Постановление от 24 июля 2020 г. по делу № А40-97191/2017

№09АП-7819/2020

Дело № А40-97191/17
г. Москва
24 июля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Д.Г. Вигдорчика, А.А.Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2019 по делу № А40-97191/17, вынесенное судьей Кравчук Л.А.,

о признании недействительной сделкой в силу ничтожности договор уступки прав требований № б/н от 26.11.2013 года, заключенный между ФИО2 и ФИО1, о применении последствий недействительности сделки, о признании отсутствующими обязательства сторон по Договору уступки прав требований № б/н от 26.11.2013 года,

в рамках дела о признании гражданина - должника ФИО2 несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от АО КБ «Солидарность» - ФИО3 по дов.от 02.12.2019

от ф/у ФИО4 – Светозаров РЛ. по дов.от 25.07.2019,

от ФИО1 – ФИО5 по дов.от 23.05.2018,

от ФИО2 – ФИО6 по дов.от 17.11.2017,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2017 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 декабря 2017 года в отношении гражданина - должника ФИО2 (ИНН <***>) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Сообщение о введении в отношении гражданина – должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано финансовым управляющим в Газете "Коммерсантъ" №33 от 22.02.2018, стр. 41.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 июля 2019 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей финансового управляющего в процедуре реализации имущества должника возложено на арбитражного управляющего ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 июля 2019 года утвержден финансовым управляющим гражданина должника ФИО2 - ФИО4 (ИНН <***>, член САУ «СРО «ДЕЛО», регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих № 18201, адрес для направления корреспонденции: 127273 г. Москва, а/я 69).

26.06.2018 года в Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление финансового управляющего должника о признании недействительным договора уступки, заключенного должником с ФИО1 от 26.11.2013 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2018 года привлечен в качестве соответчика ФИО1 и исключен из состава третьих лиц; привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора: 1) ФИО8, 2) финансовый управляющий ФИО8 - ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2019 признан недействительной сделкой в силу ничтожности договор уступки прав требований № б/н от 26.11.2013 года, заключенный между ФИО2 и ФИО1; применены последствия недействительности сделки – признаны отсутствующими обязательства сторон по договору уступки прав требований № б/н от 26.11.2013 года.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представитель ФИО1 в судебном заседании заявил о допросе свидетеля ФИО9 в подтверждение обстоятельства о наличии у ответчика средств для оплаты по договору уступки.

Апелляционным судом в удовлетворении данного ходатайства отказано, исходя из положений ст. ст. 67, 68 АПК РФ, и ст.ст. 162, 808 ГК РФ

В судебном заседании представители финансового управляющего, АО КБ «Солидарность» на доводы апелляционных жалоб возражали, в материалы дела представили отзывы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к отмене определения суда первой инстанции, в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что 26 ноября 2013 года ФИО2 подписал с ФИО1 договор уступки прав требований (т.1 л.д. 15-16), в соответствии с которым уступил ФИО1 права требования к ФИО8 в размере 298 000 000 рублей за 20 000 000 рублей.

Из содержания заявления управляющего следует, что основанием требования является п.1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу положений п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Положения пункта 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя, но и со стороны кредитора.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу положений п.п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Судом первой инстанции установлено, что 22.08.2013 между должником (ФИО8) и ФИО2 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, шести объектов расположенных по адресу: <...>.

В пункте 2.1 вышеуказанного договора, стороны согласовали стоимость объекта договора указанного в пункте 1.1, - 298 000 000 руб. 00 коп., которую в соответствии в пунктом 2.2 договора покупатель (ФИО2) должен оплатить продавцу (ФИО8) в течение пяти дней с момента подписания настоящего договора.

В связи с тем, что ФИО2 не располагал денежными средствами в необходимом размере, 26.08.2013 заключил с АО КБ «Солидарность» договор об открытии кредитной линии № П-13-04-0180, по условиям которого АО КБ «Солидарность» под поручительство ФИО10 и ФИО11 (договор поручительства № 13-04-0180 от 26.08.2013г.) обязалось предоставить ФИО2 для оплаты расходов по приобретению недвижимости по договору купли-продажи - 310 000 000 рублей под 12,75% годовых до 25.08.2014 г., а ФИО2 в свою очередь обязался вернуть сумму основного долга и уплатить проценты за пользование денежными средствами.

Платежным поручением № 232 от 26.08.2013г. АО КБ «Солидарность» перечислило на счет ФИО2 298 000 000 рублей в соответствии с договором об открытии кредитной линии № П-13-04-0180 от 26.08.2013.

Платежным поручением № 2 от 26.08.2013г. ФИО2 перечислил должнику ФИО8 298 000 000 рублей в качестве исполнения условий по оплате по договору купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 г.

ФИО8 платежным поручением № 7451 от 26.08.2013 (в тот же день) перечислил 298 000 000 рублей на свой счет в ОАО «АК БАНК».

В соответствии с п.п. 3.1.1., 3.1.2., 3.2.2., 3.2.3. договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013г. ФИО8 обязался передать недвижимое имущество ФИО2 по акту приема-передачи, а ФИО2 в свою очередь обязался принять недвижимое имущество по акту, после чего совместно с должником обратиться в орган, осуществляющий государственную регистрацию права собственности на объекты недвижимого имущества, для регистрации перехода права собственности от ФИО8 к ФИО2

Однако, как установлено судом первой инстанции, ФИО2 и ФИО8 акт приема-передачи не подписывали, в орган, осуществляющий государственную регистрацию права собственности на объекты недвижимого имущества, не обращались.

Вместо дальнейшего исполнения договора купли - продажи, 09.10.2013 стороны (ФИО8 и ФИО2) пришли к соглашению о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013, в соответствии с п. 2 которого продавец обязался в течение тридцати дней (календарных) возвратить покупателю полученные по платежному поручению № 2 от 26.08.13 денежные средства в размере 298 000 000 руб.

26 ноября 2013 года ФИО2 подписал с ФИО1 спорный договор уступки прав требований, в соответствии с которым уступил ФИО1 права требования к должнику в размере 298 000 000 рублей за 20 000 000 рублей.

Вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Московской области от 02.02.2018 года по делу № А41-60013/17 в отношении гражданина ФИО8 (ИНН <***>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим назначен ФИО7

АО КБ «Солидарность» в рамках дела № А41-60013/17 на основании пункта 1 статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой взаимосвязанных договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 года и Соглашения от 09.10.2013 года о расторжении договора от 22.08.2013 года, заключенных между должником ФИО8 и ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.10.2018 года отказано в удовлетворении заявления АО КБ «Солидарность».

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019 года Определение Арбитражного суда Московской области от 16.10.2018 по делу № А41-60013/17 отменено, признаны недействительными сделками взаимосвязанные между собой договор купли – продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 и соглашение от 09.10.2013 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013, заключенные между ФИО8 и ФИО2.

При этом в Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019 года установлено, 26 ноября 2013 года ФИО2 подписал с ФИО1 договор уступки прав требований (т.1 л.д. 15-16), в соответствии с которым уступил ФИО1 права требования к ФИО8 в размере 298 000 000 рублей за 20 000 000 рублей. ФИО8 в момент подписания вышеуказанного договора уступки прав требований имел в собственности то самое недвижимое имущество, которое он должен был передать ФИО2 и которое ФИО2 и ФИО8 оценили в 298 000 000 рублей., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющееся) у него объекты недвижимости от 27.03.2018г. № 21-00-4001/5001/2018- 1175. Таким образом, в собственности ФИО8 оказались и денежные средства, и недвижимое имущество, а у ФИО2 остались денежные обязательства перед АО КБ «Солидарность», которые он не смог исполнить, в результате чего определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2017 по настоящему делу № А40-97191/17 было удовлетворено заявление АО КБ «Солидарность» и в отношении ФИО2 открыта процедура реструктуризации долгов. Делая вывод, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013г. и соглашение от 09.10.2013г. о его расторжении в своей взаимосвязи являются притворной сделкой, прикрывающей безвозмездную передачу денежных средств от ФИО2 к ФИО8, Десятый арбитражный апелляционный суд признал договор купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.201 и соглашение от 09.10.2013 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 между ФИО2 и ФИО8 недействительными на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ (притворная сделка).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу №А41-60013/17 Постановление Десятого Арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019 года оставлено без изменения.

Определением Верховного суда РФ от 06.09.2019 года по делу № 305-ЭС19-14162 (1,2) отказано ФИО2 и ФИО8 в передаче поданных ими кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В настоящем деле финансовый управляющий оспаривает договор уступки прав требований от 26.11.2013г., заключенный между ФИО2 и ФИО1 на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что 26 ноября 2013 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор уступки прав требований, согласно которому ФИО2 уступил ФИО1 в полном объеме права требования по денежным обязательствам к ФИО8, вытекающие из Договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 года, соглашения от 09.10.2013 года о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013 года.

Согласно п. 1.2 общий объем уступаемых прав составил 298 000 000 руб.

По условиям п. 1.3 уступка является возмездной, стоимость уступаемых прав составляет 20 000 000 руб. 00 коп.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2019г. по делу №А41-60013/2017, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019г., взаимосвязанные между собой Договор купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013г. и Соглашение от 09.10.2013г. о расторжении такого договора, подписанные ФИО2 и ФИО8 признаны недействительными сделками в силу их притворности, прикрывающими безвозмездную передачу ФИО2 ФИО8 298 000 000,00 рублей, полученных у КБ «Солидрность».

Делая вывод о том, что договор уступки прав требований от 26.11.2013 года ничтожен, суд первой инстанции исходил из того, что признаны притворными договор купли-продажи недвижимого имущества от 22.08.2013г. и Соглашение от 09.10.2013г. о расторжении, и не могло быть уступлено ФИО1 право требования к ФИО8

В соответствии с п.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

На основании п.2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка не могла быть исполнена сторонами, поскольку мнимая сделка совершается без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, статья же 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки.

Сославшись на позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.10.2012 N 7204/12, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, и к мнимой сделке применение реституции невозможно, в связи с чем, в настоящем обособленном споре в результате применения последствий недействительности договора уступки прав требований от 26.11.2013г., между ФИО2 и ФИО1 о передаче прав требований по денежному обязательству ФИО8 в размере 298 000 000 рублей, у ФИО1 право требования к ФИО8 не возникает.

Исследуя доказательства, представленные в подтверждение фактической оплаты по спорному договору уступки прав требования, суд первой инстанции критически оценил расписку от 28.11.2013 г. о передаче наличными денежных средств в размере 20 000 000 рублей, на которую в подтверждение факта оплаты уступки стороны договора ссылались ФИО2 и ФИО1, указав на то, что не подтверждено наличие у ФИО1 собственных денежных средств для оплаты уступки, с учетом того, что с 2009 года ответчик отчитывался ежегодно как государственный чиновник о доходах своих и членов своей семьи и информация на сайте Правительства Самарской области, где отражены доходы.

Отклоняя довод о получении необходимых для оплаты уступки прав требования денежных средств ФИО1 в займы от ФИО9, подтверждающего данный факт нотариальным заявлением, и имевшего финансовую возможность предоставить денежные средства в займы в размере 20 млн. руб., суд первой инстанции указал на отсутствие документов, подтверждающие заемные правоотношения, а заявление ФИО9 о предоставлении ФИО1 денежных средств в займы, недопустимым доказательством.

Также, суд первой инстанции указал на отсутствие оригинала расписки ФИО1 на получение денежных средств от ФИО9, и не доказанность за счет каких источников поступления ФИО1, последний смог возвратить заемные средства ФИО9 в 2015 году.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении N 6616/11 от 04.11.2011 при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Учитывая указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции указал на отсутствие возможности оценить доказательства, подтверждающие обстоятельство возникновения долга у должника перед ФИО1, в отсутствие оригиналов документов, подтверждающие наличие задолженности, а также на отсутствие возможности установить обстоятельства возникновения и наличия долга.

Судом первой инстанции установлена фактическая аффилированность между сторонами сделки (ФИО2 и ФИО1), в связи с совместной работой в Правительстве Самарской области в качестве руководителя и заместителя его, а равно по прежнему месту службы.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АНРО» и копией решения № 6 единственного участника 16.10.2017г. ФИО1 являлся генеральным директором Общества, и до указанного времени руководителем являлась дочь ФИО2 – ФИО12, по решению единственного участника ФИО13, являющейся родной сестрой ФИО2

В отзыве ФИО1, представленного в материалы дела указано на то, что в конце октября 2013 года, ФИО2 сообщил о наличии права требования к ФИО8 в размере 298 000 000,00 рублей и ему нужны деньги для оплаты процентов по кредиту АО КБ «Солидарность», в связи с чем, ответчика за 20 000 000,00 рублей приобрел у ФИО2 права требования к ФИО8

В данном случае, оценка рыночной стоимости данных прав требования, сторонами сделки не проводилась.

В соответствии с Отчетом № 0062.Б.18 от 23.07.2018 г. об оценке рыночной стоимости прав требования (представлена копия финансовым управляющим в дело) а) рыночная стоимость прав требования к ФИО8 на дату совершения оспариваемого договора уступки прав требования от 26.11.2013 г. составляла 75 000 000,00 рублей, т.е. в четыре раза превышала стоимость, по которой ФИО2 совершена оспариваемая сделка

В соответствии с п. 1. ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с ФЗ РФ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

По смыслу положений п.1 ст. 19 Закона о банкротстве являются не только лица, аффилированность которых оформлена юридически, но и те, аффилированность которых является фактической.

В частности, в соответствии с Определением СК по экономическим спорам ВС РФ от 26.05.2017г. №306-ЭС 16-20056 «доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывание заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка».

Принимая во внимание установленные выше обстоятельств, вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена при фактической аффилированности ее сторон, по нерыночной цене.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд первой инстанции, не дал оценки доводу о непредставлении финансовым управляющим доказательств нарушения прав кредиторов оспариваемой сделкой, апелляционным судом отклоняется, поскольку материалами дела подтверждена ничтожность данного договора. Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 заявлено о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 20 000 000,00 рублей основного долга и 7 190 236,74 рублей процентов, со ссылкой на оспариваемый договор.

Доводы жалоб о не соответствии обстоятельствам дела вывода суда об отсутствии у ФИО8 задолженности перед ФИО2, апелляционным судом отклоняется, поскольку опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по делу №

К тому же, ФИО8 и ФИО2 акта приема-передачи в рамках договора купли-продажи не подписывали, в орган, осуществляющий государственную регистрацию права собственности на объекты недвижимого имущества, после заключения договора от 22.08.2013 года не обращались, а ФИО2 в течение всего периода не обращался к ФИО8 с претензиями и не совершал действий по оформлению за собой право собственности на недвижимое имущество.

Заключив 22.08.2013 договор, уже 09.10.2013 ФИО2 и ФИО8 подписали соглашение о его расторжении, и ФИО8 обязался вернуть ФИО2 298 000 000,00 рублей в течение 30 календарных дней. ФИО8 денежные средства ФИО2 не вернул, и последний в адрес ФИО8 претензий не направлял, и в судебном порядке не предпринимал меры по взысканию указанной суммы, через непродолжительное время, т.е. 26.11.2013 заключил договор с ФИО1 об уступке прав требований к ФИО8 в размере 298 000 000,00 рублей всего за 20 000 000,00 рублей.

Однако, ФИО8 в момент совершения ФИО2 оспариваемого договора уступки прав требования имел в собственности спорное недвижимое имущество, которое должен был передать ФИО2, и которое ФИО8 и ФИО2 оценили в 298 000 000,00 рублей.

В данном случае, в собственности ФИО8 оказались и денежные средства, и недвижимое имущество, тогда как у ФИО2 сохранились денежные обязательства перед АО КБ «Солидарность», которые впоследствии он не смог исполнить, в связи с чем, определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2017 г. по делу № А40-97191/17 удовлетворено заявление АО КБ «Солидарность» и в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов.

Доводы жалобы ФИО2 о действиях финансовых управляющих исключительно в интересах конкурсного кредитора АО КБ «Солидарность», апелляционным судом не могут быть отнесены к числу оснований в соответствии со ст. 270 АПК РФ для отмены судебного акта, поскольку исходя из предмета спора, подобное обстоятельство не подлежит установлению.

Кроме того, материалами дела не подтверждена заинтересованность управляющего по отношению к АО КБ «Солидарность». К тому же, в реестр требований кредиторов включены требования ООО КБ «Эргобанк» (определение Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2019г.) и ООО «МФЦ Капитал» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2018г.).

Довод должника об отсутствии оценки суда доводу о получении им денежных средств от ФИО1, апелляционным судом признается несостоятельным, в связи с тем, что судебный акт содержит подобную оценку, с которой апелляционный суд соглашается.

К тому же, представленная в материалы дела справка (копия) о доходах ФИО1 как индивидуального предпринимателя в 2015, 2016 г.г., тогда как оспариваемый договор заключен 26.11.2013.

Нотариально заверенное заявление ФИО9, выданное в 2019 году о предоставлении им суммы займа ФИО1, не может быть отнесено к числу доказательств предоставления должнику займа в размере 20 000 000,00 рублей в ноябре 2013 года, поскольку с учетом повышенного стандарта доказывания, споров, рассматриваемых в рамках дела о банкротстве, наличие финансовой возможности не подтверждено.

Ссылка должника на использование полученных им от ФИО1 денежных средств для оплаты процентов по кредитам, выданным ООО КБ «Эргобанк», признается несостоятельной, поскольку не подтверждена материалами дела. При этом, из отзыва ФИО1 на иск следует, что денежные средства брались должником, якобы, в целях погашения процентов по кредитным обязательствам перед АО КБ «Солидарность».

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ничтожности договора уступки права требования, как совершенную для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Не усматривает апелляционный суд и нарушений ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве при применении последствий недействительности сделки.

Принимая во внимание, установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания сделки недействительной по заявленным арбитражным управляющим основаниям.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2019 по делу № А40-97191/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:С.А. Назарова

Судьи:Д.Г. Вигдорчик

А.А.Комаров