Постановление от 22 мая 2019 г. по делу № А70-6129/2017

1146/2019-25789(1)

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-6129/2017
22 мая 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2019 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В. судей Брежневой О.Ю., Шаровой Н.А. при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-4480/2019) финансового управляющего ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-4483/2019) ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 марта 2019 года по делу № А70-6129/2017 (судья Ли Э.Г.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенному между ФИО3 и ФИО4, и о применении последствий недействительности сделки, и по заявлению ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании ФИО3 (ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 – представитель ФИО5 по доверенности б/н от 25.12.2018 сроком действия до 31.12.2019;

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2017 (резолютивная часть оглашена 28.08.2017) в отношении Белоусова Антона Сергеевича (далее – Белоусов А.С., должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Юров Сергей Валентинович (далее – Юров С.В., финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Тюменской области обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным договора уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенному между ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО4), и о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.11.2017 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6 (далее – ФИО7).

В Арбитражный суд Тюменской области обратился ФИО4 с заявлением о включении требований в размере 6 300 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.02.2018 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО4 об установлении требований к должнику в размере 6 300 000 руб., возникших из договора № 1 уступки прав (цессии) от 01.12.2016 по договору купли-продажи от 10.07.2015, и заявление финансового управляющего о признании недействительным договора № 1 уступки прав (цессии) от 01.12.2016 между ФИО4 и ФИО3 и применении последствий ее недействительности, производство по заявлению ФИО4 об установлении требований к должнику в размере 6 300 000 руб. приостановлено.

В заседании суда первой инстанции от 14.03.2019 представитель ФИО4 уточнил требования в части оснований для включения его требований в реестр требований кредиторов должника, а именно, основаниями для включения его требований в реестр требований кредиторов должника являются отказ финансового управляющего от исполнения оспариваемой сделки и сам факт оспаривания финансовым управляющим данной сделки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.03.2019 заявление финансового управляющего о признании недействительным договора уступки прав

(цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенному между Белоусовым А.С. и Габитовым Т.Ш., и о применении последствий недействительности сделки удовлетворено, признан недействительным договор уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенный между Белоусовым А.С. и Габитовым Т.Ш., применены последствия недействительности сделки: восстановлено в полном объеме право требования Белоусова А.С. по договору купли-продажи от 10.07.2015; в удовлетворении заявления Габитова Т.Ш. о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано, с Габитова Т.Ш. в конкурсную массу Белоусова А.С. взыскано 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, расходы по оплате услуг экспертов в размере 22 500 руб.; с Габитова Т.Ш. в пользу автономной некоммерческой организации центр развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» взысканы расходы по оплате услуг экспертов в размере 22 500 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции изменить в части, применить статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) как основание для признания спорной сделки недействительной, признать заключение первоначальной экспертизы достоверным, а выводы, содержащиеся в указанном заключении – дополнительным основанием для исключения расписки от 08.02.2016 по итогам проверки заявления о фальсификации.

ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об оставлении заявления ФИО2 без удовлетворения, включении в реестр требований кредиторов должника требований ФИО4 в размере 6 300 000 руб.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указал следующее:

- материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО4 не получал указанную им сумму дохода от реализации движимого имущества (транспортных средств), несмотря на то, что им не были представлены декларации в налоговые органы;

- суд первой инстанции неправильно учел при проверке обоснованности требований ФИО4, основанных на передаче должнику наличных денежных средств, необходимость несения им расходов на личные потребности к моменту совершения спорной сделки;

- расписка от 08.12.2016 незаконно исключена судом первой инстанции из числа допустимых доказательств по настоящему обособленному спору, так как Арбитражных процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – АПК РФ) такое полномочие суда не предусматривает;

- суд первой инстанции необоснованно заключил, что признание расторгнутого договора недействительным допустимо;

- доказательства того, что должник и ФИО4 являются соучредителями и соучастниками организаций в материалах дела отсутствуют;

- в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 в момент совершения спорной сделки знал о том, что должник преследует цель причинить вред имущественным правам кредиторов;

- судом первой инстанции неправильно распределены судебные расходы с возложением таких расходов в полном объеме на ФИО4, поскольку суд не учел, что финансовому управляющему отказано в признании спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

От Отдела по опеке, попечительству и охране прав детства города Тюмени Управления социальной защиты населения города Тюмени Департамента социального развития Тюменской области поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалобы в отсутствие его представителя и с учетом прав несовершеннолетних детей.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, ФИО3 представил отзыв, в котором просил апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

ФИО2 представил отзыв, в котором просил оставить без удовлетворения апелляционную жалобу ФИО3

В заседании суда апелляционной инстанции представителем финансового управляющего заявлено об отказе от апелляционной жалобы.

ФИО3, ФИО4, иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание после перерыва не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 265 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда

поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции считает возможным принять отказ финансового управляющего от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.03.2019, поскольку отказ не противоречит закону и не нарушает права других лиц, заявлен уполномоченными лицом.

Учитывая изложенное, производство по апелляционной жалобе ФИО2 подлежит прекращению.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу ФИО3, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.03.2019 по настоящему делу подлежащим отмене или изменению.

При осуществлении мероприятий в рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий установил, что 10.07.2015 между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (далее – ФИО7) (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (том 6, листы дела 25-27), а именно, нежилого помещения, общей площадью 90,2 кв.м., 1 этаж, находящегося по адресу: <...>, литер А1, с кадастровым номером 72:73:0000000:9496, принадлежащего на праве собственности продавцу, о чем сделана запись № 72-72- 01/409/2014-385.

Стоимость недвижимого имущества составляет 6 500 000 руб. (пункт 2.2. договора купли-продажи).

Согласно пункту 2.3. договора купли-продажи расчет производится в следующем порядке:

- сумма 200 000 руб. уплачена покупателем в качестве задатка наличными за счет собственных средств продавцу до подписания настоящего договора купли-продажи (пункт 2.3.1. договора купли-продажи);

- сумма 6 200 000 руб. выплачивается покупателем продавцу за счет собственных средств в срок до 15.07.2015 (пункт 2.3.2. договора купли-продажи);

- сумму 100 000 руб. покупатель передает продавцу в течение 3-х календарных дней со дня регистрации перехода права собственности (пункт 2.3.3. договора купли- продажи).

Государственная регистрация перехода права собственности на указанное недвижимое имущество произведена 22.07.2015 за номером 72-72/001-72/001/097/201595272, о чем имеется соответствующая отметка регистрирующего органа в договоре.

Недвижимое имущество передано ФИО6 по передаточному акту от 10.07.2015 (том 6, лист дела 28).

01.12.2016 между ФИО3 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 1 (том 1, листы дела 14-17), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право (требование) по указанному договору купли-продажи от 10.07.2015.

Пунктом 1.2. договора цессии предусмотрено, что право (требование) цедента к ФИО6 составляет 6 300 000 руб.

Указанный размер задолженности ФИО6 перед ФИО3 по договору купли-продажи от 10.07.2015 подтверждается отсутствием оплаты со стороны ФИО6 по пункту 2.3.2. и пункту 2.3.3. договора купли-продажи.

Пунктом 1.3. договора цессии стороны предусмотрели, что договор купли- продажи от 10.07.2015 в случае неоплаты или неполной оплаты покупателем стоимости приобретаемого имущества, переход права собственности, на которое за ним зарегистрирован, по требованию одной из сторон договора может быть расторгнут с возвращением переданного по договору имущества продавцу. Цедент уступает цессионарию право требования суммы задолженности и возврата недвижимого имущества.

Согласно пункту 2.1. договора цессии уступка права (требования) является возмездной. В качестве оплаты за уступаемое право (требование) ФИО3 к ФИО6 по договору купли-продажи от 10.07.2015 ФИО4 обязуется

выплатить Белоусову А.С. денежные средства в размере 6 300 000 руб. (пункт 2.2. договора цессии).

Дополнительным соглашением № 1 от 03.07.2017 к договору цессии (том 1, лист дела 19) стороны изменили пункт 1.3. договора цессии, изложив его в следующей редакции: цедент уступает право требования цессионарию по требованию суммы задолженности по договору купли-продажи от 10.07.2015. Также цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Ссылаясь на то, что договор уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования финансового управляющего, исходил из того, что учитывая отсутствие со стороны ФИО4 встречного предоставления по договору цессии № 1 от 01.12.2016 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017, отсутствие финансовой возможности ФИО4 предоставления денежных средств должнику по оспариваемому договору, равно как и отсутствие доказательств получения и распоряжения денежными средствами должником, принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, имеются основания для признания сделки недействительной в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве; сделка совершена в отношении заинтересованного лица; оспариваемая сделка совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что спорная сделка совершена 01.12.2017, то есть после 01.10.2015, указанная сделка подлежит оспариванию не на основании статей 10, 168 ГК РФ, а по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Финансовый управляющий в заявлении указал, что спорная сделка подлежит признанию недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в

реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

Только при наличии совокупности обоих признаков оспариваемая сделка может рассматриваться как подозрительная сделка.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных

обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно материалам дела производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 26.07.2017, оспариваемый договор уступки заключен 01.12.2016, то есть спорная сделка совершена в пределах срока, установленного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для признания сделки недействительной достаточно установить неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что неравноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке заключается в том, что ФИО4 денежные средства во исполнение спорного договора ФИО3 не передавались.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В качестве доказательства передачи ФИО4 ФИО3 денежных средств по договору цессии № 1 от 01.12.2016 и в подтверждение довода должника и ФИО4 о фактическом исполнении ими оспариваемой сделки ФИО4 в материалы дела представлена расписка от 08.12.2016 (том 51, лист дела 21).

01.11.2017 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о фальсификации расписки от 08.12.2016 в получении ФИО3 денежных средств от ФИО4 по спорному договору уступки.

С целью проверки заявления финансового управляющего о фальсификации доказательства в порядке статьи 161 АПК РФ определением суда первой инстанции от 05.02.2018 назначена судебная экспертиза на предмет определения абсолютной давности выполнения реквизитов документа – расписки от 08.12.2016, представленной Габитовым Т.Ш. Проведение экспертизы поручено экспертам Автономной некоммерческой организации центр развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» Молчанову Константину Васильевичу и Гаглоеву Константину Федоровичу. Перед экспертами поставлен вопрос: соответствует ли время выполнения подписи в графе «Цедент» рядом с печатной надписью «А.С. Белоусов» (внизу слева и подписи в графе «Цессионарий» рядом с печатной надписью «Т.Ш. Габитов» (внизу справа) дате, указанной в тексте расписки – «08 декабря 2016 года»?

Согласно заключению эксперта № 049.02-18/ТЭД/С от 10.04.2018 (том 20, листы дела 76-94), подпись от имени ФИО3, расположенная в графе «Цедент» рядом с печатной надписью «А.С. Белоусов» (ситу слева) и подпись от имени ФИО4, расположенная в графе «Цессионарий» рядом с печатной надписью «ФИО4» (снизу справа) в расписке от 08 декабря 2016 года, исполнены не ранее июня 2017 года, т.е. не соответствуют дате указанной в тексте расписки - «08 декабря 2016 года», при условии хранения документов в режиме темнового сейфового хранения (в стопе других документов при комнатной температуре без доступа света) и без применения технологий искусственного старения документов.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.09.2018 производство по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора № 1 уступки прав (цессии) по договору купли-продажи от 10.07.2015 в редакции дополнительного соглашения № 1 к договору № 1 от 01.12.2016 уступки прав (цессии), датированное 03.07.2017, заключенного между должником и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки приостановлено в связи с назначением повторной судебной экспертизы.

Суд первой инстанции посчитал важным то, что при производстве первоначальной экспертизы экспертам не были предоставлены, а эксперты проводившие экспертизу не запросили данные об условиях хранения исследуемого документа. Проведение повторной экспертизы было поручено экспертам Омской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. На разрешение экспертов был поставлен вопрос: соответствует ли время выполнения подписи в графе «Цедент» рядом с печатной надписью «А.С. Белоусов» (внизу слева и

подписи в графе «Цессионарий» рядом с печатной надписью «Т.Ш. Габитов» (внизу справа) дате, указанной в тексте расписки – «08 декабря 2016 года»?

Согласно заключению эксперта № 2218/1-3 от 28.11.2018 (том 51, листы дела 10- 20) установить время выполнения подписи от имени ФИО3 в расписке не представляется возможным ввиду отсутствия положительной динамики относительного содержания растворителя во времени (динамики в сторону уменьшения). Период «активного старения» для штрихов исследуемой подписи закончился. Установить время выполнения подписи от имени ФИО4 в расписке с учетом ранее произведенных вырезок не представляется возможным по причине того, что штрихи подписи относительно короткие, что не позволяет подготовить представительные пробы для проведения исследования. Поэтому установить, соответствует ли время выполнения подписи в графе «Цедент» рядом с печатной подписью «А.С. Белоусов» (внизу слева), подписи в графе «Цессионарий» рядом с печатной надписью ФИО4 (внизу справа) дате, указанной в тексте расписки – 08 декабря 2016 года, не представляется возможным.

С учетом результатов повторной экспертизы суд первой инстанции правомерно осуществил оценку достоверности представленной расписки в совокупности с иными доказательствами по обособленному спору.

В соответствии с абзацем 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

ФИО4 в обоснование наличия финансовой возможности предоставления должнику денежных средств по договору уступки прав (цессии) от 01.12.2016 в размере 6 300 000 руб. ссылался на отчуждение в период с 2014 по 2015 годы по договорам купли-продажи от 04.02.2014, от 04.07.2014, от 22.10.2015, от 24.08.2015, от 25.03.2015, 14.12.2015, 01.11.2016, 14.11.2016 (том 6, листы дела 94-116, 120) транспортных средств и объектов недвижимого имущества на общую сумму свыше 4 000 000 руб.

При этом из письменных пояснений Габитова Т.Ш. (том 27, листы дела 40-41, том 51, листы дела 97-99) следует, что денежные средства, полученные им от продажи объектов недвижимого имущества, он потратил на приобретение транспортных средств: Мерседес GL CD 4 MATIC приобретен по договору купли-продажи от 30.03.2015; TOYOTA CAMRY – по договору купли-продажи от 20.02.2015; TOYOTA CAMRY 2015 года - по договору купли-продажи от 30.09.2016.

Оставшаяся от продажи объектов недвижимого имущества сумма денежных средств за вычетом затрат на приобретение вышеперечисленных транспортных средств составила, по данным ФИО4, 300 000 руб.

ФИО4 указал, что осуществил продажу транспортных средств Мерседес GL CD 4 MATIC, TOYOTA CAMRY 2015 года выпуска, TOYOTA LAND CRUISER 200 по договорам купли-продажи от 14.12.2015, 14.11.2016, 01.11.2016 соответственно.

Также осуществил продажу автомобиля TOYOTA CAMRY, приобретенного по договору от 20.02.2015, однако доказательств отчуждения не представил.

По данным ФИО4 общая сумма от продажи им транспортных средств составила 5 800 000 руб.

Таким образом, согласно письменным пояснениям самого ФИО4, суммарный размер денежных средств от реализации транспортных средств с учетом оставшихся у него 300 000 руб., составил 6 100 000 руб.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции обоснованно посчитал недоказанным утверждения ФИО4 о предоставлении должнику денежных средств, вырученных по договорам купли-продажи транспортных средств.

В связи с реализацией ФИО4 в период с 2015 года по 2016 год движимого имущества (транспортные средства), находившихся в его в собственности менее трех лет, ФИО4, в силу положений статей 217 и 220 Налогового кодекса Российской Федерации, был обязан задекларировать соответствующий доход путем подачи налоговой декларации по форме 3-НДФЛ.

В материалах дела имеется только налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), согласно которой общая сумма доходов ФИО4 за 2015 год составила 1 100 000 руб. (том 17, листы дела 9-15).

Сведений о декларировании ФИО4 доходов в размере 5 800 000 руб., якобы полученных им от реализации вышеназванных транспортных средств за 2015- 2016 годы по договорам купли-продажи от 14.12.2015, 14.11.2016, 01.11.2016 материалы дела не содержат.

Управлением Федеральной налоговой службы по Тюменской области представлены сведения о доходах Габитова Т.Ш. за 2012 год в сумме 11 000 руб., за 2013 год - 10 000 руб., за 2014 год - 10 000 руб. (том 20, лист дела 56), а также справка о его доходах по форме 2-НДФЛ за 2015 год в сумме 102 100 рублей (том 17, лист дела 14), указывают на недостаточный совокупный доход Габитова Т.Ш. для предоставления денежных средств по спорной сделке.

По утверждению должника и ФИО4, оплата по договору уступки права (цессии) от 01.12.2016 осуществлялась путем передачи ФИО4 наличных денежных средств должнику.

Однако, как правильно установлено судом первой инстанции, имеющиеся в материалах дела выписки за период с 01.01.2014 по 11.01.2018 по вкладам, открытым ФИО4 в ПАО «Сбербанк России» (том 6, листы 121-174), не содержат сведений о снятии им наличных денежных средств в требуемом для осуществления расчета размере или приближенной к такому размеру сумме (в сумме около 6 300 000 руб.).

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что, оценив представленные заявителем документы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что документы о продаже автотранспортных средств, а также документы, содержащие сведения о доходах ФИО4, не являются достоверными доказательствами, подтверждающими наличие у ФИО4 возможности произвести оплату денежных средств в размере 6 300 000 руб. по оспариваемой сделке.

Должник в апелляционной жалобе указал: материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО4 не получал указанную им сумму дохода от реализации движимого имущества (транспортных средств), несмотря на то, что им не были представлены декларации в налоговые органы.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанный довод, так как даже в случае если ФИО4 получал денежные средства в указанной им сумме от реализации транспортных средств по представленным им в материалы дела договорам, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО4 от продажи транспортных средств, а также находившиеся во вкладах в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») (том 6, листы дела 121-174), были направлены им именно на исполнение обязательств по спорному договору цессии.

Как правильно указал суд первой инстанции, следует учитывать, что Габитов Т.Ш. является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту исполнения обязательств по спорной сделке.

Доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО4 в качестве доходов, не были направлены им на удовлетворение личных нужд в полном объеме, а частично были им сохранены и впоследствии направлены на исполнение обязательств по спорному договору, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, ФИО4 не представлены достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие возможность уплаты по спорному договору денежных средств в сумме 6 300 000 руб.

Какие-либо достоверные доказательства передачи денежных средств ФИО4 в рамках оспариваемого договора отсутствуют.

В заседании суда первой инстанции на вопрос суда о том, как должник распорядился полученными по договору цессии от 01.12.2016 денежными средствами, ФИО3 пояснил, что денежные средства были переданы наличными ФИО10 (далее – ФИО10) по договору займа денежных средств от 05.12.2016, а впоследствии в течение месяца возвращены ФИО10

ФИО3 представил в материалы дела нотариально удостоверенную копию договора займа денежных средств от 05.12.2016 (том 51, листы дела 101-103).

Определением суда первой инстанции от 28.02.2019 ФИО3 предложено представить доказательства возврата ФИО10 денежных средств по договору займа денежных средств от 05.12.2016, доказательства передачи денежных средств как от ФИО3 ФИО10, так и от ФИО10 ФИО3 по указанному договору займа, доказательства наличия у ФИО10 финансовой возможности возвратить денежные средства по договору займа денежных средств от 05.12.2016.

Во исполнение указанного определения ФИО3 представлена расписка от 05.12.2016 в получении ФИО10 от ФИО3 денежных средств в размере 6 300 000 руб. по договору займа от 05.12.2016 (том 51, лист дела 116).

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, в договоре займа от 05.12.2016 указано, что ФИО3 (займодавец) передает ФИО10 (заемщику) денежные средства в размере 6 300 000 руб. Доказательством передачи

Белоусовым А.С. Исмагилову А.М. денежных средств по данному договору займа является расписка от 05.12.2016.

Однако ФИО3, по утверждению его самого и ФИО4, получил денежные средства от ФИО4 по оспариваемому договору цессии на три дня позднее - 08.12.2016 (согласно представленной ФИО4 расписке от 08.12.2016).

Кроме того, ФИО3 не представлены доказательства возврата ФИО10 денежных средств по договору займа ФИО3, доказательства наличия у ФИО10 финансовой возможности возвратить денежные средства по договору займа денежных средств от 05.12.2016.

Таким образом, установить, каким образом якобы полученные ФИО3 от ФИО4 на основании спорного договора денежные средства были использованы должником, не представляется возможным.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемая сделка является безвозмездной.

При этом вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не исключал расписку от 08.12.2016 из числа доказательств по настоящему обособленному спору.

Так, соответствующая расписка приобщена к материалам дела (том 51, лист дела 21).

Указание суда первой инстанции в обжалуемом определении на исключение спорной расписки из числа допустимых доказательств получения ФИО3 денежных средств от 08.12.2016 по договору цессии от 01.12.2016, по сути, является выводом, сделанным судом по результатам исследования и оценки спорного доказательства.

Так, исходя из того, что расписка от 08.12.2016 сама по себе не является достаточным доказательством передачи ФИО4 должнику денежных средств по спорной сделке, а также из совокупности имеющихся в материалах обособленного спора доказательств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что денежные средства по спорной сделке ФИО4 должнику не передавались, оспариваемая сделка является безвозмездной.

При этом указанный вывод, как установлено судом апелляционной инстанции, соответствует материалам дела.

Довод должника Белоусова А.С. и Габитова Т.Ш. о том, что договор цессии от 01.12.2016 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017 является расторгнутым в связи с заявленным финансовым управляющим отказом от 05.09.2017 от его исполнения, и, как следствие, суд не может давать оценку правоотношениям сторон по оспариваемому договору и признавать его недействительным, правильно отклонен судом первой инстанции.

05.09.2017 исх. № 170-6129/2017 финансовым управляющим заявлен письменный отказ от исполнения договора цессии от 01.12.2016 № 1 в редакции дополнительного соглашения к нему от 03.07.2917 № 1 (том 17, листы дела 46-47).

Вместе с тем, расторжение в одностороннем порядке оспариваемого договора не препятствует рассмотрению заявления финансового управляющего о признании данной сделки недействительной, так как признание договора недействительной сделкой и ее расторжение, исходя из положений ГК РФ, влекут разные правовые последствия.

Проверка судом заявления о признании договора недействительным по существу осуществляется вне зависимости от того, является ли данный договор расторгнутым или нет (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.06.2018 N 303-ЭС14-4717(4) по делу N А73-822/2013).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно заключил, что договор уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенному между ФИО3 и ФИО4, подлежит признанию недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения сделки у должника имелось неисполненное денежное обязательство перед обществом с ограниченной ответственностью «СеверСтройДизайн» в размере 8 367 000 руб. (определение Арбитражного суда Тюменской области от 20.10.2015 по делу № 8880/2014, оставленное без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2016).

Кроме того, решением Ленинского районного суда города Тюмени от 28.01.2016 с ФИО3 в пользу ФИО11 взыскано 232 980 руб. 25 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 5 143 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 1 312 руб. 87 коп. расходов по направлению телеграмм, 1 300 руб. расходов по оформлению доверенности (том 5, листы дела 54-55).

Поэтому спорная сделка совершена безвозмездно, с целью причинения вреда кредиторам, с целью исключения возможности кредиторам удовлетворить требования к должнику за счет спорного имущества.

Более того, спорная сделка, как правильно установлено судом первой инстанции, совершена в отношении заинтересованного лица.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО4 являются соучастниками и соучредителями нескольких юридических лиц:

- общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания Инвестиционно-финансовая группа «КапиталЪ», в котором ФИО3 является директором (копия объяснения от 11.06.2015 ФИО3 судебному приставу- исполнителю Ленинградского районного отдела УФССП России по Тюменской области, в котором он пояснил, что официально работает в указанной организации с 2014 года (том 5, листы дела 34-37), выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 10.10.2017 (том 5, листы дела 65-66));

- общества с ограниченной ответственностью «Экспресс-Деньги» (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 10.10.2017 (том 5, листы дела 68-71);

- общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Уралфинанс-Е» (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 10.10.2017 (том 5, листы дела 72-75);

- общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Уралфинанс» (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 10.10.2017 (том 5, листы дела 76-83).

Таким образом, довод Белоусова А.С. об отсутствии в материалах дела доказательств того, что должник и Габитов Т.Ш. являются соучредителями и соучастниками организаций, опровергается материалами дела.

При таких обстоятельствах ФИО4 не мог не осознавать, что действует во вред имущественной массе ФИО3 Нерыночный характер сделки свидетельствует о сговоре ФИО4 с должником и его осведомленности о противоправной цели отчуждения имущества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно заключил, что договор уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенному между ФИО3 и ФИО4, подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Какие-либо самостоятельные доводы относительно незаконности или необоснованности применения судом первой инстанции последствий недействительности спорной сделки в апелляционной жалобе ФИО3 отсутствуют.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции в соответствующей части.

Учитывая, что договор цессии № 1 от 01.12.2016 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017 подлежит признанию недействительным, заявление ФИО4 о включении его требований в реестр требований кредиторов должника удовлетворению не подлежит.

Довод ФИО12 о том, что суд первой инстанции неправильно распределены судебные расходы по оплате судебной экспертизы - с возложением таких расходов в полном объеме на ФИО4, несмотря на то, что финансовому управляющему было отказано в признании спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Требование финансового управляющего в рамках настоящего обособленного спора является единым (о признании недействительным договора уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017)), базирующимся на одних и тех же обстоятельствах заключения сделки и наличия негативных последствий от нее для кредиторов.

Два варианта правовой квалификации, которую предложил истец, не образуют двух самостоятельных исковых требований, каждое из которых влечет самостоятельные расходы на его рассмотрение.

В этой связи признание спорной сделки недействительной по части норм, на которые ссылается финансовый управляющий (пункты 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а не по всем предложенным истцом составам, не означает, что требование финансового управляющего удовлетворено не полностью, а частично.

Учитывая изложенное, судебные расходы по оплате расходов на проведение экспертизы по настоящему обособленному спору правомерно возложены судом первой инстанции на ФИО4.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ финансового управляющего ФИО2 от апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-4480/2019) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 марта 2019 года по делу № А70-6129/2017 (судья Ли Э.Г.).

Производство по апелляционной жалобе (регистрационный номер 08АП- 4480/2019) финансового управляющего ФИО2 прекратить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 марта 2019 года по делу № А70-6129/2017 (судья Ли Э.Г.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора

уступки прав (цессии) № 1 от 01.12.2016 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 03.07.2017) по договору купли-продажи от 10.07.2015, заключенного между Белоусовым Антоном Сергеевичем и Габитовым Тагиром Шавгатовичем, и о применении последствий недействительности сделки, оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4483/2019) Белоусова Антона Сергеевича – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину, уплаченную в связи с подачей апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий О.В. Зорина Судьи О.Ю. Брежнева

Н.А. Шарова