Постановление от 11 сентября 2020 г. по делу № А52-5802/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-5802/2018
г. Вологда
11 сентября 2020 года


Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 11 сентября 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Виноградова О.Н. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством системы веб-конференции от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 17.03.2020, от общества с ограниченной ответственностью «Псковский Завод Силовых Трансформаторов» представителя ФИО4 по доверенности от 23.09.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Псковской области от 03 июля 2020 года по делу № А52-5802/2018,

у с т а н о в и л:

ФИО2 (далее - заявитель, кредитор) 20.12.2018 обратился в Арбитражный суд Псковской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Уникор-Транс» (далее - должник, Общество, ООО «Уникор-Транс») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.12.2018 заявление принято к производству.

Делу присвоен номер А52-5802/2018.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 06.05.2019 (резолютивная часть определения объявлена 24.04.2019), оставленным без изменения Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 (резолютивная часть от 30.07.2019), ФИО2 отказано во введении в отношении ООО «Уникор-Транс» процедуры наблюдения, его заявление оставлено без рассмотрения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.11.2019 определение Арбитражного суда Псковской области от 06.05.2019, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.20119 по настоящему делу отменены, дело направлено в Арбитражный суд Псковской области на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 26.08.2019 (резолютивная часть определения объявлена 19.08.2019), оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 (резолютивная часть от 08.10.2019) и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.01.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Псковский Завод Силовых Трансформаторов» (далее - ООО «ПЗСТ») в отношении ООО «Уникор-Транс» введена процедура наблюдения.

Определением суда от 14.10.2019 (резолютивная часть определения объявлена 07.10.2019) временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 09.11.2019 № 206 (6686), на сайте ЕФРСБ 20.11.2019 № 4323011.

ФИО2 23.10.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов задолженности в размере 9 127 842 руб. 78 коп., основанием возникновения которой явилось неисполнение Обществом обязательств по договорам займа, заключенных с ФИО6 (договора займа от 15.01.2018 № 01/2018), от 15.01.2018 № 02/2018), ФИО7 (договоры займа от 13.12.2012 № 01, от 18.12.2012 № 04, от 20.05.2013 № 07, от 10.05.2018 № 2/18-3, от 15.05.2018 № 4/18-3, от 05.06.2018 № 5/18) и ФИО8 (договоры займа от 10.05.2018 № 2/18-3, от 15.05.2018 № 3/18-3), уступленной указанными лицами заявителю по договорам возмездной уступки прав (цессии) от 09.11.2018, 28.12.2018 и взысканной в пользу ФИО2 решением Псковского городского суда Псковской области от 21.02.2019 по делу № 2-823/2019.

Определением суда от 15.01.2020 к участию в деле привлечены третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО7 и ФИО8.

Определением суда от 19.02.2020 в одно производство объединены производства по заявлениям ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Уникор-Транс» 11 326 312 руб. 65 коп. - задолженности по договорам займов от 13.12.2012 № 01, от 13.12.2012 № 02, от 18.12.2012 № 04, от 18.12.2012 № 06, от 20.05.2013 № 07, от 20.05.2013 № 09, от 15.01.2018 № 01/2018, от 15.01.2018 № 02/2018, от 10.05.2018 № 1/18-3, от 10.05.2018 № 2/183, от 15.05.2018 № 3/18-3, от 15.05.2018 № 4/18-3, от 05.06.2018 № 5/18, право требования которой у заявителя возникло на основании договоров цессии от 09.11.2018, 28.12.2018, 28.12.2018, заключенных с ФИО6, ФИО9, ФИО8 соответственно.

Определением суда от 03.07.2020 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Уникор-Транс» отказано. Требование ФИО2 в размере 11 326 312 руб. 65 коп. основного долга учтено как подлежащее удовлетворению после требований кредиторов включенных в реестр, а также после требований кредиторов признанных обоснованными и подлежащими удовлетворению после требований включенных в реестр, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по ликвидационной квоте.

ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, удовлетворить заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

В обоснование жалобы ее податель указал на то, что в ходе рассмотрения заявления ФИО2 судом установлена реальность существования заемных отношений заимодавцев с заемщиком. Кроме этого, судом установлена финансовая возможность заимодавцев (ФИО8, ФИО10, ФИО6) на предоставление займов должнику. Заимодавцы являются аффилированными по отношению к должнику лицами.

Требования ФИО2 по договору уступки прав требования основаны на договорах займа, выданных в 2012-2013 и 2018 годах.

Выдача займов в 2012-2013 (а также период 2013-2016), осуществлялась при отсутствии кризисной ситуации у должника, трудностей с денежными средствами, недостаточности имущества для исполнения своих обязательств. ООО «Уникор-Транс» имело стабильную прибыль, осуществляло расчеты с поставщиками, уплачивало обязательные платежи в бюджет.

Вывод суда о том, что изъятие из оборота 3 900 000 руб. (возврат займов) по состоянию на 31.12.2013 создало бы кризис для должника, противоречит представленным в материалы дела доказательствам финансовой состоятельности должника в период с 2012-2016, а также выводу суда о получении должником в период с 2012-2016 стабильной прибыли, наличии активов и отсутствии финансового кризиса.

С выводом суда об осведомленности участников общества с его финансовым состоянием на момент выдачи займов в силу их участия в уставном капитале согласиться нельзя, т.к. статьями 8 и 33 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена не обязанность, а право как участника общества на получение информации о деятельности общества, ознакомлении с его бухгалтерскими документами, участии в управлении делами общества, проведении общих собраний по вопросам утверждения годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов.

ООО «ПЗСТ», являясь аффилированным по отношению к должнику, в отсутствие оплаты со стороны ООО «Уникор-Транс» продолжало отгружать в 2017 году товар в его адрес на сумму 13,8 млн. руб.

Согласно пункту 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Наиболее вероятной причиной подобных действий поставщика является использование компанией как лицом, контролирующим обе стороны сделки, преимуществ своего положения для выведения одной стороны - должника - из состояния имущественного кризиса. Для достижения данной цели компания фактически перераспределила активы подконтрольных обществ, распорядившись поставить товар покупателю в ситуации имущественного кризиса последнего. Поэтому требование общества о выплате стоимости товара, переданного по указанию лица, контролирующего поставщика и должника, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения.

Кроме того, привел схожую судебную практику – определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2020 № 307-ЭС19-10177(4) по делу № А56-42355/2018.

Учитывая конституционный принцип равенства и выводы, сделанные Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 17.03.2020 N 307-ЭС19-10177(4) по делу № А5642355/2018, суд необоснованно отказал во включении требований ФИО2 в третью очередь реестра требований кредитора должника.

Представитель апеллянта в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «ПЗСТ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление ФИО2 о признании ООО «Уникор-Транс» несостоятельным (банкротом) основано на вступившем в законную силу решении Псковского городского суда Псковской области от 14.08.2018 по делу № 2-2545/2018.

Указанным решением установлено наличие у ООО «Уникор-Транс» неисполненного денежного обязательства перед ФИО2 в сумме 1 300 000 руб. - задолженность по договорам займа от 13.12.2012 № 02 на сумму 500 000 руб., от 18.12.2012 № 06 на сумму 500 000 руб., от 20.05.2013 № 09 на сумму 300 000 руб., 879 369 руб. 87 коп. - проценты за пользование заемными денежными средствами.

В соответствии с представленными заявителем договорами займа, денежные средства привлекались с целью привлечения средств для пополнения оборотных средств должника и носят целевой характер.

Срок возврата займа был установлен до 31.12.2013. Дополнительными соглашениями к договорам срок возврата был продлен до 30.12.2017, а также установлены проценты за пользование займом в размере 15 % с момента заключения дополнительных соглашений.

В подтверждение реального получения заемщиком денежных средств, заявителем были представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам № 26 от 13.12.2012, № 30 от 18.12.2012, № 12 от 20.05.2013 (т. 4 л.д. 79), которые впоследствии заявителем были исключены из числа доказательств по делу, так как по объяснениям представителя ФИО2 оригиналы квитанций были утеряны, что было обнаружено при заключении договора уступки.

В материалы дела были представлены дубликаты квитанций, полученные в 2017 года после обращения к ООО «Уникор-Транс».

Помимо квитанций к приходно-кассовым ордерам в материалы дела представлены: обортно-сальдовая ведомость по счету 67 за 2018 год, выписки по кассовой книге за 13.12.2012, от 18.12.2012, от 20.05.2013 приходно-кассовые ордера № 26 от 13.12.2012, № 30 от 18.12.2012, № 12 от 20.05.2013, расходные кассовые ордера № 82 от 13.12.2012, № 88 от 18.12.2012, № 35 от 20.05.2013 квитанции о внесении наличных денежных средств на счет юридического лица, выписка по счету (т. 4 л.д. 4, 82-150, т. 5 л.д. 1-54, строка с операцией т. 4 л.д. 138, 139, т. 5 л.д. 12).

В дальнейшем ФИО2 заявил требование о включении в реестр кредиторов 9 127 842 руб. 78 коп. - задолженности по договорам займа от 15.01.2018 № 01/2018 на сумму 1 000 000 руб. под 17 % годовых на срок до 29.12.2018, от 15.01.2018 № 02/2018 на сумму 1 000 000 руб. под 17 % годовых на срок до 29.12.2018, от 10.05.2018 № 2/18-3 на сумму 350 000 руб. под 17 % годовых на срок до 29.12.2018, от 15.05.2018 № 4/18-3 на сумму 400 000 руб. под 17 % годовых на срок до 29.12.2018, от 05.06.2018 № 5/18 на сумму 840 000 руб. под 17 % годовых на срок до 29.12.2018, от 13.12.2012 № 01 на сумму 500 000 руб. под 15 % годовых на срок до 30.12.2017, от 18.12.2012 № 04 на сумму 500 000 руб. под 15 % годовых на срок до 30.12.2017, от 20.05.2013 № 07 на сумму 300 000 руб. под 15 % годовых на срок до 30.12.2017 (т. 12 л.д. 25-28, л.д. 33-44, л.д. 50 -53).

Указанные договоры займа заключены между Обществом и ФИО7, ФИО8, являющихся учредителями ООО «Уникор-Транс» с долей участия 33 процента, и ФИО6, исполняющего функции единоличного исполнительного органа. Право требования уступлено займодавцами ФИО2 договорами возмездной уступки прав (цессии) от 09.11.2018, от 28.12.2018 (т. 12 л.д. 17-24, л.д. 30-32, л.д. 47-49).

В обоснование своих требований ФИО2 предоставил вступившее законную силу решение Псковского городского суда Псковской области от 21.02.2019 по делу № 2823/2019 (т. 12 л.д. 12).

В связи с тем, что задолженность в указанном размере должником перед кредитором не была погашена, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции счел требования обоснованными в части.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 309, 310 ГК РФ обязательства, возникшие из договора, должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Материалами дела достоверно подтверждается реальность внесения денежных средств в кассу ООО «Уникор-Транс» и последующее их зачисление на счет Общества, поскольку в материалы спора представлены относимые и допустимые доказательства существования таких обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

На момент заключения договоров займа и дополнительных соглашений к ним ФИО8 являлся участником ООО «Уникор-Транс» с долей в уставном капитале 33%, в связи с чем в соответствии с правилами статьи 19 Закона о банкротстве являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

ФИО7, ФИО8, являющиеся учредителями ООО «Уникор-Транс» с долей участия 33 процента, и ФИО6 также являются заинтересованными лицами по отношению к должнику. Кроме того, ФИО8 является отцом ФИО2

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 разъяснено, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177(2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В соответствии с пунктом 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Так, в соответствии с пунктом 6.2 Обзора, несмотря на то, что в силу статьи 384 ГК РФ к контролирующему лицу как к цессионарию требование перешло в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту его перехода от цедента, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при наличии прибыли, положительных показателях баланса стороны договоров займа продлевают срок возврата займов до 30.12.2017, включив условие о процентах за пользование займом, что объяснимо принятием решения развивать производство, для чего требовались финансовые вложения, но свободными денежными средствами Общество не обладало.

План по расширению производства не был успешно реализован.

Таким образом, целью договоров займа являлось не получение прибыли при передаче денежных средств во временное пользование, а пополнение оборотных средств ООО «Уникор-Транс» учредителями и руководителем должника, то есть, изъятие из владения Общества денежной суммы, с учетом того, что займы предоставлялись всеми участниками, в том числе не заявившим свои требования ФИО11, в размере 3 900 000 руб. неизбежно создаст кризисную ситуацию.

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020).

Под имущественным кризисом понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Таким образом, предоставление ФИО8 денежных средств обществу носило корпоративный характер, однако вместо предусмотренного корпоративным законодательством механизма увеличения уставного капитала, указанные действия были оформлены гражданско-правовой сделкой, содержащей условия возврата денежных средств.

Предъявляя требования по договорам займа должнику, через своего сына ФИО2, ФИО8 таким образом намеревался легализовать свои корпоративные отношения и трансформировать их в кредиторскую задолженность перед независимым кредитором, в целях того, чтобы претендовать на часть средств из конкурсной массы должника.

С учетом вышеизложенного, существуют все основания полагать, что заключение договоров займов и договоров цессии было направлено на искусственное создание обстоятельства наличия задолженности ООО «Уникор-Транс» перед ФИО2, с целью придания правомерности его действиям, направленным на введение процедуры несостоятельности (банкротства) в отношении ООО «Уникор-Транс».

Под видом выдачи целевых займов в 2012-2013 годах для пополнения оборотных активов, активы должника не пополнились на сумму якобы привлеченного от учредителей финансирования, а происходил безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированными лицами без получения встречного предоставления.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако, обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

При положительном балансе должника за 2017 год, возврат займов по сроку возврата 30.12.2017 не произошел.

Более того, в 2018 году участниками предоставлены очередные заемные денежные средства.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год ООО «Уникор-Транс» имело не исполненные обязательства, а именно на конец 2017 года краткосрочные заемные средства составляли 4 000 000 руб., кредиторская задолженность 14 652 000 руб., на конец 2018 года краткосрочные заемные средства 2 671 000 руб., кредиторская задолженность 15 958 000 руб., долгосрочные обязательства 8 390 000 руб.

Данный факт свидетельствует о том, что Общество не могло исполнять свои обязательства перед кредиторами

На 31.12.2017 у ООО «Уникор-Транс» имелись не исполненные обязательства в размере 18 652 000 руб.

Таким образом, займы 2018 года предоставлены в ситуации когда Общество имело неудовлетворительные показатели баланса, о чем не могло быть неизвестно участникам ООО «Уникор-Транс».

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участники ООО «Уникор-Транс» должны были осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Как разъяснено в абзаце втором пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Следовательно, если бы уступка не была совершена, очередность удовлетворения требований учредителей и директора о возврате такого финансирования подлежала бы понижению.

Согласно абзацу, второму пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

По общему правилу, в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть не известно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

Отказ от предусмотренного законом механизма капитализации через взносы в уставный капитал сделан с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай не успешности, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Избранная контролирующими лицами процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

В силу абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Кроме того, кредиторы до возбуждения дела о банкротстве Общества (26.12.2018) не принимали мер по истребованию суммы займа, несмотря на наступивший по договору срок для его возврата (30.12.2017), что может свидетельствовать о финансировании, осуществляемом кредитором посредством отказа от принятия мер по истребованию задолженности.

Такого рода финансирование, позволяющее должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, также может быть признано компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020).

При указанных обстоятельствах, учитывая длительное непринятие кредитором мер по истребованию задолженности, суд первой инстанции со ссылкой на разъяснения пунктов 3 и 3.3 Обзора от 29.01.2020 правомерно признал спорную задолженность носящей компенсационный характер и подлежащей погашению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы апеллянта о нарушении конституционного принципа равенства, отклоняется коллегией судей, поскольку требование ООО «ПЗСТ» было основано на других обязательствах и рассмотрено до принятия Обзора от 29.01.2020.

Доказательств, которые бы очевидно опровергали возникшие разумные сомнения о том, что возникшая задолженность носила гражданско-правовой характер, кредитор вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представил.

Фактические обстоятельства судом первой инстанции исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета заявления суд сделал правомерный вывод об отказе в его удовлетворении.

Апелляционный суд считает, что доводы подателя жалобы не могут повлечь отмены обжалуемого судебного акта, поскольку по существу сводятся к несогласию с оценкой судом установленных по делу обстоятельств и имеющихся доказательств. Между тем иная оценка указанных обстоятельств не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

При изложенных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 03 июля 2020 года по делу № А52-5802/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

О.Н. Виноградов

О.Г. Писарева