Решение от 27 февраля 2023 г. по делу № А83-12433/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

295000, г. Симферополь, ул. Александра Невского, 29/11

E-mail: info@crimea.arbitr.ru

http://www.crimea.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А83-12433/2022
27 февраля 2023 года
город Симферополь


Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2023 года.

В полном объеме решение изготовлено 27 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Авшаряна М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Республики Крым по адресу: <...>, каб. 317, исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Виват+»,

к ответчикам обществу с ограниченной ответственностью «Вторстальмет», обществу с ограниченной ответственностью «Фонд Исследования и Развития», обществу с ограниченной ответственностью «КВВ Групп», обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», ФИО2, ФИО3,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Крым (295053, <...>), ФИО4,

о признании недействительным сделок,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Виват+» - ФИО5, представитель по доверенности,

от ООО «Специализированный застройщик «Рич-Плюс» - ФИО6, представитель по доверенности,

от ФИО2 – ФИО10 по доверенности, ФИО7 по доверенности,

от ФИО4 – ФИО8, представитель по доверенности от 29.09.2022 № 2 АА 2567760,

от ООО «Фонд Исследования и Развития» – ФИО9, представитель по доверенности,

иные участники судебного процесса не явились, уведомлены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Виват+» обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Вторстальмет», обществу с ограниченной ответственностью «Фонд Исследования и Развития», обществу с ограниченной ответственностью «КВВ Групп», обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», в котором просит суд признать недействительным решение о согласовании сделки – Договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года от имени представителя ООО «Фонд Исследования и Развития» – ФИО10, оформленное в виде отметки на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 г. после раздела «местонахождение и подписи сторон», где рукописным текстом указано: «Согласовано представитель ООО «Фонд исследования и развития» по доверенности ФИО10 06.03.2012г.»; признать недействительным решение о согласовании сделки – Договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, оформленное в виде протокола № 23/1, от 05.03.2012 общего собрания участников ООО «Фонд Исследования и Развития»; взыскать с ответчиков судебные расходы.

Определением суда от 29.06.2022 заявление истца принято судом, возбуждено производство по делу, назначено предварительное судебное заседание.

Представитель истца в судебном заседании 23.08.2022 заявил ходатайство об уточнении исковых требований и в новой редакции исковых требований истец, помимо заявленных ранее требований, также просил суд обязать ООО «СЗ «Рич-плюс» не исполнять протокол № 23/1 от 05.03.2012 общего собрания участников ООО «Фонд исследования и развития».

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял указанные уточнения и продолжил производство по делу с учетом уточненных требований.

Определением суда от 23.08.2022 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2, ФИО10, ФИО11.

21.09.2022, 22.09.2022 от ФИО2 поступили дополнительные пояснения, 29.09.2022 поступило ходатайство о приобщении к делу дополнительных документов.

07.10.2022 от ООО «Специализированный застройщик «Рич-Плюс» поступило ходатайство о привлечении по делу в качестве третьего лица ФИО4, а также письменные пояснения.

10.10.2022 определением суда привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4

30.11.2022 в адрес суда поступили письменные пояснения от ФИО2

24.11.2022 в адрес суда поступило ходатайство истца об объединении в одно производство требований, рассматриваемых в рамках дела № А83-19859/2022 по исковому заявлению ООО »Виват+» к ООО »СЗ »Рич-плюс», ФИО11, ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 г. и от 17 апреля 2013 г., заключенных между ООО «Рич-плюс» и ФИО2, а также признании недействительным понятийного соглашения заключенного между ФИО2 и ФИО3 в г. Киев 02 сентября 2013 г.

13.01.2023 в адрес суда поступили письменные пояснения от ФИО12

Рассматривая в судебном заседании 16.01.2023 поступившее от истца ходатайство об объединении дела № А83-19859/2022 и дела № А83-12433/2022 в одно производство, заслушав мнения и пояснения сторон относительно заявленного ходатайства, учитывая, что спорные отношения, в рассматриваемых судом делах, сводятся к признанию недействительными договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, связаны между собой по субъектному составу, предмету спора и представленными доказательствами, а объединение является целесообразным процессуальным действием, направленным на нивелирование риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, суд удовлетворил ходатайство истца, объединил дела №А83-19859/2022 и №А83-12433/2022 в одно производство, назначив предварительное судебное заседание с извещением лиц, участвующих в деле на 09 февраля 2023 года.

09.02.2023 удовлетворены ходатайства ответчика ФИО2 и его представителя о приобщении к делу дополнительных документов.

20.02.2023 в суд поступили отзыв третьего лица ФИО4 и письменные пояснения ФИО12

Судебные заседания неоднократно откладывались в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи с неявкой участников процесса в судебное заседание, а также необходимостью представления дополнительных доказательств по делу.

В судебное заседание 21.02.2023 явились представители ООО «Виват+», ООО «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», ООО «Фонд исследования и развития», ФИО2 и ФИО4, иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ.

К тому же, лица, участвующие в деле, извещены публично, путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Крым и в общедоступном источнике на сайте картотека арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения лиц, принимающих участие в деле и их представителей, представленные сторонами доказательства, судом установлено следующее.

Исковые требования мотивированы тем, что при вступлении ООО «Виват+» в состав участников ООО «Рич-плюс» с долей 99,6 % от уставного капитала, указанные договоры паевого участия и решения об одобрении, указанных сделок, по учетам общества не проходили, в бухгалтерском учете задолженность по указанным выше договорам паевого участия в строительстве не значилась. Договоры паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года не являются договорами, заключенными в процессе обычной хозяйственной деятельности, были подписаны от имени ООО «РИЧ-ПЛЮС» неуполномоченными лицами, без соответствующего решения общего собрания участников общества о согласовании (одобрении) крупной сделки, в нарушение действовавшего устава общества. Рукописная отметка о согласовании договора паевого участия в строительстве осуществлена в надлежащей форме, не предусмотренной действовавшим законодательством, представителем, доверенность которого не предусматривала соответствующих полномочий на согласование такого договора. Протокол общего собрания участников ООО «Фонд Исследования и Развития» № 23/1 от 05.03.2012, оформленный в подтверждение согласования заключения ООО «РИЧ-ПЛЮС» договора паевого участия в строительстве, не является надлежащим документом, поскольку подписан лицами, которые не являлись участниками общества на момент его составления.

Истец утверждает, что согласование договоров паевого участия в строительстве осуществлены в ненадлежащей форме, не подтверждают реальную волю участников общества о согласовании (одобрении) сделок, совершены с превышением полномочий лиц, которые их подписали, несоблюдением действующего законодательства, вследствие чего является ничтожными и не порождают каких-либо прав и обязанностей сторон.

Понятийным соглашением на ООО «РИЧ-ПЛЮС», в котором истец является участником, возложены финансовые обязательства, а это юридическое лицо не является стороной заключенного понятийного соглашения. Истец полагает, что вышеперечисленные договоры и понятийное соглашение является следствием недобросовестного поведения участника этих сделок – ФИО2, совершены с целью создания определенных правовых последствий – причинить вред другому лицу – ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», исключительно с намерением реализовать противоправный интерес заинтересованным лицом ФИО2

По мнению истца такие действия недопустимы, поскольку посягают на охраняемые законом права и интересы участника общества, имеют противоправную цель – причинить вред другому лицу и совершены в обход закона с противоправной целью.

Как установлено, ООО «РИЧ-ПЛЮС», зарегистрированное 08.10.2004 в соответствии с законодательством Украины, регистрационный номер 33187326, привело свои учредительные документы в соответствие с законодательством Российской Федерации, 11.08.2014 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о регистрации ООО «РИЧ-ПЛЮС» (ОГРН <***>, ИНН/КПП 9201004259/910201001).

14.06.2018 в соответствии с протоколом Общего собрания участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» № 19 переименовано в ООО «Специализированный застройщик «Рич-плюс», утвержден устав в новой редакции, о чем 21.06.2018 в ЕГРЮЛ была внесена соответствующая запись под №2189112424356.

Истец, будучи участником ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», владеющий долей в уставном капитале общества в размере 99,4 %, определяет охраняемый законом интерес в признании недействительным решения, выполненного рукописным текстом представителем по доверенности на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года о его согласовании и решения ООО »Фонд исследований и развития» от 05 марта 2012 года № 23/1, в признании недействительными договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, а также понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года, поскольку названные договоры и понятийное соглашение, нарушают права участника общества, уменьшают стоимость чистых активов ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» и следовательно, уменьшают действительную стоимость уставного капитала и, как следствие, имущественное положение истца.

Как пояснил представитель истца в дополнительных пояснениях, ООО »ВИВАТ+» фактически стало известно о нарушении своих прав после 29.04.2022 , по результатам длительной переписки с ООО »СЗ »РИЧ-ПЛЮС», после получения документов, на основании которых возникла судебная задолженность, и которые явились основанием для предъявленных требований.

Учитывая, что ООО »ВИВАТ+» получило раскрывающие обстоятельства возникшего спора и обосновывающие заявленные требования документы лишь 29.04.2022 из полученных от ООО »Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» документов, направленных сопроводительным письмом от 28 апреля 2022 года за исх. № 28/04-3, то обращение с заявленными в иске требованиями 30.09.2022 осуществлено в пределах сроков исковой давности.

Подав письменный отзыв на исковое заявление, по сути заявленных требований в своих пояснениях, ООО »ВТОРСТАЛЬМЕТ» указывает, что по состоянию на дату оспариваемых решения о согласовании сделки – договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и протокола общего собрания участников ООО «Фонд исследования и развития» от 05.03.2012 № 23/1 являлось учредителем ООО »Фонд исследования и развития».

Участие в общем собрании участников ООО «Фонд исследования и развития», оформленного протоколом № 23/1 от 05.03.2012, в качестве участника ООО »ВТОРСТАЛЬМЕТ» не принимало.

С повесткой дня о заключении договора паевого участия в строительстве на условиях передачи ФИО2 в дальнейшем 10 % от фактической застройки многоквартирных жилых домов на земельных участках площадью 3 га. и 5 га., которые принадлежат ООО «РИЧ-ПЛЮС» на основании договоров аренды земельных участков, заключенных между Симферопольским городским советом и ООО »РИЧ-ПЛЮС» после приобретения у гражданина Украины ФИО13 доли в размере 50 % от уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС», что в денежном эквиваленте составляет 11 850,00 грн., и приобретения у гражданина Украины ФИО2 доли в размере 50 % от уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС», что в денежном эквиваленте составляет 11 850,00 грн., заблаговременно ознакомлено не было.

Сведениями о созыве и проведении 05 марта 2012 года Общего собрания участников ООО «Фонд исследования и развития» не располагает и участия в общем собрании участников ООО »Фонд исследования и развития» 05 марта 2012 года не принимало.

В отношении отметки «Согласовано», указанной представителем ООО »Фонд исследования и развития» по доверенности ФИО10 на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, ответчик ООО »ВТОРСТАЛЬМЕТ» указывает, что полномочия доверенности, выданной ООО »Фонд исследования и развития» ФИО10 03.03.2012 года не предоставляли последнему прав на согласование или утверждение сделок, предметом которых является паевое участие в строительстве или отчуждение имущества, принадлежавшего ООО »РИЧ-ПЛЮС».

Как пояснил ответчик, ссылаясь в отзыве на содержание доверенности, полномочия ФИО10 были ограничены вопросами, связанными с приобретением на имя ООО »Фонд исследования и развития» корпоративных прав Общества с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС», в размере 100 % уставного капитала и последующей регистрации в соответствующих органах.

В письменных пояснениях по иску, которые полностью поддержаны представителем ООО »Фонд исследований и развития» ФИО9 в судебных заседаниях, ответчик пояснил, что обществом 06 марта 2012 года приобретены 100 % доли уставного капитала ООО »РИЧ-ПЛЮС» вследствие покупки долей в размере 50% от уставного капитала ООО »РИЧ-ПЛЮС» у каждого из граждан Украины ФИО2 и ФИО13

На дату заключения договора паевого участия в строительстве 06 марта 2012 года решение о заключении такого договора на изложенных в нем условиях или об одобрении крупной сделки ООО »Фонд исследований и развития» не принимало.

Ответчик не располагает протоколом № 23/1 от 05.03.2012 года, а представленная копия названного протокола ФИО12 и ФИО2 вызывает сомнения в его подлинности, поскольку не представлен оригинал протокола, а также ввиду отсутствия такого протокола у самого общества.

В отношении доверенности от 03.03.2012, выданной на имя представителя ФИО10, представитель ответчика пояснил, что выданной доверенностью представитель был уполномочен на подписание Устава ООО »РИЧ-ПЛЮС» на проведение государственной регистрации изменений в учредительные документы ООО »РИЧ-ПЛЮС», а в части полномочий на согласование от имени ООО »Фонд исследований и развития» договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года названная доверенность полномочий не содержала.

При исследовании реестра протоколов общих собраний участников ООО «Фонд исследований и развития» за период с 01.01.2012 по 31.12.2015 не установлено информации о протоколе общего собрания участников ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012. В архиве уставных документов и документов длительного хранения отсутствует протокол общего собрания участников ООО »Фонд исследования и развития» № 23/1 от 05.03.2012 или иное решение (протокол общего собрания участников ООО »Фонд исследований и развития») о согласовании либо одобрении договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012, заключенного между ООО »РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2, или о согласовании либо одобрении договора паевого участия в строительстве от 17.04.2013, заключенного между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2, предметом которых является передача ООО «РИЧ-ПЛЮС» в пользу ФИО2 10 % от построенных квартир в жилых домах, расположенных на земельных участках площадью 3 га. и 5 га. по адресу: <...> В подтверждение своих пояснений представителем представлены приказ ООО «Фонд исследований и развития» от 20.01.2023 и акт комиссии от 14.02.2023.

Ответчик ООО »КВВ ГРУП» в своих письменных пояснениях указало, что по состоянию на 05.03.2012 ООО «КВВ ГРУП» являлось участником ООО »Фонд исследований и развития», но участия в собрании, оформленного протоколом от 05.03.2012, не принимало, информацией о повестке дня, предусматривающей заключение договора паевого участия в строительстве, не обладало и собрание участников общества не созывало.

В своих пояснениях ООО »Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» указывал, что копия договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, содержащая на последней странице рукописную отметку представителя ООО »Фонд исследования и развития» по доверенности ФИО10: »Согласовано представитель ООО »Фонд исследования и развития» по доверенности ФИО10 06.03.2012 г.», а также копия протокола № 23/1 от 05.03.2012 года Общего собрания участников ООО »Фонд исследования и развития» предоставлены непосредственно ФИО2 в суды общей юрисдикции по гражданскому делу № 2-12/2021 (УИД 91RS0002-01-2019-002291-11). На основании указанных договора и протокола удовлетворены требования ФИО2 к ООО »Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» о взыскании денежных средств.

При этом, ответчику о существовании названных документов стало известно лишь после обращения ФИО2 с исковыми требованиями к ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС». При исследовании архива документов длительного хранения за период с 2013 по 2015 годы не выявлены решения о создании ревизионной комиссии, акты проверок или протоколы заседаний ревизионной комиссии, в подтверждение чего представлены копия приказа о создании рабочей комиссии от 09.02.2023, копия акта ООО »Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» от 13.02.2023.

Кроме того, ответчиком предоставлена копия контракта от 22.03.2012, заключенного учредителем ООО »РИЧ-ПЛЮС» – ООО «Фонд исследований и развития», в лице ФИО12, и ФИО4

ФИО2, привлечённый к участию в деле ответчиком, в представленных суду письменных пояснениях просил в удовлетворении исковых требований ООО »ВИВАТ+» отказать в полном объеме.

В пояснениях представители ответчика указывают, что правоотношения, возникшие в ходе заключения и исполнения договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года уже были предметом рассмотрения в судах по гражданским делам.

Ссылаясь на апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от 11.05.2021, оставленное в силе Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 06.09.2022, а также положения п. 2 ст. 61 ГПК РФ представитель утверждает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для арбитражного суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации. Установленные названными решениями судом обстоятельства являются преюдициальными для участников настоящего спора.

Представитель ответчика ФИО2 в пояснениях указывает, что суд, изучив предоставленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному и обоснованному на имеющихся в деле письменных доказательствах и свидетельских показаниях выводу относительно того, что ООО »РИЧ-ПЛЮС» приняло от ФИО2 исполнение по договорам от 06.03.2012 и 17.04.2013. Ссылаясь на нотариальное заявление ФИО10, удостоверенное нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО14 за № 82/4-н/82-2019-3-142, представитель ответчика утверждает, что ФИО10, действуя на основании доверенности, удостоверенной 03.03.2012 частным нотариусом Киевского городского нотариального округа ФИО15, был уполномочен на подписание договора купли-продажи уставного капитала от 06.03.2012, который был заключен между ФИО2 и ООО »Фонд исследований и развития», на подписание новой редакции устава ООО »Рич-Плюс» от 06.03.2012, а также на согласование договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012, заключенного между ФИО2 и ООО »Рич-Плюс».

Также ссылаясь на нотариальное заявление директора ООО »Фонд исследования и развития» ФИО12, удостоверенное публичным нотариусом штата Флориды (США) от 13.02.2021 г. № 2021-21325, в котором последний пояснил, что договор паевого участия в строительстве был согласован исключительно подписью ФИО10 как представителя ООО »Фонд исследования и развития», поскольку имел все необходимые полномочия для совершения сделок, ограничения не были предусмотрены доверенностью, а письменная форма решения об одобрении сделки не требовалась в соответствии с уставом ООО »Рич-плюс», законодательством Украины. Представители ответчика ФИО2 утверждали о необоснованности заявленных истцом требований, в удовлетворении которых следует отказать.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО10 полагает, что доказанным и установленным судебными актами по гражданскому делу № 2-12/2021 является факт заключения договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012 и его согласование собственниками предприятия, а также продублированного 17.04.2013 договора, в подтверждение ранее достигнутых договоренностей с конечным бенефициаром ФИО3

Представитель отметил, что позиция ответчика ФИО2 подтверждается вступившим в законную силу Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 11.05.2021, оставленным в силе Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 06.09.2022 и подтвержденным Определением Верховного Суда РФ от 19.01.2023, вследствие чего просил отказать в удовлетворении заявленных ООО »ВИВАТ+» исковых требований.

В представленных суду пояснениях третье лицо ФИО12 сообщил об известных ему фактах и об обстоятельствах заключения нотариального договора купли-продажи уставного капитала 06.03.2012 , о договоре паевого участия в строительстве от 06.03.2012, об обстоятельствах его согласования со стороны ООО »Фонд исследований и развития», а также о нотариальной доверенности, выданной 03.03.2012 на имя ФИО10

Поданным заявлением ФИО12 подтвердил, что был директором ООО »Фонд исследований и развития», которое было подконтрольно ФИО3. В результате ведения длительных переговоров между ФИО3 и ФИО2 были достигнуты двухсторонние договоренности о реализации проекта по строительству многоэтажных жилых домов на земельных участках в <...>/Балаклавская, а для реализации проекта ООО «Фонд исследований и развития» должно было получить права пользования указанными земельными участками.

Учредителям ООО »Рич-плюс» было предложено продать свой строительный бизнес с правами владения земельными участками под застройку в пользу ООО »Фонд исследований и развития», вследствие чего предполагалось выделение определенной доли недвижимого имущества в созданных многоквартирных жилых домах на земельных участках, принадлежавших ООО »Рич-плюс». После приобретения корпоративных прав ООО »Фонд исследований и развития» в ООО »Рич-Плюс», в тот же день между ООО »Рич-Плюс» и ФИО2 был подписан договор паевого участия в строительстве, который предполагал выделение ФИО2 10% фактически застраиваемой площади квартир со стандартной отделкой. ООО »Фонд исследований и развития» было принято официальное решение согласовать договор паевого участия в строительстве от 06.03.2012. Договор был согласован исключительно подписью ФИО10, как представителя ООО »Фонд исследований и развития», поскольку представитель имел необходимые полномочия, ограничения выданной доверенностью предусмотрены не были, а письменная форма решения об одобрении сделки не требовалась в соответствии с уставом ООО »Рич-Плюс» и законодательством Украины.

Заявляя о пропуске срока исковой давности, ответчик просил в удовлетворении исковых требований ООО «ВИВАТ+» отказать в полном объеме.

В представленных суду письменных пояснениях ФИО16 пояснил, что в соответствии с решением единственного участника ООО »Рич-Плюс» об увеличении уставного капитала ООО »Рич-Плюс» за счет дополнительного имущественного вклада 17.11.2014 ФИО16 был принят в состав участников ООО »РИЧ-ПЛЮС» с долей в уставном капитале в размере 95,5%. В уставной капитал общества был внесен вклад ФИО16 стоимостью 1 530 000 рублей. В последующем, 05.02.2015, принадлежащая ФИО16 доля в уставном капитале ООО »Рич-Плюс» в размере 95,5%, была продана ООО »ЛОММАРТ».

В период нахождения в составе участников ООО »Рич-Плюс» ФИО16 стало известно о договоренностях ФИО2 и ФИО3 о продаже корпоративных прав в ООО »Рич-Плюс» и наличии неисполненных обязательств ООО »Рич-Плюс» перед гражданином ФИО2, который в результате заключения договора купли-продажи уставного капитала ООО »Рич-Плюс» по номинальной стоимости его доли продал корпоративные права. Также ФИО16 указал, что в период нахождения в составе участников ООО »Рич-Плюс» ему стало известно о заключенном договоре паевого строительства от 06 марта 2012 года, который был согласован решением ООО »Фонд исследований и развития», оформленным протоколом собрания участников, о согласовании крупной сделки и о заключении с ФИО2 договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, а также о заключении в дальнейшем, 17 апреля 2013 года договора паевого участия в строительстве с аналогичными условиями с целью подтверждения со стороны руководства ООО »Рич-Плюс» наличия неисполненных обязательств перед ФИО2

Кроме того, как пояснил ФИО16, 02 сентября 2013 года между ФИО2 и ФИО3 было заключено соглашение, которое подтверждало действительность договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и 17 апреля 2013 года, согласно которого ФИО3 обязался передать ФИО2 10% от созданных уже подконтрольным ему предприятием ООО »РИЧ-ПЛЮС» площадей.

В период нахождения в составе участников ООО »Рич-Плюс» ФИО16, владея долей в уставном капитале в размере 95,5%, неоднократно принимал участие в собраниях участников общества, на которых неоднократно ФИО16 поднимался вопрос об исполнении обязательств перед ФИО2, а ФИО3 и его представители всячески уклонялись от прямых действий по выполнению обязательств и препятствовали исполнению обязательств.

Как указал ФИО16, вследствие невозможности реализации своих прав как участника общества, владеющего долей в уставном капитале ООО »Рич-Плюс» в размере 95,5 %, поскольку ООО »Рич-Плюс» входило в бизнес-структуру «Группа компаний «КАРБОН», как и другие предприятия, которые были полностью подконтрольны ФИО3, ФИО16 было принято решение о продаже принадлежащей ему доли и выходе из состава участников ООО »Рич-Плюс».

В отзыве на исковое заявление по существу заявленных исковый требований ФИО4 пояснил, что ссылка истца на обстоятельства отсутствия полномочий ФИО17 на подписание договора с ФИО2 несостоятельно и противоречит действующему законодательству Российской Федерации и трудовому законодательству Украины.

ФИО17 являлся директором ООО »Рич-Плюс», был наделен полномочиями директора согласно Уставу ООО »Рич-Плюс», и, работая в должности директора на дату заключения договора паевого участия в строительстве – 06.03.2012, имел право подписать договор паевого участия в строительстве с ФИО2, поскольку согласно статье 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работника предприятия.

В обоснование своих доводов ФИО4 ссылался на положения п. 2.27 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек работников, утвержденной совместным приказом Министерства труда Украины, Министерства социальной защиты населения Украины, Министерства юстиции Украины от 29.07.1993. По мнению третьего лица легитимность полномочий представителя ООО »Фон исследования и развития» по доверенности ФИО10 установлена определением Верховного суда Республики Крым от 11.05.2021 при рассмотрении гражданского дела № 33-4215/2021, согласно которого также установлено, что ФИО3 являлся конечным бенефициаром ООО »Рич-Плюс». Подписав понятийного соглашение от 02.09.2013 ФИО3 и ФИО2 выразили взаимное намерение определить и согласовать возникшее денежное обязательство и осуществить проекты по их погашению. Конечному выгодополучателю было достоверно известно о заключенных договорах паевого участия в строительстве от 16.03.2012 и от 17.04.2013, а подписанием понятийного соглашения ФИО3 согласился с их заключением и гарантировал их исполнение со стороны ООО »Рич-Плюс».

Третье лицо ФИО4, о чем отметил его представитель ФИО8, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности при подаче искового заявления о признании недействительными договоров паевого участия в строительстве от 16.03.2012, 17.04.2013 и понятийного соглашения от 02.09.2013, что подтверждается имеющимися в деле документами.

Как утверждает третье лицо, конечному собственнику (бенефициару) ООО »Рич-Плюс» - ФИО3, который подписал 02 сентября 2013 года, было достоверно известно о заключенных договорах паевого участия в строительстве от 06.03.2012 и 17.04.2023, поскольку заключением понятийного соглашения он гарантировал их исполнение обязательств со стороны ООО »Рич-Плюс». Ссылаясь на поступившую в адрес ФИО4 претензию ООО »Рич-Плюс» о взыскании с него убытков на сумму 436 403 487,00 руб., ФИО4 полагает, что является лицом, имеющим право на заявление о применении срока исковой давности.

В своих пояснениях третье лицо ФИО11 пояснил, что является участником ООО »Рич-Плюс» с 14.07.2016 и ему не известно о существовании договоров паевого участия в строительстве от 06.12.2012 и от 17.04.2013, о протоколе ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012, которым согласован Договор паевого участия в строительстве от 06.03.2012 и о понятийном соглашении от 02.09.2013. Уставные документы ООО »Рич-Плюс» за период с 2004 г. по 2012 г. были переданы по акту приема-передачи от 14.03.2012, в котором отсутствуют сведения о договоре паевого участия в строительстве от 06.12.2012 и о протоколе ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012. Названные договоры не исполнялись со стороны ООО »Рич-Плюс», какие либо взносы в пользу ООО »СЗ »Рич-Плюс» в строительство домов со стороны ФИО2 не поступали. Понятийное соглашение от 02.09.2013 в архивных документах ООО »Рич-Плюс» не хранится.

Оценивая заявленные требования истца, обратившегося за защитой, возражения ответчиков и пояснения третьих лиц, доказательства по настоящему делу, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, правоотношения между сторонами по данному делу возникли из отношений, которые регулировались на момент их возникновения нормами законодательства Украины.

Согласно части 3 статьи 1 Федерального конституционного закона № 6-ФКЗ от 21.03.2014 «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополь» (далее – закон № 6-ФКЗ) Республика Крым и считается принятой в Российскую Федерацию с даты подписания Договора между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов.

Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов был подписан 18 марта 2014 года, таким образом, именно с указанной даты на территории Республики Крым действует законодательство Российской Федерации в соответствии со статьей 23 Закона № 6-ФКЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным конституционным законом.

При этом, судом учитывается, что нормы Федерального конституционного закона от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов Республики Крым и города федерального значения Севастополя» не имеют обратного действия, а поэтому правоотношения, возникшие из заключенных до 18.03.2014 договоров, регулируются также нормами материального права украинского законодательства, которое применяется в случае отсутствия противоречий с нормами российского законодательства (определение ВС РФ от 27.10.2014 № 308-ЭС14-1939).

Согласно статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 ГК РФ, которой установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

По смыслу статьи 9 Федерального конституционного закона от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя» правоотношения, возникшие из заключенных до 18.03.2014 договоров, регулируются нормами материального права украинского законодательства, которое применяется в случае отсутствия противоречий с нормами российского законодательства (определение ВС РФ от 27.10.2014 № 308-ЭС14-1939).

Учитывая, что правоотношения между сторонами возникли на основании законодательства Украины, суд в соответствии со статьей 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении спора применяет нормы материального права Украины, регулирующие спорные правоотношения и действующие на момент их возникновения, в случае отсутствия противоречий с нормами российского законодательства.

На основании предоставленных суду доказательств установлено, что между Обществом с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС», в лице директора ФИО17 (именуемое по тексту договора Фирма), с одной стороны и гражданином Украины ФИО2 (именуемый по тесту договора Пайщик), с другой стороны, 06 марта 2012 г. заключен договор паевого участия в строительстве (далее по тексту – Договор), согласно которому стороны договорились совместно действовать без образования юридического лица на основе своих паевых вкладов для достижения общей цели: строительство и ввод в эксплуатацию многоквартирных жилых домов на земельных участках, площадью 3 га и 5 га, которые находятся в аренде у Фирмы и расположены по ул. ФИО18/Балаклавская в г. Симферополь АР Крым (именуемые в дальнейшем «Объект»).

Ведение общих дел по договору согласно пункту 2.1 Договора возлагается на Фирму, которая может привлекать для строительства Объекта паевые средства других юридических и физических лиц на основании отдельных договоров паевого участия в строительстве, в пределах своей доли, определенной в пункте 3.3, настоящего Договора (п. 3.4 Договора).

Согласно п. 3.1 Договора Пайщик в качестве своего вклада по договору передал свои корпоративные права в Фирме (свою долю в уставном капитале ООО «Рич-плюс») в пользу ООО «Фонд исследований и развития» путем заключения договора купли-продажи уставного капитала, удостоверенного 06 марта 2012 года частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО21, зарегистрированного в реестре под № 108. Размер Пая определяется из расчета 10% фактически застраиваемой площади квартир «Доли Пайщика».

Фирма в качестве своего вклада по договору, согласно условиям п. 3.2 Договора, своими и привлеченными силами, средствами и трудовыми ресурсами, обязуется начать и завершить строительство «Объекта» в соответствии с подготовленным и согласованным проектом, требованиями ДБН и последующим выделением Пайщику в частную собственность по окончании строительства «Объекта» из созданной Участниками общей долевой собственности, их доли в натуре, именуемую в дальнейшем «Доля пайщика» из расчета 10% квартир фактически застраиваемой площади «Доли Пайщика» со стандартной отделкой в указанном в пункте 1.1 Договора «Объекте».

В соответствии с пунктом 7.1 Договор действует с момента его подписания Участниками и до полного исполнения обязательств по договору каждым из Участников, если он не был прекращен досрочно по указанным в пунктах 6.2. и 6.4. основаниям.

Согласно п. 9.9 Договора при рассмотрении споров участников по договору, а также споров, связанных с защитой прав и интересов третьих лиц, обусловленных заключением, изменением, исполнением, расторжением договора, участники признают все условия договора прямо и непосредственно урегулированными нормами гражданского кодекса Украины, регулирующими порядок заключения, изменения, расторжения договоров о совместной деятельности (простого товарищества) и, в связи с этим, не подлежащими урегулированию обычаями, в частности условиями делового оборот, по аналогии закона и по аналогии права. Кроме того, участники не считают этот договор договором купли-продажи или реализации товара, договором подряда, в т.ч. договором подряда на капитальное строительство, договором на выполнение работ либо оказание услуг, а также не считают данный договор договором управления имуществом (глава 70 ГК Украины).

Таким образом, в соответствии с договором паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, отношения его сторон – ООО «Рич-плюс» и ФИО2 предполагали возникновение правоотношений совместной деятельности в виде простого товарищества, по условиям которого предполагалось получение ФИО2 права выдела в частную собственность по окончании строительства «Объекта» «Доля Пайщика», из расчета 10% квартир фактически застраиваемой площади «Доли Пайщика».

В соответствии с представленными Декларациями о готовности объекта к эксплуатации, зарегистрированными 30.09.2016 № РК14316009774, от 09.03.2017 № РК14317012454, от 14.09.2017 № РК14317015168, от 08.12.2017 № РК14317016406, от 14.06.2018 № РК14318018911 строительство жилых домов по адресу: ул. ФИО18/Балаклавская в г. Симферополе началось 02 сентября 2014 года.

Учитывая содержание договора и деклараций о готовности объектов к эксплуатации, отношения сторон установленные до 18.03.2014 подлежали исполнению на территории Российской Федерации, вследствие чего соответствующие правоотношения в таком случае являются тесно связанным с территорией Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 626 Гражданского кодекса Украины договором является договоренность двух или больше сторон, направленная на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Частью 1 статьи 627 Гражданского кодекса Украины установлено, что в соответствии со статьей 6 Гражданского кодекса Украины стороны являются свободными в заключении договора, выборе контрагента и определении условий договора с учетом требований этого Кодекса, других актов гражданского законодательства, обычаев делового оборота, требований разумности и справедливости.

Содержание договора составляют условия (пункты), определенные на усмотрение сторон и согласованные ими, и условия, которые являются обязательными в соответствии с актами гражданского законодательства (часть первая статьи 628 ГК Украины).

Договор является правомерным, если его недействительность прямо не установлена законом или если он не признан судом недействительным (статья 204 ГК Украины).

Согласно частям первой и второй статьи 215 Гражданского кодекса Украины основанием недействительности договора является неисполнение в момент совершения сделки стороной (сторонами) требований, которые установлены частями первой – третьей, пятой и шестой статьи 203 данного Кодекса. Недействительной является сделка, если её недействительность установлена законом (ничтожная сделка). В этом случае признание такой сделки недействительной судом не требуется.

Основанием для признания недействительными договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и продублированного договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, истец считает несоответствие заключенных договоров требованиям вышеуказанных статей Гражданского кодекса Украины, а также нарушение положений Устава ООО «РИЧ-ПЛЮС» об одобрении сделок общим собранием участников общества.

Из содержания заключенного между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2 договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года следует, что его положения и условия являются идентичными положениям и условиям договора паевого участия в строительстве заключенного 06 марта 2012 года, и как утверждали представители ответчика ФИО2 договор паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года дублировал содержание договора паевого участия в строительстве заключенного 06 марта 2012 года в подтверждение ранее возникших договоренностей.

Договоры паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года заключены на территории Украины и должны соответствовать на момент их заключения действовавшему законодательству Украины.

Согласно статье 11 Гражданского кодекса Украины, основаниями возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и прочие сделки.

В соответствии с требованиями статьи 202 ГК Украины, действующей на момент заключения оспариваемых договоров, сделкой является действие лица, направленное на приобретение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно частям первой – третьей, пятой статьи 203 ГК Украины содержание сделки не может противоречить этому Кодексу, другим актам гражданского законодательства, а также интересам государства и общества, его моральным устоям. Лицо, совершающее сделку, должно иметь необходим объем гражданской дееспособности. Волеизъявление участника сделки должно быть свободным и соответствовать его внутренней воле. Сделка должна быть направлена на реальное наступление правовых последствий, которые обусловлены её.

Юридическое лицо является участником гражданских отношений и наделяется гражданской правоспособностью и дееспособностью (ст. ст. 2, 80, 91, 92 ГК Украины). Особенностью гражданской дееспособности юридического лица согласно ч. 1 ст. 92 ГК Украины является то, что такое лицо приобретает гражданские права и обязанности и осуществляет их через свои органы, действующие в соответствии с учредительными документами и законом.

Сделки юридическое лицо также совершает через свои органы, что учитывая предписания ст. 237 ГК Украины, образует правоотношение представительства, в котором орган или лицо, которое в соответствии с учредительными документами юридического лица или закона выступает от его имени, обязано или имеет право совершить сделку от имени этого юридического лица, в том числе вступая в правоотношения с третьими лицами.

Орган или лицо, которое в соответствии с учредительными документами юридического лица или закона выступает от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица, добросовестно и разумно и не превышать своих полномочий.

Управление обществом осуществляют его органы – общее собрание его участников и исполнительный орган, если иное не установлено законом (ст. 97 ГК Украины). Системный анализ норм, предусмотренных ст. ст. 99, 145, 147 Гражданского кодекса Украины, ст. 89 Хозяйственного кодекса Украины, свидетельствует, что исполнительный орган общества решает все вопросы, связанные с управлением текущей деятельностью общества, кроме вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания участников общества или иного его органа. Осуществляя управленческую деятельность, исполнительный орган реализует коллективную волю участников общества, которые являются носителями корпоративных прав.

Реализация участниками общества корпоративных прав на участие в его управлении путем принятия компетентным органом решений об избрании (назначении), освобождении, отстранении, отзыва членов исполнительного органа этого объединения касается также наделения или лишения их полномочий на управление обществом.

Учитывая вышеизложенное, дефекты в компетенции, объеме полномочий исполнительного органа общества, когда этот орган вступает в правоотношения с третьими лицами, могут зависеть от дефектов реализации участниками общества корпоративных прав.

Частью 2 статьи 207 ГК Украины определено, что сделка, которую совершает юридическое лицо, подписывается лицами, уполномоченными на это его учредительными документами, доверенностью, законом или другими актами гражданского законодательства, и скрепляется печатью.

Компетенция органов управления обществом, порядок принятия ими решений, порядок вступления и выхода из состава участников общества указываются в его уставе, который является учредительным документом общества и утверждается его участниками (статьи 87, 88 ГК Украины).

Общее собрание участников общества имеет право принимать решения по всем вопросам деятельности общества, в том числе и по тем, которые относятся к компетенции других органов общества (ч. 1 ст. 98 ГК Украины).

Согласно положениям статьи 99 ГК Украины, общее собрание общества своим решением создает исполнительный орган и устанавливает его компетенцию и состав. Решения общего собрания и других органов хозяйственного общества являются актами, поскольку эти решения обусловливают наступление правовых последствий, направленных на регулирование хозяйственных отношений, и имеют обязательный характер для субъектов этих отношений.

В соответствии с ч. 1, 3 статьи 98 ГК Украины, которые действовали на дату подписания оспариваемого договора, решения об отчуждении имущества общества на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов от имущества общества, принимаются большинством не менее как ? голосов общего собрания участников общества.

Из содержания подпункта «к» пункта 6.4, пункта 6.6 Устава Общества с ограниченной ответственностью »Рич-плюс», утвержденного Общим собранием участников, Протокол № 5 от 25.04.2008, следует, что к компетенции Общего собрания участников общества относится принятие решения об отчуждении имущества Общества на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов стоимости имущества Общества. Решение об отчуждении имущества Общества на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов стоимости имущества Общества и о ликвидации общества принимается большинством не менее ? голосов от общего числа голосов участников Общества.

Соответствующие положение устава ООО »Рич-плюс» корреспондированы из содержания ч. 2 ст. 98 ГК Украины, согласно которой решения о внесении изменений в устав общества, отчуждения имущества общества на сумму, которая составляет пятьдесят и более процентов имущества общества, и про ликвидацию общества принимаются большинством голосов, не менее как ? голосов, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, согласно п. 6.19 Устава ООО »Рич-плюс» в Обществе создается единоличный исполнительный орган: директор, который решает все вопросы деятельности Общества, за исключением тех, которые относятся к исключительной компетенции общего собрания участников и Председателя Общества, и в пределах, установленных решением общего собрания участников Общества и Председателя Общества. Директор не вправе принимать решения, обязательные для участников общества. Директор действует от имени Общества в пределах, установленных законодательством Украины и настоящим уставом. Директор имеет право без доверенности выполнять от имени Общества в пределах, установленных настоящим уставом.

В силу положений п. 6.20 Устава, директор Общества осуществляет руководство всей деятельностью на основе единоначалия и его полномочий, только в пределах суммы, определенной Председателем Общества и в соответствии с п. 6.24 «г» и «д» настоящего устава, заключает без доверенности любые договоры, контракты, соглашения от имени Общества, осуществляет операции с имуществом Общества (аренда, субаренда, списание материальных средств, залог), распоряжается и имуществом Общества, осуществляет операции с имуществом участников Общества только с их согласия.

В соответствии с пп. »г» и «д» п. 6.24 Устава Председатель Общества утверждает любые договора (соглашения), заключенные от имени Общества на сумму превышающую им установленную, а также утверждает любые договоры (соглашения, контракты) на отчуждение недвижимого имущества, залог и ипотеку имущества Общества, получение или предоставление финансовой помощи, кредитов и займов, договоров поручения, займа, ссуды, гарантии, любого обременения движимого или недвижимого имущества и тому подобное.

Закон Украины от 16 июля 1999 года № 996-XIV «О бухгалтерском учете и финансовой отчетности в Украине» определяет активы как ресурсы, контролируемые предприятием в результате прошлых событий, использование которых, как ожидается, приведет к получению экономических выгод в будущем, а обязательство – задолженность предприятия, возникшая в результате прошлых событий и погашение которой в будущем, как ожидается, приведет к уменьшению ресурсов предприятия, олицетворяющих экономические выгоды (ст. 1 Закона).

Согласно п. 4 Национального положения (стандарта) бухгалтерского учета 19 «Объединение предприятий», утвержденного Приказом Министерства финансов Украины 07.07.99 № 163, чистые активы – активы предприятия за вычетом её обязательств.

То есть, с экономической точки зрения чистые активы олицетворяют стоимость имущества общества, свободного от долговых обязательств.

Аналогичные положения содержаться в ст. 30 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которых стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» установлено, что стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Согласно представленным финансовым отчетам субъекта малого предпринимательства – Общества с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС», зарегистрированных налоговым органом 24.10.2011, 25.05.2012, 30.05.2013, судом установлено, что при средней численности работников 1 (один работник), по состоянию на 30.09.2011 чистые активы предприятия составляли 25,7 тыс. грн., по состоянию на 31.12.2011 чистые активы предприятия составляли 26,9 тыс. грн., по состоянию на 31.12.2012 чистые активы предприятия составляли 23,7 тыс. грн.

Суд отмечает, что отчуждение имущества значительной стоимости (предоставление права выдела в частную собственность), в том числе и на будущее, даже необходимого для выполнения уставных целей организации, не относится к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Если совершение сделки по отчуждению имущества допускается только с предварительного согласия (одобрения) органа управления общества, то такая сделка подпадает под понятие крупной сделки. При таких обстоятельствах решение о заключении договора, направленного на отчуждение имущества должно было приниматься общим собранием участников общества, при этом, большинством не менее чем в 3/4 голосов.

С учетом изложенного, суд делает вывод, что в соответствии с положениями Устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», действовавшего законодательства Украины, заключение единоличным исполнительным органом – директором Общества сделок на сумму, составляющую пятьдесят и более процентов стоимости имущества Общества, должно было осуществляться с согласия (одобрения) высшего органа управления общества – общего собрания участников ООО «Рич-плюс» или Председателя Общества, принявших в предусмотренной законом форме решения, которые имели признак обязательности в соответствии с нормами действовавшего законодательства.

Совокупность вышеназванных обстоятельств, установленных судом, свидетельствует о том, что для заключения договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года требовалось принятие участниками ООО «РИЧ-ПЛЮС» решения об одобрении совершения сделки на сумму пятьдесят и более процентов стоимости имущества Общества, что согласно Уставу Общества отнесено к компетенции общего собрания участников общества, и, исходя из установленных судом обстоятельств, свидетельствует о том, что директор, подписывая вышеназванных договор, действовал при отсутствии на то соответствующих полномочий.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, договор паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2 подписан со стороны ООО «РИЧ-ПЛЮС» директором в лице ФИО17, который согласно тексту договора действовал на основании Устава.

Вместе с тем, как следует из решения Общего собрания участников Общества, оформленного Протоколом № 7 от 06 марта 2012 года, ФИО17 уволен с должности директора Общества с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС» по собственному желанию и назначен на должность директора Общества гражданин Украины ФИО19, наделен полным объемом полномочий, которые предусмотрены законом и уставом Общества для исполнения обязательств директора юридического лица с правом первой подписи финансовых и банковских документов.

О реализации принятого общим собранием участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» решения об увольнении (освобождении от занимаемой должности) ФИО17 свидетельствует также приказ № 02-ОК от 06 марта 2012 года «Об увольнении», согласно содержанию которого ФИО17 уволен по собственному желанию (ст. 38 КЗоТ Украины) с занимаемой должности директора с 06 марта 2012 года, подписанный непосредственно самим ФИО17

Отстранение членов исполнительного органа общества от исполнения обязанностей или отстранение исполнительного органа общества от исполнения полномочий по своей правовой природе, предмету регулирования правоотношений и правовым последствиям отличается от отстранения работника от работы на основании статьи 46 Кодекса законов о труде Украины. Именно поэтому возможность уполномоченного органа общества отстранить исполнительный орган или его члена от исполнения им обязанностей содержится не в предписаниях Кодекса законов о труде Украины, а в статье 99 ГК Украины, то есть не является предметом регулирования нормами трудового права.

Реализация участниками общества корпоративных прав на участие в его управлении путем принятия компетентным органом решений об избрании (назначении), увольнении, отстранении, отзыве членов исполнительного органа этого объединения касается также наделения или лишения их полномочий на управление обществом. Хотя такие решения уполномоченного на это органа могут иметь последствия и в пределах трудовых правоотношений, но определяющими при таких обстоятельств являются корпоративные правоотношения.

Решения уполномоченного органа управления обществом об избрании (назначении), увольнении, отстранении, отзыве членов исполнительного органа, наделения или лишения их полномочий на управление обществом рассматриваются не в рамках трудовых, а именно корпоративных правоотношений, поскольку правоотношения возникают между обществом и лицами, которым доверены полномочия по управлению этим обществом.

Полномочия лица, занимающего должность директора (исполнительного органа общества), возникают и прекращаются с момента принятия соответствующих решений уполномоченным органом управления юридического лица (либо с даты, указанной в таком решении) и не зависят от оформления в письменном виде с лицом, занимающим должность директора, трудового договора либо приказа о прекращении трудового договора.

Исходя из изложенного, доводы представителя ФИО2 со ссылкой на положения ст. 84.1 ТК РФ о том, что днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, являются несостоятельными, в том числе по мотивам того, что нормы Трудового кодекса Российской Федерации не применимы к спорным правоотношениям, возникшим в период действия законодательства Украины.

Таким образом, уволенный с должности директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» на основании решения, принятого общим собранием участников общества, вследствие поданного им заявления об увольнении по собственному желанию, при подписании договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 г. ФИО17 действовал от имени ООО «РИЧ-ПЛЮС» с пороком гражданской дееспособности юридического лица, без наличия соответствующих полномочий, предоставленных общим собранием участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» или Председателем Общества в силу положений устава Общества.

Согласно ч. 1 ст. 241 ГК Украины сделка, совершенная представителем с превышением полномочий, создает, изменяет, прекращает гражданские права и обязанности лица, которого он представляет, только в случае последующего одобрения сделки этим лицом. Сделка считается одобренной, в частности, в случае, если лицо, которое он представляет, совершило действия, свидетельствующие о принятии её к исполнению.

В материалы дела не представлено решение общего собрания участников общества, свидетельствующее об одобрении в последующем договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, заключенного между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2, как и не предоставлены доказательства, свидетельствующие об утверждении договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года Председателем Общества.

Заключение договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года относительно распоряжения имуществом без наличия надлежащего согласия или одобрения Общим собранием участников общества, в понимании статьи 98 Гражданского кодекса Украины, является прямым нарушением прав и охраняемого законом интереса общества, что является основанием для признания такой сделки недействительной.

В отношениях с третьими лицами орган выступает от его имени и обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно и не превышать своих полномочий по представительству (ч. 3 ст. 94 ГК Украины). К представителям закон относит и членов органа юридического лица (ч. 4 ст. 94 ГК Украины).

Независимо от того, какая бы легальная модель реализации правосубъектности юридическим лицом ни применялась, закон требует и от органов, и от лица, которое в соответствии с учредительными документами или законом выступает от имени юридического лица, осуществление полномочий таким образом, чтобы это отвечало требованиям добросовестности и разумности. Это предписание направлено не только на защиту интересов самого юридического лица, но и интересов его участников.

Совершение сделки с превышением полномочий не может создавать правовых последствий для лица, от имени которого она совершена. Поэтому превышение органом юридического лица полномочий, императивно установленных законом, влечет признание недействительной сделки ничтожной по правилам статей 215-216 ГК Украины.

Положениями части 1 статьи 236 Гражданского кодекса Украины установлено, что ничтожная сделка или сделка, признанная судом недействительной, недействительна с момента её совершения. Если по недействительной сделке права и обязанности предполагались лишь на будущее, возможность наступления их в будущем прекращается.

Судом установлено, что на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года под разделом 10 «Местонахождение и реквизиты сторон» присутствует рукописный текст: «Согласовано представитель ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10 06.03.2012г. «подпись»».

По мнению представителей ответчика ФИО2 рукописный текст свидетельствует о согласовании сделки на то время единственным участником ООО «РИЧ-ПЛЮС» – ООО «Фонд исследований и развития», совершенный уполномоченным представителем по доверенности ФИО10

Истец ООО «ВИВАТ +» и ответчики ООО «Вторстальмет», ООО «КВВ Групп», ООО «Специализированный застройщик «Рич-Плюс», а также само ООО «Фонд Исследований и Развития», возражая, утверждали, что рукописная отметка о согласовании договора не является надлежащей формой одобрения сделки, в понимании действовавшего законодательства.

Согласно нотариальной доверенности от 03 марта 2012 года, удостоверенной частным нотариусом Киевского городского нотариального округа ФИО15 и зарегистрированной в реестре за № 558, ООО «Фонд исследований и развития», в лице директора ФИО12, на основании договора поручения, заключенного в устной форме, без права перепоручения полномочий третьим лицам, сроком действия до 03 марта 2013 года, уполномочило ФИО10 вести дела и представлять интересы Общества во взаимоотношениях с любыми без исключения физическими и юридическими лицами, предприятиями, учреждениями, организациями, независимо от их форм собственности, подчинения и местонахождения, а также любыми государственными органами (в том числе в органах государственной власти и управления, в органах нотариата, в органах местного самоуправления и их структурных подразделениях, государственных администрациях любого уровня и их структурных подразделениях и подчиненных органах, налоговых органах и т.п.), по вопросам связанным с приобретением на имя Общества корпоративных прав Общества с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС» идентификационный код 33187326, в размере 100% и последующей регистрации в соответствующих органах.

Как следует из текста доверенности представитель имел право: вести от имени Общества переговоры на известных ему условиях; подавать и получать любые заявления (как письменные, так и устные), касающиеся выполнения предусмотренного в доверенности, и обосновывать просьбы и пожелания, изложенные в них, в том числе любые справки, документы, извлечения, выписки; представлять интересы Общества на общем собрании упомянутого выше ООО «РИЧ-ПЛЮС», участником которого Общество намеревается стать после приобретения корпоративных прав (доли уставного капитала), голосовать от имени Общества по любым вопросам, связанным с этим и предварительно известным представителю, без доказывания согласования третьим лицам (в том числе по вопросам, связанным с имущественными правами как участника Общества), получать любые документы, связанные с этой доверенностью, в случае возникновения такой потребности, независимо от того, какие документы и кем они выданы (оформлены), в том числе – заявления, протоколы, экземпляры договоров; подписывать от имени Общества все необходимые документы, в частности – договор купли-продажи (уступки) корпоративных прав, заявления, протоколы, учредительные документы (устав ООО «РИЧ-ПЛЮС» в новой редакции либо дополнения (изменения) к нему) на условиях, представителю известных), акты и т.п.; выполнять все необходимые действия, по регистрации учредительных документов (устав) ООО «РИЧ-ПЛЮС» в соответствующих органах; совершать другие действия, предусмотренные действующим законодательством Украины для такого рода полномочий, и те, которые, по мнению Представителя, будут целесообразными для защиты интересов Общества.

Проанализировав содержание полномочий нотариальной доверенности от 03 марта 2012 года, удостоверенной частным нотариусом Киевского городского нотариального округа ФИО15, зарегистрированной в реестре за № 558, суд пришел к выводу, что указанная доверенность не содержала специальных полномочий по вопросу согласования или одобрения договора паевого участия в строительстве.

Исходя из буквального толкования текста доверенности следует, что в доверенности содержатся полномочия на представление интересов ООО «Фонд исследований и развития» по вопросам связанным с приобретением на имя Общества корпоративных прав Общества с ограниченной ответственностью «РИЧ-ПЛЮС», идентификационный код 33187326, в размере 100% и последующей регистрации в соответствующих органах, но не содержится полномочий на принятие решений по распоряжению имущественными правами и обязательствами Общества либо его участников, согласования договора паевого участия в строительстве.

Выраженное представителем ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10 от 06.03.2012, путем внесения рукописной записи «Согласовано» на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года не является надлежащей формой, свидетельствующей о принятии соответствующего решения органом управления общества об одобрении сделки, к компетенции которого относится принятие такого решения, а также не соответствует форме, предусмотренной положениями статьи 98 Гражданского кодекса Украины или уставом ООО «Рич-плюс».

Исходя из установленного, суд приходит к выводу о том, что в представленном договоре паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года согласование со стороны ООО «Фонд исследований и развития» осуществлено неуполномоченным лицом, без наличия на то соответствующей компетенции, по форме, не предусмотренной законодательством и уставом общества.

На основании изложенного исковое требование о признании недействительным решения о согласовании сделки – Договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года от имени представителя ООО «Фонда исследования и развития» –ФИО10, оформленное в виде рукописной отметки на последней страннице договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012, подлежит удовлетворению.

При этом, как было указано ранее, директор ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО17, как указано в договоре, действовавший на основании Устава, подписав договор паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года без решения о согласовании или об одобрении сделки общим собранием участников ООО «Фонд исследований и развития», действовал единолично, при отсутствии на то соответствующих полномочий со стороны единственного участника общества.

Представленная в материалы дела копия протокола общего собрания участников ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 не содержит оттисков печатей его участников – ООО «ВТОРСТАЛЬМЕТ» и ООО «КВВ ГРУП». Протокол содержит подпись ФИО12, который, согласно тексту представленного протокола, был лишь приглашенным на общее собрание участников ООО «Фонд исследований и развития», будучи директором Общества. Данный протокол представлен в материалы дела в виде копии. Оригинал протокола суду не предоставлен.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В соответствии с частью 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Согласно части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Указанное положение не означает безусловную возможность подтверждения подлежащих доказыванию обстоятельств спора копиями документов, если утрачен или не передан в суд оригинал документа.

Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими доказательствами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания.

Истец утверждал об отсутствии у него экземпляра протокола. Представители ответчиков также пояснили, что оригинал данного протокола у них отсутствует.

Как указано в части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу части 2 статьи 72 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как указано в частях 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Одобрение общим собранием участников общества сделки, выходящей за рамки обычной хозяйственной деятельности, предполагает добросовестность обеих сторон сделки, в связи с чем сторона, не обладающая необходимым объемом гражданской дееспособности, не может рассчитывать на получение выгоды, так как извлечение преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит основным началам гражданского законодательства. Такая сделка совершается в обход явно выраженного запрета, установленного законом.

Как следует из содержания протокола общего собрания участников ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 решение по первому и единственному вопросу повестки дня не содержит информации, позволяющей соотнести согласие к определенному договору, не содержит сведений о характере предложенной к согласованию сделки как крупной, сведений о согласовании сторон сделки, существенных условий сделки, в том числе об условиях, о размере (цене) сделки и о сроках исполнения обязательств одной стороны перед другой, стоимости передаваемого, что не подтверждает соблюдение установленного законом порядка согласования или одобрения сделки.

Вместе с тем, суд относится критически к информации, изложенной в письменных пояснениях ФИО12, ФИО16 и ответчика ФИО2, так как указанные пояснения содержат противоречия в отношении одних и тех же обстоятельств.

ФИО2 и его представители утверждают, что договор паевого участия в строительстве был согласован исключительно представителем ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10 посредством внесения на последней странице договора соответствующего рукописного текста и проставления подписи представителя, а бывший директор ООО «Фонд исследований и развития» ФИО12 в своих пояснениях утверждает о принятии общим собранием общества протокола ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012, одобряющего заключение договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года.

В тоже время, противоречивость обстоятельств двойного согласования договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года как протоколом ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012, так и рукописной надписью представителя ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10 приравнивается судом к представлению документов, содержащих недостоверные сведения.

Кроме того, следует отметить, что на дату протокола № 23/1 от 05.03.2012 ООО «Фонд исследований и развития» не являлся участником ООО «Рич-плюс», поскольку приобретение корпоративных прав ООО «Рич-Плюс» в размере 100% ООО «Фонд исследований и развития» состоялось 06 марта 2012 года, что подтверждается договором купли-продажи уставного капитала от 06 марта 2012 года, удостоверенного частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО21, зарегистрированного в реестре под номером 108.

Согласование совершения сделки лицом, которое не является участником этого общества на дату такого решения, не может свидетельствовать о добросовестности таких действий, предполагающих приобретение незаконной имущественный выгоды в обход действовавшего законодательства, тогда как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Суд учитывает, что копия протокола ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012 была представлена не юридическим лицом, которое по закону обязано обеспечить сохранность этого документа, а непосредственно бывшим директором общества ФИО12, находившийся на дату предоставления копии протокола в Соединенных Штатах Америки, и не является лицом, на которого возложена обязанность по надлежащему хранению протоколов общего собрания ООО «Фонд исследований и развития». Ответственным за хранение протоколов Общего собрания является Общество, в данном случае ООО «Фонд исследований и развития».

Поскольку протокол № 23/1 от 05.03.2012 и его содержание не согласуется с иными доказательствами, имеющимися в деле, а также пояснениями сторон, такой документ не может быть признан судом достоверным.

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона.

Договор паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, заключенный между ООО «РИЧ-ПЛЮС», в лице ФИО4, действовавшего на основании Устава, и ФИО2, дублирует содержание договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года.

Представители ответчика ФИО2 в письменном отзыве и в своих пояснениях в судебных заседаниях также утверждали, что 17.04.2013 был продублирован договор паевого участия в строительстве от 06.03.2012 в подтверждение договоренности по передаче 10% квартир или их стоимости ФИО2

Заключая повторно договор от 17 апреля 2013 года стороны имели намерение подтвердить договоренности по передаче ФИО2 в последующем имущества ООО «РИЧ-ПЛЮС» в соответствии с договором паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года.

Истец и ответчики ООО «ВТОРСТАЛЬМЕТ», ООО «Фонд исследований и развития», ООО «КВВ ГРУПП», ООО «Специализированный застройщик «Рич-Плюс» также утверждали о превышении полномочий лица, подписавшего договор.

Аналогичные положения, ограничивающие заключение крупных сделок, содержались в пункте 26.5 Устава ООО «РИЧ-ПЛЮС», утвержденного общим собранием участников Общества 06.03.2012, оформленного протоколом № 7 от 06.03.2012, зарегистрированного государственным регистратором Симферопольского городского совета Автономной Республики Крым 14.03.2012, регистрационный номер записи 18821050015000723.

В тоже время, сторонами суду не представлены доказательства, свидетельствующие о принятии общим собранием участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» решения об одобрении договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 г. Кроме того, суд отмечает, что дублирование положений договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 г. в тексте договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 г. не является самостоятельной сделкой, не порождает новых правоотношений между сторонами, и не влечет установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон.

Кроме того, договор паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года не поименован в перечне документов, переданных по Акту приема-передачи бухгалтерской и налоговой отчетности, документов ООО «РИЧ-ПЛЮС», составленного 14 марта 2012 года, подтверждающего передачу ФИО17 назначенному директору ООО »РИЧ-ПЛЮС» ФИО19

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли, а также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т. п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, в том числе и бывших, но в ущерб юридическому лицу.

Совершение сделки с превышением полномочий не может создавать правовых последствий для лица, от имени которого она совершена. Превышение органом управления юридического лица полномочий, императивно установленных законом, влечет признание недействительной сделки ничтожной по правилам статьи 215 ГК Украины.

Право на оспаривание сделки, подлежащей одобрению органами управления общества, является правовым средством защиты прав и законных интересов конкретного участника общества. Защищаемые законом интересы участника общества заключаются в сохранении и преумножении капитала общества, в получении обществом прибыли, в повышении экономической эффективности деятельности общества. Данные интересы обусловлены вложением участником общества своего капитала при приобретении доли в уставном капитале общества и возникновении у инвестора статуса участника. Только после приобретения доли в уставном капитале общества и возникновения на основании такового приобретения статуса участника общества у последнего возникают соответствующие интересы и в отношении сделок, совершаемых обществом.

Суд, принимая во внимание, что исполнение сделок предполагалось на будущее и требование о совершении осуществлено после того, как истец стал участником ООО «РИЧ-ПЛЮС», что непосредственно оказывает влияние на осуществление им своих корпоративных прав, препятствует осуществлению корпоративных обязанностей, признает право нового участника на иск и его возможность самостоятельно оспаривать ранее совершенные сделки, вследствие наличия материального интереса.

Под охраняемым законом интересом понимается потребность, не обеспеченная субъективным правом, но в отношении которой законом предусмотрена возможность правовой защиты. Охраняемый законом интерес является самостоятельным объектом судебной защиты и других средств правовой охраны. Субъективное право и законный интерес являются самостоятельными объектами судебной защиты, различия которых в общепринятом понимании заключаются соответственно в наличии или отсутствии корреспондирующей обязанности лица на конкретное поведение.

Обратившись в арбитражный суд с иском о признании оспариваемых сделок ничтожными, совершенных с нарушением установленной законом процедуры их одобрения, истец реализовал свое право, так как оспариваемые сделки непосредственно затрагивают имущественные интересы заявителя как участника общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», что может отразиться в том числе и на получении дивидендов.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иного правового акта, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки, нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

В случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется стоимость такого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а в случае приобретения имущества – цена его приобретения.

При разрешении вопроса об отнесении сделки к крупной сопоставлению подлежит стоимость имущества, являющегося предметом сделки, с балансовой стоимостью активов общества. При определении балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении крупной сделки учитывается сумма активов по последнему бухгалтерскому балансу. Аналогичный вывод содержится в пунктах 2 и 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 марта 2001 г. № 62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе, в том числе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса РФ). В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Учитывая, порок воли ООО «Фонд исследований и развития», как единственного участника ООО «РИЧ-ПЛЮС», суд оценивает в том числе экономическую целесообразность сделки со стороны руководителя общества, добросовестность контрагента и те последствия, к которым она привела.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд расценивает действия бывшего директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО17 по заключению договора паевого участия в строительстве от 06 марта года и бывшего директора ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО4 по заключению договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, как не отвечающие интересам юридического лица, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца (пункт 1 статьи 11 ГК РФ).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (статьи 65, 67, 69 АПК РФ).

Кроме того, в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.07.2009 № 57 «О некоторых вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Применительно к арбитражному процессу преюдициальная связь судебных актов предполагает, что все судебные акты после их вступления в силу преюдициальны для других дел, рассматриваемых арбитражными судами с участием тех же лиц, участвующих в деле, и относительно тех же фактов (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

По смыслу названной нормы закона преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы преюдиции означают, что в первоначальном и последующих делах действуют одни и те же лица, участвующие в деле, или их правопреемники в первоначальном и последующем процессе. Если в новом деле участвуют и другие лица, для них факты, установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 6 ноября 2014 г. № 2528-О в системе действующего правового регулирования предусмотренное ч. 2 ст. 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 64 и ч. 4 ст. 170 АПК РФ означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Выше названная норма, освобождая от доказывания фактических обстоятельств дела, не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.2011 № 3318/11).

Так в гражданском деле № 2-12/2021 была дана оценка обстоятельствам и доказательствам применительно к предмету и основанию заявленных требований, с иным субъектным составом лиц, участвующих в деле, в связи с этим выводы судов по названному гражданскому делу не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора применительно к положениям статьи 69 АПК РФ, заявленного по иску участника хозяйственного общества по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главой 28.1 АПК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 225.1, ч. 1 ст. 225.2 АПК РФ).

Таким образом, если судебное решение затрагивает интересы лиц, которые не были привлечены к участию в деле, то преюдициальность на таких лиц не распространяется, факты, установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях. Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 26 января 2022 г. № Ф10-5398/21 по делу № А83-1728/2017, Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 21 июня 2019 г. № Ф10-2120/19 по делу №А35-5573/2018.

В то же время, в контексте рассматриваемого спора суд оценивает решения по гражданскому делу № 2-12/2021 применительно к частям 2, 3 статьи 69 АПК РФ, исходя из чего заключает, что обстоятельства, установленные при рассмотрении гражданского дела № 2-12/2021, не имеют для истца обязательного характера, поскольку он в этом деле не участвовал.

По смыслу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При этом, положения статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указывают на то, что письменная форма договора предполагает составление документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее – совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

На дату заключения договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года, а также на дату протокола ООО «Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012, истец не являлся участником Общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемник ООО «РИЧ-ПЛЮС»), не мог каким-либо образом повлиять на указанные сделки и решения, как и знать об их существовании на дату их заключения или принятия.

Как следует из материалов дела, истец стал участником ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемник ООО «РИЧ-ПЛЮС») после принятия оспариваемых сделок и решения ООО «Фонд исследований и развития», оформленного протоколом № 23/1 от 05.03.2012, а об оспариваемых сделках и решении истцу стало известно по результатам внеочередного собрания участников ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» от 18.04.2022, вследствие направления 28.04.2022 в адрес истца ответчиком ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» копий документов за исх. № 28/04-3, на котором 29.04.2022 ООО «ВИВАТ+» проставлена отметка о получении.

С заявленными требованиями истец обратился в арбитражный суд 05.10.2022.

Учитывая, что ответчикам ООО «ВТОРСТАЛЬМЕТ», ООО «Фонд исследований и развития», ООО «КВВ ГРУПП», ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемнику ООО «РИЧ-ПЛЮС») не было известно о наличии договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, в отсутствие одобрения общим собранием ООО «Фонд Исследований и развития» в порядке, предусмотренном действовавшим законодательством, в отсутствие экземпляров договоров, кроме как у выгодоприобретателя ФИО2, принимая во внимание, что истцу ООО «ВИВАТ +» стало известно, что оспариваемые сделки непосредственно затрагивают имущественные интересы заявителя как участника Общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» 29 апреля 2022 года, наличие в законодательстве специальных оснований оспаривания крупных сделок или сделок с заинтересованностью само по себе не препятствует суду квалифицировать сделки, при совершении которых имеет место очевидное злоупотребление правом, как ничтожные (в частности, на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса), применяя к спорным правоотношениям трехлетний срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом положений п. 6 ст. 3 Федерального Закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», а также разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 69 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» подлежат применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции, действовавшей до 01.09.2013.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (часть 1).

В силу предписаний статьи 1208 ГК РФ, исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. Заявитель считает, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы российского законодательства.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2019 г. № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» если иное не предусмотрено законом, в частности пунктом 2 статьи 1187 Гражданского кодекса Российской Федерации, толкование юридических понятий для целей определения применимой коллизионной нормы осуществляется в соответствии с российским правом, даже если применимая коллизионная норма впоследствии указывает на иностранное право (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ). Например, само по себе то обстоятельство, что в праве соответствующего иностранного государства нормы о сроках исковой давности и порядке их исчисления относятся к процессуальному праву, не является основанием для неприменения положений статьи 1208 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении права, подлежащего применению к исковой давности, поскольку в соответствии с российским правом исковая давность квалифицируется в качестве материально-правового института.

К сделкам, совершенным до 01.09.2013, нормы ст. ст. 166-176, 178-181 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются в редакции, действовавшей до указанной даты (п. 6 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с ч. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Доказательств, свидетельствующих об исполнении условий договоров паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, как со стороны ООО «РИЧ-ПЛЮС», так и со стороны ФИО2 не представлено.

Анализируя сроки окончания строительства жилых домов и принятия их в эксплуатацию в соответствии с декларациями о готовности объекта к эксплуатации, зарегистрированными 30.09.2016 № РК14316009774, от 09.03.2017 № РК14317012454, от 14.09.2017 № РК 14317015168, от 08.12.2017 № РК14317016406, от 14.06.2018 № РК14318018911, в совокупности с условиями п. 3.3, 3.9-3.15 договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 г. и от 17 апреля 2013 года, в подтверждение исполнения обязательств сторонами, намерений соблюдения сторонами условий названных договоров, ответчиком ФИО2 суду не представлены доказательства свидетельствующие об обращении в адрес ответчика ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» относительно уточнения общей проектной и фактической площади «Доли Пайщика», распределения долей участников в «Объекте» пропорционально размерам общих жилых и нежилых помещений, составления плана-схемы помещений Пайщика и Фирмы, подписания двустороннего акта согласования фактической площади «Доли Пайщика», согласования окончательного размера общей площади застройки, подписания сторонами Акта об исполнении договора.

В частности, представленные пояснения ФИО16 в отношении уклонения ФИО3 и его представителей от выполнения обязательств и чинимых всяческих препятствий по исполнению обязательств ООО «РИЧ-ПЛЮС» перед ФИО2 противоречат установленным судом обстоятельствам, так как в период нахождения в составе участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО16 с 17.11.201. по 05.02.2015 не было окончено строительством ни одного дома, что исключало какие-либо требования ФИО2 о передаче ему «Доли Пайщика» из расчета 10% квартир фактически застраиваемой площади. Вследствие наличия противоречий в пояснениях ФИО16 в отношении установленных судом обстоятельств, согласно представленных сторонами доказательств, суд критически относится к информации, изложенной в письменных пояснениях ФИО16

Кроме того, являясь собственником 95,5% уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС» утверждения ФИО16 о подконтрольности ООО «РИЧ-ПЛЮС» конечному бенефициару ФИО3 являются несостоятельными, поскольку с 17.11.2014 доминирующая часть уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС» принадлежала именно ФИО16 и ФИО3 не являлся выгодоприобретателем от хозяйственной деятельности ООО «РИЧ-ПЛЮС» (строительства много квартирных домов) и, как следствие, не мог обеспечить исполнение обязательств ООО «РИЧ-ПЛЮС» перед ФИО2 по договорам паевого участия в строительстве.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, которые не оспариваются сторонами и третьими лицами, в отношении участия ФИО16 в управлении ООО «РИЧ-ПЛЮС» в качестве участника (собственника), владеющего долей в уставном капитале в размере 95,5 % в период с 17.11.2014 по 05.02.2015, суд находит доводы и пояснения ФИО16 о подконтрольности ООО «РИЧ-ПЛЮС» конечному бенефициару ФИО3, а также о наличии ранее достигнутых договоренностей между ФИО2 и ФИО3, как конечным бенефициаром ООО «РИЧ-ПЛЮС», недостоверными, так как они основаны на субъективном суждении самого ФИО16, опровергаются его же пояснениями и не подтверждены иными допустимыми доказательствами. Представленные самим ФИО16 пояснения в отношении владения долей в уставном капитале ООО «РИЧ-ПЛЮС» в размере 95,5 %, полностью опровергают доводы о подконтрольности общества ФИО3, а также представленные суду пояснения о том, что ФИО3 был конечным бенефициаром ООО «РИЧ-ПЛЮС».

Пояснения представителя ФИО12 ФИО20 от 27.01.2023 и заявление ФИО12 от 13.02.2021 о том, что между ФИО3 и ФИО2 велись длительные переговоры относительно строительства многоэтажных домов, о намерениях ФИО2 продать свой строительный бизнес в обмен на передачу ему в собственность определенного процента созданного недвижимого имущества, опровергаются тем обстоятельством, что ФИО12 не является доверенным лицом (представителем) ни ФИО3, ни ФИО2 и не являлся стороной оспариваемых сделок.

В соответствии с п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 , пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

В частности, участниками по делу не представлены суду доказательства, свидетельствующие о принятии общим собранием участников ООО «РИЧ-ПЛЮС» решения об одобрении договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года.

Совершение сделки с превышением полномочий не может создавать правовых последствий для лица, от имени которого она совершена. Превышение органом управления юридического лица полномочий, императивно установленных законом, влечет признание сделки недействительной по правилам статьи 215 ГК Украины.

С учетом того, что договор паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года совершен с несоблюдением в момент совершения сделки стороной требований, установленных частями 1-3, 5 и 6 статьи 203 ГК Украины и является ничтожным, продублированный договор паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года также является недействительным (ничтожная сделка).

Аналогичные нормы права нормам статей 203, 215, 216 Гражданского кодекса Украины содержатся в гражданском праве Российской Федерации, главе 9 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

По смыслу закона условием признания сделки недействительной является доказанность нарушений прав и законных интересов заинтересованного лица вследствие заключения сделки с нарушениями, а выбранный способ защиты приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

Из содержания понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года, заключенного между ФИО2 (Сторона 1) и ФИО3 (Сторона 2) следует, что его стороны выражают свое взаимное намерение определить и согласовать возникшее денежно обязательство, а также наметить и осуществить проекты по их погашению.

Стороны договорились осуществить проект в области строительного бизнеса с использованием земельных участков 3 га и 5 га, оформленных на праве аренды за юридическим лицом ООО «РИЧ-ПЛЮС», принадлежавшим ранее Стороне 1, которое с целью реализации проекта было переоформлено на подконтрольное юридическое лицо Стороны 2, согласно договора купли-продажи корпоративных прав от 06.03.2012 (зарегистрирован в реестре под номером 108 у частного нотариуса Симферопольского городского нотариального округа ФИО21).

Сторона 2 за счет собственных средств обязуется возвести жилые дома на земельных участках, площадью 3 га и 5 га, которые находятся в аренде у ООО «РИЧ-ПЛЮС» и расположены по ул. ФИО18/Балаклавская в г. Симферополе. По результатам строительства Сторона 2 обязуется передать Стороне 1 10% от созданных площадей, что стороны отразили в договоре паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, заключенного между Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС», в договоре паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, заключенного между Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС».

Сторона 2, в рамках осуществления проекта строительного бизнеса, принимает на себя руководство и сопровождение строительного процесса на всех его стадиях.

Сторона 2 в 30-дневный срок после ввода каждого объекта строительства в эксплуатацию, передает Стороне 1 в собственность причитающиеся ей введенное в эксплуатацию жилье, согласно договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, заключенного меду Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС», в договоре паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года, заключенного между Стороной 1 и ООО «РИЧ ПЛЮС».

Передача имущества будет происходить по акту приема-передачи.

Факт передачи имущества между ООО «РИЧ ПЛЮС» и Стороной 1 должен быть подтвержден приемно-сдаточными документами которые будут являться основанием выполнения обязательств по передаче 10% имущества Стороне 1, в случае невыполнения обязательств по передаче имущества, Стороной 2 обязана выплатить Стороне 1 сумму денежных средств эквивалентную стоимости имущества.

Из содержания названного соглашения усматривается наличие взаимных обязательства его сторон – ФИО2 и ФИО3, в то время как ООО «РИЧ-ПЛЮС» не является стороной понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года и не содержит сведений о подписании уполномоченными лицами органов управления ООО «РИЧ-ПЛЮС».

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Выражая свое взаимное намерение определить и согласовать возникшее денежное обязательство, а также наметить и осуществить проекты по их погашению, стороны понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года – ФИО2 и ФИО3, определяя факт передачи имущества ООО «РИЧ-ПЛЮС» в пользу ФИО2 на основании приемно-сдаточных документов, подтверждающих выполнение ФИО3 обязательств по передаче 10 % имущества ФИО2, в нарушение пределов осуществления гражданских прав, реализуя свой противоправный интерес, возложили своим соглашением обязанность на третье лицо – ООО «РИЧ-ПЛЮС» помимо его воли и воли его участников, что противоречит общегражданскому принципу, в соответствии с которым граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей. Как относительное правоотношение обязательство устанавливается между строго определенными лицами. Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон понятийного соглашения от 02 сентября 2013 года по отношению к ООО «РИЧ-ПЛЮС» выражено в нанесении материального вреда другому (третьему) лицу, не участвовавшему в обязательстве в качестве стороны, посредством намерений реализации своего противоправного интереса, не совпадающего с обычным для сделок такого рода хозяйственным (финансовым) интересом.

В силу статьи 511 Гражданского кодекса Украины, положения которой применимы к отношениям сторон понятийного соглашения на дату его заключения, обязательство не создает обязанности для третьего лица. Положениями указанной статьи установлено императивное правило, следующее из принципа справедливости, на котором основываются обязательства.

Аналогичное правило установлено и в пункте 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно пункту 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной.

В рассматриваемом случае истцом оспорено соглашение, положения которого являются противоречащими норме закона и нарушающими императивно установленные правила статьи 511 Гражданского кодекса Украины, пункта 3 статьи 308 ГК РФ, т.е. являются ничтожными.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Каждому заинтересованному лицу гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации и часть 1 статьи 4 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С рассматриваемым иском участник ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемник ООО «РИЧ-ПЛЮС») – ООО «ВИВАТ+», обратился в арбитражный суд 05.10.2022, после получения 29.04.2022 документов, раскрывающих обстоятельства возникшего спора и обосновывающих заявленные требования. Таким образом, трехлетний срок исковой давности не пропущен.

В соответствии с положениями ст. 96 Гражданского кодекса Украины юридическое лицо самостоятельно отвечает по своим обязательствам. Юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ей имуществом. Участник (учредитель) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам его участника (учредителя), кроме случаев, установленных учредительными документами и законом.

В данном случае, стороны безосновательно отождествляют правоотношения, возникшие между физическими лицами ФИО2 и ФИО3 по понятийному соглашению от 02 сентября 2013 года, возлагая на Общество с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемник ООО «РИЧ-ПЛЮС)» обязательства по передаче 10% имущества в пользу ФИО2, учитывая, что ООО «РИЧ-ПЛЮС» не является стороной этого понятийного соглашения и юридическое лицо не отвечает по обязательствам его участника (учредителя).

Как установлено из представленных суду доказательств, ФИО3 не являлся участником ООО «РИЧ-ПЛЮС».

При этом суду не предоставлены доказательства, свидетельствующие о наличии каких-либо поручений ФИО3, как конечного бенефициара, о принятии соответствующих решений органами управления подконтрольных предприятий, владевших долей в уставном капитале ООО «РИЧ-ПЛЮС».

Помимо того, наличие поручений конечного бенефициара не отменяет установленный законом порядок действий относительно принятия компетентными органами управления юридического лица решений для реализации таких указаний или поручений конечного бенефициара.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что понятийное соглашение было подписано конечным бенефициаром ФИО3, вследствие чего ООО «РИЧ-ПЛЮС» становится должником по обязательствам его бенефициара, суд исходит из того, что, действующее законодательство предусматривает возможность бенефициара участвовать в управлении делами общества, но не распоряжаться имуществом, принадлежащим обществу, как и не создает обязанностей для лиц, не участвующих в обязательстве в качестве стороны (для третьего лица), поскольку является противоречащим норме закона и нарушающим императивно установленные правила, т.е. является ничтожным.

Таким образом, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для удовлетворения заявленного требования о признании недействительной ничтожной сделки – понятийного соглашения, заключенного между ФИО2 и ФИО3 в г. Киев 02 сентября 2013 года.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В данном случае имеют место отдельные самостоятельные и не связанные между собой сделки: между ООО «Фонд исследований и развития» и ответчиком ФИО2 – по купле-продаже корпоративных прав – уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС», между ФИО2 и ООО «Рич-Плюс» – договоры паевого участия в строительстве (совместная деятельность без образования юридического лица на основе своих паевых вкладов для достижения общей цели) и между ФИО2 и ФИО3 – осуществление проекта в области строительного бизнеса, взаимных намерений определить и согласовать возникшее денежно обязательство.

Каждая из названных сделок имеет самостоятельный предмет, и, соответственно, самостоятельные обязательства.

Доводы ФИО2 в отношении неправильного способа защиты права, поскольку истец умаляет свои корпоративные права и признание спорных договоров недействительными влечет применение последствий, связанных с их недействительностью, а именно – отчуждение в пользу ФИО2 100% корпоративных прав в ООО «СЗ «РИЧ-ПЛЮС» являются ошибочными и несостоятельными.

Исходя из содержания п. 1, п. 13 договора купли-продажи уставного капитала от 06 марта 2012 года, зарегистрированного частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа, ФИО21 в реестре под номером 108, ФИО2 и ФИО13 продали в уставном капитале ООО «РИЧ-ПЛЮС» доли в размере по 50% от уставного капитала общества, а ООО «Фонд исследований и развития» купил в целом уставный капитал ООО «РИЧ-ПЛЮС».

Стороны договора купли-продажи уставного капитала подтвердили, что заключение договора отвечает их интересам, волеизъявлению и является свободным, осознанным и отвечает их внутренней воле, условия договора понятны и отвечают реальным договоренностям сторон.

Из содержания договора купли-продажи уставного капитала от 06 марта 2012 года не усматривается наличие иных условий и намерений, кроме как отчуждение ФИО2 и ФИО13 по 50% (пятьдесят процентов) каждым в уставном капитале ООО «РИЧ-ПЛЮС» и приобретения ООО «Фонд исследований и развития» в целом уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС».

Текст договора купли-продажи уставного капитала не содержит условий о наличии намерений заключения договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года или от 07 апреля 2013 года, как предпосылки купли-продажи долей уставного капитала, что также подтверждается отсутствием каких-либо договоров и соглашений, предусматривающих иную компенсацию ФИО13 в результате отчуждения его доли уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС».

Суд также находит несостоятельными доводы ФИО2 о наличии договоренности, предусматривающей выделение определенной доли недвижимого имущества в возведенных многоквартирных жилых домах на земельных участках, находившихся на праве аренды у ООО «РИЧ-ПЛЮС», в обмен на корпоративные права в ООО «РИЧ-ПЛЮС», как и о наличии иных договоренностей, в том числе ввиду отсутствия каких-либо правоотношений (сделок) с ФИО13, владевшим долей в размере 50% от уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС» и реализовавшего свою долю в уставном капитале на основании договора купли-продажи уставного капитала, удостоверенного 06 марта 2012 года частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО21, зарегистрированного в реестре под № 108, кроме как той, что указана в самом договоре.

Утверждения ответчика ФИО2 о наличии договоренностей, предусматривающих выделение доли в размере 10% фактически застраиваемой площади квартир со стандартной отделкой, в обмен на уступку корпоративных прав в ООО «РИЧ-ПЛЮС», при равнозначности долей в уставном капитале ООО «РИЧ-ПЛЮС» ФИО2 и ФИО13, в отсутствие равнозначных договоров и соглашений, как и неупоминания о доле ФИО13 в обмен на реализованные корпоративные права, ставит под сомнение действительность таких договоренностей и достоверность представленных суду документов.

Заключенный между ООО «Фонд исследований и развития», ФИО2 и ФИО13 договор купли-продажи уставного капитала ООО «РИЧ-ПЛЮС» недействительным не признан, исполнение обязательств сторон состоялось с момента заключения договора и его нотариального удостоверения.

Поскольку стороны не оспаривают факт возмездности и взаимного исполнения сторонами договора купли-продажи уставного капитала от 06 марта 2012 года у суда отсутствуют основания рассматривать договор мнимой или притворной сделкой.

Отклоняя доводы представителей ответчика ФИО2 о наличии решений вступивших в законную силу, имеющих преюдициальное значение для настоящего дела, суд руководствовался постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, от 03.04.2007 № 13988/06, в которых сформулирован правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора. Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

Кроме того, упомянутые ответчиком ФИО2 судебные акты по гражданскому делу № 2-12/2021 нельзя считать преюдициальными в соответствии со статьей 69 АПК РФ, поскольку указанные в них лица не являются теми же, которые участвуют в настоящем деле.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П применительно к институту преюдиции подчеркнул, что преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности, а введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства – с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора, так как арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений. Правовая оценка, данная в судебных актах судов общей юрисдикции, не может являться основанием для освобождения от доказывания.

Положения ч. 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 64 и ч. 4 ст. 170 АПК РФ) ограничивают объективные пределы преюдиции только фактами, установленными судебными актами. Не подлежат оспариванию выводы суда о наличии или отсутствии фактов (обстоятельств), основанные на исследовании и оценке представленных доказательств в соответствии с принципами и критериями оценки доказательств, установленными законом (ст. 71 АПК РФ).

В гражданском деле № 2-12/2021 судами была дана оценка обстоятельствам и доказательствам применительно к предмету и основанию заявленных требований, с иным субъектным составом лиц, участвующих в деле, вследствие чего выводы судов по названному гражданскому делу не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора применительно к положениям статьи 69 АПК РФ.

При этом, судами по гражданскому делу № 2-12/2021, вследствие отказа в иске по основанию пропуска срока исковой давности, не давалась оценка обстоятельствам по существу спора, вопросу крупных сделок, в том числе в части взаимоотношений сторон по договорам паевого участия в строительстве, которые подлежат установлению в настоящем деле и являются спорными.

Также при рассмотрении обособленного спора по гражданскому делу № 2-12/2021 вопрос ничтожности договоров паевого участия в строительстве и понятийного соглашения, а также природы их возникновения, не изучался и не входил в рамки доказывания по заявленному спору. Следовательно, нельзя считать преюдициальным тот факт, что договора паевого участия в строительстве и понятийное соглашение не являются ничтожными.

Изучив судебные акты по гражданскому делу № 2-12/2021 (УИД 91RS0002-01-2019-002291-11), на которые ссылаются ответчик ФИО2 и третьи лица, установлено, что отказ в признании договоров паевого участия в строительстве и понятийного соглашения был основан исключительно в связи с пропуском сроков исковой давности в отношении заявленных по встречному исковому заявлению ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» требований, и, по сути, судами не дана оценка названных сделок на соответствие требованиям закона, в том числе не дана оценка обстоятельствам ничтожности названных сделок.

Заявление ответчика ФИО2 о пропуске срока исковой давности основано на неверном толковании норм материального и процессуального права, поскольку, в соответствии с ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что истец узнал о нарушении охраняемого законом интереса не с даты заключения договоров паевого участия в строительстве и понятийного соглашения, а с даты ознакомления с копиями обжалуемых договоров паевого участия в строительстве и понятийного соглашения, а именно 29 апреля 2022 года.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее – совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В абзаце третьем пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» также указывается, что в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В силу части 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ в силу ничтожности.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Доводы ответчика ФИО2 о том, что в рассматриваемом случае применимы положения статьи 43 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», которые устанавливают право обжалования решений органов управления обществом и двухмесячный срок исковой давности, не может быть положен в основу решения суда, поскольку положения указанной нормы закона не подлежат применению к рассматриваемым правоотношениям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения оспариваемых договоров), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013), требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Вместе с тем, учитывая, что истцом оспариваются договоры паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и от 17 апреля 2013 года, которые являются ничтожными по основаниям, предусмотренным ст. 98, ст. 215 Гражданского кодекса Украины, ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не решения по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», положения которого не содержат норм о ничтожности решений, принятых при несоблюдении требований Закона (за исключением пункта 6 статьи 43 Закона № 14-ФЗ), применению подлежит срок исковой давности, предусмотренный в пункте 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года).

Рукописная запись «Согласовано», выраженная представителем ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10 от 06.03.2012 на последней странице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, не является решением компетентного органа управления общества об одобрении сделки и не является составленным по форме документом, наличие которого предусматривалось нормами украинского законодательства и уставом ООО «РИЧ-ПЛЮС», вследствие чего положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в данном случае не применимы.

Заявление ответчика ФИО2 о пропуске срока исковой давности расценивается судом как попытка возложения последствий своего противоправного и заведомо недобросовестного поведения на участников ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС» (правопреемника ООО «РИЧ-ПЛЮС»), что с учетом положений статьи 10 ГК РФ является недопустимым.

Рассматривая заявление третьего лица ФИО4 о применении сроков исковой давности, суд исходил из того, что такое заявление имеет право заявлять сторона, а не третье лицо. Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности, поскольку заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет.

Отказ суда в применении исковой давности, который по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса и выступает в настоящем случае как санкция за злоупотребление правами. Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений; неприкосновенности собственности; обеспечению восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; предусмотренному законом правилу о недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, злоупотребления правом в иных формах.

Требования ООО «ВИВАТ+» о признании недействительным решения о согласование сделки, оформленного в виде отметки на последней страннице договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года основывались не только на положениях пункта 2 статьи 166 и статьи 174 ГК РФ об оспоримости сделок, к которым применяется годичный срок исковой давности, но и на положениях статей 10, 168 ГК РФ о недействительности сделок по признакам злоупотребления правом со стороны ответчиков ООО «Фонд исследований и развития» и ООО «Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», а также ФИО2 и ФИО10, к которым подлежит применению трехгодичный срок исковой давности.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем умышленного осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Реализуя свои полномочия по сохранению корпоративного контроля над деятельностью общества, участники общества самостоятельно определяют какие сделки, на их взгляд, являются для общества убыточными и нежелательными. Обратившись в арбитражный суд с иском о признании оспариваемых сделок недействительными, совершенных с нарушением установленной законом процедуры ее одобрения, истец реализовал свое право, так как оспариваемые сделки непосредственно затрагивают имущественные интересы заявителя как участника ООО »Специализированный застройщик «РИЧ-ПЛЮС», что может отразиться в том числе и на получении дивидендов.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании недействительным решения о согласовании сделки в виде отметки на последней странице договора с указанием: «Согласовано представитель ООО «Фонд исследований и развития» по доверенности ФИО10, 06.03.2012 г. «подпись»» и о признании недействительным решения о согласование сделки – Договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года, оформленного в виде протокола общего собрания участников ООО »Фонд исследований и развития» № 23/1 от 05.03.2012, заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению.

Исходя их того, что договоры паевого участия в строительстве ничтожны изначально, у сторон не возникает субъективных прав, но, тем не менее, любая из сторон либо участник юридического лица может воспользоваться правом на защиту, предъявив требование в суд, поставив под сомнение права и обязанности участников недействительной сделки, так как они имеют порок в своей действительности.

При этом тот факт, что истец на момент заключения договоров паевого участия в строительстве не являлся участником общества, не влечет отказ в удовлетворении иска, поскольку отсутствие у него статуса участника общества на день совершения сделок не исключает его право на их оспаривание после приобретения указанного статуса.

Применение правового института исковой давности не должно допускать ущемления прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой. Иными словами, применение исковой давности не должно приводить к нарушению прав самого юридического лица и нового участника юридического лица, который вследствие недобросовестного поведения предыдущего участника потерпел убытки.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, суд удовлетворяет требования истца о признании недействительными ничтожных сделок – договора паевого участия в строительстве от 06 марта 2012 года и продублированного договора паевого участия в строительстве от 17 апреля 2013 года.

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая удовлетворение исковых требований, расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков.

Как установлено судом, истцом при подаче исковых заявлений (по делам №А83-12433/2022 и №А83-19859/2022) в суд была уплачена государственная пошлина в размере 30 000 рублей (12 000 и 18 000 соответственно).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков в пользу истца государственной пошлины в размере 30 000 рублей в равных долях (по 5 000 рублей с каждого).

Руководствуясь статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд –



РЕШИЛ:

1. Исковые требования ООО «ВИВАТ+» удовлетворить в полном объеме.

2. Признать недействительным решение о согласовании сделки – договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012 от имени представителя ООО «Фонд исследования и развития» – ФИО10, оформленное в виде отметки «Согласовано представитель ООО «Фонд исследования и развития» по доверенности ФИО10 06.03.2012г.» на последней страннице договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012, после раздела «местонахождение и подписи сторон».

3. Признать недействительной решение о согласовании сделки – договора паевого участия в строительстве от 06.03.2012, оформленного в виде протокола №23/1 от 05.03.2012 общего собрания участников ООО «Фонд исследования и развития».

4. Признать недействительной сделку – договор паевого участия в строительстве, заключенный между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2 от 06.03.2012.

5. Признать недействительной сделку – договор паевого участия в строительстве, заключенный между ООО «РИЧ-ПЛЮС» и ФИО2 от 17.04.2013.

6. Признать недействительной сделку – понятийное соглашение, заключенное между ФИО2 и ФИО3 от 02.09.2013.

7. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вторстальмет» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

8. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фонд Исследования и Развития» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

9. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КВВ Групп» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

10. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Рич-Плюс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

11. Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

12. Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Виват+» расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, <...>) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.


Судья М.А. Авшарян