Постановление от 6 апреля 2025 г. по делу № А41-60572/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2565/2025

Дело № А41-60572/20
07 апреля 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  25 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 апреля 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Муриной В.А., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А.,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО1 по доверенности от 27.12.2023;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 29.01.2025;

ФИО2 - лично (паспорт РФ);

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 06.08.2024;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Технострой» на определение Арбитражного суда Московской области от 23.12.2024 по делу  № А41-60572/20,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.06.2021 ООО «Технострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление АО КБ «Рублев» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2023 конкурсного управляющий ООО «Технострой» привлечен в качестве созаявителя в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, также в качестве соответчика в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности привлечен ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.04.2024 в качестве соответчиков в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности привлечены ФИО4 и ФИО8

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.12.2024 заявление удовлетворено частично.

ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технострой».

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Технострой» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и удовлетворить требования.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки арбитражным апелляционным судом законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части, от лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представители ФИО4, ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), в отношении ООО «Технострой»:

- ФИО7 являлся генеральным директором должника в период с 10.10.2018 по 01.07.2021, а также с ноября 2018 года по настоящее время является единственным участником Общества с размером доли 100%;

- ФИО2 в период с 27.12.2016 по 09.10.2018 являлся генеральным директором должника;

- ФИО4 в период с 29.09.2016 по 31.10.2018 являлся участником Общества с размером доли 100%;

- ФИО8 в период с 22.08.2012 по 29.06.2016 являлся участником Общества с размером доли 100%.

Следовательно, ФИО7, ФИО2, ФИО8 и ФИО4 являются контролирующим должника лицами по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технострой» в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В данной части судебный акт конкурсным управляющим не обжалуется.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за причинение имущественного вреда должнику путем совершения сделок, ФИО4 – за фактический контроль деятельности должника.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2, и ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 19 Постановления N 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 Постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещение должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 61.20 указанного Закона требования о взыскании убытков могут быть предъявлены конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В силу положений пункта 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт понесения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Конкурсный управляющий указывает, что определением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2023 по делу №А40-319067/2019 в рамках банкротства ООО «Дионис» были признаны недействительными сделками, заключенные между ООО «Дионис» и ООО «Технострой»:

- Договор купли-продажи №Нк/42/197 от 23.05.2017 в отношении квартиры №197 с кадастровым номером 50:04:00070513:1608;

- Договор купли-продажи № Нк/42/5 от 29.06.2017 в отношении квартиры №5 с кадастровым номером 50:04:00070513:1416;

- Договор купли-продажи № Нк/42/268 от 23.05.2017 в отношении квартиры №268 с кадастровым номером 50:04:00070513:1679.

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ООО «Дионис» на квартиры №197 с кадастровым номером 50:04:00070513:1608, №5 с кадастровым номером 50:04:00070513:1416, №268 с кадастровым номером 50:04:00070513:1679.

Конкурсный управляющий указывает, что оплата цены сделок Должником произведена, однако в силу признания их недействительными конкурсным кредиторам ООО «Технострой» был причинён вред имущественным интересам в виде утраты как права собственности на ликвидный актив и возможности его реализации, так и фактического выбытия денежных средств за выплаченное имущество, что, по его мнению, полностью соответствует диспозиции подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий указывает, что согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 по делу №А40-319067/2019 в рамках банкротства ООО «Дионис» были признаны недействительными сделками, заключенные между ООО «Дионис» и ООО «Технострой»:

- Договор уступки права по договору участия в долевом строительстве № В/71 от 28.02,2018;

- Договор уступки права по договору участия в долевом строительстве № В/76 от 27,12,2017;

- Договор уступки права по договору участия в долевом строительстве № В/75 от 19.04,2018 г. в отношении прав требований ООО «Дионис» в отношении квартир №№ 71, 75, 76 по Договору участия в долевом строительстве № В-Д-2 от 09.06.2014 с АО «Волга».

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Дионис» к АО «Волга» по Договору участия в долевом строительстве № В-Д-2 от 09,06,2014 в отношении квартир №71, 75, 76.

Конкурсный управляющий указывает, что оплата цены сделок Должником произведена, и в силу признания их недействительными конкурсным кредиторам ООО «Технострой» был причинён вред имущественным интересам в виде утраты как права собственности на ликвидный актив и возможности его реализации, так и фактического выбытия денежных средств за выплаченное имущество, что, по его мнению, полностью соответствует диспозиции подпункта I пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,

Конкурсный управляющий указывает, что в спорный период обязанности единоличного исполнительного органа - генерального директора ООО «Технострой» исполнял ФИО2

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, в силу нахождения ФИО2 на должности генерального директора в период совершения от имени Должника сделок, повлекших выбытие имущества Должника, а, соответственно, невозможности реализации в интересах пополнения конкурсной массы и погашения кредиторской задолженности ООО «Технострой», ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления №53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Однако, доводы конкурсного управляющего должника положенные в основание заявления, не соотносятся с положениями статей 61.11. и 61.2. Закона о банкротстве, а также не свидетельствуют о противоправных действиях Ответчика (ФИО2), в результате которых стало невозможным полное погашение требований кредиторов Должника.

Согласно подпункту статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Законом о банкротстве предусматривается ответственность контролирующего должника лица за совершение сделки, причинившей существенный вред кредиторам уже в момент её совершения (например, продажа активов по несоразмерно низкой цене, или покупка по несоразмерно высокой цене), а не за последствия признания её недействительной.

По мнению конкурсного управляющего в результате реституции, примененной в качестве последствия недействительности оспоренных сделок, Должник лишился как денежных средств, так и имущества, которое было получено Должником по Оспоренным сделкам.

Однако, конкурсный управляющий не привел каких-либо обоснований применения презумпции доведения до банкротства Должника действиями Ответчика ФИО2

Материалы дела не содержат доказательств вины Ответчика при исполнении им обязанностей генерального директора должника, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

Предположение конкурсного управляющего о доведении организации до банкротства по причине совершения указанных сделок не признается судом убедительным и достоверным.

Таким образом, оснований полагать, что совершение указанных заявителем сделок привело к объективному банкротству должника, и, как следствие, является основанием для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности, не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами законодательства о банкротстве.

В отношении требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения лица к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника (акционера) или руководителя, имеет фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2017 №308-ЭС17-6757(2,3)).

Однако, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено в материалы дела доказательств того, что после того как ФИО4 перестали быть участниками ООО «Технострой» они давали обязательные для исполнения Должником указания или имели возможность иным образом определять действия Должника.

Не приведено доводов и не представлено в материалы дела соответствующих доказательств, которые во взаимосвязи позволили бы признать убедительными его аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности ФИО4 после того, как они перестали быть участниками общества.

Доводы жалобы носят предположительный характер и не подтверждены соответствующими доказательствами (ст.ст. 65, 67, 68 АПК РФ).

Кроме того, в материалы дела не представлено каких либо доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера в поведении ФИО4 в момент, когда они являлись участниками ООО «Технострой», о привлечении к ответственности которых заявлено, о наличии их вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между их противоправным поведением и причиненным вредом, отсутствуют достаточные и безусловные основания, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на ФИО4

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.


Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 23.12.2024 по делу  № А41-60572/20 в оспариваемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).


Председательствующий


Н.В. Шальнева

Судьи


В.А. Мурина

 А.В. Терешин