Постановление от 19 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург


20 февраля 2026 года Дело № А56-120742/2022/сд.1


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Герасимовой Е.А., судей Зарочинцевой Е.В., Кравченко Т.В.,

при участии от конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Кардинал» ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 13.02.2026, от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Линс» представителя ФИО3 по доверенности от 21.01.2026, от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 11.09.2025, от ФИО6 представителя ФИО7 по доверенности от 22.12.2023,

рассмотрев 16.02.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу


конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Кардинал» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2025 по обособленному спору № А56-120742/2022/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2022 по заявлению общества с ограниченной ответственностью

(далее – ООО) «Преграда» в отношении закрытого акционерного общества «Кардинал», адрес: 191028, Санкт-Петербург, Соляной переулок, д. 9, лит. К, ОГРН <***>, ИНН <***>, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 17.04.2023 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением суда первой инстанции от 21.11.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий 13.06.2024 обратился в суд с заявлением о признании недействительным заключенного 05.06.2015 должником, ФИО4 и ФИО6 договора купли-продажи нежилого здания общей площадью 609,5 кв. м, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Соляной переулок, д. 9, лит. К, с кадастровым номером 78:31:0001104:2009, и применении последствий его недействительности в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 22.06.2025 заявление удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2025 определение от 22.06.2025 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и


процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит постановление от 24.11.2025 отменить, определение от 22.06.2025 оставить в силе.

Податель жалобы поддерживает все изложенные в заявлении о признании сделки недействительной доводы, в частности, что сделка направлена на вывод единственного ликвидного актива должника, за счет которого можно было погасить неисполненное на дату ее совершения требование перед другим кредитором (ООО «Рокстон»), решение суда в пользу которого являлось лишь подтверждением долга, в то время как срок его исполнения наступил гораздо раньше. В ходе рассмотрения обособленного спора ответчики не опровергли безвозмездность сделки ввиду непоступления на счета должника оплаты за имущество, что свидетельствует о признании ими данного факта. Безвозмездность в свою очередь предполагала наличие у ответчиков противоправной цели причинить вред кредиторам должника. Эти обстоятельства подтверждают признаки злоупотребления правом в поведении сторон. Все действия по исполнению (передача имущества, регистрация перехода права собственности на здание) совершены формально без намерения создать свойственные договору купли-продажи правовые последствия. Таким образом, считает податель жалобы, сделка недействительна по общегражданским основаниям, выходит за пределы диспозиции банкротных норм о подозрительных сделках.

Отдельное несогласие податель жалобы выражает в отношении выводов суда апелляционной инстанции. Представленная с заявлением справка о рыночной стоимости спорного объекта выполнена компетентным лицом на основании аналитических общедоступных сведений о динамике цен на недвижимость в городе местонахождения спорного имущества. Справку ответчики не оспорили, собственных доводов и доказательств по рыночной стоимости не приводили, ходатайств о назначении судебной экспертизы для ее установления не заявляли. При наличии сомнений в достоверности указанной справки суду апелляционной инстанции следовало самостоятельно предложить сторонам рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, чего сделано не было, что свидетельствует о нарушении норм процессуального права.

Обязательства перед иным кредитором должника имелись независимо от подтверждения их судебным актом, потому выводы суда апелляционной инстанции о том, что судебный акт вынесен и вступил в законную силу позднее спорной сделки, не имели какого-либо значения для целей правильного разрешения спора. Факт принадлежности ответчикам земельного участка под спорным зданием не подтверждает законность передачи им такого здания, поэтому ссылка суда на данное обстоятельство также не имела значения.

В отзыве конкурсный кредитор ООО «Управляющая компания «Линс» поддержал доводы кассационной жалобы, отметил, что вред имущественным правам кредиторов заключается в совершении притворной сделки, прикрывающей дарение должником в лице его бывшего руководителя ФИО9 единственного ликвидного по состоянию на 2015 год актива, притом, что на тот момент в арбитражном суде уже было зарегистрировано исковое заявление

ООО «Рокстон» (05.05.2015), с чем ответчики, проявив должную осмотрительность, могли ознакомиться, но значения этому не придали, поскольку действовали в сговоре с должником.

Также в отзыве приведен ряд обстоятельств о недобросовестности руководителя должника и ответчиков, которые не принимаются судом кассационной инстанции, поскольку в материалах дела не фигурируют, соответственно, не исследовались судами.

Кредитор выразил несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о надлежащем извещении ФИО4 о рассмотрении спора в суде первой инстанции. Полагает, что вручение почтовой корреспонденции произведено с нарушениями, что лишило ответчика объективной возможности участвовать в споре. Суд апелляционной


инстанции это не учел, не перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, допустив тем самым нарушение норм процессуального права.

В отзывах ответчики просят обжалуемое постановление апелляционного суда оставить без изменения.

К возражениям на отзыв ФИО4 ООО «Управляющая компания «Линс» приложила дополнительное доказательство – копию приговора суда по уголовному делу в отношении ФИО10, которое судом кассационной инстанции не рассматривается и не может быть положено в основу постановления, поскольку в силу статей 286 и 287 АПК РФ сбор доказательств, их исследование и оценка на стадии кассационного производства не допускаются. Будучи представленным в электронном виде, данный документ на бумажном носителе не возвращается.

В возражениях на отзыв ФИО6 также отмечено, что ввиду нарушения судом апелляционной инстанции правила о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, ООО «Управляющая компания «Линс» не имело возможности подать ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве соистца, назначении судебной экспертизы, представлении доказательств в обоснование аффилированности должника и ответчиков.

До судебного заседания от ФИО4 поступило заявление о рассмотрении жалобы конкурсного управляющего в свое отсутствие.

В заседании Арбитражного суда Северо-Западного округа представители конкурсного управляющего ФИО1 и ООО «Управляющая компания «Линс» поддержали доводы кассационной жалобы, а представители ФИО4 и

ФИО6 возражали против ее удовлетворения.


Информация о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа, а также в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.


Как следует из материалов дела, 05.06.2015 должник (продавец), ФИО4 и ФИО6 (покупатели) заключили договор купли-продажи, в соответствии с пунктами 1, 3 и 5 которого продавец передал в общую долевую собственность покупателей упомянутое нежилое здание по цене 9 100 000 руб.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи заключен при наличии у должника непогашенного требования перед ООО «Рокстон» с наступившим сроком исполнения с целью вывести актив, за счет которого такое требование могло быть погашено, без равноценного встречного исполнения и/или безвозмездно, со злоупотреблением правом и без намерений породить соответствующие данной сделке правовые последствия, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании договора недействительным на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), основанным на следующем.

Решением суда первой инстанции от 31.08.2015 по делу № А56-29999/2015 с должника в пользу ООО «Рокстон» взыскано 3 591 730 руб. 61 коп. задолженности и 718 346 руб. 12 коп. неустойки по договору строительного подряда от 28.09.2012 № С-008/СП. Долг подтвержден датированными 14.05.2014 и 27.05.2014 актами о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справками о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, а также актами по форме КС-2 от 11.02.2013 и 25.04.2014.

То есть, отчуждая нежилое здание ответчикам, должник имел неисполненное


обязательство перед ООО «Рокстон» с наступившим сроком исполнения.

Денежные средства за здание в согласованном размере 9,1 млн руб. полностью или частично на какой-либо из расчетных счетов продавца не поступали, в то время как именно безналичный порядок оплаты установлен в договоре купли-продажи.

При этом оценка, зафиксированная в письме ООО «Лукоморье» от 24.05.2024 № 11_ОЦ, показала, что рыночная стоимость здания по состоянию на 05.06.2015 составляла 87 млн руб. Его кадастровая стоимость составляла 14 357 826 руб. 94 коп., что соответствует сведениям из единого государственного реестра недвижимости, а также отражено в пункте 4 договора купли-продажи. Эти сведения подтверждают неравноценность встречного исполнения в случае, если оно получено должником.

Исходя из поступившего по запросу суда регистрационного дела, единоличным собственником нежилого здания на дату рассмотрения спора является ФИО6, что может быть учтено при применении последствий недействительности сделки.

Согласившись с доводами конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил признаки злоупотребления правом в поведении сторон, в связи с чем признал сделку недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции отменил определение и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Суд исходил из того, что недоказанность пороков сделки, выходящих за пределы диспозиции специальных норм банкротного законодательства, исключает применение регламентированных статьями 10, 168 ГК РФ общегражданских оснований оспаривания. Помимо этого, суд отметил, что решение в пользу ООО «Рокстон» вынесено и вступило в законную силу позднее сделки.

Довод о неравноценности встречного предоставления, как посчитал апелляционный суд, не подтвержден, в том числе письмом ООО «Лукоморье», которое, ввиду неполноты информации в нем, является ненадлежащим доказательством. При этом имеются неопровергнутые сведения из регистрационного дела о том, что здание приобретено должником в 2011 году совместно с правом аренды земельного участка, занятого зданием и необходимого для его использования по итогам проведения торгов судебного пристава-исполнителя, при этом рыночная стоимость здания определена по итогам отчета оценщика в постановлении о принятии результатов оценки имущества должника как 1,8 млн руб., что меньше согласованной с ответчиком договорной цены в пять раз.

Доводы о мнимости и притворности сделки по статье 170 ГК РФ также признаны апелляционным судом не обоснованными, поскольку исполнение в пользу ответчиков осуществлено, переход права собственности зарегистрирован, противоправный умысел сторон, который обосновывал бы, что исполнение оформлено ими формально, не доказан, при этом материалами дела подтверждено, что после заключения с должником договора купли-продажи нежилого здания ответчики получили право собственности и на земельный участок под ним.

Проверив законность обжалуемого постановления апелляционного суда, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Договор купли-продажи заключен 05.06.2015, то есть ранее, чем за три года до возбуждения производства по делу о банкротстве 06.12.2022, что исключает применение правил главы III.1 Закона о банкротстве, но не влияет на возможность оспаривания договора по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ.

По положениям пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по


основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Из вышеприведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Рассматривая требование о признании договора купли-продажи нежилого здания недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ, суд апелляционной инстанции правильно руководствовался тем, что поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительные сделки), квалификация сделок, причиняющих вред, по вышеуказанным статьям возможна только в случае выхода обстоятельств их совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделок по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для


обхода сокращенных сроков исковой давности, установленных для оспоримых сделок, и периодов подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как установлено в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 данной статьи сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

То есть такие пороки сделки как неравноценность встречного исполнения, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и осведомленность об этом контрагента, на которые ссылался заявитель, в полной мере укладываются в диспозиции норм пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В частности, ссылка на цель сторон вывести ликвидный актив должника во вред ООО «Рокстон», требование которого на дату сделки не было исполнено должником, охватывается диспозицией пункта 2 данной статьи.

Так как наличие у договора купли-продажи пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, заявителем не доказано, в требовании о признании его недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ обоснованно отказано.

Рассматривая доводы о недействительности сделки по статье 170 ГК РФ, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что согласно пункту 1 данной статьи мнимая сделка, то есть совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума № 25, стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль продавца за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 отмечено, что характерная особенность мнимой сделки состоит в стремлении сторон правильно оформить все документы без намерения при этом создать реальные правовые последствия. Волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей сокрыть действительный смысл сделки в интересах обеих сторон.

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в


действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного его Президиумом 07.04.2021).

О мнимости договора купли-продажи нежилого здания будет свидетельствовать отсутствие у продавца намерения передать товар в собственность покупателю, с одной стороны, и отсутствие у покупателя намерения принять этот товар и уплатить за него цену (пункт 1 статьи 454 ГК РФ).

Притворной в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Апелляционный суд сделал правильный вывод, что доводы заявителя не подтверждают мнимость либо притворность сделки.

Регистрация перехода права собственности на нежилое здание осуществлена, то есть обязательство продавца (должника) исполнено.

Ответчики, учитывая единству судьбы объектов недвижимости, заключили с территориальным управлением Федерального агентства по управления государственным имуществом в городе Санкт-Петербург договор купли-продажи от 28.01.2016 № 01/16 в отношении земельного участка под зданием, что подтверждает реальность отношений с должником по передаче права собственности на здание.

Доказательств того, что должник и ответчики действовали в сговоре, фиктивно оформили сделку с противоправной целью, в материалы дела не представлено.

Утверждение о безвозмездной передаче актива носит предположительный характер. Отсутствие доказательств поступления денежных средства от ответчиков на счета должника не означает, что оплаты не было или что сделка является безвозмездной, само по себе не подтверждает, что стороны на самом деле совершили сделку дарения.

В этом контексте факт принадлежности ответчикам земельного участка под спорным зданием правомерно принят судом во внимание как одно из обстоятельств, обосновывающих реальность отношений, в частности, наличие у покупателей действительных намерений приобрести здание в собственность, в том числе для того, чтобы беспрепятственно, без согласования с собственником земельного участка, пользоваться имуществом.

Суд кассационной инстанции отмечает, что каких-либо доказательств, которые прямо либо косвенно подтверждали бы контроль над имуществом со стороны должника либо продолжение им пользования нежилым зданием либо земельным участком после совершения сделки, в материалы дела не представлено.

Доводы о неисполнении требования ООО «Рокстон», неполучения полной и/или равноценной оплаты за нежилое здание, верно оценены апелляционным судом как возможные (при их подтверждении) пороки, охватываемые нормами банкротного


законодательства, потому не создающие оснований для признания сделки недействительной по общегражданским основаниям.

По сути, конкурсный управляющий с помощью норм о злоупотреблении правом пытается оспорить сделку, подпадающую под диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, по общегражданским основаниям ввиду невозможности ее оспаривания по банкротным нормам как выходящую за пределы трехлетнего периода подозрительности.

Наличие у должника неисполненного требования перед одним кредитором, отсутствие у конкурсного управляющего сведений об оплате имущества, осведомленность ответчиков о причинении вреда кредиторам, не являются какими-либо экстраординарными, позволяющими не применять к конкретно этому спору периода подозрительности и подход, сформированной в судебно-арбитражной практике, согласно которому сделки, подпадающие под статью 61.2 Закона о банкротстве, но выходящие за трехлетний период, не подлежат оспариванию по общегражданским основаниям.

Отдельные выводы апелляционного суда о том, что неравноценность встречного исполнения не доказана ввиду неинформативности представленной заявителем справки ООО «Лукоморье», и о том, что решение суда в пользу ООО «Рокстон» состоялось и вступило в законную силу позднее спорной сделки, не являются определяющими для отказа в признании договора недействительным. В этой связи несогласие кассатора с такими выводами не влечет отмены судебного акта.

Вопреки мнению кассатора, непредложение судом апелляционной инстанции сторонам назначить проведение судебной экспертизы не свидетельствует о нарушении им норм процессуального права с учетом следующего.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ если назначение экспертизы не предписано законом, не предусмотрено договором и не подано заявления о фальсификации, для проверки которого она бы требовалась, арбитражный суд для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, может назначить экспертизу с согласия лиц, участвующих в деле.

По смыслу данной нормы инициирование назначения экспертизы происходит в случаях, когда она необходима для разъяснения вопросов, которые тем или иным образом влияют на разрешение спора по существу.

Как отмечено выше, установление соответствия договорной цены критерию рыночности не имело определяющего значения для разрешения спора.

Более того, непредложение судом сторонам провести экспертизу в принципе не может рассматриваться как процессуальное нарушение, поскольку такой обязанности у суда в данном случае не было.

Имея интерес в установлении обозначенного факта нерыночности, заявитель мог, но ходатайства о назначении экспертизы не заявлял, при этом с доводами против представленной им справки был ознакомлен.

С учетом изложенного, довод о процессуальном нарушении в данной части не обоснован.

Доводы ООО «Управляющая компания «Линс» о ненадлежащем извещении ФИО4 о судебном разбирательстве и о необходимости в связи с этим перехода судом апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, подлежат отклонению.

Суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 данного Кодекса (часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).

К таковым относится рассмотрение судом первой инстанции дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (пункт 2 части 4 статьи 270 АПК РФ).


Судебные извещения, адресованные гражданам, направляются по месту их жительства (абзац второй части 4 статьи 121 АПК РФ).

Место жительства гражданина, который не является индивидуальным предпринимателем (в отношении ФИО4 таких сведений нет), определяется как место, где он постоянно или преимущественно проживает (пункт 1 статьи 20 ГК РФ); жилой дом, квартира, комната или жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых он постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства (статья 2 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»).

Гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебное извещение вручено ему лично под расписку на подлежащем возврату в арбитражный суд уведомлении о вручении либо ином документе с указанием даты и времени вручения, а также источника информации (часть 2 статьи 123 АПК РФ).

Лицо, участвующее в деле, также считается извещенным надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 той же статьи).

Как следует из материалов дела, определение суда от 18.07.2024 о принятии заявления к производству и назначении судебного разбирательства направлено ФИО4 по адресу регистрации места жительства: Санкт-Петербург, Кирочная ул., который указан в полученной по запросу суда адресной справке от 07.08.2024 (том материалов дела № 9, лист 23).

Направление данного судебного акта ответчику подтверждено отчетом об отслеживании почтового отправления с почтовым идентификатором 19085490897789, согласно которому письмо 02.08.2024 прибыло в место вручения, а 10.08.2024 возвращено отправителю из-за истечения срока хранения.

Последующие судебные акты об отложении суд направлял данному лицу по тому же адресу, соответствующие отчеты имеются в материалах дела.

В силу абзаца четвертого части 4 статьи 121 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, заявило ходатайство о направлении судебных извещений по иному адресу, арбитражный суд направляет судебное извещение также по этому адресу. В этом случае судебное извещение считается врученным лицу, участвующему в деле, если оно доставлено по указанному таким лицом адресу.

Информации об ином месте жительства или пребывании ФИО4, нежели тот, что был известен суду первой инстанции, в материалы дела не представлено.

Впервые на то, что ФИО4 находится в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 3» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний, указано в его отзыве на апелляционную жалобу ФИО6, который, будучи поданным незаблаговременно в нарушение требований части 3 статьи 65 и статьи 262 АПК РФ, не приобщен судом апелляционной инстанции.

Учтя изложенное, апелляционный суд пришел к выводу, что ответчик, не обеспечивший получение почтовой корреспонденции, надлежаще извещен о времени и месте судебного разбирательства по правилам статей 121 и 123 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции не усматривает факта ненадлежащего извещения, принимая во внимание, что в своем заявлении, представленном до начала судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы, ФИО4 подтверждает, что о датах заседаний и о принятых судами актах знал, право на рассмотрение дела с его


участием не нарушено, личное участие не обеспечил ввиду нахождения в следственном изоляторе, начиная с 10.02.2025 по настоящее время (13.02.2026).

Таким образом, такое основание для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции как ненадлежащее извещение о судебном разбирательстве лица, участвующего в деле, отсутствовало, нормы процессуального права не нарушены.

Соответствующий довод о том, что ввиду неперехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции ООО «Управляющая компания «Линс» не имело возможности подать ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве соистца, назначении судебной экспертизы, представить доказательства в обоснование аффилированности должника и ответчиков, также не свидетельствует о нарушении судом апелляционной инстанции норм права.

Как следует из реестра требований кредиторов, представленного в материалы электронного дела 16.02.2026, требование ООО «Управляющая компания «Линс»

установлено в реестре требований кредиторов должника на основании определения суда первой инстанции от 04.06.2024, резолютивная часть которого объявлена 23.05.2024, по обособленному спору № А56-120742/2022/пр-во.

Будучи лицом, участвующим в деле о банкротстве (статья 34 Закона о банкротстве), ООО «Управляющая компания «Линс» извещается о таком деле в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, однократно, и в дальнейшем самостоятельно принимает меры по получению информации о движении дела и принятых судебных актах в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 121 АПК РФ, в том числе о каждом новом обособленном споре в деле о банкротстве (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Участвующее в деле о банкротстве ООО «Управляющая компания «Линс» с середины 2024 года могло принять меры по получению информации о данном обособленном споре и заявить соответствующие требования и ходатайства в суде первой инстанции до разрешения спора по существу, однако указанных действий не предприняло, в связи с чем негативные последствия такого бездействия возложены на указанное лицо (часть 2 статья 9 АПК РФ).

Таким образом, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи нежилого здания недействительным по основаниям статей 10, 168 ГК РФ обоснованно отказано ввиду недоказанности наличия у нее пороков, выходящих за пределы диспозиций норм о подозрительной сделке. Ссылка на положения статьи 170 ГК РФ также правомерно отклонена ввиду недоказанности наличия у сделки признаков мнимости и притворности.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется в силу статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), не допущено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы оснований для ее удовлетворения не установлено.

В связи с ранее предоставленной отсрочкой с ЗАО «Кардинал» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ и подпунктом 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2025


по обособленному спору № А56-120742/2022/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Кардинал» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать из конкурсной массы закрытого акционерного общества «Кардинал» в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий Е.А. Герасимова

Судьи Е.В. Зарочинцева Т.В. Кравченко