Постановление от 2 ноября 2021 г. по делу № А70-7163/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-7163/2019
02 ноября 2021 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюков В.А.

судей Дубок О.В., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10589/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 13.08.2021 по делу № А70-7163/2019 (судья Сажина А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности, при участии в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО7 (паспорт, по доверенности № 72АА 2156452 от 25.10.2021, сроком действия на три года),

установил:

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.11.2019 (резолютивная часть от 06.11.2019) ООО РПК «Финвал» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением суда от 09.01.2020 произведена замена судьи Опольской Ирины Александровны в рамках дела №А70-7163/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО Рыбопромышленная компания «Финвал» на судью Сажину Анну Владимировну.

В Арбитражный суд Тюменской области 14.04.2020 (поступило через систему Мой Арбитр) обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении контролирующего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 453 564,40 руб. (с учетом уточнений).

Определением суда от 13.08.2021 заявленные требования удовлетворены частично. Суд определил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - Общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» ФИО2, взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» 3 453 564,40 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что суд при вынесении оспариваемого судебного постановления сделал ошибочный вывод о возможности привлечения заявителя к субсидиарной ответственности ввиду непредставления конкурсному управляющему первичных документов, поскольку отсутствовали обязательные условия для этого.

Основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствовали ввиду следующего:

1. ФИО2 исполнено определение Арбитражного суда Тюменской области в полном объеме в части документов, имеющихся в его распоряжении. В остальной части им предприняты все своевременные, необходимые и достаточные меры для восстановления документов и их передачи. В частности, при обнаружении утраты документов, подтверждающих дебиторскую задолженность ИП ФИО8 ООО ТК «Вкусная рыба» и ИП ФИО6,они были распечатаны из программы и направлены с сопроводительными письмами контрагентам для подписи и возврата, а ИП ФИО6 - адвокатский запрос о необходимости предоставления копий документов. В отсутствие своевременных ответов от указанных лиц, было принято решение о направлении претензии в адрес ФИО4 об истребовании информации по недостающим документам. Кроме того, 10.04.2021 г. ФИО4 было направлено повторное требование, на которое она также не ответила.

Следует учитывать, что в настоящее время (в связи с введением конкурсного производства в отношении ООО РПК «Финвал» и добровольной ликвидацией основного должника ООО РПК «Финвал» ООО ТК «Вкусная Рыба») возможность восстановить утраченные документы у ФИО2 отсутствует. При этом, факты утраты первичных документов, а также активные действия ФИО2, направленные на их восстановление, подтверждаются материалами дела.

2. Не передача части документов, отсутствующих в распоряжении ФИО2, не могло сказаться на наличие, либо отсутствие возможности полного погашения требований кредиторов, поскольку, во-первых, документы, необходимые для установления объема имущества должника, а также дебиторской задолженности были переданы конкурсному управляющему в полном объеме; во-вторых, сведения о причинах невозможности представления оставшейся документации и ее местонахождения для содействия в получении, либо истребовании, были сообщены как конкурсному управляющему, так и суду. Отсюда следует, что для формирования конкурсной массы в целях расчета с кредиторами должника у конкурсного управляющего имеются все необходимые документы и ресурсы (полномочия по запросу и истребованию документов), в результате использования которых может быть получена отсутствующая часть документов.

3. В Законе о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. При этом заявителем не только не доказана причинно-следственная связь между несостоятельностью должника и невозможностью ФИО2 передать истребуемые документы, но и не представлено достаточных доказательств по факту сложностей, возникших при проведении процедуры банкротства, что не было учтено судом.

Поскольку, по мнению апеллянта, материалы настоящего дела не содержат достаточных и достоверных доказательств наличия истребуемой конкурсным управляющим отсутствующей документации и уклонения ФИО2 от ее передачи, оснований для привлечения указанного лица, в качестве контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не имелось.

2). Вывод суда о наличии иных юридических лиц (ООО «Финвал», ООО ТК «Финвал»), учредителем которых является ФИО2, как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, является ошибочным и указанное обстоятельство не могло быть принято во внимание при решении вопроса по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку, во-первых, такие организации были созданы задолго до подачи ИП ФИО8 заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО РПК «Финвал» (ООО «Финвал» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 09.11.2017 г., ООО ТК «Финвал» - 26.06.2018 г., заявление ИП ФИО8 о несостоятельности (банкротстве) ООО РПК «Финвал» подано в Арбитражный суд Тюменской области лишь 24.04.2019 г.), а, во-вторых, осуществление их предпринимательской деятельности не свидетельствует о переводе дебиторской задолженности, наличие такой возможности, либо ее реализации.

3) Судом при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ФИО3. о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности, не было учтено наличие корпоративного конфликта и аффилированной связи между ООО РПК «Финвал» и ИП ФИО8

Указанная связь. По мнению апеллянта в свою очередь прослеживается исходя из

1. наличия брачных отношений ФИО8 с ФИО4, осуществляющей трудовую деятельность в должности главного бухгалтера за период с ноября 2015 г. по сентябрь 2017 г.;

2.наличия отношений (ранее брачных) ФИО8 с ФИО5, которая до недавнего времени являлась учредителем должника с долей в уставном капитале 50%.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

11.10.2020 от конкурсного управляющего ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Отзыв приобщен судом к материалам дела.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ФИО2 ходатайствовал об отложении судебного заседания, в удовлетворении ходатайства отказано, поскольку представитель ФИО2 присутствовал в судебном заседании, давала соответствующие пояснения. Участие другого представителя ФИО2 не признано судом обязательным. Кроме этого, суд ранее уже объявлял перерыв в судебном заседании на пять дней.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом общих положений главы 25 ГК РФ, статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", для привлечения к субсидиарной ответственности, которая является гражданско-правовой, в любом случае необходимо установление совокупности условий, в том числе установление вины ответчика для возложения на него ответственности.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Как верно установил суд первой инстанции, вменяемые конкурсным управляющим ответчикам бездействия по не передаче документации имели место в период 2018 - 2019 годы, включая не исполненную обязанность по передаче документации в порядке статьи 126 Закона о банкротстве, по мнению конкурсного управляющего, возникшую 09.11.2019 и противоправные действия по искажению бухгалтерской отчетности за 2017-2018 годы, в связи с чем суд обосновано применил к заявленным требованиям нормы материального права в редакции п.2 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Таким образом, конкурсный управляющий должника наделен законным правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно представленным в материалы судебного дела документам, генеральным директором и участником с долей 50% уставного капитала ООО Рыбопромышленная компания «Финвал» с 06.03.2008 по дату введения конкурсного производства, являлся ФИО2.

В силу пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п.п.1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ФИО2 является лицом, контролирующим должника, и, соответственно, является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом первой инстанции учтено, что Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 решение Арбитражного суда Тюменской области от 13.02.2018 по делу № А70- 16664/2017 отменено, принят новый судебный акт о взыскании с общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО8 (ИНН <***>, ОГРНИП 308723230200212) неосновательного обогащения в размере 2 650 207 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.02.2017 по 29.05.2018 в размере 261 226 руб. 87 коп., компенсации расходов по оплате государственной пошлины в размере 40 229 руб. 44 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму долга в размере 2 650 207 руб. за период с 30.05.2018 года по день по день фактического исполнения данного обязательства. При этом указанным судебным актом отмечено, что в течение 2016 года между ООО РПК «Финвал» (поставщик) и ИП ФИО8 (покупатель) имели место отношения по поставке рыбной продукции, согласно объяснениям сторон, выписке из ЕГРЮЛ, копиям трудового договора и приказа об увольнении в период с 24.02.2009 до 31.08.2017 ФИО2 являлся директором ООО РПК «Финвал» и одновременно был трудоустроен у ИП ФИО8 в качестве заместителя директора. Представленные суду в деле №А70-16664/2017 ФИО2, первичные документы (договор купли-продажи № 1 от 04.01.2017, товарные накладные № 1 от 04.01.2017, № 4 от 01.02.2017, № 6 от 01.03.2017, № 7 от 01.04.2017, № 9 от 01.05.2017, № 11 от 01.06.2017, № 13 от 01.07.2017, № 15 от 01.08.2017, а также ветеринарные свидетельства), не приняты судом в качестве доказательств тому, что в 2017 году ООО РПК «Финвал» произвело поставку рыбной продукции в пользу ИП ФИО8

Таким образом, выгодоприобретателем во взаимоотношениях между ИП ФИО8 и ООО РПК «Финвал» в лице единоличного руководителя ФИО2 являлся должник.

По смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, при чем пока не доказано иного.

Таким образом, вина руководителя должника презюмируется, если он не докажет обратного, а именно: отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия.

Следовательно, по названному основанию, именно презумпция вины является определяющим моментом привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями подпунктом 2, 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Конкурсным управляющим (исх. №22 от 21.01.2020) в адрес ФИО2 направлено требование о передаче документов и имущества ООО Рыбопромышленная компания «Финвал».

Определением арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2020 по делу №А70-7163/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у должника, суд определил обязать ФИО2 в течение трех дней с даты изготовления настоящего судебного акта в полном объеме передать конкурсному управляющему ФИО3 оригиналы следующих документов: версию программы 1С по ведению бухгалтерского учета общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» на бумажном носителе; учетную политику, приказ об утверждении учетной политики; документы первичного бухгалтерского учета (договоры, акты, товарные накладные, товарно-транспортные накладные и пр.), подтверждающие наличие дебиторской задолженности за 2018 год перед контрагентами: ИП ФИО8 в размере 4 317 201,09 руб.; - ООО ТК «Вкусная рыба» в размере 10 793 928,54 руб.; ИП ФИО6 в размере 208 260,68 руб., а также перед иными контрагентами на сумму 13 844 610,23 руб.; авансовые отчеты за 2016, 2017, 2018, 2019 годы; акты инвентаризации, инвентаризационные описи за 2016, 2017, 2018 годы; документы, подтверждающие основания списания товаров, основных средств за 2016, 2017, 2018 годы, включая приказы о списании, акты на списание и акты о порче, бое, ломе товарно-материальных ценностей.

Указанный судебный акт вступил в законную силу, выдан исполнительный лист, однако конкурсному управляющему не переданы надлежащим образом оформленные первичные документы, подтверждающие наличие активов должника (дебиторской задолженности), либо их утрату.

Как верно установил суд первой инстанции, в ходе процедуры наблюдения определением суда от 06.09.2019 по делу №А70-7163/2019 суд обязал руководителя должника обществом с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» ФИО2 передать временному управляющему ФИО3 следующие документы.

Указанный судебный акт вступил в законную силу и также не был исполнен в части передачи временному управляющему доказательств наличия дебиторской задолженности (единственного актива должника согласно отчетности 2018 года).

Кроме того, судом первой инстанции, верно учтено то обстоятельство, что разумный и добросовестный руководитель, при сдаче отчетности по итогам 2018 года не мог не обнаружить недостоверные сведения в строке «дебиторская задолженность», которая по его мнению, ошибочно содержит сведения о несвоевременно списанных запасах. Более того, добросовестный руководитель при схожих обстоятельствах не мог не принимать меры к проведению мероприятий по инвентаризации запасов (товаров) в условиях их систематической естественной убыли на протяжении всей деятельности предприятия.

Согласно заявлению управляющего на текущую дату бывшим руководителем должника ФИО2 надлежащим образом оформленная первичная документация, подтверждающая наличие активов либо их утрату конкурсному управляющему не передавались, как и не переданы документы необходимые для проведения финансового анализа.

Предпринятые конкурсным управляющим меры по получению бухгалтерской и иной документации должника, необходимой для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, не дали положительного результата.

Фактически конкурсному управляющему переданы документы, распечатанные из программы 1С о списании активов, без первичных документов, подтверждающих проведение инвентаризации и выявление фактов недостачи либо порчи товаро-материальных ценностей, не содержащие подписи материально ответственных лиц.

Согласно версии ответчика ФИО2, изложенной в отзыве от 08.07.2020, сумма активов в размере 29 164 000 руб. указанная в балансе за 2018 год складывается из дебиторской задолженности в размере 15 319 390,31 руб. и недостающих материальных ценностей в сумме 13 844 000 руб., в подтверждение которых им представлены акты о списании товаров от 31.05.2018, 15,06.2018, 18.06.2018. Согласно позиции ответчика, изложенной в отзыве от 21.04.2021 сумма недостающих материальных ценностей в размере 13 844 000 руб. указана ошибочно и фактически составляет 5 098 063,28 руб.

В силу ст.9 Федерального закона «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета.

Согласно Положению по бухгалтерскому учету "Учет материально-производственных запасов" ПБУ 5/01, утвержденному Приказом Минфина России от 19.07.2001 №2806, Методическим указаниям по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов", утвержденным Приказом Минфина России от 28.12.2001 №119-н, действующим в спорный период (документы утратил силу с 01.01.2021, в связи с изданием Приказа Минфина России от 15.11.2019 N 180н), для проведения комплекса работ по выявлению фактического наличия запасов, сопоставления фактического наличия запасов с данными бухгалтерского учета, документальному оформлению фактов несоответствия количества, качества, ассортимента поступающих запасов соответствующим показателям (характеристикам), предусмотренным в договорах (поставки, купли-продажи и других аналогичных документах), определения причин списания запасов и возможности использования отходов и ряда других аналогичных работ в организации создается постоянно действующая инвентаризационная комиссия. При этом, бухгалтерская служба организации обязана: осуществлять контроль за своевременностью и полнотой проведения инвентаризаций; требовать сдачи материалов инвентаризаций в бухгалтерскую службу; следить за своевременным завершением инвентаризаций и документальным оформлением их результатов; отражать на счетах бухгалтерского учета выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета.

По результатам инвентаризаций и проверок принимаются соответствующие решения по устранению недостатков в хранении и учете запасов и возмещению материального ущерба. Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета (в части сумм недостач и порчи запасов) списываются со счетов учета по их фактической себестоимости, которая включает в себя договорную (учетную) цену запаса и долю транспортно-заготовительных расходов, относящуюся к этому запасу. Порядок расчета указанной доли устанавливается организацией самостоятельно. В бухгалтерском учете данная операция отражается по дебету счета "Недостачи и потери от порчи ценностей" и кредиту счетов учета запасов - в части договорной (учетной) цены запаса и дебету счета "Недостачи и потери от порчи ценностей" и кредиту счета "Отклонение в стоимости материалов", при использовании в учетной политике организации счетов заготовления и приобретения материалов или соответствующего субсчета к счетам учета запасов в части доли транспортно-заготовительных расходов.

Недостача запасов и их порча списываются со счета "Недостачи и потери от порчи ценностей" в пределах норм естественной убыли на счета учета затрат на производство или (и) на расходы на продажу; сверх норм - за счет виновных лиц. Если виновные лица не установлены или суд отказал во взыскании убытков с них, то убытки от недостачи запасов и их порчи списываются на финансовые результаты у коммерческой организации, на увеличение расходов у некоммерческой организации. Нормы убыли могут применяться лишь в случаях выявления фактических недостач.

В материалах, представленных руководству организации для оформления списания недостач запасов и порчи сверх норм естественной убыли, должны содержаться документы, подтверждающие обращения в соответствующие органы (органы МВД России, судебные органы и т.п.) по фактам недостач и решения этих органов, а также заключение о факте порчи запасов, полученные от соответствующих служб организации (отдела технического контроля, другой аналогичной службы) или специализированных организаций.

Предложения о регулировании выявленных при инвентаризации расхождений фактического наличия запасов и данных бухгалтерского учета представляются на рассмотрение руководителю организации. Окончательное решение о зачете принимает руководитель организации.

При этом результаты инвентаризации должны быть отражены в учете и отчетности того месяца, в котором была закончена инвентаризация, а по годовой инвентаризации - в годовой бухгалтерской отчетности (пункты 26-34 Методических рекомендаций).

ФИО2 не раскрыты суду причины несвоевременного проведения инвентаризации с учетом специфики деятельности должника (оборот скоропортящейся продукции), отсутствия либо не передачи управляющему учетной политики, приказов о проведении инвентаризации, актов инвентаризации и иных документов, подтверждающих естественную убыль, в том числе сверх норм или недостачу таких запасов, наличие обстоятельств, препятствующих своевременному оформлению соответствующих фактов хозяйственной деятельности.

Представленные в материалы дела акты списания товаров и акт инвентаризации №1 от 14.05.2018 не содержат подписи материально ответственных лиц и членов инвентаризационной комиссии.

Кроме того, судом учтено то обстоятельство, что разумный и добросовестный руководитель, при сдаче отчетности по итогам 2018 года не мог не обнаружить недостоверные сведения в строке «дебиторская задолженность», которая по его мнению, ошибочно содержит сведения о несвоевременно списанных запасах. Более того, добросовестный руководитель при схожих обстоятельствах не мог не принимать меры к проведению мероприятий по инвентаризации запасов (товаров) в условиях их систематической естественной убыли на протяжении всей деятельности предприятия.

Смена материально ответственных лиц также предполагает проведение инвентаризации. В этой связи судом отклоняются доводы ответчика об отсутствии его вины в не передаче документации, в связи с ненадлежащим ведением бухгалтерского учета бывшими главными бухгалтерами должника, в том числе в части списания запасов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано хранить следующие документы: договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Таким образом, для осуществления своих полномочий руководитель имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган общества отвечает за сохранность документов.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, который обязан возложить ведение учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, либо, в случае применения упрощенных способов ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность - принять ведение бухгалтерского учета на себя.

Понятие руководителя экономического субъекта содержится в пункте 7 статьи 3 Закона о бухучете - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (статья 29 Закона о бухгалтерском учете).

Принимая во внимание изложенное, в отсутствие доказательств невозможности восстановления бухгалтерской документации должника в период наблюдения, именно ответчик ФИО2, как бывший руководитель общества был обязан передать всю документацию, касающуюся деятельности общества управляющему.

Доказательств того, что первичная документация, подтверждающая наличие активов была утрачена, уничтожена, в суд не представлено, равно как и доказательств того, что имелись объективные обстоятельства, препятствующие исполнению обязанности по ее передаче конкурсному управляющему.

В деле отсутствуют доказательства с безусловной очевидностью подтверждающие, что ФИО2, не имел возможности провести инвентаризацию (в том числе после смены главного бухгалтера), выявить недостачу и порчу материальных ценностей и передать документацию, подтверждающую соответствующие факты хозяйственной деятельности управляющему по независящим от него причинам.

Согласно представленной в материалы дела копии упрощенной бухгалтерской отчетности должника за 2016 год размер активов должника составил 18744 тыс. руб., включая основные средства (28 тыс. руб.), запасы (5011 тыс. руб.), дебиторскую задолженность (18716 тыс. руб.), денежные средства (15 тыс. руб.) при кредиторской задолженности в размере 9765 тыс. руб.

За 2017 год размер активов должника составил 10980 тыс. руб., включая основные средства (14 тыс. руб.), запасы (336 тыс. руб.), дебиторскую задолженность (10408 тыс. руб.), денежные средства (222 тыс. руб.).

За 2018 год размер активов составил 29 164 тыс. руб. (дебиторская задолженность), кредиторская задолженность – 11 476 тыс. руб. При этом, согласно книги доходов и расходов должника за 2018 год сумма доходов составила 96504,94 руб., расходов – 317 667,24 руб. О незначительных оборотах должника в 2018 году свидетельствуют и представленные в материалы дела выписки по счетам за 2018 год с суммой операций по дебету в размере 361 693 руб., кредиту – 408 125 руб.

Первичная документация, переданная конкурсному управляющему не подтверждает наличие оснований, по которым произошло увеличение дебиторской задолженности и списание запасов.

В отношении дебиторской задолженности ООО ТК «Вкусная рыба» конкурсному управляющему переданы товарные накладные на сумму 3 784 865,94 руб.(№2 от 04.02.2017, 33 от 01.02.2017, №5 от 01.03.2017, 310 от 01.05.2017, №8 от 01.04.2017 №12 от 01.06.2017, №14 от 01.07.2017), подписанные должником в одностороннем порядке, при этом ООО ТК «Вкусная рыба» ответом от 08.10.2019 в адрес конкурсного управляющему указанную задолженность не подтвердило. Иные доказательства наличия задолженности перед указанным контрагентом управляющему не переданы.

Размер дебиторской задолженности ИП ФИО6 в сумме 208 260,68 руб. согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 не соответствует данным выписки банка ВТБ (ПАО) по счету должника о наличии операций по закупке у должника в 2017 году свежей рыбы на сумму 1 505 686 руб., а также товарным накладным на сумму 778 116,24 руб. Первичные документы, подтверждающие задолженность перед ИП ФИО6 в размере 208 260,68 руб. управляющему не переданы.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что бездействие ФИО2 по восстановлению бухгалтерской документации должника (в том числе подтверждающей наличие активов и достоверность (недостоверность) сведений, указанных в отчетности) и передаче ее конкурсному управляющему существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Таким образом, в отсутствие надлежащим образом оформленной первичной документации конкурсный управляющий не имел возможность установить действительность (недействительность) сведений, отраженных в бухгалтерской документации должника, равно как выявить и взыскать в пользу конкурсной массы единственный актив ООО РПК «Финвал» по итогам 2018 года (дебиторскую задолженность в размере 29 164 тыс. руб.).

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2, своим бездействием по не передаче документации должника создал ситуацию, при которой у конкурсного управляющего, конкурсных кредиторов отсутствуют сведения о реальной стоимости активов ООО РПК «Финвал», хозяйственной деятельности должника, что исключает возможность формирования конкурсной массы.

В силу п.5 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Расчет размера субсидиарной ответственности судом проверен, признан верным на сумму 3 453 564,40 руб.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводящиеся к следующим доводам – а именно - суд сделал ошибочный вывод о возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ввиду непредставления конкурсному управляющему первичных документов; ошибочен вывод суда о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию о наличии иных юридических лиц (ООО «Финвал», ООО ТК «Финвал»), учредителем которых является ФИО2; судом не учтено наличие корпоративного конфликта и аффилированной связи между ООО РПК «Финвал» и ИП ФИО8 – суд апелляционной инстанции отклоняет.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Конкурсная масса формируется для дальнейшего погашения требований кредиторов.

В связи с указанным в абзаце 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника представить конкурсному управляющему документацию, необходимую для осуществления процедуры банкротства.

У конкурсного управляющего отсутствовали первичные учетные документы для определения размера дебиторской задолженности для включения в конкурсную массу должника ООО РПК «Финвал».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2020 (резолютивная часть от 13.08.2020) удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании доказательств у ФИО2 Постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 (резолютивная часть от 14.10.2020) определением оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.12.2020 (резолютивная часть от 23.12.2020) определение Арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2020, постановление Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 оставлены без изменения. Верховным судом Российской Федерации определением от 19.03.2021 по делу № 304-ЭС21-2502 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Конкурсным управляющим получен исполнительный лист, службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство 7540080/20/72029-ИП от 21.12.2020. ФИО2 не переданы истребуемые документы.

Согласно определению Арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2020 (резолютивная часть от 13.08.2020), вступившему в законную силу 14.10.2020 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО3 оригиналы следующих документов: - версию программы 1С по ведению бухгалтерского учета общества с ограниченной ответственностью Рыбопромышленная компания «Финвал» на бумажном носителе; - учетную политику, приказ об утверждении учетной политики; - документы первичного бухгалтерского учета (договоры, акты, товарные накладные, товарно-транспортные накладные и пр.), подтверждающие наличие дебиторской задолженности за 2018 год перед контрагентами: - ИП ФИО8 в размере 4 317 201,09 руб.; - ООО ТК «Вкусная рыба» в размере 10 793 928,54 руб.; - ИП ФИО6 в размере 208 260,68 руб., а также перед иными контрагентами на сумму 13 844 610,23 руб.; - авансовые отчеты за 2016,2017,2018,2019 годы; - акты инвентаризации, инвентаризационные описи за 2016,2017,2018 годы; - документы, подтверждающие основания списания товаров, основных средств за2016, 2017, 2018 годы, включая приказы о списании, акты на списание и акты о порче, бое, ломе товарно-материальных ценностей.

13.07.2021 ФИО2 (в лице представителя) переданы бланки документов, выписка банка ВТБ (ПАО), выгруженная онлайн 05.07.2021, согласно акту приема-передачи от 13.07.2021. Бланки документов, выписка банка переданы в количестве 24 томов (23 тома в прошитом нитками коричневого цвета и пронумерованном виде, на обороте каждого тома имеются сведения о количестве листов, подпись ФИО2, дата «12.07.2021»; 1 том состоит из 1 листа, подпись ФИО2, дату не содержит). Бланки документов, выписка банка не содержат подписи ответственных за подписание лиц (директор, бухгалтер, представители контрагентов, представитель банка и иные лица). В материалы дела конкурсным управляющим представлена копия акта осмотра переданных бланков документов от 13.07.2021.

При анализе бухгалтерских балансов выяснилось, что за 2018 год активы должника резко увеличились на 18 184 000 рублей по сравнению с 2017 годом.

Между тем, наличие активов у должника за 2018 год не было выявлено арбитражным управляющим должника, из части переданной контролирующим должника документации наличие активов у должника также не прослеживается, первичные документы, подтверждающие наличие активов у должника за 2018 год, конкурсному управляющему должника не передавались.

В ходе рассмотрения ходатайства об истребовании доказательств ответчиком ФИО2 были переданы следующие оборотно-сальдовые ведомости с разбивкой по годам: за 2016, 2017, 2018 гг. по счетам №№ 01, 02, 10, 20, 26, 50, 51, 60, 62, 66, 68, 90, 91, 99,43, 66.03; за 2016, 2017 гг по счету №70; за 2018 г. по счету № 94.

В ходе судебного заседания по рассмотрению ходатайства об истребовании доказательств суду не была представлена учетная политика и приказ об ее утверждении, следовательно, определить объем счетов, которые используются для ведения бухгалтерского учета, невозможно.

Ошибочно мнение ответчика, что учетная политика и приказ об ее утверждении переданы письмом от 20.08.2020 (почтовый идентификатор 62502649041302). ФИО2 передал учетную политику в целях налогообложения. Данный факт был подтвержден судебном заседании от 28.07.2021.

Анализ оборотно-сальдовых ведомостей по счетам 01,02 за 2016-2018 годы показал, что основным средством, стоящем на балансе было только напольная ваккум-упаковочная машина МР/2G, которая в соответствии с актом № 1 от 09.01.2019 была списана (первоначальная стоимость 113 000 рублей, сумма начисленной амортизации – 112 999,68 рублей, остаточная стоимость 0,32 рублей).

Согласно пункту 4 Положения по бухгалтерскому учету «Учетная политика организаций», утвержденного приказом Минфина России от 06.10.2008 № 106н, учетная политика организации формируется главным бухгалтером или иным лицом, на которое в соответствии с законодательством Российской Федерации возложено ведение бухгалтерского учета организации, на основе настоящего Положения и утверждается руководителем организации.

При этом утверждаются:

рабочий план счетов бухгалтерского учета, содержащий синтетические и аналитические счета, необходимые для ведения бухгалтерского учета в соответствии с требованиями своевременности и полноты учета и отчетности;

формы первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, а также документов для внутренней бухгалтерской отчетности;

порядок проведения инвентаризации активов и обязательств организации;

способы оценки активов и обязательств;

правила документооборота и технология обработки учетной информации;

порядок контроля за хозяйственными операциями;

другие решения, необходимые для организации бухгалтерского учета.

Конкурсный управляющий заведомо не знает и не может знать об особенностях осуществления должником хозяйственной деятельности и обусловленного этим состава бухгалтерских и первичных документов.

Ответчик ФИО2 не передал документы первичного бухгалтерского учета (договоры, акты, товарные накладные, товарно-транспортные накладные и пр.), подтверждающие наличие дебиторской задолженности за 2018 год перед контрагентами: ИП ФИО8 в размере 4 317 201,09 руб.; ООО ТК «Вкусная рыба» в размере 10 793 928,54 руб.; ИП ФИО6 в размере 208 260,68 руб., а также перед иными контрагентами на сумму 13 844 610,23 руб.

Необходимо отметить, что ФИО2 за 2018 год не передано ни одного документа первичного бухгалтерского учета перед контрагентами на сумму 29 164 00,54 рублей, в том числе и контрагентам: ИП ФИО8, ООО ТК «Вкусная рыба», ИП ФИО6

В рамках претензионной работы контрагенты ИП ФИО8, ООО ТК «Вкусная рыба» наличие дебиторской задолженности отрицают. ИП ФИО6 не дал ответ.

В соответствии с общими правилами подачи исковых заявлений, предусмотренными статьями 125, 126 АПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны, в том числе: обстоятельства, на которых основаны исковые требования, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства; цена иска, если иск подлежит оценке; расчет взыскиваемой или оспариваемой денежной суммы.

Такими документами в случае дебиторской задолженности, указываемой ФИО2, являются истребуемые конкурсным управляющим в соответствии с определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2020 (резолютивная часть от 13.08.2020), вступившим в законную силу 14.10.2020, - документы первичного бухгалтерского учета (договоры, акты, товарные накладные, товарно-транспортные накладные и пр.), подтверждающие наличие дебиторской задолженности за 2018 год.

Ввиду отсутствия у конкурсного управляющего данных документов, непредставлением, возможно, сокрытием их ФИО2 взыскать в судебном порядке дебиторскую задолженность не представляется возможным.

Ошибочно мнение ответчика ФИО2 относительно переданных документов дебиторской задолженности за 2018 год перед контрагентами:

- ИП ФИО8 в размере 4 317 201,09 руб.;

- ООО ТК «Вкусная рыба» в размере 10 793 928,54 руб.;

- ИП ФИО6 в размере 208 260,68 руб.,

а также перед иными контрагентами на сумму 13 844 610,23 руб.

Ответчик утверждает то, что задолженность ИП ФИО8 перед ООО РПК «Финвал» составляет 4 317 201,09 рублей.

Среди ранее переданных ФИО2 документов имеются копии с копий товарных накладных за 2017 год на сумму 2 685 015,50 рублей. Оригиналы товарных накладных конкурсному управляющему не переданы.

Копии товарных накладных содержат следующие сведения: ТН № 1 от 14.01.2017 на сумму 474 370, 75 рублей, ТН № 4 от 01.02.2017 на сумму 363 081,60 рублей, ТН № 6 от 01.03.2017 на сумму 214 078,90 рублей, ТН № 7 от 01.04.2017 на сумму 424 713,97 рублей, ТН № 9 от 01.05.2017 на сумму 77 404,40 рублей, ТН № 11 от 01.06.2017 на сумму 148 711,52 рублей, ТН № 13 от 01.07.2017 на сумму 225 939,00 рублей, ТН № 15 от 01.08.2017 на сумму 756 715,36 рублей.

Оценка указанным товарным накладным с ИП ФИО8 дана судами в рамках дела № А70-16664/2017. Восьмой арбитражный апелляционный суд, рассмотрев апелляционную жалобу ИП ФИО8, 05.06.2018 отменил решение суда первой инстанции по делу № А70-16664/2017, указав: «...что представленные ответчиком в качестве доказательств поставки: договор купли-продажи от 04.01.2017 № 1, товарные накладные от 04.01.2017 № 1, от 01.02.2017 № 4, от 01.03.2017 № 6, от 01.04.2017 № 7, от 01.05.2017 № 9, от 01.06.2017 № 11, от 01.07.2017 № 13, от 01.08.2017 № 15, а также ветеринарные свидетельства нельзя признать подтверждающими факт поставки истцу ответчиком в 2017 году товара на сумму 2 650 207 рублей….».

То есть данные товарные накладные не подтверждают факт поставки товара должником ИП ФИО8

Ответчик утверждает, что задолженность ООО ТК «Вкусная рыба» перед ООО РПК «Финвал» составляет 10 793 928,54 рублей.

За 2017 год ФИО2 представлены товарные накладные, подписанные ФИО2 в одностороннем порядке, на сумму 3 784 865,94 рублей (после вынесения определение Арбитражного суда Тюменской области 20.08.2020 (резолютивная часть от 13.08.2020): ТН № 2 от 04.01.2017 на сумму 250 274,20 рублей, ТН № 3 от 01.02.2017 на сумму 592 988,90 рублей, ТН № 5 от 01.03.2017 на сумму 605 395,50 рублей, ТН № 8 от 01.04.2017 на сумму 531 025,24 рублей, ТН № 10 от 01.05.2017 на сумму 434 894,30 рублей, ТН № 12 от 01.06.2017 на сумму 661 780,90 рублей, ТН № 14 от 01.07.2017 на сумму 708 506,90 рублей.

Также за 2017 год ранее ФИО2 переданы товарные накладные, подписанные сторонами, на сумму 83 820 рублей: ТН № 81 от 28.09.2017 на сумму 13 420 рублей, ТН № 102 от 09.10.2017 на сумму 11 220 рублей, ТН № 123 от 18.10.2017 на сумму 15 840 рублей, ТН № 128 от 23.10.2017 на сумму 29 040 рублей, ТН № 120 от 16.10.2017 на сумму 14 300 рублей.

Иные документы первичного бухгалтерского учета за 2018 год в отношении данного контрагента не переданы. Задолженность в размере 10 793 928,54 рублей документально не подтверждена.

Ответом от 08.10.2019 ООО ТК «Вкусная рыба» задолженность по данным товарным накладным, подписанным в одностороннем порядке ФИО2, отрицает, ссылаясь на то, что со стороны ООО ТК «Вкусная рыба» товарные накладным не подписывались, так как поставка по данным товарным накладным не производилась, ООО ТК «Вкусная рыба» по указанным товарным накладным товар не получало.

Ответчик утверждает, что задолженность ИП ФИО6 перед ООО РПК «Финвал» составляет 208 260,68 рублей.

Из представленных ранее ФИО2 документов и факта сокрытия, непередачи истребуемых документов, в частности версии программы 1С по ведению бухгалтерского учета на бумажном носителе, невозможно определить на основании какого договора возникла задолженность. Акт сверки взаимных зачетов между ИП ФИО6 и ООО РПК «Финвал» конкурсному управляющему не передан.

В 2017 году ООО РПК «Финвал» приобрело у ИП ФИО6 продукции на сумму 1 505 686 рублей.

Отсутствие сделок, связанный с приобретением продукции ИП ФИО6 у ООО РПК «Финвал», подтверждается выпиской по счету, а также книгами учета доходов и расходов 2016-2018 гг. По выписке проходит оплата ООО РПК «Финвал» по счетам, выставленным ИП ФИО6, разными платежами на сумму 1 505 686 рублей за 2017 год, товарными накладными на сумму 778 116,24 рублей.

Документы первичного бухгалтерского учета, подтверждающие приобретение продукции ИП ФИО6 у ООО РПК «Финвал», в результате чего образовалась задолженность в сумме 208 260,68 рублей, ФИО2 не представлено.

В отзыве на заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ФИО2 поясняет, что сумма 29 164 000, 00 рублей по состоянию на 31.12.2018 складывается из двух позиций:

- 15 513 390,31 рублей – дебиторская задолженность,

- 13 844 000,00 рублей – стоимость недостающих и испорченных материальных ценностей.

Ответчик данную позицию ничем не обосновал, не представил подтверждающих документов.

В дальнейшем ответчик представляет конкурсному управляющему бланки документов без реквизитов, поименованные в акте передачи документов от 10.08.2020 ответчиком как «Приказ от 30.04.2018 № 1 о проведении инвентаризации», «Инвентаризация товаров на складе № 1 от 14.05.2018 г.», «Акт о списании товаров № 000000000001 от 31.05.2018г.», «Акт о списании товаров № 000000000002 от 15.06.2018г.», «Акт о списании товаров № 000000000003 от 18.06.2018г.», согласно которым списано товаров на общую сумму 15 037 479,90 рублей в мае и июне 2018 года.

Так, актом о списании от 18.06.2018 № 3 списывается 5 047,680 кг щекура с/м стоимостью 11 146 974,76 рублей.

Анализ товарных накладных за 2016-2017 годы показал, что закупки щекура в 2016-2017 годах в таком объеме (или большем) не было, документы, подтверждающие закупку щекура с/м в таком объеме отсутствуют.

В последующем, вновь представляет указанные бланки документов без обязательных реквизитов, согласно которым сумма списанных товаров уменьшается до 5 098 063,28 рублей.

Представленные акты о списании товаров за 31.05.2018, от 15.06.2018, от 18.06.2018 (в последующем 18.06.2019) не могут являться допустимыми доказательствами по делу по следующим причинам.

Факты порчи и недостачи должны отражаться на счете 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» (Приказ Минфина РФ от 31.10.2000 N 94н "Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению") на основании соответствующих первичных учетных документов. Списание товаров проводится на основании приказа.

Однако, из представленных документов невозможно установить дату приобретения и документы, по которым приобреталась рыба, тара. Рыба в зависимости от обработки имеет срок годности. Сроки годности предусмотрены соответствующими ГОСТами. Следовательно, из представленных актов о списании невозможно установить, в том числе, сроки годности, по истечении которых списана рыба.

Исходя из последней версии бланка акта о списании от 18.06.2018, представленной ответчиком ФИО2 в апреле 2021, товарно-материальных ценностей списано на сумму 4 663 608,25 рублей, причем рыбы (рыбной продукции) только на основании данного акта списано 33 210, 849 кг.

В ходе судебного заседания 08.06.2021 свидетели ФИО9 и ФИО11 (ранее ФИО10) Любовь Федоровна, приглашенные ответчиком ФИО2, не смогли подтвердить факт списания 18.06.2018 такого большого объема продукции. При этом, свидетель ФИО11 пояснила, что примерно в неделю завозилось в цех на переработку около 1 тонны рыбы, которая полностью перерабатывалась (за исключением отходов).

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции принимает доводы конкурсного управляющего, что непередача документов бухгалтерского учета и иной документации по всем правилам (о полноте, непрерывности и т.д.), подтверждающих хозяйственную и юридическую судьбу имущества затруднило и сделало невозможным формирование конкурсной массы.

Далее, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта об ошибочности выводов суда о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию о наличии иных юридических лиц (ООО «Финвал», ООО ТК «Финвал»), учредителем которых является ФИО2, поскольку вывод суда не привел к принятию неправильного судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции указывает, что наличие иных юридических лиц, со схожим наименованием само по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Также суд апелляционной инстанции отклоняет довод о том, что судом не учтено наличие корпоративного конфликта и аффилированной связи между ООО РПК «Финвал» и ИП ФИО8

По мнению ответчика, указанная связь прослеживается исходя из:

1) наличия брачных отношений ФИО8 с ФИО4, осуществляющей трудовую деятельность в должности главного бухгалтера за период с ноября 2015 г. по сентябрь 2017 г. В связи с этим ответчик считает, что ФИО4 по результатам своей деятельности утратила первичную документацию, внесла некорректные сведения в бухгалтерскую отчетность;

2) наличия отношений (ранее брачных) ФИО8 с ФИО5, которая до недавнего времени являлась учредителем должника с долей в уставном капитале 50%. По мнению ответчика, ФИО5 под влиянием бывшего супруга, ожидая инициирование дела о несостоятельности (банкротстве), спешно обратилась в налоговый орган с целью исключения ее из числа учредителей, чтобы не нести ответственность по долгам перед бывшим супругом.

Основанием для обращения в суд ИП ФИО8 с заявлением о признании ООО РПК «Финвал» несостоятельным (банкротом) явилась задолженность между контрагентами, подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом по делу А70- 16664/2017.

Поддерживая позицию суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно п.3, п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае в отсутствие первичной документации, подтверждающей степень вовлеченности ФИО8 в хозяйственный оборот должника посредством влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (в том числе через бывших супруг), суд правильно сделал вывод об отсутствии доказательств осуществлении ФИО8 фактического контроля над должником. Доказательств совершения должником сделок, изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключенных под влиянием ФИО8, определившего существенные условия этих сделок, суду не представлено, равно как не представлено доказательств того, что ФИО8 является выгодоприобретателем, извлекшим существенные преимущества для себя, в связи с замещением его бывшей супругой должности главного бухгалтера, иными обстоятельствами.

В рамках рассматриваемого обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц и ФИО5 и ФИО4 представлялись пояснения, доказательства, исключающие реальную возможность определения действия должника.

ФИО5 на основании ходатайства ФИО2 была привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

ФИО5 являлась супругой ФИО8, соучредителем ООО РПК «Финвал» с долей 50 %.

Так, ФИО5 31.07.2020 в правовой позиции на ходатайство ФИО2 о привлечении ее в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поясняет следующее.

С момента создания ООО РПК «Финвал» в качестве участника к заключению сделок обществом и проведении финансовых операций отношений не имела, прибыли и дивидендов от деятельности общества не получала. Неоднократно предпринимала попытки выхода из общества, направляла об этом письма ФИО2, который бездействовал. Что касается подконтрольности общества ФИО8, ФИО5 поясняет, что брак между ними прекращен 19.03.2012, что подтверждается копией свидетельства о расторжении брака <...>, выданного на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Калининского АО г. Тюмени. С ФИО8 фактически не проживает с 2007 года, совместное хозяйство не ведут, взаимными правами и обязанностями не связаны. ФИО5 опровергает доводы ФИО2 о возможности через нее оказывать влияние ФИО8 на общество, используя бывшие семейные связи.

26.10.2020 конкурсным управляющим в суд подано заявление о привлечении в качестве соответчика по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего главного бухгалтера ООО РПК «Финвал» ФИО4 Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.10.2020 заявление конкурсного управляющего о привлечении в качестве соответчика ФИО4 удовлетворено.

ФИО4 неоднократно в отзыве от 27.07.2020, от 17.11.2020 поясняла, что все распоряжения по деятельности ООО РПК «Финвал» получала от директора ФИО2, сама не имела возможности давать какие-либо обязательные для исполнения распоряжения. Бухгалтерская отчетность за 2015-2016 гг. велась и составлялась на основании первичных документов, получаемых от директора ФИО2 Итоговую отчетность за 2017 год не сдавала (не позднее 31.03.2018), так как была уволена 06.09.2017. Относительно ее работы претензий у ФИО2 претензии отсутствовали. В том числе после увольнения.

Среди переданных ФИО2 конкурсному управляющему документов доказательства определения действий должника ИП ФИО8, ФИО5., ФИО4, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, у конкурсного управляющего отсутствуют, в материалы дела ФИО2 не приобщались.

Иные доводы изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции о том, что действия ФИО2 привели к невозможности погашения требований кредиторов, существенно затруднили процедуру банкротства должника.

Апелляционная коллегия соглашается с судом первой инстанции и признает доказанным конкурсным управляющим наличие совокупности оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2,5 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 13.08.2021 по делу № А70-7163/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


В.А. Зюков

Судьи


О.В. Дубок

О.В. Зорина