Постановление от 3 ноября 2019 г. по делу № А53-21855/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-21855/2017
город Ростов-на-Дону
03 ноября 2019 года
15АП-18436/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 ноября 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Д.В. Николаева, Н.В. Сулименко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 18.09.2018;

от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 30.10.2019;

финансового управляющего ФИО6 ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.09.2019 по делу № А53-21855/2017 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

по заявлению финансового управляющего должника

к ФИО2

третье лицо: МКУ «Отдел образования Пролетарского района г. Ростова-на-Дону»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН <***>, СНИЛС <***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО7 с заявлением о признании недействительным договора дарения от 20.08.2015, заключенного между ФИО6 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) и договора дарения от 29.10.2018, заключенного между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый); применении последствий недействительности ничтожной сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества; обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО6 недвижимое имущество в составе: 235/1000 (двести тридцать пять тысячных) дели домовладения, состоящее из:

- жилого дома, площадью 61,8 кв.м. литер: Л, этажность 1;

- жилого дома площадью: 221,5 кв.м. литер: Б, этажность: 1, подземная этажность: 1;

- жилого дома площадью: 144,7 кв.м. литер: Г, этажность: 2;

- жилого дома площадью: 91,4 кв.м. литер: Я, этажность: 2;

- сарая площадью: 12,2 кв.м., литер: АА1, этажность: 1, инвентарный номер: 501/7, кадастровый номер: 61:44:0031944:189.

- сарая общей площадью: 9,2 кв.м. инвентарный номер: 501/7, литер: АБ, этажность: кадастровый номер: 61:44:0031944:200;

- гаража общей площадью: 21,7 кв.м. инвентарный номер: 501/7, литер: Ю, этажность: 1, кадастровый номер: 61:44:0031944:57 (уточненные требования, принятые судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 19.09.2019 по делу № А53-21855/2017 отклонено ходатайство ответчиков о приостановлении производства по данному обособленному спору. Признаны недействительными договор дарения от 20.08.2015, заключенный между ФИО6 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) и договор дарения от 29.10.2018, заключенный между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый).

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО6 недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>, в следующем составе:

- 235/1000 (двести тридцать пять тысячных) доли домовладения, состоящее из:

жилого дома, площадью 61,8 кв.м. Литер: А, этажность 1;

жилого дома площадью: 221,5 кв.м. Литер: Б, этажность: 1. Подземная этажность:1; жилого дома площадью: 114,7 кв.м. Литер: Г, этажность: 2; жилого дома площадью: 91,4 кв.м. Литер: Я, этажность: 2;

сарая площадью: 12,2 кв.м., Литер: АА1, этажность: 1 Инвентарный номер: 501/7, кадастровый номер: 61:44:0031944:189.

сарай общей площадью:9,2 кв.м. Инвентарный номер: 501/7, Литер: АБ, этажность:1 кадастровый номер: 61:44:0031944:200.

гараж общей площадью: 21,7 кв.м. Инвентарный номер: 501/7, Литер: Ю, этажность: 1, кадастровый номер: 61:44:0031944:57.

С ФИО2 в пользу ФИО6 взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 рублей. С ФИО4 в пользу ФИО6 взыскана государственная пошлина в сумме 3 000 рублей. С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с определением суда от 19.09.2019 по делу № А53-21855/2017, ФИО2 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что фактически оспариваемые сделки представляют собой соглашение бывших супругов о приобретении ребенку недвижимого имущества в счет исполнения обязательств по уплате алиментов. При этом соответствующая договоренность существовала с 2009 года в момент приобретения имущества. Выводы суда первой инстанции о нарушении прав и законных интересов кредиторов должника оспариваемой сделкой не соответствует фактическим обстоятельствам дела, не доказано, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника были неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр. Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка обстоятельству превышения стоимости активов должника; отсутствуют доказательства очевидно свидетельствующие о мнимости и притворности сделки.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 19.09.2019 по делу № А53-21855/2017 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО6 ФИО7 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО4 заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель ФИО2 заявил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, об объявлении перерыва ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, статьей 163 АПК РФ.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО4 просил определение суда отменить.

Финансовый управляющий ФИО6 ФИО7 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 04.02.2017 (резолютивная часть от 02.10.2017) ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

20.08.2015 между ФИО6 (далее - даритель) и ФИО2 (далее – одаряемая) заключен договор дарения.

В соответствии с пунктом 1 указанного договора дарения и данным из Единого государственного реестра недвижимости, произведена государственная регистрация прекращения права собственности ФИО6 (даритель) на следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 17 линия, д. 26а: 235/1000 (двести тридцать пять тысячных) доли домовладения, состоящее из: жилого дома, площадью 61,8 кв.м. литер: А, этажность 1; жилого дома площадью: 221,5 кв.м. литер: Б, этажность: 1. подземная этажность: 1; жилого дома площадью: 114,7 кв.м. литер: Г, этажность: 2; жилого дома площадью: 91,4 кв.м. литер: Я, этажность: 2; сарая площадью:12,2 кв.м., литер: АА1, этажность: 1 инвентарный номер: 501/7, кадастровый номер: 61:44:0031944:189; сарай площадью: общая 9,2 кв.м. инвентарный номер: 501/7, литер: АБ, этажность: 1. кадастровый номер: 61:44:0031944:200; гараж площадью: общая 21,7 кв.м. инвентарный номер: 501/7, литер: Ю, этажность: 1, кадастровый номер: 61:44:0031944:57.

В соответствии с пунктом 9 оспариваемого договора дарения от 20.08.2015 года одаряемая приобретает право собственности на указанное выше имущество с момента регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно отметкам Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, имеющимся на копии договора дарения от 20.08.2015, переход права собственности на спорное имущество перешло ФИО2 14.09.2015.

Также между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения от 29.10.2018 с учетом соглашения от 30.07.2019, согласно которому вышеуказанное спорное имущество перешло в собственность ФИО4 (сына ФИО6 и ФИО2).

Полагая, что указанные сделки повлекли уменьшение конкурсной массы и нарушение прав и интересов должника и кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении заявления финансового управляющего должника суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

По смыслу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 N 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку оспариваемый договор дарения был совершен до 1 октября 2015 г., данная сделка не может быть оспорена по статье 61.2 Закона о банкротстве, но может быть оспорена по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из пояснений ФИО2 следует, что заключение договора дарения от 20.08.2015 года в соответствии с которым ФИО6 подарил бывшей супруге 235/1000 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <...> а, обусловлено необходимостью обеспечить место жительства сыновьям ФИО6 После совершения указанной сделки ФИО6 не пользовался указанным имуществом, и не участвовал каким-либо образом в определении способа пользования, содержании, определении судьбы имущества.

Кроме того, общая площадь жилого дома расположенного по адресу: <...> составляет 439,7 кв.м., площадь дома соразмерная доли в праве общей долевой собственности принадлежащей одаряемой в размере 235/1000 составляет 103,3 кв.м.

Вместе с тем, между ФИО2 и ФИО6 01.10.1987 прекращены брачные отношения, что подтверждено решением Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону. После расторжения брака ФИО2 самостоятельно несла расходы по воспитанию сыновей. ФИО2 указала, что ФИО6 проживает отдельно, самостоятельно обеспечивает свой быт, не предоставляет сведений о своем материальном положении, в том числе о решениях принятых в отношении его имущества и денежных средств.

Суд первой инстанции верно указал, что из пояснений ФИО2, усматриваются противоречия и объективные сомнения. С одной стороны бывшая супруга должника указывает о том, что должник с октября 1987 года не принимает участия в воспитании и содержании собственных детей, все соответствующие расходы производила ФИО2, однако при этом по истечении 28 лет с момента расторжения брака осуществляет отчуждение спорного имущества в целях определения места жительства совместных совершеннолетних детей.

При указанных обстоятельствах обоснована квалификация судом первой инстанции сделки по заключению договора дарения от 20.08.2015 с ФИО2, как направленной на отчуждение наиболее ценного, ликвидного имущества и тем самым на нарушение прав и законных интересов должника и уполномоченного органа и кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение лиц в хозяйственном обороте; заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с арбитражным управляющим, кредиторами) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Статья 65 АПК РФ обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Участвующими в деле лицами не оспаривается, что ФИО2 является бывшей супругой должника, ФИО4 является сыном должника, в связи с чем судом первой инстанции сделан вывод об аффилированности сторон сделки.

Довод ответчиков, что должник и ФИО2 не являются заинтересованными лицами в связи с отсутствием между ними семейных отношений судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку ответчик ФИО4 родился уже после расторжения брака между супругами (01.10.1987), что свидетельствует о наличии отношений между бывшими супругами и после расторжения брака.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО6 и его бывшая жена ФИО2 после расторжения брака активно вели совместную предпринимательскую деятельность.

ФИО2 является по отношению к должнику заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и сделка по заключению договора дарения носит формальный характер, направленный на вывод имущества из конкурсной массы должника в преддверии процедуры банкротства.

При этом по состоянию на дату совершения сделки в 2015 году у должника имелась просроченная задолженность перед бюджетом и иными кредиторами, а именно перед ФНС России, ПАО «Крайинвестбанк».

ФИО6 оплата налогов и сборов не осуществлялась с 2015 года, в связи с чем задолженность по обязательным платежам, в том числе за 2015 год включена в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 20.02.2018.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у должника сведений о наличии задолженности перед бюджетом на момент совершения спорной сделки судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку с учетом фактических обстоятельств ФИО6 не мог не знать о наличии неисполненного обязательства.

Изложенные выше обстоятельства, свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения спорной сделки кредиторской задолженности и, соответственно, кредиторов, которым был причинен вред оспариваемой сделкой.

Кроме того, спорная сделка совершена незадолго до возбуждения гражданских дел о взыскании с должника значительной по размеру задолженности.

Так решением Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону по делу № 23827/2017 от 15.12.2017, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Ростовского областного суда по делу № 33-4285/2018 от 13,03.2018, с ФИО6 в бюджет Российской Федерации взыскан причиненный ущерб в размере 22 366 325 рублей путем перечисления на счет Управления Федерального казначейства по Ростовской облает для последующего распределения в бюджет, а также госпошлина в размере60 000 рублей в доход местного бюджета. Основанием для взыскания указанной задолженности явилась неуплата налога на добавленную стоимость за период с 01.01.2011 по 31.12.2012 в размере 22 366 325 руб. ООО «Мариинским спиртзаводом», в котором ФИО6 являлся генеральным директором. Должник целенаправленно предпринял действия по выводу имущества, на которое могло быть обращено взыскание. Сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника и уполномоченного органа. Доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО6 после совершения спорной сделки имущества, достаточного для расчетов с кредиторами, отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, оспариваемая сделка повлекла уменьшение конкурсной массы должника и причинила имущественный вред кредиторам должника, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013.

Оценив обстоятельства заключения сделки, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что фактически усматривается схема вывода ликвидного актива должника в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов, при злоупотреблении правом со стороны участников сделки.

При этом из материалов дела следует, что в настоящее время оспариваемые объекты зарегистрированы за ФИО4 о чем 15.08.2018 в ЕГРН сделаны записи о государственной регистрации права.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок между аффилированными лицами прикрывается вывод имущества из конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны ответчика.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства на предмет злоупотребления сторонами правом при заключении договоров дарения от 20.08.2015 и 29.10.2018, суд первой инстанции верно установил обстоятельства, являющиеся основанием для признания данного договора ничтожным по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции обоснованно применена правовая позиция, сформулированную в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховного Суда Российской Федерации:

- цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

С учетом изложенного, спорные договоры дарения между аффилированными лицами направлены на отчуждение имущества должника, уменьшение конкурсной массы и нарушение прав кредиторов.

Восстановление прав конкурсных кредиторов может быть произведено с использованием реституционного механизма.

По смыслу пункта 16 постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Кодекса соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

При разрешении спора суд не связан правовым обоснованием иска, определение правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям, входит в компетенцию суда, суды должны самостоятельно определять характер спорного правоотношения, а также нормы законодательства, подлежащие применению. При заявлении не применимых в сложившейся ситуации требований, при незаявлении уместного при приводимых заявителем и установленных судом фактических обстоятельствах иска, при юридической оценке сторонами фактов, противоречащей нормативным положениям, суд вправе решить спор, исходя из иной правовой квалификации отношений. Такой подход способствует процессуальной экономии и препятствует предъявлению серии исков, направленных на разрешение, по существу, одного спора (пункт 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав») и пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество из незаконного владения приобретателя.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (пункт 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом доказанности материалами дела действительной воли сторон при совершении сделок, направленных на уменьшение конкурсной массы путем безвозмездного отчуждения имущества с намерением причинить вред кредиторам, лишив должника актива, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, при злоупотреблении правом со стороны всех участников сделок, суд усматривает основания для признания сделок недействительными и для истребования спорного имущества из незаконного владения ФИО4 в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.

Соглашением от 30.07.2019 года заключенным между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) уточнен перечень объектов переданных в дар, в связи с чем, правовой неопределенности в отношении сарая площадью: 12,2 кв.м., литер: АА1, этажность: 1 инвентарный номер: 501/7, кадастровый номер: 61:44:0031944:189 не имеется.

Согласно сведениям из ЕГРН объект с кадастровым номером 61:44:0031944:189 является сложносоставным и включает в себя сарай площадью: 12,2 кв.м., литер: АА1, этажность: 1 инвентарный номер: 501/7, принадлежащий на праве собственности ФИО4

При этом заключение Уполномоченного по правам ребенка в Ростовской области от 15.08.2019 сводится к правовому анализу дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, анализу вопросов правомерности исключения спорного имущества из конкурсной массы и балансу интересов должника и кредиторов, тогда как анализа прав и законных интересов несовершеннолетнего ребенка и его жилищных условий не представлено.

Доводы ответчика ФИО4 о возможном нарушении прав несовершеннолетнего ребенка отклонены судом, поскольку с учетом оспаривания сделки, являющейся основанием для возникновения прав на объекты недвижимости, подобные обстоятельства правового значения не имеют.

Кроме того, согласно материалам дела соответчик - ФИО4 находится в браке с ФИО9, у которых 09.03.2019 рожден сын – ФИО10, что подтверждается свидетельством о рождении.

15 марта 2019 г. несовершеннолетний ребенок зарегистрирован по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 17-я Линия д. 26А – по месту нахождения спорного имущества, что подтверждено свидетельством № 1562.

До момента регистрации за ответчиком спорных объектов недвижимого имущества – 29.10.2018 он имел иной адрес регистрации Ростовская обл., Азовский район, х. Кочеванчик, ул. Луговая, д. № 1 (что также подтверждено спорным договором дарения от 29.10.2018), следовательно, уже до возникновения спорных отношений имел место жительства.

Смена адреса регистрации произведена 23.11.2018.

При этом старший брат ответчика – ФИО11 зарегистрирован по адресу проживания своего отца ФИО6 (должника по данному обособленному спору) - 344019, г. Ростов-на-Дону,пер. Краснофлотский д. 22, кв. 195.

ФИО2 – соответчик по настоящему обособленному спору и мать второго соответчика зарегистрирована по иному адресу и имеет собственное жилье: 344019, <...>.

Таким образом, ответчики злоупотребляют предоставленными им правами и необоснованно заявляют об отсутствии иного имущества для проживания.

Пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Данная обязанность в силу указанного положения является равной для обоих родителей.

Из положений Семейного кодекса РФ на родителей возложены равные права и обязанности по содержанию своих несовершеннолетних детей, в связи с чем, как ответчик, так и его супруга являются обязанными лицами, вне зависимости от того, где и с кем проживают дети, в том числе по обеспечению ребенка местом его проживания.

При отсутствии иного места проживания, действуя добросовестно и разумно, исполняя обязанности по содержанию своего несовершеннолетнего ребенка ответчик, являясь дееспособным и трудоспособным гражданином РФ, должен обеспечить ребенка местом проживания.

Таким образом, ни должник - ФИО6, ни его старший сын ФИО11, ни его бывшая жена ФИО2 не нуждаются в дополнительном жилье, располагая для этого соответствующими жилыми помещениями, в связи с чем, довод ответчика об отсутствии финансовой и иной возможности по регистрации несовершеннолетнего ребенка по иному адресу удовлетворению не подлежит.

Кроме того, процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. Статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина в правах, как личных, так и имущественных.

Механизм банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного способа освобождения должника от требований кредиторов. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения требований кредиторов. Применяемые в деле о банкротстве процедуры направлены на удовлетворение требований кредиторов должника и не могут быть использованы в ущерб их интересам.

Таким образом, договор дарения от 20.08.2015, заключенный между ФИО6 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) и договор дарения от 29.10.2018, заключенный между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый), правомерно признаны недействительными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что дарение спорного имущества фактически представляло собой передачу имущества в счет исполнения алиментных обязательств, подлежат отклонению как неподтвержденные и необоснованные, в том числе и с учетом того, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО4 уже долгое время являлся совершеннолетним.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства наличия соответствующего соглашения между супругами, иных доказательств в обоснование указанного довода.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом изложенного правомерно применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в дело доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины относятся на ответчика.

При принятии апелляционной жалобы к производству суд апелляционной инстанции предложил заявителю жалобы представить документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в установленном порядке и размере. Ввиду того, что заявителем доказательств об уплате государственной пошлины в материалы дела не представлено, надлежит взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.09.2019 по делу № А53-21855/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Емельянов


Судьи Д.В. Николаев


Н.В. Сулименко