Постановление от 24 февраля 2024 г. по делу № А21-13603/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

24 февраля 2024 года

Дело №А21-13603-6/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

конкурсного управляющего ООО «Евростройком» ФИО2 (по паспорту),

от ООО «ТД НПП «Спецкабель» - представитель ФИО3 (по доверенности от 17.04.2023),

от ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 04.09.2023, посредством онлайн-связи),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-40049/2023, 13АП-41596/2023) общества с ограниченной ответственностью «Олонгро» и общества с ограниченной ответственностью «АЗ-Строй», ФИО4

на определение Арбитражного суда Калининградской области от 30.10.2023 по делу 3А21-13603-6/2021 (судья Емельянова Н.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Евростройком»

ответчики: общество с ограниченной ответственностью «Олонгро», общество с ограниченной ответственностью «АЗ-Строй», ФИО4, ФИО6


об удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 31.01.2022 заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления по Калининградской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Евростройком» (далее – ООО «Евростройком», должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением арбитражного суда от 30.08.2022 ООО «Евростройком» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евростройком» конкурсный управляющий ФИО2 27.02.2023 обратился в арбитражный суд с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявлением о признании недействительными договора от 23.01.2020 № 74/01/2020 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 39:15:132505:1051, заключенного между ООО «Евростройком» и обществом с ограниченной ответственностью «Олонгро» (далее – ООО «Олонгро», ответчик № 1), договора от 09.03.2021 № 74/03/2021 купли-продажи квартиры, заключенного между ООО «Олонгро» и обществом с ограниченной ответственностью «АЗ-Строй» (далее – ООО «АЗ-Строй», ответчик № 2), договора от 29.08.2022 № 74/08/2022 купли-продажи квартиры, заключенного между ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 (далее – ответчик № 3), договора дарения квартиры от 03.02.2023, заключенного между ФИО4 и ФИО6 (далее – ответчик № 4), применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанной квартиры.

Определением арбитражного суда от 29.03.2023 ФИО6 привлечена к участию в обособленном споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований.

Определением арбитражного суда от 03.05.2023 ФИО6 привлечена к участию в обособленном споре в качестве соответчика и исключена из числа третьих лиц.

Определением арбитражного суда от 30.10.2023 ходатайство ООО «Олонгро» о проведении судебной оценочной экспертизы оставлено без удовлетворения, признаны недействительными договор от 23.01.2020 № 74/01/2020 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 39:15:132505:1051 по адресу: <...> между ООО «Евростройком» и ООО «Олонгро», договор от 09.03.2021 № 74/03/2021 купли-продажи указанной квартиры между ООО «Олонгро» и ООО «АЗ-Строй», договор купли-продажи названной квартиры от 29.08.2022 № 74/08/2022 между ООО «АЗ-Строй» и ФИО4, договор дарения вышеупомянутой квартиры от 03.02.2023 между ФИО4 и ФИО6, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 передать в конкурсную массу ООО «Евростройком» спорную квартиру.

На указанное определение арбитражного суда первой инстанции ответчиками ООО «Олонгро», ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 поданы апелляционные жалобы, в которых они просят отменить обжалуемое определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной ООО «Олонгро» указывает на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по состоянию на 23.01.2020, поскольку задолженность перед кредиторами, на которую ссылается арбитражный суд в обжалуемом определении, возникла позже, ссылается также на бухгалтерский баланс ООО «Евростройком», согласно которому чистая прибыль организации на 01.01.2020 составила 316 020 000,00 руб., кроме того, на балансе организации находились объекты долевого строительства на сумму 13 552 000,00 руб., и наличие дебиторской задолженности на сумму 311 398 000,00 руб.

ООО «Олонгро» ссылается на отсутствие неравноценности встречного предоставления в данном случае, указывая на незначительную разницу (20,16%) между стоимостью спорной квартиры по заключению специалиста и фактической ценой сделки.

По мнению апеллянта, сделка по реализации квартиры совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, что также исключает признание ее недействительной.

ООО «Олонгро» полагает, что представленное конкурсным управляющим должника заключение специалиста от 04.05.2023 № 910-05-О о стоимости спорной квартиры не является допустимым доказательством, так как не является отчетом об оценке, а отражает профессиональное мнение специалиста-оценщика.

Податель жалобы считает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку дана оценка только в отношении сделки между должником и ответчиком № 1, необоснованно отказано в назначении судебной экспертизы по ходатайству ООО «Олонгро».

ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 в своих апелляционных жалобах указывают, что по специальным нормам законодательства о банкротстве могут быть оспорены только сделки, совершенные должником, сделки между третьими лицами по данным основаниям не могут быть признаны недействительными,

В апелляционной жалобе ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 также приведены аналогичные доводы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права.

Кроме того, податели жалобы указывают, что договор дарения квартиры с кадастровым номером 39:15:132505:1051 от 03.02.2023 между ФИО4 и ФИО6 не существует как таковой, поскольку между указанными лицами был заключен договор дарения в отношении 8 объектов недвижимости, в том числе спорной квартиры.

Конкурсным управляющим ООО «Евростройком» в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлен отзыв на апелляционные жалобы с возражениями против их удовлетворения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель ООО «Олонгро», ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 поддержал апелляционные жалобы.

Конкурсный управляющий ООО «Евростройком» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ООО «Спецкабель» поддержал позицию подателей апелляционных жалоб.

Проверив в порядке статей 266 – 272123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 23.01.2020 между должником и ООО «Олонгро» заключен договор купли-продажи квартиры № 74/01/2020, по условиям которого должник обязался передать в собственность ООО «Олонгро», а ОООО «Олонгро» принять и оплатить квартиру № 74 с кадастровым номером 39:15:132505:1051, расположенную по адресу: <...>, на 12 (двенадцатом) этаже, секция Б, общей площадью 85,8 кв.м., площадь без учета лоджий, балконов – 75,4 кв. м. (далее – Квартира).

Пунктами 5.1, 5.2 Договора от 23.01.2020 № 74/01/2020 цена Квартиры установлена в размере 5 577 000,00 руб. со сроком оплаты до 23.01.2022г.

Впоследствии 09.03.2021 Квартира была отчуждена ООО «Олонгро» в пользу ООО «АЗ-Строй» по договору купли-продажи 74/03/2021 по цене в размере 5 600 000,00 руб. со сроком оплаты – в день подачи договора в МФЦ Калининградской области (пункты 5.1 - 5.3 договора).

Затем ООО «АЗ-Строй» 29.08.2022 произвело отчуждение спорной Квартиры в пользу ФИО4 на основании договора купли-продажи № 74/08/2022, по условиям которого цена квартиры составила 5 800 000,00 руб., способ оплаты – безналичный платеж с отсрочкой оплаты на 5 лет – до 29.08.2027 (пункты 5.1 - 5.4 договора).

На основании договора дарения 03.02.2023 ФИО4 безвозмездно передала спорную Квартиру в собственность своей матери – ФИО6

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании вышеуказанных договоров на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на аффилированность должника с ответчиками, наличие неисполненных обязательств должника на даты сделок, нерыночность условий сделок, транзитный характер движения денежных средств внутри аффилированной с должником группы лиц.

Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце втором пункта 5 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества. Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения каждой из оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Так, обязательства должника перед ФНС России, которые послужили основанием для признания должника банкротом, в размере 9 224 710,08 руб. образовались в результате неисполнения должником обязанности по уплате налога на прибыль за первое полугодие 2018 года и за 2019 год, транспортного налога, налога на имущество, страховых взносов на ОПС и ОМС за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года.

Требования кредитора ФИО7, включенные в реестр требований кредиторов должника определением от 31.03.2023 по настоящему делу, в размере 1 262 788, 37 руб. образовались в период с 31.01.2019 по 11.02.2020.

Требования кредитора ФИО8, включенные в реестр требований кредиторов должника определением от 29.12.2022 по настоящему делу, в размере 2 993 543 руб. возникли 10.04.2018 и 16.04.2018.

Таким образом, по состоянию на даты всех оспариваемых сделок (23.01.2020, 09.03.2021, 29.08.2022, 03.02.2023) у должника имелись неисполненные обязательства перед указанными выше кредиторами, требования которых признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на общую сумму более 300 000,00 руб., что однозначно свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника в момент совершения спорных сделок.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Олонгро» об отсутствии у должника на момент совершения первой оспариваемой в цепочке сделки у должника не имелось признаков неплатежеспособности, поскольку по состоянию на 23.01.2020 не было принято ни одного судебного акта о взыскании с должника какой-либо задолженности, а возникновение задолженности перед бюджетом произошло после вынесения решения о привлечении должника к налоговой ответственности, является несостоятельным и подлежит отклонению в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. При этом правовое значение имеет дата возникновения обязательства, а не дата вступления решения в законную силу.

При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, указано, что при разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам в качестве текущей либо реестровой следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Кроме того, согласно позиции, сформированной Верховным Судом РФ в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в момент сделки не исключает ее подозрительности.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Судом первой инстанции также установлено, что договор купли-продажи квартиры от 23.01.2020 № 74/01/2020 со стороны должника (продавца) был подписан ФИО9, а со стороны ООО «Олонгро» (покупателя) ФИО4 при том, что ФИО9, будучи сотрудником ООО «Евростройком» подписала указанный договор на основании доверенности 39 АА 1901878 от 29.11.2019, в то время как непосредственным руководителем должника являлась ФИО4 (с 16.08.2010 г. по 11.08.2021 г.), которая одновременно являлась генеральным директором ООО «Олонгро» (с 13.01.2020 по настоящее время), а также участником ООО «Олонгро» с размером доли 60% (с 10.10.2014 по настоящее время).

Договор купли-продажи от 09.03.2021 № 74/03/2021 со стороны продавца (ООО «Олоенгро») был подписан генеральным директором – ФИО4, которая одновременно являлась участником покупателя (ООО «АЗ-Строй») с размером доли в уставном капитале 49% (с 20.12.2017 по настоящее время).

С 01.11.2022 по настоящий настоящее время генеральным директором ООО «АЗ-Строй» является ФИО9

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности должника и ответчиков в понимании применительно к статье 19 Закона о банкротстве, так как должник и ответчики фактически входят в одну группу лиц.

Судом первой инстанции также установлено, что 12.05.2021 и 13.05.2021 ООО «Олонгро» совершило в пользу должника два платежа (на 5 270 000,00 руб. и 307 000,00 руб. соответственно) в качестве оплаты по оспариваемому договору купли-продажи от 23.01.2020 № 74/01/2020.

Однако указанные денежные средства в те же дни (12.05.2021 и 13.05.2021) были перечислены должником в пользу ответчика ООО «АЗ-Строй» с назначениями платежа «оплата по Договору подряда 16/10-ЕСК от 16.10.2020» при том, что в материалы настоящего обособленного указанный договор подряда, равно как первичная документация к нему, никем из ответчиков не представлены.

Какие-либо другие доказательств исполнения ответчиками взаимных обязательств по оплате приобретенной Квартиры при том, что ООО «АЗ-Строй» обязалось оплатить стоимость квартиры в пользу ООО «Олонгро» в день подачи документов по сделке в регистрирующий орган в материалах дела также отсутствуют.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлено заключение специалиста от 04.05.2023 № 910-05-О об определении рыночной стоимости спорной Квартиры по состоянию на даты оспариваемых сделок.

Так, на 23.01.2020 рыночная стоимость Квартиры без отделки составляла 6 985 051,00 руб., с отделкой – 8 319 275,00 руб.; на 09.03.2021 – 10 162 036,00 руб. без отделки и 12 319 275,00 руб. с отделкой; на 29.08.2022 – 12 469 676,00 руб. без отделки и 14 851 525,00 руб. с отделкой.

Судом первой инстанции отмечено, что из имеющихся в материалах дела документов невозможно установить, в каком именно состоянии (с отделкой или без) отчуждалась Квартира, однако даже минимальный размер стоимости, указанный в заключении, значительно выше цены, установленной в каждой из оспариваемых сделок.

Перечисления денежных средств ответчиком ООО «ОЛОНГРО» в пользу должника, а затем должником в пользу ООО «АЗ-Строй» имеют транзитный характер, фактически были распределены группе лиц, находящихся под контролем конечного бенефициара (модель транзитного движения денежных средств), распоряжения поступившими денежными средствами не произошло, основания дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков ответчиками не раскрыты. При этом спорное имущество фактически осталось у аффилированных с должником лиц.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, в том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором.

Указанный подход получил свое закрепление в многочисленной сформированной судебной практике арбитражных судов при рассмотрении споров о признании сделок банкротов недействительными (определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2021 № 304-ЭС21-8983 по делу № А46-1609/2019).

С учетом совокупности обстоятельств совершения оспариваемых сделок (передача спорного имущества аффилированному лицу по заниженной цене, на условиях, недоступных независимым и добросовестным участникам гражданского оборота (длительная отсрочка оплаты без возникновения залога на отчуждаемое имущество), дальнейшее отчуждение спорного имущества аффилированным лицам по цепочке сделок в отсутствие доказательств дальнейших оплат ответчиками, в отсутствие экономической целесообразности для участников цепочки сделок в заключении оспариваемых договоров, при наличии у должника неисполненных обязательств на момент совершения каждой из оспариваемых сделок), суд первой инстанции пришел к выводу о взаимосвязанности всех оспариваемых сделок, характерной для «цепочки сделок», объединенной одной целью - вывода имущества должника и причинения вреда имущественным правам его кредиторам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015).

Следует иметь в виду правовую позицию, отраженную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, в соответствии с которой возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При этом суд в отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В таком случае необходимо проанализировать поведение лиц, которые участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Таким образом, оспариваемая в рамках настоящего спора цепочка сделок является недействительной, в том числе по основанию создания видимости исполнения договоров участниками данной цепочки.

Никаких доказательств взаимной оплаты участниками оспариваемой цепочки сделок в материалы дела не представлено. Кроме того, имущество до настоящего времени осталось и находится во владении и под контролем бывшего директора должника – ФИО4

Апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о недействительности всех оспариваемых договоров на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах довод апелляционной жалобы ООО «Олонгро» об отсутствии неравнозначности встречного предоставления, равно как и довод о неправомерности отказа в назначении по делу судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости спорной Квартиры на момент совершения первой оспариваемой сделки, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Доводы апелляционных жалоб ООО «Олонгро», ООО «АЗ-Строй» и ФИО4 о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в связи с тем, что при разрешении настоящего обособленного спора и в обжалуемом определении фактически дана оценка только сделки между должником и ответчиком № 1, а остальные сделки и обстоятельства их совершения судом первой инстанции не исследовались и не оценивались, являются несостоятельными, так как опровергаются материалами дела и содержанием обжалуемого судебного акта.

Предмет заявленных требований и круг ответчиков по обособленному спору окончательно определен конкурсным управляющим должника в уточненном заявлении, представленном в судебное заседание 07.08.2023 (том 1, л.д. 98-102).

Участвующие в обособленном споре лица не были лишены возможности заявить свои возражения и представить дополнительные доказательства применительно к уточненным конкурсным управляющим требованиям, в связи с чем несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы подателей жалоб не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Соответственно суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что основания для отмены обжалуемого определения отсутствуют, в связи с чем апелляционные жалобы ООО «Олонгро», ООО «Аз-Строй» и ФИО4 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 30.10.2023 по делу № А21-13603-6/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова