Постановление от 19 августа 2025 г. по делу № А55-35626/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А55-35626/2022
г. Самара
20 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 августа 2025 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционные жалобы ООО «Кедр», ФИО1 на определение Арбитражного суда  Самарской области от 10.02.2025 по заявлению  конкурсного управляющего ФИО2  об оспаривании сделки к ООО «Кедр», ООО «Балтийский лизинг» в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ООО «КЕДР-САМАРА» ИНН <***>, ОГРН <***>,


при участии в судебном заседании до перерыва:

представитель УФНС России по Самарской области – ФИО3, доверенность от 03.12.2024.

представитель ООО «Кедр» - ФИО4, доверенность от 22.01.2025.

при участии в судебном заседании после перерыва:

представитель ООО «Кедр» - ФИО4, доверенность от 22.01.2025.

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 15.06.2023 заявление ООО «СТРОЙДОРТЕХНИКА», ИНН <***>, ОГРН <***> признано обоснованным. В отношении Общества с ограниченной ответственностью «КЕДР-САМАРА» ИНН <***>, ОГРН <***>, введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2023 ООО «КЕДР-САМАРА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Временным исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО2.

Арбитражный управляющий ФИО2 обратился в суд в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил признать сделку  должника по отчуждению автомобиля MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, VIN <***>, 2019 г.в., г.н. Р777ЕА163 недействительной, применить последствия недействительности сделки.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение  от 10.02.2025 следующего содержания:

«Заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительной сделкой соглашение о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга № 1121/19-САМ-ЗС от 09.10.2020, заключенное между ООО «Кедр-Самара», ООО «Кедр» и ООО «Балтийский лизинг».

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ООО «Кедр» в пользу ООО «Кедр-Самара» 3 146 032, 80 руб.

Взыскать с ООО «Кедр» в пользу ООО «Кедр-Самара» проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ, начисленные на сумму 3 146 032, 80 руб. в размере 1 087 390, 24 руб. за период с 08.01.2021 по 31.01.2022 и с 02.10.2022 по 30.10.2024, а также с 31.10.2024 по день фактической уплаты долга, исчисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России за этот период.

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего о взыскании процентов отказать.

Взыскать с ООО «Кедр» 6 000 руб. расходов по оплате госпошлины в доход федерального бюджета.».

ООО «Кедр» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2025. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 судебное заседание отложено на 23.07.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025 произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Львова Я.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании, открытом 23.07.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 06.08.2023 до 14 часов 00 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От заявителя апелляционной жалобы ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное обстоятельствами рассмотрения иных судебных споров. Указанное ходатайство в соответствии  статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку рассмотрение перечисленных в ходатайстве споров не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы, неявка стороны сама по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на факт отчуждения имущества должника (транспортного средства MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, VIN <***>, 2019 г.в.) на основании соглашения о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга № 1121/19-САМ-ЗС от 09.10.2020, заключенного между ООО «Кедр-Самара», ООО «Кедр» и ООО «Балтийский лизинг».

Конкурсный управляющий полагал, что соглашение заключено в отсутствие встречного предоставления, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов с аффилированным лицом, с целью вывода ликвидного актива должника, и ссылался на положения пп.1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 167, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции указал, что оспариваемая сделка совершена 09.10.2020, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 29.11.2022, таким образом, соглашение может быть оспорено по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а именно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что на дату совершения сделки дложник отвечал признакам неплатежеспособности.

Так,  в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «СТРОЙДОРТЕХНИКА» (правопреемник ИП ФИО5) в размере 1 560 843 рубля 71 коп. (задолженность возникла с 23.11.2021 на основании решения Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2022 по делу № А55-5229/2022), ФНС России (задолженность возникла на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.04.2022 за период с 01.01.2019 в размере 20 296 485, 11 руб.), АО «Компания Уфаойл» (основано на решении Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-4126/2021 от 12.10.2021 с должника в пользу заявителя  взысканы убытки в размере 13 500 руб.). Указанные сведения являются общедоступными, размещены на официальных сайтах судебных органов.

Как установил суд первой инстанции,  21.10.2019 между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодателем) и ООО «Кедр-Самара» (лизингополучателем) заключен договор лизинга № 1121/19-САМ.

По условиям договора ООО «Балтийский лизинг» обязалось приобрести у определенного ООО «Кедр-Самара» продавца (ООО «Самара-моторс») указанное Лизингополучателем имущество –  ЛЕГКОВОЙ MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, 2019 г.в., VIN <***> в количестве одной единицы и предоставить его в лизинг (финансовую аренду) ООО «Кедр-Самара».

Во исполнение договора лизинга ООО «Балтийский лизинг» заключило с ООО «Самара-моторс» договор поставки от 21.10.2019 № 1121/19-САМ-К, товаром по которому являлся легковой MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, 2019 г. в., VIN <***> в количестве одной единицы (приложение 3) и оплатило имущество в сумме 8 700 000 рублей.

Во исполнение договора лизинга легковой автомобиль MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, 2019 г.в., VIN <***> передан ООО «Кедр-Самара», о чем между Сторонами подписан акт приема-передачи имущества в лизинг от 29.10.2019.

09.10.2020 между ООО «Кедр-Самара» и ООО «Кедр» (новый лизингополучатель) с согласия ООО «Балтийский лизинг» заключено соглашение о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга № 1121/19-САМ-ЗС.

Согласно п. 1.1 Соглашения о замене стороны первоначальный лизингополучатель (ООО «Кедр-Самара») передает новому лизингополучателю (ООО «Кедр») в полном объеме все свои права и обязанности по договорам лизинга.

При этом перевод прав и обязанностей по договору лизинга с первоначального лизингополучателя на нового лизингополучателя осуществляется первоначальным лизингополучателем: в результате перенайма происходит замена первоначального лизингополучателя в обязательствах, возникших из договоров лизинга, новым лизингополучателем (п. 1.2 Соглашения о замене стороны).

В этот же день, между ООО «Балтийский лизинг» и ООО «Кедр» было заключено дополнительное соглашение № 1 и лизинговое имущество передано от ООО «Кедр-Самара» ООО «Кедр», что подтверждается актом приёма-передачи № 1121/19-САМ-ЗС.

В соответствии с п. 2.1 Соглашения ООО «Кедр» приняло на себя обязательства уплаты лизинговых платежей по договору лизинга в размере 3 780 367,20 руб., суммы выкупного платежа в размере 1 000 руб.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, с учетом представленного ООО «Балтийский лизинг» расчета, объем принятых ООО «Кедр» обязательств ООО «Кедр-Самара» в процентном соотношении к закупочной стоимости предмета лизинга составляет 43,46 % ((3 781 367,20 / 8 700 000) * 100).

20.09.2022 между ООО «Кедр» и ООО «Балтийский лизинг» заключен договор купли-продажи транспортного средства № 1121/19-САМ-ДКП.

10.10.2022, в связи с исполнением ООО «Кедр» обязательств по договору лизинга, ООО «Балтийский лизинг» передало право собственности на имущество ООО «Кедр».

Оценивая условия оспариваемой сделки, суд первой инстанции обоснованно руководствовался разъяснениями, приведенными в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор), согласно которым, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).

При перенайме новый лизингополучатель приобретает права в отношении иного объекта, чем первоначально переданный в лизинг, с учетом его износа и устаревания. Следовательно, в стоимость договорной позиции первоначального лизингополучателя не может входить ранее уплаченная лизингодателю часть выкупной стоимости предмета лизинга.

Новый лизингополучатель в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга и извлекать доход из него с незначительным износом, а также приобрести его впоследствии в собственность по стоимости ниже рыночной.

При этом размер вознаграждения за передачу договорной позиции, подлежащего выплате предыдущему лизингополучателю, являлся символическим в сравнении с рыночной стоимостью предмета лизинга, уменьшенной на оставшуюся часть лизинговых платежей, финансовых санкций по договору.

Таким образом, вознаграждение за передачу договорной позиции необходимо сравнивать с рыночной стоимостью предмета лизинга, уменьшенной на оставшуюся часть лизинговых платежей и финансовых санкций по договору.

Как установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий представил суду расчет недополученного встречного предоставления, тогда как ответчик, возражая против доводов управляющего, представил в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости транспортного средства № 58/06-2024 от 08.07.2024, выполненный ООО ЭКГ «Эрагон». Согласно представленному отчету стоимость автомобиля по состоянию на 09.10.2020 составила 3 805 000 руб.

В целях проверки доводов лиц, участвующих в деле, судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного автомобиля на дату заключения соглашения от 09.10.2020, проведение которой поручено эксперту ООО «Волга-групп» ФИО6

Согласно представленному экспертному заключению № 07.09-АТ/2024 от 10.09.2024, рыночная стоимость автомобиля MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, VIN <***>, 2019 г.в. на 09.10.2020 составляла 6 927 400 руб.

ООО «Кедр», возражая против проведенной оценки, представило суду первой инстанции рецензию № 01/01-2025/Р от 15.01.2025  ООО «Экспертная Группа Н».

Также ООО «Кедр», ФИО1 ссылались на то, что ФИО6 не является экспертом ООО «Волга-Групп», а является генеральным директором ООО «Альфаэкспертиза», к заключению не приложены копии сертификатов в подтверждение полномочий проводить экспертизу, не приложен договор обязательного страхования оценщика, представленный в материалы дела отчет отсутствует на сайте Ассоциации «Саморегулируемая организация оценщиков», экспертом не применен ФЗ № 135-ФЗ. Кроме того, экспертом не применен метод затратного подходы, аналоги, подобранные экспертом не содержат информацию о пробеге, экспертом не проанализированы альтернативные сайты, содержащие сведения о продажах автомобилей, используя ограниченный рынок исследования, эксперт не применил коллективное мнение оценщиков, а именно «Справочник оценщика машин и оборудования. Корректирующие коэффициенты и характеристики рынка машин и оборудования / под ред. ФИО7 – Нижний Новгород, 2019», при этом, использованы недействующие Федеральные стандарты оценки.

Упомянутые возражения суд первой инстанции мотивированно отклонил.

Как отметил суд первой инстанции, рецензия сама по себе представляет оценку проделанной экспертом работы иным специалистом, вследствие чего заключение экспертизы и рецензии на него являются доказательствами, которые не имеют заранее установленной силы и оцениваются судом в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Представленная в материалы дела рецензия на заключение эксперта составлена лицом, не предупрежденным судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; является субъективным мнением частного лица, исходя из ее содержания, она не опровергает выводы эксперта ФИО6, поскольку не содержит аргументов, в силу которых результат судебной экспертизы следовало бы признать недопустимым доказательством. Вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках судебного дела экспертизы.

Указание экспертом в составе использованной литературы  Федеральных стандартов оценки № 1, № 2, утвержденных приказами Минэкономразвития от 20.07.2007 № 255, № 256, не свидетельствует о допущенной экспертом ошибке, которая повлияла на итоговый вывод о рыночной стоимости объекта оценки.

Ответчик, ссылаясь на необоснованное указание экспертом на применение ФСО № 1 и № 2 конкретное обоснование, каким образом данный факт повлиял на правильность выбора экспертом подхода для проведения оценки, не привел.

Как указал суд первой инстанции, эксперт в судебном заседании пояснил, что им использовались Методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, М-2018, а ФСО № 1 и № 2 использованы в качестве справочных материалов.

Доводы о том, что эксперт в нарушение требований Закона № 135-ФЗ на момент проведения судебной экспертизы не имел действующий квалификационный аттестат по направлению оценки движимого имущества, суд первой инстанции также отклонил, поскольку данный закон не регулирует организацию и производство судебной экспертизы, а применяется в отношении оценочной деятельности, нарушений требований Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не установлено, суд проверил надлежащую квалификацию эксперта в рамках дела, отвода эксперту в порядке части 3 статьи 82 Кодекса в ходе производства судебной экспертизы не заявлено (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2020 № 308-ЭС20-8445).

При рассмотрении вопроса о назначении экспертизы в материалы дела экспертными учреждениями были представлены соответствующие ответы с предложением кандидатур экспертов, имеющих соответствующий уровень подготовки, каких-либо сомнений в достаточном уровне квалификации и образования эксперта, сторонами не высказывалось.

Федеральные стандарты оценки не предусматривают обязанности обоснования отказа от какого-либо подхода, в заключении экспертом обоснован выбор сравнительного подхода.

При этом суд первой инстанции отметил, что методология проведения судебной экспертизы представляет собой предмет исключительной компетенции эксперта, эксперт вправе самостоятельно выбрать метод наиболее эффективного исследования в соответствии со своей компетенцией и специальными познаниями.

Аналогичный подход приведен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 310-ЭС20-15694 по делу № А83-3585/2018; постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2021 № Ф05-11809/2021 по делу № А41-5033/2020; постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 19.10.2020 № Ф10-3573/2020 по делу № А54-534/2017, от 17.03.2023 № Ф10-311/2023 по делу № А62-5275/2021.

По смыслу законодательства об оценочной деятельности и методических рекомендаций по оценке, при проведении оценки методом сравнительного подхода используются аналоги, наиболее близкие по характеристикам к предмету оценки. При этом, экспертом мотивирован отказ от применения затратного и доходного подходов.

При определении пробега транспортного средства эксперт руководствовался Методикой оценки, с учетом технического состояния транспортного средства, с учетом отсутствия в публичных источниках сведений о повреждениях автомобиля (стр. 10 экспертного заключения) и обоснованно определил нормативный пробег, согласно возрасту автомобиля.

В ходе анализа рынка и нормативно-методической базы оценки экспертом выявлены все необходимые факторы, оказывающие влияние на стоимость объекта оценки.

Суд первой инстанции указал, что объекты, принятые экспертом за аналоги, соответствуют характеристикам оцениваемого автомобиля, в связи с чем выводы, обозначенные в рецензии, являются ошибочными.

Кроме того, как отметил суд первой инстанции, из экспертного заключения ООО «Волга-групп» следует, что эксперт производил оценку рынка автомобилей, размещенных на сайте Авито. При этом в качестве примеров использовались автомобили в удовлетворительном состоянии. Доводы ответчика, о том, что эксперту необходимо было использовать объявления, размещенные на иных сайтах о продаже аналогов судом признаются необоснованными, поскольку взятие за основу объявлений о продаже аналогов объекта оценки на сайте Авито не противоречит Единой методике и не опровергают правильность выводов эксперта. Объект-аналог - объект, сходный объекту оценки по основным экономическим, материальным, техническим и другим характеристикам, определяющим его стоимость.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что при определении стоимости отчужденного транспортного средства экспертом осуществлена корректировка стоимости на следующие поправочные коэффициенты: на уторгование  и на износ.

В соответствии со ст. 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

Экспертиза проведена именно тем экспертом, которому судом поручено ее производство.

Отсутствие в материалах дела действующего страхового полиса, подтверждающего, что экспертом застрахована гражданская ответственность, не лишает представленное им заключение значения допустимого доказательства. В соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт не обязан иметь страховой полис.

Суд первой инстанции посчитал, что в данном случае критика экспертного заключения выходит за пределы вопроса правоприменения, поскольку сводится к оценке профессионального, сформированного исходя из специальных знаний, мнения эксперта об определении рыночной стоимости вышеупомянутого имущества на дату совершения оспариваемой сделки и в отсутствие опровергающих выводы эксперта доказательств не может свидетельствовать о недостоверности указанной экспертом цены.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что формулировки экспертного заключения не вызывают двойственности толкования, а также имея в виду то обстоятельство, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется надлежащим образом оформленная подписка, суд первой инстанции пришел к выводу о соответствии заключения эксперта требованиям процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что ответчик, ссылаясь на необоснованность доводов управляющего, представил с отзывом на заявление отчет об оценке № 53-1/20, подготовленный ООО «ПлатО» на 01.10.2020, в соответствии с которым рыночная стоимость автомобиля MERCEDES-BENZ AMG GLS 63, 2019 г. в., VIN <***>, определенная сравнительным подходом составляла на 01.10.2020 6 516 000 руб., а стоимость права требования по договору лизинга № 1121/19-САМ от 21.10.2019 составляла 3 781 367, 20 руб. (данная сумма была выплачена впоследствии ООО «Кедр» ООО «Балтийский лизинг»).

Суд первой инстанции указал, что отчеты оценщиков ООО «ПлатО» и ООО ЭКГ «Эрагон» были подготовлены по запросам заинтересованных сторон, а экспертиза назначена по определению суда. При этом, оценщиком ООО ЭКГ «Эрагон» взяты за аналоги автомобили 2004, 2010, 2014,2016 и 2018гг выпуска, то есть в исследовании были использованы иные аналоги автомобилей; анализировались текущие объявления о продажах.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Между тем, заявляя о сомнениях относительно выводов судебного эксперта, о проведении повторной или дополнительной экспертизы лица, участвующие в деле не ходатайствовали, ответчик от ее проведения в суде первой инстанции отказался.

Суд первой инстанции также посчитал, что  при определении рыночной стоимости автомобиля не может учитываться последующий договор купли-продажи транспортного средства № 08-ТС/2020 от 11.10.2022, поскольку отчуждение имело место в пользу аффилированного лица – ФИО8 (сына ФИО9).

С учетом содержания абз. 10 пункта 38 Обзора суд первой инстанции установил, что стоимость договорной позиции на дату перенайма – разница между рыночной стоимостью предмета лизинга (6 927 400 руб.) и оставшейся частью платежей по лизингу (3 780 367, 20 руб.) и выкупной стоимостью (1 000 руб.) составляет 3 146 032, 80 руб.

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Изучив представленные в материалы дела доказательства и взаимоотношения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности того, что ответчик является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом применительно к положениям пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что в период с 12.10.2022 по настоящее время собственником указанного транспортного средства является ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (сын ФИО9).

ООО «КЕДР» ИНН <***> зарегистрировано 23.04.2020 по адресу: 443099, <...> (совпадает с адресом регистрации ФИО10).

В рамках выездной налоговой проверки, установлено, что ФИО10 является дочерью ФИО9, также работала в ООО «Кедр-Самара».

Видом деятельности ООО «КЕДР» является также: Торговля оптовая моторным топливом, включая авиационный бензин.

Директором и учредителем с даты создания ООО «КЕДР» является ФИО10 ИНН <***>, ФИО10 ИНН <***> также является учредителем ООО «ПОВОЛЖЬЕ ТРАНСНЕФТЬ» ИНН <***> с долей 100%.

ФИО9 осуществляла трудовую деятельность в ООО «Кедр-Самара» в должности коммерческого директора.

ФИО9 и ФИО10 являются бывшими супругами.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что с даты выбытия спорного автомобиля из собственности должника фактическими пользователями автомобилем на протяжении всего периода являлись С-вы.

Суд первой инстанции отметил, что автомобиль отчужден в пользу ООО «Кедр» безвозмездно и ответчик суду неоднократно пояснял, что каких-либо денежных средств либо иного встречного предоставления ООО «Кедр-Самара» передано не было.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что условия сделки существенно отличались от обычных, сторонами сделки являлись аффилированными, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления.

Поскольку на момент заключения указанного соглашения лизингополучатель находился в неплатежеспособном положении и выбытие актива (договорной позиции) произошло, по сути, на безвозмездной основе, на основании абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве данная сделка считается совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежит признанию недействительной.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил, признал оспариваемую сделки недействительной, применил последствия ее недействительности в виде взыскания с ответчика стоимости договорной позиции, а также применительно к положениям статьи 395 ГК РФ и разъяснениям, сформулированным в пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» взыскал с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129  Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Основываясь на указанных обстоятельствах и руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд первой инстанции признал ответчика и должника аффилированными лицами.

Между тем, в силу правовых позиций, изложенных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) лиц может быть не только юридической, но и фактической.

Юридическая аффилированность является публичной и может быть установлена из открытых источников, в свою очередь, фактическая заинтересованность скрывается участниками гражданского оборота, поэтому ее установление, как правило, осуществляется исходя из поведения сторон сделки, ее условий.

О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство, свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

В рассматриваемом случае самого факта безвозмездного отчуждения ценного актива в пользу ответчика достаточно для констатации отношений заинтересованности.

Поскольку рассматриваются требования и последствия сделок в отношении договоров выкупного лизинга, в настоящем случае судами правильно применены разъяснения п. 38 и 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

В соответствии с п. 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

В п. 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) разъяснено, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения.

В соответствии с названными разъяснениями суд первой инстанции провел судебную экспертизу в целях установления стоимости предмета лизинга на дату перенайма и за вычетом установленных пассивов определил стоимость договорной позиции, действительная стоимость которой и была взыскана с ответчика с учетом фактической безвозмездности перенайма.

Исходя из положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу названных норм права повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В соответствии с абзацем вторым части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Абзацем третьим названной нормы предусматривается, что эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

По настоящему делу исследование проведено экспертом объективно, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, заключение основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных; в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения; экспертом в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При проведении экспертизы эксперт руководствовался соответствующими нормативными документами, справочной и методической литературой. Профессиональная подготовка и квалификация эксперта не вызывает сомнений, поскольку подтверждена документами об образовании. Ответ эксперта на поставленный судом вопросы понятен, объективен, следует из проведенного исследования материалов настоящего дела, подтвержден фактическими данными.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в целом заключение соответствует требованиям законодательства об экспертной деятельности, применимым федеральным стандартам оценки.

Само по себе несогласие заявителя с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы. При этом как обоснованно отметил суд первой инстанции, оспаривая заключение судебной экспертизы, ответчик, иные лица ходатайство о проведении повторной экспертизы не заявляли.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве безвозмезность сделки является самостоятельным признаком цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Кроме того, безвозмезность сделки не является обычной в хозяйственном обороте в ходе осуществления предпринимательской деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии у добросовестного контрагента достаточных оснований усомниться в разумном характере такой сделки, а следовательно предположить неправомерность ее осуществления и осуществить дополнительную проверку  обстоятельств ее заключения, отказаться от ее заключения. Неосуществление таких действий контрагентом будет свидетельствовать о его недобросовестности, и вероятном наличии у него достаточной информации о неплатежеспособности должника, недостаточности его имущества, целях такой сделки.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что в данном случае заявителем доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительной оспариваемой сделки, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 суд первой инстанции оценил финансовое состояние должника на дату совершения оспариваемой сделки и констатировал наличие признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), учитывая результаты налоговой проверки, период, который она проведена и включенные в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника требования уполномоченного органа. Указанные выводы, в том числе в иных судебных процессах до настоящего времени не опровергнуты.

Также следует отметить, что из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы о нарушении судом первой инстанции положений статьи 49 АПК РФ не соответствуют действительности.

В силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

По смыслу части 1 статьи 49 АПК РФ не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

 В данном случае такого одновременного изменения предмета и основания иска не установлено, заявление изначально было направлено на признание недействительной сделки по отчуждению актива должника и обосновывалось ее безвозмезностью и целями нарушения прав кредиторов должника. Утонение формулировок требования в данном случае не связано с предъявлением нового требования.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Поскольку в ходе рассмотрения апелляционной жалобы апелляционным судом применялись обеспечительные меры по заявлению конкурсного управляющего, соответствующие судебные расходы подлежат отнесению на сторону.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда  Самарской области от 10.02.2025 по делу № А55-35626/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Взыскать с ООО «Кедр» в пользу ООО «КЕДР-САМАРА» расходы по заявлению о принятии обеспечительных мер в сумме 15 000 руб.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн


Судьи                                                                                      Ю.А. Бондарева


                                                                                                 Я.А. Львов