Постановление от 13 октября 2023 г. по делу № А40-194279/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-54773/2023

Дело № А40-194279/21
г. Москва
13 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Назаровой С.А.,

судей Ахмедова А.Г., Бальжинимаевой Ж.Ц.,

при ведении протокола помощником судьи Сербул К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 по делу № А40-194279/21, о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 04.11.2016, заключенного между должником ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 доверенность от 18.08.2022;

Иные лица не явились, извещены.



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2021 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2022 г. в отношении гражданина-должника ФИО1 (ИНН <***>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2022 г. в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 182 от 01.10.2022 г.

В Арбитражный суд города Москвы 09.08.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками: договор дарения квартиры от 04.11.2016, заключенный между должником ФИО6 и ФИО2; договор купли-продажи квартиры от 02.12.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 признан недействительным договор дарения квартиры от 04.11.2016, заключенный между должником ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 12 100 000 рублей 00 копеек; отказано в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить в части признания сделки недействительной и принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на удовлетворении жалобы, ходатайствовал о приобщении письменных объяснений и дополнительных доказательств.

Апелляционным судом отказано в удовлетворении ходатайств, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьями 81, 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что 04.11.2016 (переход права зарегистрирован 23.11.2016) между должником ФИО6 и ответчиком ФИО2, являющейся матерью должника, заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером 77:17:0120316:2171, площадью 66,2 кв.м., по адресу: г. Москва, п. Сосенское, <...>.

02.12.2020 г. между ФИО2 и ФИО7 заключен договор купли-продажи квартиры.

Судом первой инстанции установлено, что в обоих случаях переход права собственности по договорам дарения квартиры и купли-продажи квартиры зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Росреестра.

Финансовый управляющий, считая сделки недействительными, обратился в суд с иском, ссылаясь на ст. ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

Принимая во внимание время возбуждения дела о банкротстве (17.09.2021), суд первой инстанции правомерно отнес сделки к подозрительным.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Критерии недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств приведены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956 по делу N А23-734/2018.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом достаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, установление формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и не имеет определяющего правового значения.

Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.

Признавая недействительным договор дарения от 04.11.2016, суд первой инстанции исходил о заключении сделки между заинтересованными лицами, и доказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО1

Также, судом первой инстанции сделан вывод о том, что должник ФИО1, осознавая противоправность своих действий, в силу опыта работы на руководящих должностях, осведомленная о положениях законодательства, в соответствии с которыми ей как одному из КДЛ грозило привлечение к субсидиарной ответственности, взыскание убытков и возможное уголовное преследование и последующее банкротство, приняла решение осуществить сделку по передаче своего имущества матери (лицу, признаваемому заинтересованным в соответствии со ст. 19 ФЗ о банкротстве), нацеленную на его сокрытие от предстоящей реализации в рамках процедуры личного банкротства.

Так, судом первой инстанции установлено, что сделка по дарению совершена 04.11.2016, а именно в период ожидания ФИО1 правовых последствий в результате ее действий, установленных приговором суда (в 2015-2016 г.г. с группой лиц осуществляла незаконные действия, признанные приговором суда).

Как указано во вводной части приговора от 29.06.2020 г. Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону (л.д. 10-26 т. 1 настоящего обособленного спора), ФИО1 несмотря на регистрацию по адресу <...>, фактически проживала по адресу г. Москва, п. Сосенское, <...>.

Указанные сведения, установленные приговором суда, судом первой инстанции отнесены к свидетельству того, что сделка дарения квартиры матери была мнимой, поскольку должник ФИО1 продолжала пользоваться этим имуществом как местом постоянного проживания.

29.06.2020 г. Кировским районным судом г. Роства-на-Дону постановлен приговор, согласно которому ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (л.д. 10-26 т. 1 настоящего обособленного спора).

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, совершила действия, нацеленные на сокрытие своего недвижимого имущества от предстоящей реализации в рамках процедуры личного банкротства, реализовав его путем дарения своей материи.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о то, что дату совершения сделки (04.11.2016 г.) у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, и должник осознавала неизбежность ответственности на момент заключения безвозмедной сделки со своей матерью, которая применительно к ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Так, заключение договора дарения от 04.11.2016 г. между дочерью и матерью осуществлялось с целью уменьшения размера имущества (конкурсной массы) должника, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку средства от реализации переданного по договору дарения имущества должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако при этом оно было отчуждено безвозмездно, соответственно, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Давая оценку доводам финансового управляющего о формальном характере договора дарения, так как при ее заключении стороны действовали без намерения создать соответствующие правовые последствия, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Поскольку, при разрешении настоящего обособленного спора установлено, что стороны при заключении договора дарения квартиры от 04.11.2016 руководствовались принципом свободы договора, и их действительная воля была направлена на его исполнение, в данном случае правовым последствием является переход права собственности на предмет договора от дарителя к одаряемому, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также судом первой инстанции правомерно отклонены доводы финансового управляющего о возможности квалификации сделки дарения применительно к п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку с учетом возбуждения дела о банкротстве (17.09.2021), данная сделка выходит за пределы трехлетнего срока, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные договоры являются единой цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника, в отсутствие встречного предоставления (безвозмездно), в связи с чем, ФИО7 не может считаться его добросовестным приобретателем, финансовый управляющий со ссылкой на статьи 10, 168 и 170 ГК РФ, просил признать недействительным последующий договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный 02.12.2020 между ответчиком ФИО2 и ФИО7

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции верно исходил из того, что последующая оспариваемая сделка не может быть признана цепочкой взаимосвязанных сделок, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу №А11-7472/2015, согласно которой, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлена на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

Однако, доказательств того, что конечный приобретатель по сделкам - ФИО7 и должник находятся под контролем одних и тех же лиц, в материалы дела не представлено.

Поскольку доказательств, подтверждающих тот факт, что ответчик ФИО2 и ФИО7 использовали своё право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам должника, финансовым управляющим в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Не усматривает апелляционный суд и нарушений судом первой инстанции положений ст. 167 Гражданского кодекса РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве, при применении последствий недействительности сделки, поскольку ФИО2 спорное имущество было отчуждено в пользу третьего лица, недобросовестность которого не доказана.

Определяя сумму, подлежащую взысканию с ФИО2 в конкурсную массу должника в размере 12 100 000 рублей, суд первой инстанции исходил из сведений фонда данных государственной кадастровой оценки отчужденного имущества.

Апелляционная жалоба доводов в отношении применения судом последствий недействительности сделки не содержит.

Доводы апеллянта не подлежат оценке со ссылками на документы, которые указаны в качестве приложения, поскольку суду первой инстанции подобные документы не представлялись и предметом оценки не являлись

Довод жалобы о том, что договор дарения заключен с целью возврата должником имущества, принадлежащего ФИО2, поскольку квартира приобреталась за счет денежных средств одаряемого в 2011 году, не могут быть отнесены к числу оснований для отмены правильного по существу судебного акта, так как суду первой инстанции такие доказательства не представлены.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что целью заключения договора дарения являлось сокрытие имущества от обращения на него взыскания, поскольку при совершении сделки дарения должник уже осознавал неотвратимость предъявления к нему требований со стороны кредиторов, обладая признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, о чем не могла знать вторая сторона сделки, являясь заинтересованным лицом.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание возможность разрешения спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 по делу № А40-194279/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: А.Г. Ахмедов

Ж.Ц. Бальжинимаева