Постановление от 2 июня 2025 г. по делу № А55-22969/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-4638/2025


03 июня 2025 года                                                                         Дело А55-22969/2020

г. Самара


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 мая 2025 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда Самарской области от 03 марта 2025 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2»,

с участием:

от конкурсного управляющего АО «АК БАНК» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО1, доверенность от 10.08.2023,

от ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 17.04.2023,

от ФИО4 - представитель ФИО5, доверенность от 09.08.2022,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.11.2023 заявление ФИО6 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 05.12.2023 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

1. Признать сделку по заключению Договора купли – продажи доли в уставном капитале от 09.02.2023, заключённого между ФИО6 и ФИО8 недействительной.

2. Применить последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2024 заявление принято и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Финансовым управляющим представлено уточненное заявление от 24.01.2024, в соответствии с которым, уточнил процессуальный статус ФИО8 – ответчик.

Уточнения приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.04.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлечено ООО «Гермес Поволжье».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.07.2024 производство по делу было приостановлено, назначена оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости 100 % доли ФИО6 в уставном капитале ООО УК «Гермес-Поволжье», ИНН <***>, ОГРН <***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2024 суд по собственной инициативе привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ – Прокуратуру Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2025 суд признал недействительной сделкой - договор купли – продажи доли в уставном капитале ООО УК «Гермес-Поволжье» от 10.02.2023, заключённый между ФИО6 и ФИО8.

Применены последствия недействительности сделки в виде возврата 100% доли в уставном капитале ООО УК «Гермес-Поволжье», в конкурсную массу ФИО6.

Восстановлено право требования ФИО8 к ФИО6 в размере 20 000 руб.

Суд взыскал с ФИО8 государственную пошлину в размере 9 000 руб. в конкурсную массу должника.

Суд взыскал с ФИО8 государственную пошлину в размере 3 000 руб. в доход федерального бюджета.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО8 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на Определение Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2025, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представители ФИО2 и ФИО4 возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совокупности условий необходимых для применения к ответчикам такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков.

В части неподачи заявления суд первой инстанции указал, что у должника отсутствовали какие-либо обязательства, возникшие после предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве даты, что исключает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом.

В части убыточных сделок, суд первой инстанции руководствовался показателями бухгалтерской отчетности должника и указал, что сделки по досрочному погашению должником задолженности по кредитному договору не являлись для должника значимыми, применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В обосновании заявленных требований о привлечении ФИО2 и ФИО4 (фактический бенефициар) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» конкурсный управляющий указывал на следующие обстоятельства:

1. В отношении ФИО2 указывал:

- на непринятие мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом, т.е. не позднее 11.10.2019;

- на совершение должником сделок по досрочному погашению кредита 14.03.2018, в результате совершения которых кредиторам должника был причинен существенный вред.

2. В отношении ФИО4 указывал:

- на непринятие мер по донесению до единоличного исполнительного органа о необходимости обращения в суд с заявлением о признания должника банкротом, т.е. не позднее 11.10.2019;

- на совершение должником сделок по досрочному погашению кредита 14.03.2018, в результате совершения которых кредиторам должника был причинен существенный вред.

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона №266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции указанного Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иных образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

То есть контролирующее лицо должника должно не просто принимать какое-либо участие в его деятельности, а оказывать значительное, существенное влияние на его решения, совершать или давать указание на совершение сделок, изменивших его юридическую и (или) экономическую судьбу.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции установлено, что, если иное не предусмотрено данным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Закрепленная пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция предполагает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в период с 30.12.2016 по 15.01.2022 являлся генеральным директором ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2». Он же с 09.12.2016 является учредителем Общества с размером доли в уставном капитале 100%.

ФИО4 управлял деятельностью как ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2», так и других компаний, входящих в группу ООО «Больверк», и самого ООО «Больверк», являлся конечным бенефициаром.

Указанный факт в судебном заседании подтвердил ФИО2, и не отрицал представитель ФИО4

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2021 по делу №А55-22274/2019 установлено, что юридическая и фактическая аффилированность ООО «Больверк» и ООО «ЗСШК №2» подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ и Контур.Фокус.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом, пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 настоящего Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения);

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения);

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, обратиться с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве) наступила не позднее 11.10.2019 ввиду наличия у должника неисполненных обязательств перед кредитором ООО «Спец-Альянс» по договору поставки Д-042/2015 от 01.06.2015 на сумму 1 586 938,08руб., наличие неисполненных обязательных платежей на сумму 48 913 150,17руб.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества - должника.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, руководитель должника, уклонившийся от подачи заявления о банкротстве при наличии определенных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после наступления соответствующей обязанности, поскольку именно ее неисполнение приводит к принятию несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств (как по гражданско-правовым сделкам, так и возникающих в связи с продолжением хозяйственной деятельности налоговых обязательств) в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие.

Для применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит установлению причинно-следственная связь не между неподачей заявления о банкротстве и банкротством должника, а между таким бездействием и возникновением у должника дополнительных обязательств.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В процессе рассмотрения заявления судом первой инстанции установлено, что деятельность должника являлась специфичной (вид продукции, материалы для изготовления, условия расчетов после принятия заказчиками объектов), имела узкий сегмент рынка, в связи с чем на протяжении всего периода деятельности в определенный момент у должника возникала задолженность, погашение которой осуществлялось в последующем за счет оплаты со стороны контрагентов.

Начиная с мая 2015 года видами деятельности должника являлось изготовление трубошпунта (95% доли в выручке предприятия) и/или выполнение иных работ, оказания услуг (лакокрасочные работы, изготовление бетона, монтаж металлических конструкций на объектах заказчика), которые осуществлялись в рамках исполнения ООО «Больверк» обязательств по государственным контрактам (Хабаровск, Магадан, Волгоград, Ульяновская область и т.п.). При этом основным поставщиком материалов являлось ООО «Спец-Альянс» и ООО «Больверк» (давальческое сырье). Деятельность должника фактически зависела от деятельности ООО «Больверк», по факту должник выступал как производственное подразделение.

За период с 01.01.2015 по 31.12.2018 у должника в определенный момент и по итогам каждого года возникала задолженность по налогам и страховым взносам, которая погашалась в следующих периодах по мере погашения ООО «Больверк» своей задолженности, то есть возникновение и наличие задолженности по налогам и взносам для должника являлась обычной в рамках масштаба его деятельности.

В третьем квартале 2018 года у должника образовалась задолженность в сумме 28 942 811 руб. по НДС ввиду реализации должником изготовленной продукции. При этом, в течение 2018 года задолженность по налогам и взносам за 2017 год и частично 2018 год была погашена.

ООО «Больверк» постепенно погашал свою задолженность перед должником. В 2018 году ООО «Больверк» оплатил должнику 319 970 531,30 руб., в связи с чем у должника имелись обоснованные ожидания полного исполнения ООО «Больверк» обязательств и погашения задолженности.

Так, у ООО «Больверк» были заключены контракты на сумму 9 439 094 075 руб., в частности:

- контракт с ФГУП «Росморпорт» от 28.12.2017 на строительство морского терминала в г. Пионерский общей стоимостью 7,4 млрд руб.;

- контракт с Министерством строительства, ЖКХ и Энергетики Магаданской области №0347200001018000039-ЭА от 25.12.2018 на сумму 803 049 106, 60 руб.;

- контракт с АО ГК «ЕКС» №1271/19 от 03.06.2019 на сумму 911 221 468,20 руб.;

- контракт с АО Трест «Волгасетъстрой» №0125 от 03.12.2018 на сумму 324 823 501,40 руб. (строительство ВЛ-500 кВ Сургутская ГРЭС-2 - Пыть-ЯХ) и иные контракты.

Указанные обстоятельства были изложены в обособленных спорах в рамках дела А55-22274/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Больверк».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами.

Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества.

Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами.

Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Как следует из бухгалтерской отчетности должника за 2018г. у Общества имелись активы в размер 853 573 000 руб., что превышало размер кредиторской задолженности, который составлял 165 810 000 руб.

Как следует из бухгалтерской отчетности должника за 2019г. у Общества имелись активы в размер 883 339 000 руб., что превышало размер кредиторской задолженности, который составлял 125 945 000 руб.

При этом, суд верно указал, что в 2019 произошло увеличение активов на 29 766 000 руб.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Так, из данных бухгалтерской отчетности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества по состоянию на 11.10.2019.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов должника, в частности:

- требования АО «АК Банк» в размере 755 242 465,75 руб. сформировались в результате неисполнения должником обязательств по кредитному договору <***> от 08.12.2017,

- требования АО «АК Банк» в размере 440 831 538,42 руб. сформировались в результате неисполнения должником обязательств по кредитному договору <***> от 14.08.2017,

- требования ООО «Элегант» в размере 196 744,00 руб. сформировались в результате неисполнения должником обязательств по договору на оказание услуг по размещению и распространению наружной рекламы №21 от 01.06.2016,

- требования ООО «Спец-Альянс» в размере 1 586 938,08 руб. сформировались в результате неисполнения должником обязательств по договору поставки продукции №Д-042/2015 от 01.06.2015.

- требования АО «АК Банк» в размере 117 990 000,00 руб. сформировались в результате восстановления задолженности ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2 имени В.В. Гончарова» по договору об открытии кредитной линии <***> от 20.06.2017

- требования АО «АК Банк» в размере 57 201 864,62 руб. сформировались в результате доначисления Банком процентов по кредитному договору <***> от 20.06.2017,

- требования ФНС России в размере 63 584 857,56 руб. сформировалась в результате неуплаты налога за 2018 и 1,2,3 кварталы 2019.

Таким образом, дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие после 11.10.2019, не выявлены.

Отсутствие у должника каких-либо обязательств, возникших после предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве даты, исключает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом.

Основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим было указано на совершение действий, заведомо влекущих неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в частности совершения должником сделок.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Конкурсный управляющий указывал на совершении должником сделок по досрочному исполнению обязательств перед АО «АктивКапитал Банк» 14.03.2018:

- по кредитному договору <***>- 17-000-0057 от 14.08.2017 в размере 306 990 000 руб.

- по кредитному договору <***> от 20.06.2017 в размере 177 990 000 руб.

В рамках дела А55-10304/2018 о несостоятельности (банкротстве) АО «АктивКапитал Банк» сделки по досрочному погашению ООО «ЗСШК № 2» указанных кредитов были оспорены по пункту 2 статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку были совершены в течение месяца до назначения приказом Банка России от 29.03.2018 № ОД-774 временной администрации – Агентства по страхованию вкладов.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 сделки по досрочному погашению кредитов признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановлении задолженности ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» по кредитным договорам и право требования ответчика к Банку на ту же сумму.

Суд апелляционной инстанции отметил, что в результате совершения ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» оспариваемых сделок была погашена кредиторская задолженность перед АО «АктивКапитал Банк», что привело к прекращению прав требования АО «АктивКапитал Банк» по кредитным договорам в соответствующем размере и к уменьшению конкурсной массы АО «АктивКапитал Банк».

При этом, фактической аффилированности между группой компании ООО «Больверк» и АО «АктивКапитал Банк» судом апелляционной инстанции установлено не было.

Перечисленные выше сделки были оспорены в рамках дела о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» и признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В тоже время, признание сделок недействительными по специальным основаниям в деле о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» не свидетельствует о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным интересам ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2».

Как указано ранее, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), установленная пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (п. 23 Постановлении № 53).

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» за 2017 (период, предшествующий совершения сделок) у должника имелись активы на сумму 1 715 291 000 руб., которые превышали кредиторскую задолженность, размер которой составлял 266 912 000 руб.

Учитывая показатели бухгалтерской отчетности должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что сделки по досрочному погашению должником задолженности по кредитному договору <***> от 20.06.2017 и по кредитному договору <***>- 17-000-0057 от 14.08.2017 не являлись для должника значимыми, применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Доказательств того, что погашение должником задолженности по кредитным договорам явились причиной несостоятельности должника, в материалы дела не представлено.

Не представлено и доказательств, что в результате совершения указанных сделок должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, извлекать из нее доходы, стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно установил, что доказательства, подтверждающие совокупность обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ответчиков по заявленным основаниям, отсутствуют.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, поскольку пришел к выводу о недоказанности совокупности условий необходимых для применения к ответчикам такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель ссылается на то, что зависимость от ООО «Больверк» не является основанием для неудовлетворения собственных кредиторов ООО «ЗСШК №2». Довод о том, что ООО «ЗСШК №2» ожидало поступления денежных средств от ООО «Больверк», не может использоваться в качестве довода об отсутствии неплатежеспособности. Таким образом, ООО «ЗСШК №2» имело собственных кредиторов, собственное производство и могло иным образом зарабатывать денежные средства, помимо ожидания поступлений от ООО «Больверк».

Апеллянт утверждает, что задолженность перед ФНС не являлась временными трудностями, а являлась признаком неплатежеспособности.

Заявитель жалобы также указывает, что сделки должника по досрочному погашению задолженности в размере 306 990 000,00 руб. и 177 990 000,00 руб. являлись существенными, так как у должника не было каких-либо активов для погашения задолженности и не было иных источников поступления денежных средств, кроме средств от ООО «Больверк».

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Установлено, что за период с 01.01.2015 по 31.12.2018 у ООО «ЗСШК № 2» в определенный момент и по итогам каждого года возникала задолженность по налогам и страховым взносам, которая погашалась в следующих периодах по мере погашения ООО «Больверк» своей задолженности, то есть возникновение и наличие задолженности по налогам и взносам для должника являлась обычной в рамках масштаба его деятельности на протяжении длительного времени (более 4 лет),

Так, в третьем квартале 2018 года у должника образовалась задолженность в сумме 28 942 811 руб. по НДС ввиду реализации должником изготовленной продукции. В свою очередь, в течение 2018 года задолженность по налогам и взносам за 2017 год и частично 2018 год была погашена.

Вопреки доводу жалобы о том, что задолженность перед ФНС являлась признаком неплатежеспособности, определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2019 по делу № А55-39409/2018 было установлено, что производство по заявлению налогового органа в отношении должника, было прекращено по совокупности многих причин, не все из которых были обусловлены финансовыми трудностями ООО «ЗСШК № 2», а именно: непредоставление налоговым органом доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве; непредоставление налоговым органом доказательств наличия оснований и реальной возможности привлечения руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности; отсутствие у должника имущества для погашения расходов по делу о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему; невозможность финансирования процедуры банкротства должника ООО «ЗСШК № 2» за счет средств федерального бюджета; отсутствие заявлений иных кредиторов, готовых нести расходы по делу о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему; истечение семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом.

В данном случае, в отсутствии анализа со стороны управляющего в рамках дела № А55-39409/2018 обстоятельств возникновения признаков банкротства ООО «ЗСШК №2», формировать вывод о неплатежеспособности невозможно.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что в 2019 году у ООО «ЗСШК № 2» имелись активы в размере 883 339 000 руб., что превышало размер кредиторской задолженности, который составлял 125 945 000 руб., более чем в 7 раз. В 2019 году активы ООО «ЗСШК № 2» были увеличены на 29 766 000 руб.

В своей жалобы заявитель указывает, что руководителем ООО «ЗСШК №2» не принято действия по накоплению денежных средств для расчетов с кредиторами, а напротив, была выбрана стратегия ожидания поступлений от аффилированного с ним ООО «Больверк».

В тоже время, как пояснил ФИО4, ООО «ЗСШК № 2» не отказывалось от удовлетворения требований собственных кредиторов, а удовлетворяло их по мере поступления денежных средств от ООО «Больверк» ввиду специфики деятельности ООО «ЗСШК № 2». В свою очередь, задержка поступления денежных средств от ООО «Больверк» была связана с особенностями получения оплаты по государственным контрактам после выполнения и сдачи-приемки работ, а не с созданием модели бизнеса с центром прибыли (ООО «Больверк») и центром убытков (ООО «ЗСШК № 2»).

В рамках взаимоотношений ООО «Больверк» и ООО «ЗСШК № 2» не было установлено неравноценного распределения бремени расходов и отсутствия платы за поставленный трубошпунт, поскольку на протяжении 4 лет (с 01.01.2015 по 31.12.2018) ООО «Больверк» соразмерно погашало образовавшуюся задолженность.

Так, в 2018 год ООО «Больверк» оплатил должнику 319 970 531, 30 рублей, а, начиная с августа 2017 года, задолженность была снижена с 597 991 592, 75 рублей до 246 344 283, 83 рублей, то есть за полтора года задолженность снижена более, чем в два раза.

В опровержение довода о возможности ООО «ЗСШК № 2» зарабатывать денежные средства иным образом помимо ожидания поступлений от ООО «Больверк» ФИО4 пояснял, что в силу специфики деятельности ООО «ЗСШК № 2» по производству трубошпунта, актуальной для узкого сегмента рынка, а, вследствие этого, ограниченности перечня возможных контрагентов, получение денежных средств иным способом не представлялось возможным или являлось бы чрезмерно длительным. Контрагентом, в деятельности которого использовался трубошпунт, являлось ООО «Больверк», основной хозяйственной деятельностью которого было строительство.

Учитывая изложенное, а также специфику деятельности должника, данные обстоятельствы свидетельствуют как об отсутствии спроса на трубошпунт у независимых заказчиков, так и об отсутствии у ООО «ЗСШК № 2» возможности реализовывать трубошпунт иным контрагентам помимо ООО «Больверк» ввиду сотрудничества производителей трубошпунта с определенными заказчиками (строительными организациями).

По доводу о неподачи заявления о признании должника банкротом, следует отметить, что все требования конкурсных кредиторов должника образовались до 11.10.2019 года, какая-либо деятельность в 2020 году не велась, конкурсные кредиторы были полностью осведомлены о наличии у Должника неисполненных перед ними обязательств.

Конкурсные кредиторы, имеющие требования по обязательствам после даты, указанной конкурсным управляющим – 11.10.2019 года, как в реестре требований кредиторов, так и в реестре текущих требований, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, у ответчика отсутствовала необходимость обращаться в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом) - 11.10.2019.

По доводу о наличии сделок, способствовавших доведению ООО «ЗСШК № 2» до банкротства судебная коллегия отмечает, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Апеллянт в качестве сделок, способствовавших доведению ООО «ЗСШК № 2» до банкротства, указал на совершение 14.03.2018 ООО «ЗСШК № 2» сделок по досрочному исполнению обязательств перед АО «АктивКапитал Банк»: по кредитному договору <***> от 14.08.2017 в размере 306 990 000 руб.; по кредитному договору <***> от 20.06.2017 в размере 177 990 000 руб.

Перечисленные сделки были оспорены в рамках дела № А55-10304/2018 о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» и признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ и 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как совершенные должником в отношении отдельного кредитора в течение одного месяца до даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, которые повлекли за собой оказание предпочтения в удовлетворении требований этого кредитора перед другими кредиторами.

При этом, конкурсным управляющим ООО «ЗСШК № 2» не приведены доводы о наличии у данных досрочных платежей каких-либо пороков, выходящих за пределы сделок с предпочтительностью; такие доводы отсутствуют и в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А55-10304/2018.

Досрочные платежи ООО «ЗСШК № 2» в пользу АО «АктивКапитал Банк» от 14.03.2018 были оспорены как сделки с предпочтением в рамках иного дела, однако обязательства ООО «ЗСШК № 2» по кредитным договорам с АО «АктивКапитал Банк» № КЛВ0117-000-0057 от 14.08.2017, № КЛВ01-17-000- 0014 от 20.06.2017, являлись реальными.

При этом, преимущественное погашение (при реальности погашаемого долга), если таковое подтверждено, влечет иные, нежели субсидиарная ответственность, последствия.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд первой инстанции на основании показателей бухгалтерской отчетности пришел к выводу о том, что сделки по досрочному погашению должником задолженности по кредитному договору <***> от 20.06.2017 и по кредитному договору <***> от 14.08.2017 не являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Так, за 2017 (период, предшествующий совершения сделок) у должника имелись активы на сумму 1 715 291 000 руб., которые превышали кредиторскую задолженность, размер которой составлял 266 912 000 руб.

Досрочное исполнение обязательств перед АО «АктивКапитал Банк» не может быть признано существенно убыточным, причинившим вред кредиторам, поскольку оно было совершено в счет погашения реальных обязательств ООО «ЗСШК № 2» перед АО «АктивКапитал Банк».

В результате досрочного погашения задолженности перед АО «АктивКапитал Банк» кредиторская задолженность ООО «ЗСШК № 2» была уменьшена. Обязательства по договорам № КЛВ01-17- 000-0014 от 20.06.2017 и <***> от 20.06.2017 были прекращены 14.03.2018, а восстановлены лишь 05.07.2022 (постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 г. по делу № А55-10304/2018)

Следовательно, обязательства перед АО «АК Банк» являются реституционными и возникли не ранее вынесения Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А55-10304/2018, которым были оспорены сделки по исполнению обязательств перед кредитной организацией, основанные на обязательствах от 20.06.2017 и от 14.08.2017.

Между тем, конкурсный управляющий должника не привел каких-либо обоснований значимости и существенной убыточности сделок ООО «ЗСШК № 2» по досрочному исполнению обязательств перед АО «АктивКапитал Банк».

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности совокупности условий необходимых для применения к ответчикам такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков.

В части неподачи заявления суд первой инстанции, у должника отсутствовали какие-либо обязательства, возникшие после предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве даты, что исключает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом.

Что касается совершения убыточных сделок, то они не являлись для должника значимыми, применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Таким образом, определение Арбитражного суда Самарской области от 03 марта 2025 года по делу А55-22969/2020 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 03 марта 2025 года по делу А55-22969/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000,00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев


Судьи                                                                                                     А.И. Александров

ФИО9