Постановление от 9 июня 2024 г. по делу № А33-18794/2021

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-18794/2021к14
г. Красноярск
10 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «03» июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «10» июня 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от ответчика – ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 11.07.2023, паспорт.

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

должник – ФИО4, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО4 ФИО9

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «11» апреля 2024 года по делу № А33-18794/2021к14, 



установил:

ФИО6 (далее – кредитор) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением, в котором просит признать ФИО4 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 09.09.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

10.11.2021 (посредством системы «Мой Арбитр») поступило заявление ФИО7, согласно которому просит признать кредитора ФИО7 вступившей в дело о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***>) с размером долга 5 393 809 руб. 76 коп.

Определением от 24.11.2021 заявление оставлено без движения. 21.12.2021 от заявителя поступили документы.

Определением от 24.12.2021 заявление ФИО7 принято как заявление о вступлении в дело о банкротстве ФИО4. Разъяснено заявителю, что его заявление подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника № А33-18794/2021 после проверки обоснованности заявления индивидуального предпринимателя ФИО6.

Определением от 03.03.2022 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании банкротом ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***>) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

Решением от 02.08.2022 ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***>) признан банкротом и в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим должника утверждена ФИО9.

В арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего ФИО9. в котором заявитель просит:

- признать недействительными сделками банковские операции от 16.11.2017, 17.11.2017, 18.11.2017, 19.11.2017, 20.11.2017, 22.11.2017, 03.12.2017, 04.12.2017, 50.12.2017 по переводу с расчетного счета ФИО4 № 40817810704800003875 в АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО7 на общую сумму 4 925 000,00 рублей;

- признать недействительными сделками банковские операции от 27.02.2017, 22.01.2019 по переводу с расчетного счета ФИО4 № 40817810704410014814 в АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО7 на общую сумму 8 050 000,00 рублей;

- признать недействительными сделками банковские операции от 16.11.2017 по переводу с расчетного счета ФИО4 № 40817810620464002198 в ПАО Банк ВТБ в пользу ФИО7 на общую сумму 1 120 800,00 рублей;

- применить последствия сделок, взыскать со ФИО2 (27.08.1996 г., место рождения: г. Ростов-на-Дону) 14 095 800,00 рублей;

- взыскать со ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО4 расходы по уплате госпошлины в размере 6 000,00 рублей.

Определением от 26.12.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «11» апреля 2024 года по делу № А33-18794/2021к14 заявленные требования удовлетворены частично, признано недействительной сделкой перечисление ФИО4 денежных средств в пользу ФИО7 22.01.2019 в размере 50 000 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу ФИО4 денежных средств в размере 50 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований, финансовый управляющий имуществом ФИО4 ФИО9 (далее – заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего в полном объёме.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции вопреки всем установленным обстоятельствам недобросовестного поведения должника по безвозмездному перечислению денежных средств при наличии признаков неплатежеспособности, суд, основываясь исключительно на формальном подходе о выходе оспариваемых платежей за период подозрительности (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), удовлетворил заявление финансового управляющего частично.

От должника в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым последний возражает против доводов апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Отзыв должника приобщен к материалам дела.

От ответчика в материалы дела также поступил отзыв, в котором ответчик возражает против доводов жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ввиду несоблюдения положений части 1 статьи 262 АПК РФ о том, что отзыв на апелляционную жалобу направляется другим лицам, участвующим в деле, к отзыву, направляемому в арбитражный суд, прилагается также документ, подтверждающий направление отзыва другим лицам, участвующим в деле; ввиду несоблюдения части 2 данной статьи о том, что отзыв направляется заказным письмом с уведомлением о вручении в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания, в его приобщении апелляционным судом отказано.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.06.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 07.05.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указывает, что по расчетным счетам должника установлено перечисление денежных средств с расчетного счета № 4081************3875 16.11.2017 в размере 600 000 руб., 17.11.2017 в размере 600 000 руб., 18.11.2017 в размере 600 000 руб., 19.11.2017 в размере 600 000 руб., 20.11.2017 в размере 600 000 руб., 22.11.2017 в размере 600 000 руб., 03.12.2017 в размере 600 000 руб., 04.12.2017 в размере 600 000 руб., 05.12.2017 в размере 125 000 руб., с расчетного счета № 4081************4814 27.02.2017 в размере 8 000 000 руб., 22.01.2019 в размере 50 000 руб., с расчетного счета 4081************2198 16.11.2017 в размере 1 120 800 руб. на общую сумму 14 095 800 руб. в пользу ФИО7.

По мнению финансового управляющего, платежи совершены в целях недопущения обращения взыскания на денежные средства должника в рамках уголовного дела в случае привлечения его к уголовной и (или) гражданско-правовой ответственности.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ФИО7, в чью пользу производились спорные перечисления, умер 20.10.2020, что подтверждается свидетельством о смерти от 22.10.2020.

На основании статьи 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.

Учитывая, что ФИО2 является единственным наследником обратившимся к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям наследования, а также учитывая, что согласно представленной в материалы дела информации средняя рыночная стоимость наследственной массы превышает 20 000 000 руб., суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что требование финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделок предъявлено к надлежащему ответчику – наследнику ФИО7 – ФИО2 и подлежит рассмотрению по общим правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены 16.11.2017, 17.11.2017, 18.11.2017, 19.11.2017, 20.11.2017, 22.11.2017, 03.12.2017, 04.12.2017, 05.12.2017, 27.02.2017, 22.01.2019. Дело о банкротстве возбуждено определением от 09.09.2021.

Учитывая трёхлетний период, установленный для оспаривания сделки по специальным основаниям, суд первой инстанции верно отметил, что сделка, совершенная 22.01.2019 может быть оспорена на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, остальные сделки могут быть оспорены по общегражданским основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Финансовый управляющий при обращении в суд ссылается на безвозмездность произведенных платежей.

С учётом того, что ответчиком не представлено достаточных доказательств возмездности оспариваемой сделки, а также учитывая, что ФИО7 являлся родным братом должника, суд первой инстанции, применив повышенный стандарт доказывания, пришел к обоснованному выводу о том, что в результате совершения спорной сделки из конкурсной массы должника выбыло имущество при неравноценном встречном предоставлении, что, в свою очередь, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сделка по перечислению 50 000 рублей, совершенная 22.01.2019, является на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В указанной части судебный акт лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

В части же доводов о признании недействительными сделок, совершенных 16.11.2017, 17.11.2017, 18.11.2017, 19.11.2017, 20.11.2017, 22.11.2017, 03.12.2017, 04.12.2017, 05.12.2017, 27.02.2017, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из обжалуемого судебного акта, отказывая в удовлетворении заявления о признании указанных сделок недействительными, суд первой инстанции указал на отсутствие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает следующее.

Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Закрепленные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности получения предпочтения, извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемых сделок по мотиву их совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) финансовый управляющий усматривает в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его неплатежеспособности.

Таким образом, позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью, которую осознавали и желали достичь участники оспариваемой сделки, являлся вывод имущества ФИО4 из-под угрозы обращения взыскания на данное имущество в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, что свидетельствует о пороках сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учётом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что вменяемые финансовым управляющим пороки (как фактические обстоятельства-признаки) не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем основания для признания оспариваемых сделок недействительными (статьи 10, 168, 170 ГК РФ) отсутствуют.

Так, порочность (недобросовестность) поведения сторон сделки, квалифицируемой в рамках диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, не вызывает сомнений, однако такая порочность между тем в своей основе имеет специфические цели и мотивы сторон.

В этом смысле ст. 61.2 Закона о банкротстве рассматривает сделки, в которых стороны основным мотивом и целью своих действий имели именно реальное перемещение активов (т.е. достижение нормативно установленной каузы сделки) без намерения создать только один псевдоправовой эффект видимости сделки, поэтому стороны желали реального достижения юридических последствий сделки, однако при этом условия сделки формировались сторонами настолько же выгодно для одной из сторон, насколько же не выгодно для должника. Соответственно, суть вредоносной сделки не в самом факте ее совершения, а в невыгодности ее основных условий.

При этом статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к сделкам применяются при квалификации действий сторон, если в основе действий заложен мотив шиканы, когда иного основного законного интереса в сделке у сторон не имеется и совершение сделки обусловлено только недобросовестной целью тем или иным способом причинить вред чужим интересам. Не будь чужого интереса, против которого решили выступить стороны, смысла в совершении сделки для сторон не было бы.

Вместе с тем, применительно к настоящему делу, доказательств того, что денежные средства переводились в адрес ответчика исключительно с целью причинения вреда кредиторам, в материалы дела не представлено. Сам по себе факт того, что в период, предшествующий началу перечисления денежных средств, в отношении должника проводились оперативные мероприятия, не свидетельствует безусловно о наличии как у должника, так и ответчика такой цели.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ссылаясь на наличие оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий указывал, что денежные средства, перечисленные с расчетного счета № 4081************4915 и № 4081************0802, согласно постановлению Таганского районного суда г. Москвы от 18.12.2017 были добыты преступным путем.

Вместе с тем, судом установлено, что постановлением Таганского районного суда г. Москвы от 18.12.2017 наложен арест на денежные средства, принадлежащие ФИО4, в том числе, на расчетные счета № 4081************4915 и № 4081************0802. Так, данным постановлением установлено, что денежные средства, имеющиеся на расчетных счетах должника, в том числе на счетах № 4081************4915 и № 4081************0802, добыты преступным путем. Вместе с тем указанное постановление не содержит выводов, согласно которым на счетах № 4081************4915 и № 4081************0802 находились денежные средства, исключительно добытые преступным путем. При этом установление данного факта не входит в компетенцию арбитражного суда. Кроме того, материалами дела, в том числе, подтверждается наличие у должника в спорный период официально подтвержденного дохода.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований полагать, что денежные средства, перечисленные в пользу ответчика, получены в результате совершения преступления, и, следовательно, о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для квалификации сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что в указанной части судом отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными, не подлежат применению и последствия недействительности сделок.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 11 апреля 2024 года по делу № А33-18794/2021к14 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


М.Н. Инхиреева



Ю.В. Хабибулина