Решение от 16 сентября 2022 г. по делу № А51-1792/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-1792/2022
г. Владивосток
16 сентября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 сентября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 16 сентября 2022 года.


Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Мамаевой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) дело по иску акционерного общества «Ютэйр-вертолетные услуги» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.07.2002)

к Краевому государственному специализированному бюджетному учреждению «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 02.07.2007)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Взлёт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 06.06.2013), акционерное общество «ЮТэйр-Инжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 11.12.2002)

о взыскании 2 058 023 рублей 88 копеек,

при участии в заседании:

от истца посредством онлайн-заседания: ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании),

от ответчика: ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании),

от третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

установил:

акционерное общество «Ютэйр-вертолетные услуги» (далее истец, АО «Ютэйр-вертолетные услуги») обратилось в арбитражный суд с иском к Краевому государственному специализированному бюджетному учреждению «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (далее ответчик, КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов») о взыскании 2 058 023 рублей 88 копеек ущерба.

Определением суда от 30.03.2022 к участию в деле на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Взлет» (далее третье лицо, ООО «Взлёт»).

Определением суда от 29.06.2022 участию в деле на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «ЮТэйр-Инжиниринг» (далее третье лицо, АО «ЮТэйр-Инжиниринг»).

Третьи лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, в том числе, публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Приморского края, явку своих представителей в суд не обеспечили, что, в силу части 3 статьи 156 АПК РФ, не препятствует рассмотрению иска по существу в их отсутствие. На основании части 3 статьи 156 АПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие третьих лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Возражая по существу заявленных требований, ответчик указал на отсутствие причинно-следственной связи между причинением вреда вертолету МИ-8Т RA-24500 и действиями КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов»; ссылается на то, что из объяснительных парашютиста-пожарного ФИО4 и дежурного по площадке приземления ФИО5 следует приземление ФИО4 вне зоны приземления по причине его попадания в нисходящий поток ветра; из объяснительной ФИО5 установлено, что открытие парашюта произведено штатно, без задержек; считает необоснованным предъявленный ко взысканию размер убытков; истцом в обоснование права обращения с настоящими исковыми требованиями в суд к ответчику не представлено правоустанавливающих документов на вертолет МИ-8Т RA-24500, подтверждающих право собственности АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на указанный вертолет.

В дополнение к ранее изложенным доводам ответчик указал, что в действиях ФИО6 не усматривается вины, поскольку приземление парашютиста-пожарного на воздушное судно (далее ВС) явилось обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажор); ссылается на то, что выводы, изложенные в отчете от 30.04.2021, не могут быть приняты судом во внимание, ввиду отсутствия председателя ФИО7 на месте происшествия, проведения расследования в его отсутствие; указывает на неверное расположение ВС, что отражено в спорном отчете.

Из пояснений третьего лица АО «ЮТэйр-Инжиниринг», поступивших в материалы дела через канцелярию суда 01.08.2022 посредством подачи документов через электронную систему документооборота «Мой Арбитр» следует, что АО «ЮТэйр-Инжиниринг» передало спорный вертолет МИ-8Т RA-24500 во временное пользование и владение истцу (АО «Ютэйр-вертолетные услуги») на основании договора аренды воздушного судна от 05.09.2017, с учетом дополнительного соглашения к нему от 01.04.2020; в соответствии с пунктом 5.11 договора в редакции пункта 1 дополнительного соглашения к договору от 15.04.2019 капитальный ремонт ВС и основных агрегатов осуществляется силами и за счет арендатора; с учетом изложенного, обязанность по ремонту воздушного судна лежит на арендаторе (истце). Третье лицо полагает подлежащими удовлетворению исковые требования АО «Ютэйр-вертолетные услуги» в полном объеме, на основании представленных в материалы дела доказательств, в том числе отчета от 30.04.2021 по результатам расследования повреждения воздушного судна МИ-8Т RA-24500 на земле происшедшего 13.04.2021 (имеется в материалах дела).

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по оценке стоимости восстановительного ремонта вертолета МИ-8Т RA-24500 с учетом износа, рассмотрение которого отложено судом в настоящее судебное заседание.

Истец по заявленному ходатайству возражает.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд отказывает в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии со статьей 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний и имеющих значение для правильного рассмотрения спора.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. Заключение эксперта, являясь одним из предусмотренных частью 2 статьи 64 АПК РФ доказательств, исследуется наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 АПК РФ).

Вопрос назначения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего спор по существу (статья 82 АПК РФ).

Следовательно, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

С учетом обстоятельств и предмета настоящего спора, доказательств, представленных сторонами в материалы дела, суд считает не подлежащим удовлетворению ходатайство ответчика о назначении экспертизы.

Кроме того, заявителем не соблюдены нормы права и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в том числе представления вопросов, которые подлежит поставить перед экспертом, предложения по экспертным организациям и оплату на депозитный счет денежных средств для оплаты стоимости экспертизы.

На основании изложенного, суд, руководствуясь статьями 82, 159, 184, 185 АПК РФ, отказывает в удовлетворении ходатайства учреждения о назначении по делу судебной экспертизы, поскольку объем имеющихся в деле доказательств является достаточным для правильного разрешения спора.

В судебном заседании истец поддерживает исковые требования в полном объеме; представил возражения на отзыв, которые приобщены судом в материалы дела.

Представитель ответчика в судебном заседании по удовлетворению исковых требований возражает в полном объеме по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

В судебном заседании под протокол фиксации аудиозаписи в качестве свидетеля опрошен ФИО6 Свидетель предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем отобрана расписка, которая приобщена к протоколу судебного заседания.

Свидетель (работник КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов») дал соответствующие пояснения, ответил на вопросы суда и лиц, участвующих в деле, подтвердил факт падения на спорное воздушное судно, разъяснил фактические обстоятельства произошедшего, а также маршрут следования, фактическое место нахождения воздушного судна.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Из материалов дела судом установлено, что между АО «ЮТэйр-Инжиниринг» (арендодатель) и АО «Ютэйр-вертолетные услуги» (истец, арендатор) заключен договор аренды воздушного судна от 05.09.2017 №28/17АВ (далее договор аренды) в редакции дополнительных соглашений к нему, по условиям которого арендодатель передает во временное владение и пользование (аренду) вертолет Ми-8Т RA-24500 (далее – ВС, воздушное судно), а арендатор принимает его на условиях и положениях договора (пункт 1.1 договора аренды).

В соответствии с пунктом 4.2.2 договора аренды арендодатель обязуется содержать ВС в соответствии с нормами летной готовности, производить текущий ремонт и все виды технического обслуживания в соответствии с нормативными документами, действующими в компетентных органах Российской Федерации в сфере гражданской авиации и у арендатора.

Согласно дополнительным соглашением к договору аренды от 15.04.2019 пункт 5.11 договора изложен в следующей редакции: «капительный ремонт ВС и основных агрегатов осуществляется силами и за счет арендатора».

Как следует из материалов дела, 13.04.2021 при выполнении тренировочных парашютных прыжков на посадочной площадке «Дальнереченск-1» (Дальнереченский район Приморского края) произошло приземление парашютиста – пожарного ФИО6. являющегося работником КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ответчика) на воздушное судно – вертолет Ми-8Т RA-24500 истца – АО «Ютэйр-вертолетные услуги».

По факту случившегося комиссией, созданной приказами и.о. начальника Дальневосточного межрегионального территориального управления воздушного транспорта Федерального транспорта: от 14.04.2021 №76-П, от 30.04.2021 №98-П, проведено расследование повреждения воздушного судна на земле вертолета МИ-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на вертолетной площадке «Дальнереченск-1», результаты которого зафиксированы в отчете от 30.04.2021 по результатам расследования повреждения воздушного судна Ми-8Т RA-24500 на земле происшедшего 13.04.2021.

Из представленного в материалы дела отчета от 30.04.2021 по результатам расследования повреждения воздушного судна Ми-8Т RA-24500 на земле, происшедшего 13.04.2021, следует, что в третье заходе высадка парашютистов произведена в 18.57 (08.57 UTC), второй парашютист отклонился в сторону от площадки приземления и приземлился на ВС Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» (на хвостовую балку), находящееся на вертолетной площадке в 150 м от центра площадки приземления. При приземлении на ВС парашютиста-пожарного ФИО6 ВС Ми-8Т RA-24500 получило следующие повреждения: -повреждение левой половины стабилизатора: деформация (скручивание) лонжерона; деформация носовой части между нервюрами № 5-6; обрыв скобы нервюры № 1; - обрыв тросовой антенны KB радиостанции; - повреждение элементов конструкции хвостовой балки: вмятина обшивки между шпангоутами № 8 - № 10, стрингерами № 1 - № 5, размером 500x270 мм, глубиной до 10 мм; деформация шпангоута № 9 в районе стрингера № 1; разрушение шпангоута № 9 в районе стрингера № 4; разрушение стрингеров № 1 и № 4 в районе шпангоута № 9; деформация стрингеров № 2, № 3, № 5 между шпангоутами № 8 - № 10; деформация усиливающего профиля опоры хвостового вала между шпангоутами № 9 - № 10 в районе стрингера № 2 (подпункт 2 пункта 2 отчета).

В соответствии с разделом 4 отчета «Заключение» следует, что причиной повреждения ВС Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле явилось непреднамеренное приземление на него парашютиста-пожарного КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ответчик), выполнявшего тренировочный прыжок из-за отклонения точки его приземления на расстояние 150 м от расчетной.

В объяснительных экипажа Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги», персонала КГБУ «Приморская авиабаза», экипажа Ан-2 RA-02300, диспетчера и персонала подразделения транспортной безопасности приведены аналогичные обстоятельства.

Из выводов, содержащихся в отчете, следует, что приземлению парашютиста-пожарного на ВС способствовало несоответствие нормативных требований НДПР-84, используемых при организации проведения тренировочных прыжков КГБУ «Приморская авиабаза» требованиям воздушного законодательства РФ в части определения границ зоны безопасности площадки приземления.

В результате приземления парашютиста-пожарного ФИО8 (работник КГБУ «Приморская авиабаза») на ВС Ми-8Т RA-24500 причинен материальны ущерб имуществу истца на общую сумму 2 058 023 рублей 88 копеек, из которых 345 651 рубль 21 копейка – расходы, связанные с перегоном ВС из г. Хабаровск в г. Дальнереченск для продолжения выполнения производственной программы; 225 060 рублей – расходы на базирование ВС на посадочной площадке Дальнереченск с 13.04.2021 по 14.06.2021; 1 054 104 рубля 40 копеек – расходы на восстановление ВС; 129 895 рублей 99 копеек – расходы на облет ВС а посадочной площадке Дальнереченск после ремонта; 303 312 рублей 28 копеек – расходы, связанные в перегоном ВС из г. Дальнереченск в г.Хабаровск (согласно представленному в материалы дела расчету).

В целях урегулирования спора в досудебном порядке истец обратился к ответчику с просьбой возместить стоимость ремонтных работ по восстановлению принадлежащего АО «Ютэйр-вертолетные услуги» ВС в указанном размере в течение 15 рабочих дней с даты получения претензионного письма с указанием реквизитов получателя денежных средств (претензия от 02.09.2021).

Посчитав, что ущерб в результате приземления работника КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» на ВС причинен истцу во вине ответчика и обязанность по возмещению указанного ущерба лежит на ответчике, учитывая оставление претензионного требования без ответа и исполнения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Исследовав материалы дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном указанным Кодексом.

Нормами статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, договоров, а также из действий юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьей 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с правовой позицией, отраженной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной). Прямая (непосредственная) причинно-следственная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.

Указанные обстоятельства в совокупности образуют состав правонарушения, являющийся основанием для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В качестве обоснования заявленных исковых требований истец ссылается на причинение ему убытков в результате приземления парашютиста – пожарного ФИО6, являющегося работником КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ответчика), на воздушное судно – вертолет Ми-8Т RA-24500 истца – АО «Ютэйр-вертолетные услуги».

Состав убытков складывается истцом исходя из понесенных им расходов на восстановительный ремонт воздушного судна Ми-8Т RA-24500, а также уплаченных платежей, связанных с базированием, облетом и перегоном воздушного судна.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик указывал на то, что истец не является собственником воздушного судна Ми-8Т RA-24500, в результате чего у него отсутствует право требования к ответчику.

Как следует из материалов дела, истец не является собственником вышеуказанного поврежденного воздушного судна Ми-8Т RA-24500, а арендует его у третьего лица – «ЮТэйр-Инжиниринг» по договору аренды воздушного суда от 05.09.2017 №2817АВ в редакции дополнительных соглашений к нему.

В рассматриваемом случае истец, являясь арендатором спорного вагона, пользуется и владеет объектом аренды на основании обязательственного права (статья 606 ГК РФ), соответственно, он является законным владельцем, а поврежденное имущество принадлежит ему на праве аренды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Основанием возникновения права требования убытков у арендатора может быть такой вред, причиненный объекту аренды, который повлек нарушение прав арендатора и причинил ему убытки.

Наличие права истца на возмещение убытков в данном случае подтверждается пунктом 4.2.2 договора аренды, согласно которому арендодатель обязуется содержать ВС в соответствии с нормами летной готовности, производить текущий ремонт и все виды технического обслуживания в соответствии с нормативными документами, действующими в компетентных органах Российской Федерации в сфере гражданской авиации и у арендатора, а также пунктом 5.11 договора аренды в редакции дополнительного соглашения к нему от 15.04.2019, в соответствии с которым капительный ремонт ВС и основных агрегатов осуществляется силами и за счет арендатора.

Таким образом, истец, осуществляя фактическое пользование воздушным судном, нес обязательства по поддержанию имущества в исправном состоянии за свой счет.

Указанные выводы согласуются с выводами, изложенными судами по делу №А03-24021/2015, в передаче которого в судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано определением №304-ЭС17-4752 от 19.05.2017.

Из материалов дела усматривается, что факт повреждения воздушного судна Ми-8Т RA-24500 истца подтверждается имеющимися в материалах дела актом оценки технического состояния вертолета Ми-8Т RA-24500 после повреждения элементов конструкции ВС, документами, связанные с базированием и перегоном воздушного судна (акты, счета-фактуры, рабочие планы полета, реестрами обслуживания на посадочной площадке, платежными поручениями и др.).

Согласно представленному в материалы дела отчету по результатам расследования повреждения воздушного судна МИ-8Т RA-24500 на земле происшедшего 13.04.2021 причиной повреждения ВС МИ-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» (истца) явилось приземление на него парашютиста – пожарного КГБУ «Приморская авиабаза», выполнявшего тренировочный прыжок из-за отклонения точки его приземления на расстояние 150 м от расчетной; - вероятной причиной отклонения точки приземления парашютиста-пожарного от расчетной явилась утрата навыков управления парашютом ПТЛ-72 по причине перерыва в парашютных прыжках 10 месяцев и не предоставление ему в этот период возможности выполнения контрольных прыжков; - на отклонение точки приземления парашютиста-пожарного на расстояние 150 м от расчетной повлияло отсутствие своевременных команд по коррекции по площадке приземления, наблюдавшего за непреднамеренным опасным снижением на препятствие, предусмотренных требованиями пункта 3.16 НДПР-84; - приземлению парашютиста-пожарного на ВС способствовало несоответствие нормативных требований НДПР-84, используемых при организации проведения тренировочных прыжков КГБУ «Приморская авиабаза» требованиям воздушного законодательства РФ в части определения границ зоны безопасности площадки приземления (раздел 3 отчета).

Как следует из раздела 4 отчета расследования, причиной повреждения ВС Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле явилось непреднамеренное приземление на него парашютиста-пожарного КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ответчик), выполнявшего тренировочный прыжок из-за отклонения точки его приземления на расстояние 150 м от расчетной.

Суд, оценив представленный истцом в обоснование исковых требований, отчет расследования по правилам статьи 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что в отчете содержатся сведения, свидетельствующие о том, что причиной произошедшего инцидента явились действия работников ответчика – КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов».

В объяснительных экипажа Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги», персонала КГБУ «Приморская авиабаза», экипажа Ан-2 RA-02300, диспетчера и персонала подразделения транспортной безопасности приведены аналогичные обстоятельства спорного инцидента.

Суд также обращает внимание на то, что расследование проведено в сроки, установленные Правилами; ответчиком действия по расследованию авиационного инцидента, в том числе, по формированию комиссии, не оспаривались ни в вышестоящий орган, ни в судебном порядке.

Вопреки доводам ответчика, из представленных в материалы дела приказа от 14.04.2021 «О создании комиссии по расследованию повреждения воздушного судна на земле Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле, происшедшего 13.04.2021; плана работы комиссии по расследованию повреждения воздушного судна на земле Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле, происшедшего 13.04.2021 на посадочной площадке Дальнереченск, утвержденного заседанием комиссии 14.04.2021; протокола №1 заседания комиссии по расследованию повреждения воздушного судна на земле Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле, происшедшего 13.04.2021, от 14.04.2021; протокола №2 заседания комиссии по расследованию повреждения воздушного судна на земле Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» на земле, происшедшего 13.04.2021, от 23.04.2021, следует, что в расследовании спорного инцидента принимал участие уполномоченный представитель ответчика – заместитель начальника по летной службе КГБУ «Приморская база авиационной наземной охраны и защиты лесов», который исключен из состава комиссии на основании приказа от 30.04.2021 №-98П, то есть в дату составления отчета от 30.04.2021 по результатам расследования повреждения воздушного судна Ми-8Т RA-24500 на земле происшедшего 13.04.2021.

Таким образом, причинение воздушному судну Ми-8Т RA-24500 ущерба в сумме 2 058 023 рублей 88 копеек в результате приземления парашютиста-пожарного КГСБУ «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» на ВС Ми-8Т RA-24500 АО «Ютэйр-вертолетные услуги» (на хвостовую балку) подтверждается отчетом от 30.04.2021 по результатам расследования повреждения воздушного судна и ответчиком по существу не оспорено.

Кроме того, обстоятельства спорного инцидента подтверждены самим парашютистом-пожарным ФИО6, опрошенным судом в судебном заседании в качестве свидетеля, который подтвердил факт падения на спорное воздушное судно, разъяснил фактические обстоятельства произошедшего, а также маршрут следования, фактическое место нахождения воздушного судна.

В силу части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Таким образом, показания свидетеля ФИО6 относятся к числу доказательств по делу в арбитражном процессе, которые подлежат оценке судом наряду и в совокупностью с иными доказательствами по делу.

При рассмотрении настоящего дела суд также исходит из того, что в соответствии со статьей 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. При этом пункт 2 данной статьи указывает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Пункт 3 данной статьи также устанавливает, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Следует учитывать, что ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей работниками ответчика не указывает на отсутствие вины предприятия как работодателя в произошедшем инциденте, а свидетельствует об отсутствии надлежащего контроля с его стороны за действиями работников.

Пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом, вина сотрудника ответчика в допущении названных нарушений установлена в рамках расследования повреждения спорного ВС и ответчиком не опровергнута.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ, представленные в дело доказательства, а также доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о доказанности факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств в выполнении действий по тренировке парашютистов-пожарных, выразившихся в формальном выборе и оценке безопасности площадки приземления при организации тренировочных прыжков с парашютом 13.04.2021; в отсутствии своевременных команд по коррекции траектории снижения от дежурного по площадке приземления, наблюдавшего за непреднамеренным опасным снижением на препятствие, предусмотренных требованиями пункта 3.16 НДПР-84; в несоответствии нормативных требований НДПР-84, используемых при организации проведения тренировочных прыжков ответчиком требованиям воздушного законодательства РФ в части определения границ зоны безопасности площадки приземления; причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. Ответчиком не доказано отсутствие его вины при осуществлении его деятельности в ходе выполнения тренировки парашютистов пожарных.

С учетом вышеизложенного, судом отклоняются доводы ответчика о неверном расположении ВС, как не влияющие по существу на обстоятельства произошедшего инцидента и существо спора, с учетом допущенных со стороны ответчика нарушений в виде приземления парашютиста-пожарного ФИО6 с отклонением точки приземления на расстояние 150 м от расчетной.

Суд полагает необходимым отметить, что указание ответчика на сильный ветер (форс-мажор), что способствовало приземлению парашютиста-пожарного на воздушное судно истца, не имеет документального подтверждения и не подтверждает наличия обстоятельств непреодолимой силы.

Таким образом, материалами дела подтверждаются убытки истца, противоправность действий ответчика, причинно-следственная связь между действиями и правовыми последствиями в виде убытков истца.

Возражая по сумме предъявленных ко взысканию убытков, доказательств иной стоимости восстановления поврежденного имущества ответчиком не представлено, контррасчет не произведен, какого-либо ходатайства о перерасчете стоимости восстановительного ремонта ответчиком не заявлено.

Учитывая, что сумма причиненного ущерба определена истцом на основании имеющихся в его распоряжении сведений, которая документально ответчиком не опровергнута, суд полагает заявленную истцом сумму документально обоснованной, подтвержденной первичной документацией, представленной в материалы дела.

При этом само по себе несогласие ответчика с предъявленным требованием не освобождает его от обязанности в силу статьи 65 АПК РФ подтвердить свои возражения надлежащими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого, аргументированного со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент, в связи с чем участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

С учетом изложенного доводы ответчика о необоснованности и недостоверности размера предъявленного ко взысканию ущерба подлежат отклонению, как безосновательные.

Таким образом, определяя размер подлежащих взысканию убытков, суд исходит из принципа разумной степени достоверности представленного истцом расчета суммы убытков и документов, обосновывающих указанный размер.

При таком положении, учитывая, что представленные истцом доказательства документально и мотивированно ответчиком не опровергнуты, принимая во внимание разъяснения пунктов 11, 12 Постановления Пленума ВС РФ №25, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований в части предъявленного ко взысканию ущерба в размере 2 058 023 рублей 88 копеек.

Ответчик вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не обосновал иной размер его денежной обязанности, не представил надлежащие доказательства фактического состояния имущества на момент произошедшего инцидента.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму убытков в размере 2 058 023 рублей 88 копеек, за период с даты вступления решения суда в законную силу по день его фактического исполнения, в удовлетворении которого суд отказывает, на основании следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом.

Из разъяснений, приведенных в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований).

Согласно пункту 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Федеральный закон №127-ФЗ) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Такой мораторий в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей введен Правительством Российской Федерации на 6 месяцев (с учетом дня официального опубликования – на период с 01.04.2022 до 01.10.2022) Постановлением от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее Постановление Правительства РФ №497).

В силу императивного предписания подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1, абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона №127-ФЗ на срок действия моратория не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей.

Как разъяснено в пунктах 1 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Постановление Пленума ВС РФ №44), целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Федерального закона №127-ФЗ, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. В период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ, неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона №127-ФЗ). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона № 127-ФЗ) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Вышеизложенное позволяет суду прийти к выводу о том, что запрет на применение финансовых санкций не ставится в зависимость ни от причин просрочки исполнения обязательств, ни от доказанности факта нахождения ответчика в предбанкротном состоянии. При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми обстоятельствами, в связи с которыми введен мораторий, для применения предоставленной хозяйствующему субъекту меры поддержки не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Данные выводы соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 №305-ЭС20- 23028.

Доказательств в подтверждение того, что на момент окончания моратория ответчик будет иметь за спорный период задолженность по оплате спорной суммы, истцом в материалы дела не представлено.

С учетом вышеизложенного, на основании статей 9.1, 63 Федерального закона №127-ФЗ, Постановления Правительства РФ №497 суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму убытков с даты вступление решения в законную силу по день фактической оплаты, как поданного преждевременно, и разъясняет истцу право на обращение с таким требованием в отношении дней просрочки, которые наступят после завершения моратория, установленного постановлением Правительства РФ №497.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу изложенного, судебные расходы в виде уплаченной госпошлины при подаче иска подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Взыскать с Краевого государственного специализированного бюджетного учреждения «Приморская база авиационной, наземной охраны и защиты лесов» (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Ютэйр-вертолетные услуги» (ИНН <***>) 2 058 023 (два миллиона пятьдесят восемь тысяч двадцать три) рубля 88 копеек убытков и 33 290 (тридцать три тысячи двести девяносто) рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму убытков с даты вступление решения в законную силу по день фактической оплаты, отказать с учетом положений Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», статьей 9.1. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пунктами 1-3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Исполнительный лист выдать по заявлению взыскателя после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья Мамаева Н.А.