Постановление от 2 июня 2021 г. по делу № А40-60987/2015

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-20770/2021

№ 09АП-20771/2021


г. Москва Дело № А40-60987/15

02.06.2021


Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 02 июня 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей В.В. Лапшиной, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2021 г. по делу № А40-60987/15, вынесенное судьей П.Н. Коршуновым, о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) солидарно с ФИО4, о прекращении производства по требованию о привлечении ООО «ОлимпикИнвест», ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ» и ООО УК «ВИКОМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании:

от ПАО «МОЭК» - ФИО5 дов. от 29.03.2019

от ФИО2 – ФИО6 дов. от 27.05.2021



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2016 г. в отношении ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7 Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсное производство опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №147 от 13.08.2016 г.


Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 г., отказано в удовлетворении заявления кредитора ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ООО «ОлимпикИнвест», ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ», ООО «ВИКСЕР», ООО УК «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2019 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 г. по делу № А40-60987/15- 18-264 Б отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.


На новом рассмотрении, определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2021 г. ФИО2 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) солидарно с ФИО4, прекращено производство по требованию о привлечении ООО «ОлимпикИнвест», ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ» и ООО УК «ВИКОМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемый судебный акт. В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ПАО «МОЭК» на апелляционные жалобы, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.


В судебном заседании представитель ФИО2 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт. Представитель ПАО «МОЭК» возражал на доводы апелляционных жалоб, указывал на их необоснованность. Просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились.


Рассмотрев дело в отсутствие ФИО3 и иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.


Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ», ООО «ВИКСЕР», ООО УК «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (далее – должник). В соответствии с указаниями Арбитражного суда Московского округа, судом первой инстанции установлено следующее.


В рамках дела о банкротстве в отношении ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» кредитором ПАО «МОЭК» выявлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренные статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).


В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. Таким образом, конкурсный кредитор должника наделен законным правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.


Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.


Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).


Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.


Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.


Как следует из материалов дела, согласно сведениям, содержащимся в Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), следует, что единственным учредителем и генеральным директором ЗАО «Интерстройсервис М» до момента введения процедуры банкротства являлся ФИО4.


Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2017 г. бывший руководитель ЗАО «Интерстройсервис М» ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности, размер которой будет определен после расчета с кредиторами. ФИО10 является супругой ФИО4 ФИО3 – супруг ФИО11, являющейся дочерью ФИО4


Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2017 г., вступившим в законную силу, установлены следующие факты. Своими противоправными действиями по не передаче указанных документов ФИО4 препятствовал взысканию дебиторской задолженности и тем самым причинил ЗАО «Интерстройсервис М» ущерб. Своими противоправными действиями по безвозмездной передаче доли квартиры ФИО4 причинил ЗАО «Интерстройсервис М» ущерб в размере, не менее 2 600 000 руб. Своими противоправными действиями по безвозмездной передаче нежилого помещения ФИО4 причинил ЗАО «Интерстройсервис М» ущерб в размере, не менее 55 280 000 руб. Своими противоправными действиями по безвозмездной передаче нежилого помещения ФИО4 причинил ЗАО «Интерстройсервис М» ущерб в размере, не менее 42 494 576 руб. Своими противоправными действиями по безвозмездной передаче нежилого помещения ФИО4 причинил ЗАО «Интерстройсервис М» убытки в размере, не менее 102 000 000 рублей (абз. 2 стр. 5 указанного Определения). В результате недобросовестного исполнения своих обязанностей ФИО4 причинил ЗАО «Интерстройсервис М» убытки в указанном размере.


По смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опосредованного опровержения вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление КС РФ от 05.02.2007 № 2-П).


ФИО10 – являясь супругой ФИО4 и генеральным директором и учредителем ООО «КВАДРА» приобрела по сделке права на имущество, принадлежащее ранее ЗАО «Интерстройсервис М», а именно: нежилое помещение кадастровый (или условный) номер 77:00:0000000:67839 общей площадью 5 713,6 кв.м. по адресу: <...>. Следовательно, ФИО10 извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ФИО4


ФИО3 являлся посредником при передаче имущества должника в адрес аффилированного с ФИО4 предприятия ООО «КВАДРА», что подтверждается материалами обособленного спора о признании недействительными сделками соглашения об отступном, заключенного 17.03.2014 г. между ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» и ФИО3; договора купли-продажи, зарегистрированного 22.08.2014 г. запись ЕГРП № 77-77-09/016/2014-587, между ФИО3 и ООО «Квадра». ФИО3 приобрел по сделке права на имущество, принадлежащее ранее ЗАО «Интерстройсервис М», а именно: нежилое помещение кадастровый (или условный) номер 77:00:0000000:67839 общей площадью 5 713,6 кв.м. по адресу: <...>, и в последствии передал это имущество в пользу ООО «КВАДРА». Следовательно, ФИО3 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ФИО4


Презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам. В то же время отсутствие указанной презумпции на момент совершения вменяемых действий, не должна исключать возможность доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на общих основаниях.


Также судом при рассмотрении настоящего спора применены разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Согласно пункту 7 указанного постановления, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.


Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).


Учитывая изложенное, судом первой инстанции обоснованно установлено, что ФИО10 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами, участвовали в процессе по выводу денежных средств должника и последующем распределении денежных потоков, осуществляемом в своих личных интересах, что привело к банкротству ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М».


В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.


В соответствии со статьей 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.


Судом первой инстанции установлено, что данные факты ответчиками не доказаны.


Материалами дела подтверждается вина ФИО10 и ФИО3 исходя из того, что ими не были своевременно приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.


В отношении требования о привлечении ФИО8, ФИО9, ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлено следующее.


По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53).


Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.


Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (ред. от 29.07.2017 г.), если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в т.ч., по совершению сделок и определению их условий. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве (ред. от 29.07.2017 г.) возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.


Согласно материалам дела, ФИО8 является сыном ФИО4, ФИО11 – дочь ФИО4, а также супруга ФИО3 Вместе с тем, доказательств того, что ФИО8 и ФИО9 являлись контролирующими должника лицами и получили выгоду по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, материалы дела не содержат.


В соответствии с приведенными в четвертом абзаце пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснениями, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.


В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсный кредитор не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО8 и ФИО9 получили какую-либо личную выгоду из сделок, заключенной с ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М», или имели более широкие полномочия, а именно, имели возможность распоряжаться денежными средствами, давать указания об их перечислении, а также о возможности ФИО8 и ФИО9 оказывать влияние на действия руководителя должника.


Конкурсный кредитор указывал, что ООО «ВИКСЕР» и ООО «Вторая ипотечная компания» также должны нести субсидиарную ответственность.


Однако, пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.


По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.


Вместе с тем, доказательств того, что ООО «ВИКСЕР» и ООО «Вторая ипотечная компания» являлись контролирующими должника лицами по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, материалы дела не содержат.


На основании изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что производство по требованию кредитора о привлечении ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ» и ООО УК «ВИКОМ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежало прекращению на основании статьи 150 АПК РФ. Согласно пункту 5 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована. Согласно части 8 статьи 63 ГК РФ ликвидация считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц.


В отношении выписок из ЕГРЮЛ, судом первой инстанции установлено следующее. ООО «Олимпик-Инвест» (ИНН <***>) прекратило свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ, о чем 29.10.2020 внесена запись ГРН 2207711460713. ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОЙ» (ИНН <***>) прекратило свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ, о чем 16.01.2020 внесена запись ГРН 2207700329626. ООО УК «ВИКОМ» (ИНН <***>) прекратило свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ, о чем 02.07.2020 внесена запись ГРН 2207705682919.


Причина исключения из ЕГРЮЛ юридического лица - в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. В соответствии с Положением о Федеральной налоговой службе, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506, и Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», Федеральная налоговая служба в лице ее территориальных органов является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим как государственную регистрацию юридических лиц, так и их исключение из Единого государственного реестра юридических лиц. Как предусмотрено пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из Единого государственного реестра юридических лиц.


Согласно пункту 8 статьи 63 ГК РФ и пункту 6 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (пункт 1 статьи 61 ГК РФ).


При наличии в материалах дела достоверных доказательств исключения должника из Единого государственного реестра юридических лиц в установленном законом порядке и прекращения его правоспособности суд прекращает производство по делу.


С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности заявление кредитора ПАО «МОЭК» в части, подлежащим удовлетворению в отношении ФИО2 и ФИО3.


Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.


Принимая во внимание несформированность конкурсной массы, не проведение расчетов с кредиторами и факт не завершения управляющим всех мероприятий по формированию конкурсной массы, суд приходит к выводу о преждевременности определения конкурсным управляющим суммы, на которую предъявляется требование о привлечении к субсидиарной ответственности.


В такой ситуации, придя к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 41 Постановления Пленума ВС РФ № 53 приостанавливает производство по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.


В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.


При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание невозможность на данный момент определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а также правовую возможность приостановления производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленную Законом о банкротстве, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами по делу № А40-60987/15-18- 264 Б.


На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.


Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционных жалоб доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции. С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2021 г. по делу № А40-60987/15 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев

Судьи: В.В. Лапшина

ФИО12