Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А40-47207/2020

, № 09АП-31148/2024


Дело № А40-47207/20
г. Москва
09 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Вигдорчика Д.Г., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО1, конкурсного управляющего ООО «Люная Риэл Эстейт» ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 апреля 2024,

в части отказа в удовлетворении заявлений о привлечении Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу № А40-47207/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Люная Риэл Эстейт»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО4 по дов. от 21.08.2023

ФИО3 – лично, паспорт

Аверина Н.В. – лично, паспорт

ФИО5 – лично, паспорт

иные лица не явились, извещены,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2021г. в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт» (ИНН <***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (является членом Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»).

В Арбитражный суд города Москвы 24.10.2023г. поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт».

В Арбитражный суд города Москвы 15.12.2023г. поступило заявление ФИО6 о привлечении ФИО5, ФИО5, Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2024г. объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО6 о привлечении ФИО5, ФИО5, Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 апреля 2024 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт». Приостановлено производство по рассмотрению заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт» ФИО5 в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части – отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении заявлений о привлечении Авериной Н.В., ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ФИО1, конкурсный управляющий ООО «Люная Риэл Эстейт» ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От Авериной Н.В., ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

ФИО3, Аверина Н.В., ФИО5 возражали на доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступало.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Аверину Н.В., ФИО3 по основаниям пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ответчикам ФИО3 и Авериной Н.В., суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлены какие-либо доказательства совершения ответчиками действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов, принимая о внимание, что конкурсным управляющим не представлены достаточные доказательства свидетельствующие о порочности сделок, совершенных должником с Авериной Н.В. и ИП ФИО3

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правило, о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Подпункт 1 пункта 2 названной статьи содержит следующую презумпцию: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда кредиторам, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав); правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, а лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Ведение коммерческой деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через юридических лиц, как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим лицом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обязательств.

Поскольку любое юридическое лицо (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и учредителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В настоящем случае, вопреки доводам апелляционных жалоб, не приведены обстоятельства, свидетельствующие о действиях ответчиков Авериной Н.В., ФИО3, приведших к банкротству должника.

Конкурсный управляющий указывал, что сделки (ДДУ), заключенные с ФИО3, находящейся в отношениях родства с генеральным директором и учредителем должника ФИО5, имели целью вывод ликвидных активов по заниженной цене в период, когда независимые кредиторы начали систематически предъявлять к должнику требования о взыскании просроченной задолженности, при наличии у должника признаков банкротства.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО3, в связи с нахождением в отношениях родства с генеральным директором и учредителем должника ФИО5, имела возможность приобретать права ДДУ по заниженной цене, а затем, произвольно, переуступать их по рыночной цене либо оставлять за собой.

Также, согласно доводам заявителя, Авериной Н.В. получен единственный ликвидный актив должника на заведомо невыгодных для должника условиях при нахождении руководителя должника, подписавшего соглашение о юридической помощи, в зависимом от Авериной Н.В. положении.

Статья 61.11 Закона о банкротстве, в ее взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым к сделкам, причинившим существенный вред кредиторам, относятся сделки: значимые для должника применительно к масштабам его деятельности, в том числе крупные сделки по смыслу корпоративного законодательства; существенно убыточные для должника с учетом стоимости его активов, в том числе совершенные на невыгодных условиях и (или) сделки, которые привели к утрате должником возможности осуществлять хозяйственную деятельность.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения. В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на него обязанностей заключаются в принятии необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Руководитель должника, как профессиональный участник делового оборота, выполняя административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, не мог не осознавать противоправный характер своих действий, учитывая финансовую неустойчивость и неплатежеспособность должника должен был предвидеть последствия совершаемых (несовершенных) действий.

Вина руководителя должника выражается в недобросовестном поведении по совершению юридически значимых действий по перечислению денежных средств заведомо осознавая их невозможность истребовать обратно, повлекших уменьшение конкурсной массы должник.

Понятие причинно-следственной связи предполагает, что поведение лица превратило результат из возможности в действительность или, по крайней мере, создало конкретную возможность его наступления, а также причина должна предшествовать во времени следствию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Нормой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ также предусмотрена субсидиарная ответственность не только тех лиц, которые совершили или одобрили сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены, то есть выгодоприобретателей по сделке.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре также не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Как установлено судом первой инстанции, ответчик Аверина Н.В. является лицом, оказывающей юридическую помощь бывшему генеральному директору ФИО5 по уголовному делу, не связанному с деятельностью ООО «Люная Риэл Эстейт».

Так, ответчик указывала, что ФИО5 был привлечен к уголовной ответственности Красногорским городским судом Московской области как генеральный директор ООО «ГрадСтройИнвест» и как генеральный директор ООО «Центр».

Ответчик ссылалась на то, что по данному уголовному делу с декабря 2019 года адвокат Аверина Н.В. участвовала в судебных разбирательствах, на предварительном следствии после возврата судом (дважды) по её ходатайству уголовного дела прокурору, после отмены приговора Московским областным судом, в судебном разбирательстве после направления уголовного дела в суд с вынесением приговора, в Апелляционной инстанции Московского областного суда, в апелляционных инстанциях по жалобам об изменении меры пресечения.

Из возражений следует, что ответчик с 2019г. по настоящее время продолжает оказывать юридическую помощь ФИО5 по данному уголовному делу.

Ответчик указывает, что кроме оказания юридической помощи по уголовному делу, Аверина Н.В. не выполняла от имени ФИО5 как руководителя возглавляемых им организаций: «ГрадСтройИнвест», ООО «Центр», ООО «Люная Риэл Эстейт» никакие поручения, не участвовала в арбитражных делах, не получала доверенность от ФИО5, как руководителя ООО «Люная Риэл Эстейт» на совершение каких-либо действий в интересах данного юридического лица, не состояла в руководящих органах этих организаций, до декабря 2019 г. вообще не была знакома с ФИО5

Так, из материалов дела следует, что между ООО «Люная Риэл Эстейт» в лице генерального директора ФИО5 и Авериной Н.В. было заключено соглашение об оказании юридической помощи от 24.12.2019г., по условиям которого доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязанности защитника ФИО5 в Красногорском городском суде по уголовному делу по обвинению ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ и п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ в порядке и на условиях, определенных договором.

Из п. 3.1. договора следует, что доверитель выплачивает вознаграждение адвокату в размере 300 000 руб. до 27 декабря 2019 года, остальную сумму вознаграждения доверитель выплатит после продажи трех нежилых помещений: 50:43:0020101:1411 площадью 53.4 кв.м; помещение 354 кадастровый номер 50:43:0020101:1412 площадью 68,1 кв.м; помещение 355 кадастровый номер 50:43:0020101:1413 площадью 43.5 кв.м, расположенных в подвале дома № 17 по Центральному проезду в г. Ивантеевка Московской области, которые были построены ООО «Люная Риэл Эстейт» и в кратчайший срок оформит в собственность ООО «Люная Риэл Эстейт».

В соответствии с п. 3.3. договора, в случае, если общество не сможет в кратчайший срок самостоятельно и оперативно продать нежилые подвальные помещения, указанные в пункте 3.1, доверитель (ООО «Люная Риэл Эстейт») передает их в первом квартале 2020 года Адвокату в собственность с оформлением и регистрацией этой передачи в Росреестре РФ по Московской области, после чего Адвокат распоряжается этими помещениями по своему усмотрению.

Из материалов дела следует, что в июне 2020г. ввиду невыполнения ФИО5 условий об оплате гонорара, указанные в договоре помещения были зарегистрированы за Авериной Н.В.

Передача вышеуказанных помещений в собственность адвоката представляла собой не извлечение выгоды, а оплату за выполненную работу по уголовному делу и за ту работу, которую еще предстояло выполнить, фактически четыре года расследовалось, затем рассматривалось судами разных инстанций уголовное дело с декабря 2019 года по настоящее время.

Ответчиком в материалы дела представлено письмо, направленное ФИО5 в адрес конкурсного управляющего, в соответствии с которым подтвердил факт оказания ему адвокатом Авериной Н.В. юридической помощи на протяжении четырех лет.

При этом, конкурсный управляющий ошибочно сравнивает стоимость жилых помещений со стоимостью нежилых подвальных помещений, которые в свою очередь по стоимости намного ниже жилых помещений.

Доводы апеллянтов о том, что спорные объекты недвижимого имущества, принадлежащие должнику, переданы Авериной Н.В. в качестве оплаты за ФИО5, а не по обязательствам самого должника, подлежат отклонению, так как не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как контролирующего выгодоприобретателя.

Далее, как установил суд, между ИП ФИО3 и должником 02.02.2014г. был заключены следующие ДДУ, стоимость которых составила 35 000 руб. за 1 кв. м.


№№ ДДУ

дата

Характеристики помещения

Цена договора, руб.

6
02.04.2014

технический этаж, номер секции: 1, номер помещения на площадке: 4, площадь: 43 кв.м.

1 505 000,00

11

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 2, номер помещения на площадке: 4, площадь: 69,2 кв.м.

2 422 000,00

12

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 4, номер помещения на площадке: 1, площадь: 69,2 кв.м.

2 422 000,00

13

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 3, номер помещения на этаже: 2, площадь: 44,8 кв. м.

1 568 000,00

14

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 3, номер помещения на этаже: 3, площадь: 44,8 кв. м.

1 568 000,00

15

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 3, номер помещения на площадке: 4, площадь: 69,2 кв.м.

2 422 000,00

16

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 4, номер помещения на этаже: 5, площадь: 76,5 кв. м.

2 677 500,00

17

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 4, номер помещения на этаже: 6, площадь: 51,1 кв. м.

1 788 500,00

19

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 4, номер помещения на площадке: 2, площадь: 70 кв.м.

2 450 000,00

20

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 4, номер помещения на площадке: 3, площадь 45 кв.м.

1 505 000,00

46

02.04.2014

технический этаж, номер секции: 1, номер на площадке: 5, площадь: 102,3 кв.м.

3 580 500,00



Общая площадь: 685,10 кв.м.

23 908 500,00

Конкурсный управляющий указывает, что договоры были заключены с аффилированным лицом по заниженной цене в условиях неплатежеспособности должника.

При этом, приведенный конкурсным управляющим пример по ДДУ 17/11-14 относится к приобретению прав на квартиру 49 058 руб. за 1 кв. м., а не к нежилым помещениям.

Утверждение конкурсного управляющего о занижении цены является необоснованным.

Доводы конкурсного управляющего и кредиторов о средне-рыночная стоимость нежилых помещений в спорный период около 48.000 руб. за кв.м. подлежат отклонению, поскольку основаны на опосредованных данных из проектной декларации и других судебных споров с другим кругом лиц, участвующих в деле, а не на экспертных заключениях по конкретным объектам. Кроме того, указанная цена определена для жилых помещений (квартир), в то время как ФИО3 приобретены нежилые помещения на цокольном этаже.

Согласно представленному ФИО3 в материалы обособленного спора отчету 69/0324 от 14.03.2024г. об оценке рыночной стоимости, по состоянию на дату сделок 02.04.2014г. средне-рыночная стоимость нежилых помещений на техническом этаже, к которым относятся спорные нежилые помещения, составляла 34435 руб.

Кроме того, из представленных в материалы обособленного спора оговоров участия в долевом строительстве №6/02-14 и 7/02-14 от 09.06.2014г. следует, что кредитор ООО «ГрадСтройИнвест» приобретал нежилые помещения, распложенные в подвале в том же многоэтажном доме, по цене 30.000 руб. за кв.м.

Вопреки доводам апеллянтов, указанные договоры в большей части были оплачены ФИО3 (договоры №6,11,13,14,15,16,17,20 оплачены полностью на общую сумму 15.446.000 руб.), что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (л.д. 70-79, том 3)

Указывая на наличие у должника признаков банкротства начиная с 01.01.2015 года, конкурсный управляющий ссылается на финансовый анализ должника, а также на

постановление УФССП по г. Москве от 08.04.2019 об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю в отношении должника в период с 19.01.2015 по 06.03.2019, согласно которому в отношении должника возбуждено 33 исполнительных производства.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, установление даты возникновения обязательства по подачи заявления имеет существенное значение, поскольку в рамках настоящего дела о банкротстве требования кредиторов основаны в том числе на обязательствах, возникших в 2016г. – 2020г.

Ответчик также указывает, что из бухгалтерской отчетности ООО «Люная Риэл Эстейт» за 2015г. также следует, что выручка от реализации товаров, работ, услуг составила 5 112 000 руб.

Из бухгалтерской отчетности ООО «Люная Риэл Эстейт» за 2017г. также следует, что выручка от реализации товаров, работ, услуг составила 80 183 000 руб., стоимость активов на 31.12.2017г. составила 571 409 000 руб.

Кроме того ответчик отмечает, что на 2018г. минимальная стоимость активов должника составляла 103 200 000 руб.

Как следует из материалов дела о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «Люная Риэл Эстейт», в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: ООО «ГрадСтройИнвест», ООО «Атриум групп», ИФНС России №1 по г. Москве, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО9, МУП «Городское Управление Домами», ФИО10, ФИО1

Из материалов дела усматривается, что конкурсным управляющим либо кредиторами заявления о признании сделок должника недействительными в суд не подавались.

Представленные в материалы дела договоры, а именно, соглашение об оказании юридической помощи от 24.12.2019г., подписанное между должником и адвокатом Авериной Н.В., а также ДДУ между должником и ИП ФИО3, недействительными не признавались.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что конкурсным управляющим не представлены достаточные доказательства свидетельствующие о порочности сделок, совершенных должником с Авериной Н.В. и ИП ФИО3, при этом судом учтено, что в материалы дела Авериной Н.В. представлены доказательства исполнения обязательств по соглашению об оказании юридической помощи от 24.12.2019г., в том числе и по настоящее время, а ИП ФИО3 в материалы дела представлены доказательства исполнения обязательств по оплате по ДДУ между должником и ИП ФИО3

Конкурсный управляющий, ссылаясь на завышенный размер гонорара адвоката, приводит в апелляционной жалобе сведения относительно размера вознаграждения адвоката, которое, по его мнению, должно быть ограничено размерами денежных сумм, выплачиваемых адвокатам из федерального бюджета при оказании юридической помощи по назначению, а не по соглашению сторон.

Данные доводы несостоятельны, так как отношения между адвокатом и подзащитным регулируются соглашением об оказании юридической помощи, одним из обязательных условий которого являются условия оплаты и размер гонорара. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» содержит нормы, посвященные адвокатскому соглашению, но ни в нём, ни в иных законодательных актах, ни в решениях органов адвокатского сообщества нет положений, определяющих размер стоимости адвокатских услуг и порядок определения величины гонорара по конкретным делам.

При этом, апелляционный суд отмечает, что заявителем не приведены доказательства наличия у ответчиков статуса контролирующих лиц должника, исходя из ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы управляющего, также не имеется оснований для переквалификации требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков, ввиду недоказанности обстоятельств, предусмотренных ст. 15 ГК РФ.

Согласно пункту 17 постановления N 53 если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления N 53). Из изложенного следует, что для целей процедуры банкротства требование о привлечении к субсидиарной ответственности и требование о взыскании убытков имеют общую правовую природу и подлежат рассмотрению в одинаковом порядке.

В соответствии с абзацем 4 пункта 20 постановления N 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Заявитель не доказал причинно-следственную связь между какими-либо действиями ответчиков и неплатежеспособностью должника.

При таких обстоятельствах с учетом фактических обстоятельств дела не имеется оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данным основаниям.

Изложенные заявителем в апелляционных жалобах доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 апреля 2024 по делу № А40-47207/20 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ООО «Люная Риэл Эстейт» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Лапшина В.В.


Судьи: Вигдорчик Д.Г.


ФИО11