17-6, Постановления Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 № 16002/10 и от 08.02. 2005 № 10505/04).

Соответственно, если хотя бы одна из сторон сделки не стремится к

формулированию мнимого волеизъявления и рассчитывает на возникновение правовых эффектов сделки, такую сделку нельзя признавать мнимой по статье 170 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, приведенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований от 29.01.2020, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и злоупотреблении правом. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 8 февраля 2023 г. № 305-ЭС22-20515, судам необходимо определить, воля какой из сторон сделок не была свободна по причине «фактической аффилированности», кто из участников сделки оказал влияние на волю контрагента и каким образом.

Является ошибочным вывод о том, что фактическая аффилированность сторон порождает неопровержимую презумпцию их недобросовестности.

Сама по себе аффилированность сторон сделки, равно как и то, что результат сделки не может быть принят в качестве актива, увеличивающего собственные средства должника, не свидетельствуют о мнимости сделки или недобросовестности ее сторон.

Доказательств отсутствия у обеих сторон договора таких намерений финансовым управляющим должника не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Безналичное перечисление денежных средств, подтвержденное банковскими выписками, является обстоятельством реального предоставления займа, и не может быть признано мнимой сделкой.

При этом апелляционным судом принято во внимание, что договор займа заключен и основная масса безналичных перечислений совершено за 1,5 года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, что также опровергает вывод суда первой инстанции о формировании искусственной кредиторской задолженности как единственной цели заключения договора займа.

Выводы суда первой инстанции о фактической аффилированности должника и ФИО1, основанные на предоставлении кредитором займа при наличии судебных споров у должника с иными кредиторами, с которыми ФИО1 мог бы быть ознакомлен при предоставлении займа, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными.

Согласно сложившейся судебной практике, обстоятельства совершения сделок после возбуждения дела о банкротстве; наличие сводного исполнительного производства; наличие картотеки арбитражных дел; распространение в средствах массовой информации сведений о неплатежеспособности должника; отсутствие оплаты по договорам, в том числе заключенным между сторонами, могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, однако не свидетельствуют о наличии у кредитора сведений о такой неплатежеспособности. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2023 по делу № А40173006/2018).

К тому же, согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2016 № 305-ЭС16-13165(2) сами по себе соответствующие публикации в СМИ не свидетельствуют об осведомленности клиента банка о проблемах с ликвидностью, поскольку средства массовой информации не являются официальными источниками.

ФИО1 не обязан был до предоставления займа проверять наличие споров должника с его кредиторами в судах общей юрисдикции.

В рамках настоящего дела о банкротстве по иному обособленному спору Девятым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 28.11.2023 № 09АП - 72598/2023 установлены особенности настоящего дела о банкротстве, в котором кредиторами должника являются физические лица по займам, выданным должнику, в

крупном размере, которые частично возвращались должником.

Исходя только из экономической модели поведения должника по отношению к его кредиторам, нельзя прийти к выводу об осведомленности ФИО1 о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Тот факт, что ФИО1 предоставил ФИО2 денежные средства в долг, сам по себе не свидетельствует о фактической аффилированности, образующей презумпцию осведомленности.

Вопреки выводу суда первой инстанции об аффилированности должника и кредитора на основании автороведческого исследования о схожести процессуальных документов представителей должника и кредитора, предметом автороведческого исследования являлись отдельные стандартные, принятые в процессуальной практике, элементы документов: оглавление документа, нумерация приложений, нумерация абзацев.

Указанные элементы не являются достоверными признаками схожести авторства, повсеместно используются в судебной практике сторон, и не могут свидетельствовать об аффилированности сторон спора. Для проведения автороведческого исследования должны быть представлены сопоставимые тексты, авторство в отношении которых не вызывает сомнений. Однако, согласно представленному заключению, ряд сравнительных образцов являлись анонимными.

Вывод суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности и мнимом характере сделок вследствие лишь факта уменьшения кредитором размера требований до суммы 60 900 000 рублей, составляющего безналичные платежи, не соответствует положениям ст. 49 АПК, предусматривающих диспозитивное право истца на уменьшение размера заявленного требования.

Использование распорядительных прав истца не может служить основанием для отказа в иске по мотивам неразумности поведения истца.

Согласно определению Конституционного Суда РФ от 21.05.2015 № 1119-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Аэрофлот» на нарушение конституционных прав и свобод частью 2 статьи 41 и частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в связи с тем, что арбитражный суд не вправе не принять изменение истцом оснований иска, заявление истца об изменении оснований иска не может квалифицироваться как злоупотребление истцом принадлежащими ему процессуальными правами и не влечет за собой для него предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации неблагоприятные последствия.

В обоснование необходимости предоставления займа, цели и экономической обоснованности предоставления займа, ФИО1 при первоначальном рассмотрении спора следует, что займ передавался должнику на проект по добыче полезных ископаемых, который осуществляло ООО «Ист эксплорейшн», доля в котором есть у должника. ООО «Ист эксплорейшн» позиционировалось как партнер ПАО Газпром, а соответствующие сведения были размещены на новостных сайтах сети Интернет.

Заявленный в ходе заседания суда апелляционной инстанции довод финансового управляющего о сомнительности финансовых взаимоотношений должника и ФИО1 в связи с предоставлением кредитором дополнительного транша займа на сумму 500.000 рублей после заключения договора уступки прав требования с ФИО9 судом признается необоснованным.

Вопреки указанному доводу ФИО1 предоставил в суд исчерпывающие письменные пояснения по обстоятельствам предоставления дополнительного займа на 500.000 рублей, согласно которым совершенная уступка прав требований на иные суммы касалась лишь ранее предоставленных конкретных траншей по договору займа без передачи всего договора ФИО9 по смыслу ст. 392.3 ГК РФ.

Судом апелляционной инстанции указанные пояснения принимаются как основанные на законе и не противоречащие свободе договора сторон.

Суд апелляционной инстанции также не соглашается с выводами суда первой инстанции о нерыночном характере условий договора займа: ставки займа 4.7% годовых (в то время, как ставка рефинансирования на дату заключения договора займа составляла 5.46%), отсутствии обеспечения займа.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Действовавшими в момент заключения оспариваемых договоров займа ставками кредитных учреждений стороны при заключении договоров займа руководствоваться обязаны не были, поскольку являлись физическими лицами.

При этом, отклонение между ставкой договора и ставкой рефинансирования на дату заключения договора займа не свидетельствует о совершении отклонения поведения кредитора лица от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.03.2021 г. по делу № А41-36856/2019).

Наличие обеспечения не является обязательным условием договора займа.

Судом апелляционной инстанции по настоящему спору учтено, что иные включенные в реестр требований кредиторы предоставляли должнику займы без обеспечения, что являлось для должника обычной деловой практикой: включенный в реестр кредитор ФИО5 предоставил должнику сумму в размере 2 500 000 долларов США без обеспечения; включенная в реестр требований кредиторов ФИО12 предоставила должнику сумму в размере 50 000 Евро также без обеспечения.

Довод финансового управляющего об исключительной цели ФИО1 стать контролирующим мажоритарным кредитором и влиять на процедуру реализации должника опровергается данными в судебном заседании апелляционной инстанции пояснениями финансового управляющего об общем размере требований кредиторов в размере более 200 млн. рублей и размером заявленных ФИО1 требований.

Довод финансового управляющего о наличии единого центра принятия решений для целей формирования фиктивной кредиторской задолженности суд апелляционной инстанции оценивает критически. Финансовым управляющим не указано ни конкретное лицо, ни перечень конкретных лиц, действующих в качестве единого центра принятия решений, при этом специфика банкротства физических лиц не предполагает наличие такого центра принятия решений.

Вывод суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО13 злоупотребления правом ничем, кроме как перечисления норм права, не обоснован.

Таким образом, при наличии фактов безналичного перечисления денежных средств в размере 60 900 000 рублей в качестве займа на счета должника, последовательного расходования поступивших средств должником на покупку товаров, работ, услуг согласно выпискам по счетам должника, отсутствия доказательств возврата от должника либо иных третьих лиц на счета кредитора предоставленного займа, подтверждения финансового состояния кредитора и способности его предоставить денежные средства в заем в заявленной сумме, реальной природы договора займа при доказанности перечисления средств в безналичном порядке, недоказанности фактической аффилированности должника и кредитора судом первой инстанции безосновательно отказано во включении в реестр требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности заявленных требований, возникших из договора займа, в сумме 60.900.000 руб.

Согласно п. 3.5. Договора займа на сумму займа начисляются проценты за пользование займом из расчета 4.75% годовых.

21.12.2022 года решением Арбитражного суда города Москвы в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве») проценты за пользование займом начисляются по 20.12.2022 года.

Размер начисленных процентов на сумму займа за период с 17.07.2021 по 20.12.2022г. составляют 3.693.066,44 руб. согласно расчету, представленному ФИО1

Расчет судом проверен и признан обоснованным.

Таким образом, следует признать обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника 60.900.000 руб. основного долга, 3.693.066,44 руб. процентов за пользование займом.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемого в апелляционном порядке решения является неполное выяснение обстоятельств, имеющих знание для дела, не соответствие выводов суда обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, обжалуемое определение следует отменить, заявление кредитора о включении требований в реестр требований кредиторов должника-удовлетворить.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17 мая 2024 по делу № А40232063/22 отменить.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 требование ФИО1 в размере 60.900.000 руб. основного долга, 3.693.066,44 руб. процентов за пользование займом.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

С.Н. Веретенникова