Постановление от 13 апреля 2023 г. по делу № А52-970/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-970/2019
г. Вологда
13 апреля 2023 года




Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 13 апреля 2023 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 11.06.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СБМ-Агро» ФИО4 на определение Арбитражного суда Псковской области от 06 февраля 2023 года по делу № А52-970/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области (далее – суд) от 09.09.2019 (резолютивная часть от 02.09.2019) признано обоснованным заявление конкурсного кредитора ФИО5: общество с ограниченной ответственностью «СБМ-Агро» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 182817, Псковская обл., Бежаницкий район, д. Шилово; далее – Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 18.04.2022 произведено процессуальное правопреемство в части требования в сумме 5 231 095 руб. 89 коп. с заявителя по делу ФИО5 на ФИО7.

Определением суда от 30.12.2019 (резолютивная часть от 23.12.2019) арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Определением суда от 10.02.2020 (резолютивная часть от 03.02.2020) конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО8.

Определением суда от 15.09.2021 (резолютивная часть от 08.09.2021) ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 (далее – заявитель) 23.08.2022 обратилась с заявлением, дополненным 13.10.2022, о привлечении ФИО2, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) – в отношении всех ответчиков, непередача документов бухгалтерского учета и (или) отчетности – в отношении ответчика ФИО2).

Определением суда от 24.11.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просила его отменить. Указывает, что в производстве суда имеется иное заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в виде возмещения убытков в связи с заключением сомнительных сделок. Также ссылается на некий сговор между ФИО2, заявителями по делу ФИО5 и ФИО7, представителем ФИО7 ФИО11, представителем обществ с ограниченной ответственностью «ВТЛ», «Синдикат», «Траектория» ФИО3, направленный на вывод денежных средств путем взыскания убытков с арбитражных управляющих.

ФИО2, ФИО9 в отзывах на апелляционную жалобу и представитель ФИО2 в судебном заседании апелляционной инстанции с доводами, изложенными в ней, не согласились.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заслушав представителя ФИО2, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 09.03.2010 за основным государственным регистрационным номером <***>. Руководителем Общества с момента его учреждения и до 02.09.2019 являлся ФИО2 Участниками Общества являются: ФИО2 (с долей участия 33,33 %), ФИО9 (33,33 %), ФИО10 (33,34 %).

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал, что контролирующими должника лицами ФИО2, ФИО9, ФИО10 не выполнена обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), которая возникла, по мнению заявителя, 19.10.2017 – после организации собрания участников Общества для постановки на голосование вопроса об обращении с заявлением о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд, которое должно было быть проведено в срок до 02.10.2017.

Также конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.13 Закона о банкротстве, поскольку переданная им конкурсному управляющему документация должника в разрозненном виде в действительности не отражает финансовую и хозяйственную деятельность Общества.

Суд первой инстанции, руководствуясь Законом о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.

ФИО2 являлся контролирующим должника лицом применительно к положениям пункта 4 стати 61.10 Закона о банкротстве в период, когда, по мнению заявителя, у должника появились признаки неплатежеспособности (22.08.2017) и возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом заявителем не доказано осуществление контроля над должником ФИО10 и ФИО9 ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Согласно пункту 13 постановления № 53 лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

В данном случае заявителем, с учетом наличия в материалах дела сведений о корпоративном конфликте между участниками Общества, не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о полной и безусловной вовлеченности ФИО10 и ФИО9 в хозяйственную деятельность должника, извлечении ими выгоды из его деятельности в ущерб интересам независимых кредиторов.

Выводы о том, что указанные ответчики действовали согласованно, из материалов дела не следуют.

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что, если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период.

Судом принято во внимание, что институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть заявителем.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в период с 19.10.2017 имели место обстоятельства, обязывающие контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Задолженность Общества перед указанными конкурсным управляющим обществами с ограниченной ответственностью «ТоргСтрой», «Абсолют», «Алькона», «СК Собор», «Спецторг» не может быть исследована на предмет анализа возникновения признаков несостоятельности должника, поскольку вышеуказанные организации прекратили свою деятельность в качестве юридических лиц (ликвидированы 05.11.2020, 17.06.2021, 10.01.2019, 30.08.2019, 14.04.2022 соответственно), сведений о предъявлении Обществу претензий о возврате денежных средств, о поступлении заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника от данных юридических лиц или их правопреемников в дело не представлено.

Доводы ответчиков об отсутствии у Общества по состоянию на 19.10.2017 признаков недостаточности имущества ввиду наличия у должника земельных участков, зданий совокупной кадастровой стоимостью 11 697 000 руб. заявителем не опровергнуты.

Анализ финансового состояния должника, отражающий динамику коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности Общества, анализ его активов и пассивов, ликвидности балансов, эффективность деятельности и содержащий выводы о возможности/невозможности восстановления платежеспособности должника, суду не представлен.

В реестр кредиторов Общества включены:

ФИО5, требования которой к Обществу вытекают из неисполнения условий мирового соглашения, утвержденного 17.09.2018 Заволжским районным судом г. Твери по делу № 2-2260/2018, со сроком исполнения согласно графику до 21.01.2019;

ФНС России, требования которой основаны на неисполнении должником обязанности по уплате налога на добавленную стоимость за III квартал 2018 года в сумме 8 885 руб., за IV квартал 2018 года в сумме 43 909 руб., за I квартал 2019 года в сумме 694 058 руб.

Из положений Закона о банкротстве не следует, что любое нарушение денежного обязательства позволяет сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность должника с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Более того, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

После указанной конкурсным управляющим даты Общество продолжало деятельность, сведений о накоплении им задолженности перед иными кредиторами не представлено.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19 постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по инициированию и подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период.

Равным образом не имеется объективных документов, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчиков и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника.

Согласно разъяснениям пункта 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем исполнении ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества опровергаются материалами дела и противоречат обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

Так, определением суда от 18.07.2022 установлено, что ФИО2 исполнил обязанность по передаче документов конкурсному управляющему ФИО6, который претензий относительно состава переданных документов не заявлял, мер по истребованию документации у ФИО2 и попыток восстановить недостающую документацию не принимал.

Доказательств невозможности либо существенного затруднения проведения процедуры банкротства, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, вследствие непередачи ФИО2 какой-либо документации конкурсному управляющему не предъявлено.

Напротив, как следует из материалов дела, переданные ответчиком документы позволили провести оценку имущества должника, организовать торги по его продаже, установить основания для оспаривания сделок Общества.

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Доводы апелляционной жалобы о согласованных действиях ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО11, ФИО3, направленных на уход ФИО2 от ответственности и взыскание убытков с арбитражных управляющих, не относятся к существу рассматриваемого спора, а, напротив, исключают возможность учета задолженности перед ФИО5 при анализе признаков финансового кризиса должника.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 06 февраля 2023 года по делу № А52-970/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СБМ-Агро» ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Т.Г. Корюкаева



Судьи

Н.Г. Маркова


О.Г. Писарева