Постановление от 13 сентября 2024 г. по делу № А32-25349/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-25349/2023
город Ростов-на-Дону
14 сентября 2024 года
15АП-12139/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 14 сентября 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченностью ответственностью ТД "Концерн "Покровский": представитель по доверенности от 27.05.2024 ФИО2,

от прокуратуры Ростовской области: прокурор Макаренко А.А., удостоверение,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2024 по делу № А32-25349/2023 об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченностью ответственностью Торговый дом "Концерн "Покровский"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченностью ответственностью Торговый дом "Концерн "Покровский" (далее также – должник, ООО ТД "Концерн "Покровский") в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника следующей задолженности:

по кредитному договору об открытии кредитной линии <***> от 29.10.2018 в размере 30 000 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами 172 602 рубля 74 копейки, 1 399 315 рублей 07 копеек, расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 2 305 267 рублей 11 копеек, неустойку в размере 7 650 000 рублей;

по кредитному договору об открытии кредитной линии <***> от 29.10.2018 в размере 8 700 000 рублей, неустойку в размере 1 914 000 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 645 2 946 рублей 57 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами 393 287 рублей 67 копеек;

по кредитному договору об открытии кредитной линии <***> от 20.12.2019 в размере 25 000 000 рублей, неустойку в размере 5 500 000 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 1 626 027 рублей 40 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами 1 130 136 рублей 99 копеек;

по кредитному договору об открытии кредитной линии № КС-ЦН772324/2022/00036 от 22.04.2022 в размере 35 446 669 рублей 16 копеек, неустойку в размере 458 864 рубля 42 копейки, проценты за пользование кредитом в размере 776 913 рублей 30 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 458 864 рубля 42 копейки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.11.2023 привлечена к участию в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО ТД "Концерн "Покровский" Прокуратура Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2023 привлечены к участию в деле при рассмотрении обособленного спора ПАО "Промсвязьбанк", филиал № 2351 Банка ВТБ (ПАО) в г. Краснодаре.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.02.2024 привлечено Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2024 в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции от 17.06.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что договоры поручительства и платежи по ним не обладают признаками мнимых или притворных сделок. Как указывает податель апелляционной жалобы, в деле нет доказательств, что денежные средства, оплаченные банку по договорам поручительствам, были получены от самого должника в результате перераспределения активов внутри группы компаний.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО ТД "Концерн Покровский" просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий ООО ТД "Концерн Покровский" ФИО4 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ООО ТД "Концерн "Покровский" поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Прокурор просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченностью ответственностью "ТД "Концерн "Покровский" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.05.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 в отношении общества с ограниченностью ответственностью ТД "Концерн "Покровский" введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов Ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа".

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры наблюдения опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" №132(7577) от 22.07.2023.

16 августа 2023 года в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве установлено, что состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом.

Согласно абзацу 7 статьи 2 Закона о банкротстве кредиторами являются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060).

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления N 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 N 305-ЭС18-19688 (2)).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан предоставить допустимые доказательства, подтверждающие правомерность его требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленного требования заявитель указал следующие обстоятельства.

20 декабря 2019 года между должником и ПАО "Промсвязьбанк" заключен кредитный договор об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) <***>, в рамках которого Банк обязался представить должнику денежные средства в размере 250 000 000 рублей.

В целях обеспечения по возврату должником кредитных денежных средств, 20.12.2019 между ФИО3 и ПАО "Промсвязьбанк" заключен договор поручительства № 8П/0068-19-3-15, в соответствии с которым, заявитель обязался перед Банком отвечать за исполнение должником обязательств по договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) <***> в полном объеме.

21 ноября 2022 года ОАО АФП "НИВА" осуществило за поручителя ФИО3 погашение основного долга по кредитному договору <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 15 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12856 от 21.11.2022.

15 ноября 2022 года ОАО АФП "НИВА" осуществило за поручителя ФИО3 погашение основного долга по кредитному договору <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 10 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12685 от 15.11.2022.

Таким образом, заявителем исполнены обязательства должника перед Банком по договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) <***> от 20.12.2019 в сумме 25 000 000 рублей.

29 октября 2018 года между должником и ПАО "Промсвязьбанк" заключен кредитный договор об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) <***> в рамках которого Банк обязался представить должнику денежные средства в размере 387 000 000 рублей.

В целях обеспечения по возврату должником кредитных денежных средств, 29.10.2018 между ФИО3 и ПАО "Промсвязьбанк" заключен договор поручительства № 5П/0041-18-3-15, в соответствии с которым, заявитель обязался перед Банком отвечать за исполнение должником обязательств по договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) <***> в полном объеме.

11 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 10 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12038 от 11.10.2022.

12 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 6 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12059 от 12.10.2022 года.

14 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 4 900 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12135 от 14.10.2022.

14 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 3 350 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12139 от 14.10.2022.

18 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 5 750 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12162 от 18.10.2022.

21 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 1 900 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12195 от 21.10.2022.

21 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 4 800 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12191 от 21.10.2022.

28 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КД <***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 2 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12299 от 28.10.2022.

По мнению заявителя, исполнение обязательств поручителем ФИО3 за должника подтверждается представленными доказательствами и право требования к должнику перешло к заявителю.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.05.2023 по делу №2-1626/2023 исковые требования ФИО3 удовлетворены. Взыскана с ООО ТД "Концерн Покровский" в пользу ФИО3 сумма долга, погашенного по кредитному договору <***> от 29.10.2018 в размере 30 000 000 рублей. Взысканы с ООО ТД "Концерн Покровский" в пользу ФИО3 проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 28.11.2022 в размере 172 602,74 рублей, за период с 29.11.2022 по день вынесения судом решения исчисленные исходя из размера ключевой ставки, установленной Банком России, за период со дня, следующего за днем вынесения судом решения, по день фактической уплаты долга исчисленные из расчета ключевой ставки, установленной Банком России на этот период. Взысканы с ООО ТД "Концерн Покровский" в пользу ФИО3 расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27.09.2023 по делу № 33-13581/2023 решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.05.2023 отменено. Принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО ТД "Концерн Покровский" о взыскании суммы оплаченного долга в порядке регресса, процентов за пользование чужими денежными средствами, отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 88-3487/2024 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27.09.2023 оставлено без изменения.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.12.2023 по делу № 2-2182/2023 исковые требования ФИО3 к ООО ТД "Концерн Покровский" о взыскании в порядке регресса с заемщика суммы оплаченного за него долга, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, оставлены без удовлетворения в полном объеме.

22 апреля 2022 года между должником и Банком ВТБ (ПАО) было заключено кредитное соглашение № КС-ЦН-772324/2022/00036, в рамках которого Банк обязался представить должнику денежные средства в размере 700 000 000 рублей.

В целях обеспечения по возврату должником кредитных денежных средств, 22.04.2022 между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО) был заключен договор поручительства № ДП11-ЦН-772324/2022/00036, в соответствии с которым, заявитель обязался перед Банком отвечать за исполнение должником обязательств по кредитному соглашению № КС-ЦН-772324/2022/00036 от 22.04.2022 в полном объеме.

25 апреля 2023 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО3 осуществило погашение основного долга по КС № КС-ЦН-772324/2022/00036 от 22.04.2022 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 35 446 669,16 рублей, что подтверждается платежным поручением № 1387 от 25.04.2023.

По мнению заявителя, исполнение обязательств поручителем ФИО3 за должника также подтверждается представленными доказательствами, следовательно, право требования к должнику перешло к заявителю.

Поскольку задолженность перед кредитором не была погашена, в отношении должника введена процедура наблюдения, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пункта 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и "дружественным" с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. В связи с тем, что интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач. При таких обстоятельствах активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и прочие подобные злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. Как правило, в данном случае конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественным кредитором". Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Как следует из положений статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для замены лица, участвующего в деле, в порядке процессуального правопреемства, является его замена в рамках материального правоотношения, в том числе в связи с переходом прав требования.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с требованиями статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации к цессионарию переходят права (требования) цедента в полном объеме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав, включая право требовать от заемщика выполнения его денежных обязательств по возврату основного долга по кредиту (включая просроченную задолженность по основному долгу), уплате процентов за пользование кредитом (включая просроченные проценты и проценты, начисленные на просроченный основной долг), а также все существующие права по обеспечительным договорим в полном объеме (обеспечение), а также права (требования) по уплате предусмотренных условиями кредитных договоров и признанных судом неустоек, штрафов и пеней за несвоевременное исполнение Заемщиками обязательств.

Согласно положениям статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по основному обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

К поручителю/залогодателю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора, в том числе требования, обеспечивающие основное обязательство, поскольку поручитель/залогодатель, исполнивший обязательство, не может находиться в худшем положении, чем первоначальный кредитор (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 51-КГ16-8, от 31.05.2016 N 32-КГ16-4).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 N 26 "Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве", при наличии оснований для замены кредитора на исполнившего обязательство поручителя по правилам подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к такому поручителю требование кредитора переходит в пределах суммы, установленной в реестре требований кредиторов должника по обеспеченному обязательству (статья 365 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, погашение обязательств заемщика по кредитному договору за счет имущества поручителя и залогодателя в рамках дела о банкротстве последнего является основанием для перехода к нему прав требования к должнику в соответствующей части, и, соответственно, проведении замены кредитора в порядке процессуального правопреемства в деле о банкротстве основного заемщика.

В силу правовой позиции, сформулированной в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действительно предусмотрено, что приобретение контролирующим должника лицом прав требования к нему у независимого кредитора по договору купли-продажи может являться частным случаем предоставления компенсационного финансирования.

Между тем, такой вывод может быть сделан лишь в случае наличия у сторон сделки мотива на предоставление компенсационного финансирования - сокрытия от независимых кредиторов неблагополучного финансового положения основного заемщика, в том числе путем отсрочки обращения с требованием к нему независимого кредитора.

При этом, в соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении требований за счет предмета залога (то есть правила о пропорциональном распределении вырученных средств между созалогодержателями применению не подлежат) либо за счет имущества другого раздельного поручителя. Иной порядок и очередность удовлетворения требований кредитора и поручителя (поручителей) могут определяться соглашением между ними (пункт 4 статьи 364 Гражданского кодекса).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 26 от 29.06.2023 "Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве", из которых следует, что если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограниченна), судам необходимо учитывать, что такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

При этом из разъяснений, данных в абзацах третьем - шестом пункта 9 названного постановления, следует, что в деле о банкротстве должника по основному обязательству требование предоставившего частичное исполнение поручителя, являющегося правопреемником на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса, и требование кредитора в непогашенной части учитываются в реестре требований кредиторов как единое консолидированное требование (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве). При определении пропорции, на основе которой конкурсная масса распределяется между всеми кредиторами, данное требование берется в расчет целиком, как если бы это было одно требование, принадлежащее одному лицу. Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования кредитора по основному обязательству, а в случае полного его погашения - на удовлетворение требования поручителя.

В силу положений пункта 4 статьи 364 и пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", основной кредитор имеет приоритет перед поручителем, исполнившим часть обязательств должника перед основным кредитором, в отношении очередности удовлетворения своих требований за счет имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 0.09.2023 N 309-ЭС23-15026 по делу N А60-45355/2022).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума N 42, в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам - солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему, в порядке суброгации, переходит требование к основному должнику (абзац 4 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в стандартной практике гражданского оборота исполнение поручителем требования перед кредитором за должника влечет суброгацию (статьи 365 и 387 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако в рамках дела о банкротстве основного заемщика суброгационное требование поручителя приобретает корпоративный характер. Поэтому подобное требование исполнившего обязательство поручителя не может конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов и не дает права на включение в реестр.

В соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В силу подпункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции в одну группу лиц входят юридическое лицо и его единоличный исполнительный орган, в силу подпункта 7 части 1 статьи 9 указанного Закона группой лиц признается совокупность лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любимым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 признаку.

Кроме того, в судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, однако между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга (определения судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014 и от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014).

Закон о банкротстве (статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При создании и функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Лицами, участвующими в деле не оспаривается, что и заявитель и должник входили в одну группу компаний.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27.09.2023 по делу № 33-13581/2023 установлена аффилированная связь между ФИО3 и ООО ТД "Концерн Покровский", в котором заявителю принадлежит 51% уставного капитала, что может свидетельствовать о возможности оказывать влияние на деятельность подконтрольных юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

ФИО3 являлся единственным учредителем ОАО АФП "Нива" до сентября 2022, однако, на период внесения спорных платежей ОАО АФП "Нива" в октябре 2022 за ФИО3, последний участником общества не являлся.

Из предоставленной выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 02.05.2023 следует, что единственным акционером ОАО АФП "Нива" с 14.09.2022 являлась ФИО5

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированной связи между участниками настоящего дела.

Исходя из фактических обстоятельств дела и поведения участников сделки до заключения договора поручительства и после его заключения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что единственной целью заключения оспариваемого договора поручительства являлось наращивание подконтрольной кредиторской задолженности в целях обеспечения контроля за процедурой банкротства ООО ТД "Концерн "Покровский".

Суд первой инстанции, что перераспределение денежных потоков в группе компаний не должно впоследствии негативно отражаться на независимых кредиторах, в т.ч. осведомленных о данных правоотношениях. В таких ситуациях, например, злоупотреблением правом является заключение обеспечительных сделок в отношении внутригрупповых займов.

Исходя из указанных обстоятельств, судебная коллегия признает обоснованным вывод об общности экономических интересов заявителя и должника.

Действительно, наличие заинтересованности само по себе об отказе во включении требований не свидетельствует, однако является основанием для применения повышенного стандарта доказывания, что отражено в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 г. (далее - Обзор).

Применение повышенного стандарта доказывания заключается в том, что аффилированный кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2)), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления N 35).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Сложившаяся судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.02.2022 N Ф09-3118/2019 по делу N А60-51066/2018, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2020 N Ф07-318/2020 по делу N А52-3563/2018, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2022 N Ф04-4060/2020 по делу N А45-23209/2019).

Таким образом, во избежание включения необоснованных требований к должнику и нарушения прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должников-банкротов, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой в сравнении с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Заявителю судом первой инстанции неоднократно предлагалось представить доказательства реальности правоотношений (с учетом повышенных стандартов доказывания в деле о банкротстве), выбранной модели финансирования; предлагалось обеспечить явку, однако определения суда первой инстанции исполнены не были.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что даже при доказанности осуществления спорных платежей за должника, указанные платежи представляли собой внутригрупповые расчеты и по смыслу пунктов 1, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), не могут быть включены в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции также обоснованно в качестве недобросовестных действий кредитора сослался на состоявшиеся судебные акта суда общей юрисдикции по исковому заявлению генеральной прокуратуры Российской Федерации к кредитору, должнику и к иным лицам из группы компаний об обращении в доход Российской Федерации долей в уставных капиталах  и акций коммерческих организаций, полученных в результате актов коррупции и легализации незаконного обогащения.

На основании изложенного, установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам в их совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника, не подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2024 по делу № А32-25349/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

М.Ю. Долгова