Постановление от 1 сентября 2024 г. по делу № А57-24014/2016

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-24014/2016
г. Саратов
02 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 сентября 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей А.Э. Измайловой, Н.В. Судаковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника – ФИО1 на определение Арбитражного суда Саратовской области о завершении процедуры реализации имущества гражданина от 12 июля 2024 года по делу №А57-24014/2016 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (дата рождения: 17.11.1966, место рождения: г. Энгельс Саратовской области, адрес регистрации: <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельной (банкротом),

при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы – ФИО2, представителя, доверенность от 05.04.2023 № 64АА3933541 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 13.07.2024,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 15.12.2016 индивидуальный предприниматель ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев по 13.06.2017 года, с последующим продлением, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.02.2021 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО1.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.02.2021 финансовым управляющим должника ФИО1 утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.07.2024 завершена процедура реализации имущества ФИО1, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от обязательств, полномочия финансового управляющего прекращены.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области. По мнению апеллянта, рассмотрение вопроса о завершении реализации имущества гражданина являлось преждевременным, поскольку не проведены все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве. Так, в реестре требований кредиторов должника учтены требования кредиторов в размере и количестве отличном от установленных судом, однако соответствующие корректировки арбитражным управляющим не внесены. В период с момента назначения (2021 год) и по настоящее время финансовым управляющим ФИО4 не предпринималось каких-либо действий, направленных на розыск транспортных средств, принадлежащих ФИО1 Также, апеллянт полагает неправомерным неосвобождение должника от обязательств перед кредиторами. В обоснование данного довода податель жалобы указывает на то, что финансовым управляющим не установлено сделок, совершенных на заведомо невыгодных для должника условиях, а также иных условиях, не соответствующих рыночным, оснований для оспаривания сделок финансовым управляющим не выявлено. Доказательства, свидетельствующие о непредставлении должником необходимых сведений или предоставлении недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, сокрытии или уничтожении имущества, в материалах дела отсутствуют. Финансовым управляющим у должника были выявлены значительные активы, иное имущество должника, подлежащее реализации в процедуре банкротства, в том числе обеспечивающие требования кредиторов в качестве залога. При этом реализация произведена по заниженной цене, не соответствующей рыночной. В настоящее время единственным доходом должника ФИО1 является получаемая ею пенсия по инвалидности. Доказательств наличия у должника скрытых источников дохода и их использование ФИО1 по собственному усмотрению без ведома финансового управляющего, в материалах дела не имеется. Доказательства того, что должник злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов, предоставил кредиторам заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле отсутствуют. Материалами настоящего дела подтверждается, что в отношении отдельных кредиторов, чьи требования были учтены в РТК, должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, причинив им материальный ущерб. Однако, судом не установлены влияние и связь совершенных должником в отношение отдельных кредиторов мошеннических действий на не надлежащее исполнение обязательств перед остальными кредиторами. Недостаточность у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника. Вступившим в законную силу судебным актом должник не привлекался к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершенные им в рамках настоящего дела о банкротстве. Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке еще не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)».

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав представителя подателя апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом должник указал неоспариваемую им кредиторскую задолженность в размере 261 075 062, 94 руб.

Согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов должника требования кредиторов первой очереди отсутствуют; сумма требований кредиторов второй и третьей очереди – 246 788 587,08 руб.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина требования кредиторов погашены на сумму 26 568 624,60 руб., что составляет 10,77% от общего размера задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Финансовым управляющим в ходе реализации имущества гражданина приняты меры, направленные на поиск и выявление имущества должника, в том числе сделаны запросы в соответствующие органы и организации.

Требования кредиторов не были погашены в полном объёме по причине отсутствия у должника имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника.

Доводы о несогласии с ценой реализации имущества подлежат отклонению, поскольку вопрос установления начальной продажной цены был предметом отдельных обособленных споров.

В любом случае реальная рыночная стоимость имущества может быть определена исключительно по результатам торгов по его продаже, поскольку формируется путем использования рыночных механизмов спроса и предложения. Цена продажи имущества при продаже посредством открытых торгов определяется только исходя из спроса на имущество и его ликвидности.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В анализе финансового состояния гражданина, проведенном финансовым управляющим, указано, что гражданин не имеет имущества и имущественных прав, за счет которых возможно было бы погасить задолженность перед кредиторами в полном объёме; сведения о наличии у должника иных источников дохода, за счет которых имелась бы возможность в течение непродолжительного периода времени осуществить расчеты с кредиторами, также отсутствуют. В связи с этим финансовым управляющим сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника.

Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства финансовым управляющим не установлены, подозрительные сделки должника и сделки с предпочтением не выявлены.

В связи с проведением в ходе реализации финансовым управляющим всех необходимых мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина судом принято решение о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

По мнению апеллянта, рассмотрение вопроса о завершении реализации имущества гражданина являлось преждевременным, поскольку не проведены все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве. Так, в реестре требований кредиторов должника учтены требования кредиторов в размере и количестве отличном от установленных судом, однако соответствующие корректировки арбитражным управляющим не внесены.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, исходя из следующего.

В силу статьи 213.9 Закона о банкротстве ведение реестра требований кредиторов отнесено к обязанностям финансового управляющего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

В силу положений статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Возражения относительно требований кредиторов (о составе, о размере и об очередности удовлетворения таких требований) могут быть заявлены лицами, участвующими в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве должника, и подлежат рассмотрению в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Федерального закона.

Доказательства того, что должник обращался к арбитражному управляющему о внесении изменений в реестр требований кредиторов, отсутствуют, а равно отсутствуют доказательства обращения должника в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего по некорректному составлению/ведению реестра требований кредиторов должника.

Судебная коллегия отмечает, что вопрос частичного погашения требований в процедуре подлежит установлению в рамках отдельного спора при рассмотрении вопроса о выдаче исполнительного листа и не влияет на рассмотрение итогов процедуры реализации имущества гражданина.

Относительно доводов апеллянта о том, что в период с момента назначения (2021 год) и по настоящее время финансовым управляющим ФИО4 не предпринималось каких-либо действий, направленных на розыск транспортных средств, принадлежащих ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 принадлежит, в том числе, следующее имущество:

Автомобиль ГАЗ 2705, 2006 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 405220, 106,6 кВт/145 л.с., номер 63041069, кузов 27050060239734, свидетельство о регистрации 640У231623 от 10.06.2006 г., паспорт <...> от 30.03.2006 г.;

Автомобиль ГАЗ 2705, 2003 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 40630А, 72 кВт/98 л.с., номер 33052834, кузов 27050030033170, свидетельство о регистрации 64 ТХ 895833 от 29.02.2010 г., паспорт <...> от 14.07. 2003;

Автомобиль AUDI Q5, 2009 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 155,1 кВт/211 л.с., номер CDN043494, кузов

<***>, свидетельство о регистрации 64 ХК 312563 от 21.09.2011, паспорт <...> от 21.09.2011 г.

Это подтверждается ответами от РЭО ГИБДД по Саратовской области от 19.01.2018.

В порядке мероприятий, проведенных в процедуре банкротства, финансовым управляющим было установлено наличие в рамках уголовного дела Постановления Энгельсского районного суда Саратовской области от 06.02.2014 г., которым суд наложил арест на все выявленное имущество гр. ФИО1 в составе 21 наименования имущества, в том числе и транспортные средства, поименованные и в приговоре Энгельсского районного суда Саратовской области от 04.03.2016 г. по уголовному делу.

Так, согласно приговору:

изъятые у потерпевшего ФИО5 в ходе выемки от 27.05.2014 паспорта транспортных средств на автомобили: «Volkswagen Passat». «Hyndai Elantra», «Toyota Yaris». «ГАЗ-2705». «ГАЗ-2705» (т. 11 л.д 24 - 25). - хранить в уголовном деле:

изъятый в ходе выемки от 25.07.2014 в Энгельсском районном суде: договор займа с залоговым обеспечением от 29.12.2011года заключенный между ФИО5 и ФИО1 (т. 11 л.д. 24 - 25). - хранить в уголовном деле:

изъятый в ходе выемки у потерпевшего ФИО5 02.04.2015 паспорт транспортного средства серии 64 НК № 180893 на автомобиль марки «AUDI Q5» (т. 13 л.д. 204). - хранить в уголовном деле;

изъятый в ходе выемки 20.04.2015 у свидетеля ФИО6 автомобиль марки «AUDI Q5» (т. 13 л.д 217), находящийся под сохранной распиской у обвиняемой ФИО1., арестован в рамках данного уголовного деда в обеспечение исковых требований потерпевших. Этот же свидетель согласно уголовному делу, протоколам имел доверенность от ФИО1 на пользование автомобилем.

При проведении описи и оценки имущества данных автомобилей по месту регистрации: <...>, не было обнаружено. Фактическое отсутствие имущества влечет невозможность включения транспортных средств в конкурсную массу должника. Автомобиль марка AUDI, модель Q5, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска ТС 2009, двигатель №CDN 043494, белого цвета, является залоговым имуществом ПАО «Банк ВТБ 24» по договору о залоге № 621/1052-0002473-з01 от 23.08.2011.

В результате предпринятых финансовым управляющим мер по розыску имущества, в том числе по обращению в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неустановленных лиц, причастных к исчезновению Автомобиля ГАЗ 2705, 2006 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 405220, 106,6 кВт/145 л.с., номер 63041069, кузов 27050060239734, свидетельство о регистрации 640У231623 от 10.06.2006 г., паспорт <...> от 30.03.2006 г.; Автомобиля ГАЗ 2705, 2003 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 40630А, 72 кВт/98 л.с., номер 33052834, кузов 27050030033170, свидетельство о регистрации 64 ТХ 895833от 29.02.2010 г., паспорт <...> от 14.07. 2003 г.; Автомобиля AUDI Q5, 2009 года выпуска, цвет белый, VIN: <***>, двигатель 155,1 кВт/211 л.с., номер CDN043494, кузов <***>, свидетельство о регистрации 64 ХК 312563 от 21.09.2011 г., паспорт <...> от 21.09.2011 г. в порядке ст. 140, 141 УПК РФ, указанное имущество найдено не было.

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного не представлены. Кроме того, апеллянтом не указано какие конкретно мероприятия по розыску вышеуказанных транспортных средств должен быть выполнить арбитражный управляющий, помимо принятых им, которые, безусловно повлекли бы из возврат в конкурсную массу.

В суде апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы пояснил, что транспортные средства продолжали использоваться в предпринимательской деятельности должника и в ее отсутствие (нахождение под следствием, нахождение местах лишения свободы).

Вместе с тем, на находящемся в процедуре банкротства должнике как собственнике имущества лежала обязанность по исключению возможности использования транспортных средств третьими лицами и обеспечение их сохранности в целях передачи финансовому управляющему.

Указанные действия должником совершены не были.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Вместе с тем, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника.

Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 марта 2018 года № 683-О пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, определяя основания, при которых освобождение гражданина от обязательств не допускается, предусматривает, в частности, что такое освобождение от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество; в этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Данные законоположения направлены в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4).

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный -механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) и зависит, как уже отмечалось, от добросовестности должника.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Исходя из установленного законодателем условия применения механизма освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, следует отметить, что освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений указанного Постановления также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Указанная правовая позиция подтверждена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 310-ЭС17-14013.

Финансовый управляющий, ходатайствуя о неосвобождении должника от обязательств перед кредиторами, указывает на отсутствие безусловных доказательств добросовестности действий должника при взятии на себя обязательств, а также обращает внимание на имеющийся факт привлечения должника к уголовной ответственности, допущение превышения объёма денежных обязательств над совокупной стоимостью имущества должника.

Установлено, что кредиторы ФИО1 были признаны потерпевшими в рамках уголовного дела в отношении должника. Приговором Энгельсского районного суда от 04.03.2016 ФИО1 признана виновной в совершении преступлений и приговорена к лишению свободы. ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ей назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В связи с данными обстоятельствами, финансовый управляющий просил не применять в отношении ФИО1 освобождение от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Уполномоченный орган также просил не освобождать ФИО1 от исполнения обязательств.

Кроме того, кредитор ФИО7 просила не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств. По её мнению, ФИО1 сознательно увеличивала свои кредитные обязательства, изначально зная, что не имеет возможности исполнить свои обязательства перед кредиторами.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов и возражений относительно не освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение должника при возникновении обязательств в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности, тогда как доказательства обратного, подтверждающие добросовестность должника, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно не применены к должнику положения об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, апеллянт указывает на то, что финансовым управляющим не установлено сделок, совершенных на заведомо невыгодных для должника условиях, а также иных условиях, не соответствующих рыночным, оснований для оспаривания сделок финансовым управляющим не выявлено. Доказательства, свидетельствующие о непредставлении должником необходимых сведений или предоставлении недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, сокрытии или уничтожении имущества, в материалах дела отсутствуют. Финансовым управляющим у должника были выявлены значительные активы, иное имущество должника, подлежащее реализации в процедуре банкротства, в том числе обеспечивающие требования кредиторов в качестве залога. В настоящее время единственным доходом должника ФИО1 является получаемая ею пенсия по инвалидности. Доказательств наличия у должника скрытых источников дохода и их использование ФИО1 по собственному усмотрению без ведома финансового управляющего, в материалах дела не имеется. Доказательства того, что должник злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов, предоставил кредиторам заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле отсутствуют. Материалами настоящего дела подтверждается, что в отношении отдельных кредиторов, чьи требования были учтены в РТК, должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, причинив им материальный ущерб. Однако, судом не установлены влияние и связь совершенных должником в отношение отдельных кредиторов мошеннических действий на не надлежащее исполнение обязательств перед остальными кредиторами. Недостаточность у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника. Вступившим в законную силу судебным актом должник не привлекался к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершенные им в рамках настоящего дела о банкротстве. Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке еще не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)».

Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Нормы пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» носят императивный характер и не ставят перечисленные в них случаи недопустимости освобождении гражданина от обязательств в зависимость от каких-либо условий.

Само по себе указание апеллянта на то, что должник имел достаточно активов для надлежащего исполнения обязательств, несостоятельно, поскольку каких-либо доказательств указанному доводу не представлено. Наличие иных источников получения денежных средств (их реальности), за счет которых должником планировалось исполнение обязательств перед кредиторами, в том числе теми, кто не был признан потерпевшим по уголовному делу, должником не раскрыто.

Доказательств того, что должником предпринимались меры для исполнения обязательств перед кредиторами, не представлены. Как не представлено апеллянтом доказательств, что неисполнение обязательств перед кредиторами было вызвано объективными причинами (потеря трудоспособности, увольнение по инициативе работодателя и пр.), приведшими к ухудшению финансового состояния должника. Получение заемных денежных средств не было связано с тяжелой жизненной ситуацией должника.

Таким образом, из материалов дела следует, что при возникновении обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, должник действовал недобросовестно, осознавал заведомую невозможность надлежащим образом исполнять взятые на себя обязательства.

Далее, в процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве). Такие сведения должник в ходе осуществления процедуры не предоставил. Также должник не предоставил сведений о том, на какие цели им были израсходованы денежные средства, полученные от кредиторов. Данное обстоятельство существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Должник сокрыл имущество, что сделало невозможным удовлетворение требований кредиторов.

Приговором Энгельсского районного суца Саратовской области от 04.03.2016 ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судом установлено, что ФИО1, не имея реальной финансовой возможности исполнять обязательства по кредитным договорам и договорам с физическими лицами, в связи с наличием у нее других не исполненных долговых обязательств, не обладая собственными денежными средствами, преследуя корыстную цель на хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, используя подложные документы и доверительные отношения со своими знакомыми, родственниками и подчиненными, заключала лично, либо от имени своих знакомых, кредитные договора с другими лицами. При этом, ФИО1, злоупотребляя доверием своих знакомых, родственников, подчиненных, используя их правовую неграмотность, введя их в заблуждение относительно своих истинных намерений, действуя с прямым умыслом, по хорошо отработанной ей схеме, осознавая, что она не способна в будущем, при возникновении требований кредиторов, возместить долговые обязательства, а именно: суммы основных долгов и процентных ставок по кредитам, получив путем обмана и злоупотребления доверием денежные средства, с целью завуалирования своих преступных действий, на протяжении нескольких месяцев, создавала видимость исполнения долговых обязательств, а также своими знакомыми, родственниками и подчиненными, используя при этом другие денежные средства, полученные путем мошенничества, после чего прекращала исполнять свои долговые обязательства (стр. 17-18 приговора суда).

При этом установлено, что ФИО1 действовала недобросовестно по отношению к кредиторам не только как физическое лицо, но и как руководитель и учредитель ООО «Этника», ООО «Фальцет», ООО «Презент», ООО «Триумф».

Период осуществления преступной деятельности, установленный приговором суда, – с мая 2007 года по январь 2013 года.

Таким образом, ФИО1 сознательно создавала задолженность перед кредиторами, изначально действуя недобросовестно, и не имея намерений погашать обязательства перед кредиторами.

В силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В связи с вышеизложенным подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы о том, что имевший место факт привлечения должника к уголовной ответственности имеет отношение лишь к тем из кредиторов, в отношении которых судом в рамках уголовного судопроизводства был доказан факт совершения должником преступных действий, а также наличие вреда, причиненного преступлением.

Так, вступившим в законную силу приговором суда установлен факт неплатежеспособности и недостаточности имущества должника при заключении кредитных договоров и договоров займа в период 2007-2013 годов, а также отсутствие у должника намерений исполнять взятые на себя обязательства.

Доводы о том, что обязательства перед частью кредиторов не были предметом оценки в рамках уголовного дела, не опровергают выводов о недобросовестном поведении должника в спорном периоде.

Более того, апеллянт не доказал, за счет каких активов предполагалось исполнение взятых на себя обязательств перед ПАО «МТС-Банк», ПАО «Саратовэнерго», ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФНС России, ОАО Банк «Западный», ООО «НЭЙВА», ФИО11, ПАО «Промсвязьбанк», Банком ВТБ, ООО «АБК», ФИО7, ООО «Газпром межрегионгаз Саратов», ФИО5, ФИО12

С учётом изложенного, суд первой инстанции правомерно не усмотрел правовых оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, признав, что при возникновении обязательств должник действовала недобросовестно.

В рассматриваемом случае оснований для признания поведения должника неразумным при заключении кредитных договоров, договоров займа, договоров поручительства у судебной коллегии не имеется. Принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств привело к невозможности погашения текущих обязательств перед уполномоченным органом и ресурсоснабжающими организациями.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в определении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 июля 2024 года по делу № А57-24014/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

ПредседательствующийН.А. Колесова


СудьиА.Э. Измайлова

Н.В. Судакова