Постановление от 6 декабря 2023 г. по делу № А46-3210/2022

1165/2023-72764(2)

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-3210/2022
06 декабря 2023 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Горбуновой Е.А. судей Зориной О.В., Целых М.П. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12222/2023) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 17.10.2023 по делу № А46-3210/2022 (судья Храмцов К.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника – ФИО3, ФИО4, ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Антага» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании: конкурсного управляющего ФИО2 лично; представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 01.08.2023,

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (далее по тексту - ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Антага» (далее по тексту - ООО «Антага», должник) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Омской области от 02.08.2022 (резолютивная часть объявлена 26.07.2022) ООО «Антага» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на четыре месяца, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2, заявитель, податель жалобы), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» от 13.08.2022.

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

06.03.2023 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Определением суда от 13.03.2023 заявление конкурсного управляющего принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.

Определением суда от 06.06.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО2 назначено к рассмотрению в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик).

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее подателем указано, что ФИО4 и ФИО5 осуществляли руководство должником в период возникновения задолженности по обязательным платежам, выявленной в результате выездной налоговой проверки и (за период с 01.04.2017 по 30.09.2017), по итогу которой налоговым органом вынесено решение о привлечении должника к ответственности за совершение налоговых правонарушений; должнику предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость за товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации в размере 2 419 666 руб., в размере 6 600 руб. - штрафа и пени в общей сумме 1 398 288 руб. 24 коп

Также конкурсный управляющий отмечает, что несмотря на отсутствие существенного влияния от непередачи запрашиваемой у ФИО3 документации ООО «Антага» на проведения процедуры банкротства в отношении должника, так как все необходимые документы были истребованы управляющим из банков и регистрирующих органов, по мнению конкурсного управляющего, сам факт неисполнения обязанности по передаче документации должника бывшим руководителем является самостоятельным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарном ответственности применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в случае своевременного предоставления документов, конкурсный управляющий смог бы более оперативно провести необходимые мероприятия в рамках конкурсного производства.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной конкурсный управляющий ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Омской области от 17.10.2023 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,

предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 № , от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Конкурсным управляющим в качестве лиц, контролирующих должника, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, указаны:

- ФИО3 – являлась руководителем должника согласно материалам регистрационного дела в отношении ООО «Антага» в период с 15.11.2021 по 26.07.2022 (дата признания должника банкротом и открытия конкурсного производства).

- ФИО4 – являлся руководителем должника в период с 14.09.2015 по 18.07.2016;

- ФИО5 – являлся единственным участником должника, а также занимал должность директора с 19.07.2016 по 16.06.2019.

Из материалов дела следует, что заявленные требования к ФИО3 среди прочего мотивированы ненадлежащим исполнением обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и иной документации должника.

Поскольку ООО «Антага» признано несостоятельным (банкротом) на основании решения суда от 02.08.2022 (резолютивная часть объявлена 26.07.2022), а обстоятельства неисполнения руководителем должника обязанности по передаче принадлежащих должнику документов, на которых конкурсный управляющий основывает свои требования, имели место после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, к требованию в данной части применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством

Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете).

Пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как указано выше, в период с 15.11.2021 по 26.07.2022 (дата признания должника банкротом и открытия конкурсного производства), руководителем должника являлась ФИО3

В силу требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данная норма закрепляет обязанность руководителя должника в установленный срок вне зависимости от поступления либо не поступления соответствующего запроса представить конкурсному управляющему перечисленные документы и материальные ценности.

Ссылаясь на непередачу ФИО3 документации ООО «Антага», конкурсный управляющий представил в материалы дела уведомление-запрос, направленный ФИО2 в адрес бывшего руководителя должника.

При этом, из письменных пояснений (представленных 29.09.2023 в материалы дела) конкурсного управляющего следует, что непередача запрашиваемой у ФИО3 документации ООО «Антага» существенно не повлияла на проведения процедуры банкротства в отношении должника, так как все необходимые документы для проведения мероприятий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Антага» были истребованы управляющим из банков и регистрирующих органов.

Однако, по мнению конкурсного управляющего, сам факт неисполнения обязанности по передачи документации должника бывшим руководителем, является самостоятельным

основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарном ответственности применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Аналогичные доводы приведены конкурсным управляющим в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, в силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или ее отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305- ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности требуемой совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию: не доказано наличие причинно-следственной связи между непередачей документации должника бывшим руководителем должника ФИО3 и невозможностью формирования конкурсной массы с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов, надлежащее обоснование возникших в связи с бездействием

Богдашиной А. затруднений конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего спора не представлено.

Само по себе указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, апелляционная жалоба не содержит, что исключает наличие у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Относительно заявления конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения руководителей должника ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности ввиду образования задолженности по обязательным платежам, выявленной в результате выездной налоговой проверки, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что решением ФНС России от 14.03.2022 № 07-10/6 должник привлечен к налоговой ответственности за неполную уплату сумм налога на добавленную стоимость за период с 01.04.2017 по 30.09.2017, то есть действия контролирующего должника лиц подпадают под положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.09.2016), а также под подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.07.2017).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Презумпция, установленная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 222-ФЗ (а также подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ), является материально-правовой, что предопределяется природой отношений, возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта.

Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина. При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов, направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной

ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Из правового подхода, приведенного в пункте 26 Постановления № 53, следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Действие соответствующей презумпции возможно, если соответствующие требования уполномоченного органа превышают пятьдесят процентов общего размера требований.

Ссылаясь на невозможность погашения задолженности перед уполномоченным органом, образованной в периоды с 01.04.2017 по 30.09.2017 и выявленной в результате выездной налоговой проверки, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом из заявления конкурсного управляющего должника следует, что единоличным исполнительным органом ООО «Антага» в период с 14.09.2015 по 18.07.2016 являлся ФИО4, в период с 19.07.2016 по 16.06.2019 – ФИО5

Из содержания решения от 14.03.2022 № 07-10/6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, представленного в дело № А46-3210/2022 по обособленному спору о включении в реестр требований кредиторов должника требования уполномоченного органа (определение суда от 24.11.2022), усматривается, что по результатам материалов выездной налоговой проверки (за период с 01.04.2017 по 30.09.2017) налоговым органом вынесено решение о привлечении должника к ответственности за совершение налоговых правонарушений; должнику предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость за товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации в размере 2 419 666 руб., в размере 6 600 руб. – штрафа и пени в общей сумме 1 398 288 руб. 24 коп.

Из текста решения от 14.03.2022 № 07-10/6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (страницы 234-235 решения) следует, что по результатам выездной налоговой проверки, проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Антага», с учетом возражений налогоплательщика, сумма доначисленного налога на добавленную стоимость составляет 2 419 666 руб., из которых за 2 квартал 2017 года – 872 873 руб., за 3-й квартал 2017 года – 1 576 793 руб.

При этом, срок давности привлечения налогоплательщика ООО «Антага» по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в отношении указанных правонарушений за 2-й квартал 2017 года истек 01.10.2020, за 3-й квартал 2017 года истек – 01.01.2021.

В связи с чем, уполномоченным органом сделан вывод о том, что ООО «Антага» не подлежит привлечению к налоговой ответственности по статье 122 НК РФ в связи с истечением срока исковой давности; при этом подлежит привлечению к ответственности по статье 126 НК РФ в виде взыскания штрафа в размер 200 руб. за каждый непредставленный документ, в общем размере 6 600 руб. (страница 235 решения от 14.03.2022 № 07-10/6).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, исходил из того, что Лебедев Д.А. в момент проведения налоговой проверки и в проверяемые налоговым органом периоды не являлся руководителем и контролирующем ООО «Антага» лицом. Указанные обстоятельства подтверждаются также решением уполномоченного органа от 14.03.2022 № 07-10/6 (страницы 12-13 решения), следовательно, правовые основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции данный вывод признает обоснованным.

В отношении ФИО5 суд первой инстанции резюмировал, что само по себе доначисление налогов по результатам проведенных налоговых проверок, не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями ответчиков и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины.

В указанной части апелляционная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может.

Так, по результатам выездной налоговой проверки, проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Антага», с учетом возражений налогоплательщика, уполномоченным органом определена сумма доначисленного налога на добавленную стоимость - всего 2 419 666 руб., в том числе:

- за 2 квартал 2017 года 872 873 руб.; - за 3 квартал 2017 года 1 576 793 руб.

Вышеуказанное нарушение является налоговым правонарушением и квалифицирована как неуплата налога.

Как следует из Решения № 07-10/6 от 14.03.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, Инспекцией было установлено создание налогоплательщиком формального документооборота по якобы оказанию транспортных услуг у ООО «Ива», ООО «Ависта Про», ООО «Маяк». Фактическими поставщиками транспортных услуг являлись физические лица и индивидуальные предприниматели, применяющие специальные режимы налогообложения в виде ЕНВД И УСН и не являющиеся налогоплательщиками НДС, однако в целях минимизации НДС, подлежащего уплате в бюджет, организацией ООО «Антага» были искусственно вовлечены вышеуказанные поставщики, находящиеся на общей системе налогообложения. Поскольку вышеуказанные организации являются плательщиками НДС, это позволяет ООО «Антага» получить «входной» НДС, сформировав сумму заявленных налоговых вычетов. ООО «Антага» не имело бы возможности на заявление налоговых вычетов по приобретённым услугам перевозки у физических лиц и ИП, поскольку последние не являются плательщиками НДС (пункт 5 стр. 198 решения).

В частности, уполномоченный орган пришел к следующим выводам:

- документы между ООО «Антага» и ООО «Ависта Про» были составлены формально и не несли деловой цели (пункт 6 стр. 198, стр. 202, стр. 203 решения),

- документы, составленные ООО «Антага» по взаимоотношениям с ООО «Маяк» имеют признаки формального документооборота, и не несут цели осуществления финансово-хозяйственной деятельности (стр. 200 решения),

- документы составленные ООО «Антага» по взаимоотношениям с ООО «Ависта Про» имеют признаки формального документооборота, и не несут цели осуществления финансово-хозяйственной деятельности (стр. 202-203 решения),

- ФИО5 как учредитель и руководитель ООО «Антага» в периоде совершения сделок со «спорными» контрагентами, с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, умышленно создал схему снижения налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства, зная, что не может получить вычеты по НДС по документам, оформленным с реальными грузоперевозчиками, не являющимися плательщиками НДС, он произвел их замену на других

лиц, формально являющихся плательщиками НДС в силу применения ими основного режима налогообложения, но в действительности не совершавших от их имени заявленных операций по перевозке грузов для проверяемого налогоплательщика. Привлечение организаций ООО «Ива», ООО «Ависта Про», ООО «Маяк», формальный документооборот с данными организациями, направлено исключительно на создание схемы ухода от налогообложения и получения налоговой экономии налогоплательщиком ООО «Антага», а не на ведение реальной финансово-хозяйственной деятельности (стр. 232 решения)

Налоговым органом установлено несоблюдение проверяемым налогоплательщиком условий, установленных в подпунктах 1, 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, в связи с тем, что:

- основной целью заключения налогоплательщиком сделок с ООО «Ива», ООО «Маяк», ООО «Ависта Про» являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде получения вычета по НДС;

- ООО «Антага» использовало формальный документооборот в целях неправомерного учета заявленных налоговых вычетов, так как сделки в действительности исполнены не заявленными организациями: ООО «Ива», ООО «Маяк», ООО «Ависта Про», а индивидуальными предпринимателями и физическими лицами, не являющимися плательщиками НДС. Фактическими поставщиками транспортных услуг являлись физические лица и индивидуальные предприниматели, применяющие специальные режимы налогообложения в виде ЕНВД И УСН и не являющиеся налогоплательщиками НДС, однако в целях минимизации НДС, подлежащего уплате в бюджет, организацией ООО «Антага» были искусственно вовлечены ООО «Ива», ООО «Маяк», ООО «Ависта Про», находящиеся на общей системе налогообложения. Поскольку указанные организации являются плательщиками НДС, это позволяет ООО «Антага» получить «входной» НДС, сформировав сумму заявленных налоговых вычетов. ООО «Антага» не имело бы возможности на заявление налоговых вычетов по приобретенным услугам перевозки у физических лиц и ИП, поскольку последние не являются плательщиками НДС;

- проверкой установлено, что договоры со «спорными» контрагентами (ООО «Ависта Про» ИНН <***>, ООО «Маяк» ИНН <***>) заключены и подписаны со стороны ООО «Антага» ФИО5 (стр. 239 решения);

- в проверяемый период обязанности руководителя ООО «Антага» исполнял ФИО5 Привлечение должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения и начисление пени за просрочку исполнения обязанности по перечислению налогов явилось следствием непринятия ФИО5 мер для исполнения возглавляемым им предприятием публично-правовой обязанности по уплате обязательных платежей. Таким образом, именно недобросовестные и неразумные действия ФИО5 повлекли за собой негативные последствия в виде доначислений и применения налоговых санкций к должнику (стр. 240 решения);

- ФИО5 приняты ключевые деловые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, вследствие чего ООО «Антага» приняло на себя риск неблагоприятных налоговых последствий в виде неправомерного заявления налоговых вычетов по НДС, что привело к занижению НДС, подлежащего уплате в бюджет в результате искажения сведений о фактах финансово-хозяйственной деятельности общества.

Решение уполномоченного органа от 14.03.2022 № 07-10/6 обжаловано не было, вступило в силу.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что неправомерные действия ФИО5 по получению налоговой экономии повлекли доначисление налога на добавленную стоимость в размере, превышающем 50 процентов реестра требований кредиторов ООО «Антага», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части требований к ФИО5

Невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчика, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одна из таких презумпций доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц введена в действие Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а именно пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве был дополнен абзацем пятым о том, что данное основание считается доказанным в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.03.2008 № 5-П, налоговые обязательства организаций являются прямым следствием их деятельности в экономической сфере и потому неразрывно с ней связаны; возникновению налоговых обязательств, как правило, предшествует вступление организации в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны. Поэтому при ведении организациями нормальной экономической деятельности и наступлении в ней кризисного периода, вызванного внешними причинами, гражданско-правовые обязательства будут всегда преобладать над налоговыми в структуре обязательств организации.

Соответственно, смысл указанной выше презумпции, закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих лиц.

В настоящем случае данная презумпция ответчиком не опровергнута.

Причинно-следственная связь выражается в том, что именно действия ФИО5 по созданию схемы снижения налоговых обязательств повлекли доначисление должнику обязательных платежей, что в конечном итоге причинило вред имущественным правам уполномоченного органа как единственного реестрового кредитора в настоящем деле.

Возражения ФИО5 о том, что он не может быть субъектом субсидиарной ответственности, поскольку перестал быть руководителем и учредителем должника 17.06.2019 – за пределами двухлетнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, отклоняются, поскольку положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 222-ФЗ) применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Само по себе возбуждение дела о банкротстве ООО «Антага» на основании неисполненной задолженности по налогам и сборам, которая возникла после того, как ФИО5 перестал быть контролирующим должника лицом (НДС на основании деклараций по НДС за 2, 3 кварталы 2021 года), правового значения не имеет, поскольку основная сумма задолженности, возникшая вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате

производства по делам о таких правонарушениях, превышает на дату закрытия реестра требований кредиторов (13.10.2022) пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (аналог пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, поскольку в настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами не окончены, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 надлежит приостановить до окончания расчетов с кредиторами ООО «Антага».

При этом суд апелляционной инстанции отмечает необходимость принятия во внимание содержащийся в Постановлении Конституционного суда РФ от 30.10.2023 № 50-П правовой подход, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не подлежат включению суммы штрафов за налоговое правонарушение, наложенного на организацию-налогоплательщика.

В соответствии с частью 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При таких обстоятельствах, определение арбитражного суда первой инстанции подлежит частичной отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ (неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела), заявление конкурсного управляющего – частичному удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями пунктом 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12222/2023) конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Омской области от 17.10.2023 по делу № А46-3210/2022 отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по денежным

обязательствам должника. С учетом частичной отмены резолютивную часть определения изложить следующим образом.

Заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить частично.

Привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Антага» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 приостановить до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Антага».

В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказать.

В удовлетворении апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-12222/2023) конкурсного управляющего ФИО2 в остальной части отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Е.А. Горбунова

Судьи О.В. ФИО7 Целых