Постановление от 28 сентября 2021 г. по делу № А14-17377/2019

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-17377/2019
г. Воронеж
28 сентября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 сентября 2021 г.


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи Потаповой Т.Б.,

судей Безбородова Е.А.,

Ореховой Т.И.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от ООО ПО «Оскольская мануфактура»: ФИО2, представитель по доверенности б/н от 26.05.2020, паспорт РФ;

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности №48 АА 1566005 от 19.02.2020, паспорт РФ;

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности №48 АА 1582624 от 18.02.2020, паспорт РФ;

от конкурсного управляющего ООО «ПГ «Смеси и огнеупоры» ФИО7: ФИО8, представитель по доверенности б/н от 30.07.2021, паспорт РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО ПО «Оскольская мануфактура» на определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 по делу № А14-17377/2019,

по заявлению ФИО5 об установлении и включении требований кредитора в реестр требований кредиторов,

третье лицо: ФИО3,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Производственная группа «Смеси и огнеупоры»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 09.12.2019 в отношении ООО Производственная компания «Смеси и огнеупоры» (далее – ООО «СмОг», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7

ФИО5 (далее – заявитель, кредитор) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением об установлении требований кредитора в деле о банкротстве и включении в реестр требований кредиторов ООО «СмОг» задолженности в размере 3 808 229 руб. 00 коп.

Определением суда от 28.01.2020 заявление ФИО5 принято к производству, в порядке статьи 51 АПК РФ, к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Решением суда от 27.07.2020 ООО «СмОг» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 установлено требование ФИО5 к ООО «СмОг» на дату введения процедуры наблюдения (02.12.2019) в размере 3 808 229 руб. 00 коп. основного долга, признано подлежащим удовлетворению в третью очередь, а также включению в реестр требований кредиторов ООО «СмОг».

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, кредитор ООО ПО «Оскольская мануфактура» обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО ПО «Оскольская мануфактура» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО5, конкурсного управляющего ООО «СмОг» ФИО7, ФИО3 доводы апелляционной жалобы отклонили, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзывах, просили оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились.

В материалы дела от кредиторов ФИО9, ООО «Глобал» поступили возражения на апелляционную жалобу.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов, возражений на жалобу, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 06.05.2016 между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) заключен договор займа №06/05, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 4 000 000 руб. на срок до 05.05.2022 (с учетом дополнительного соглашения к договору займа от 28.04.2017) с уплатой процентов в размере 11% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) 06.07.2016 заключен договор займа №06/07-2016, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 1 000 000 руб. на срок до 05.07.2022 (с учетом дополнительного соглашения к договору займа от 03.07.2017) с уплатой процентов в размере 9% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) 24.10.2016 заключен договор займа №01-10/16, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 2 900 000 руб. на срок до 23.10.2021 с уплатой процентов в размере 9% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) 24.10.2016 заключен договор займа №24/10, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 900 000 руб. на срок до 23.10.2020 с уплатой процентов в размере 9% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) 26.10.2016 заключен договор займа №26/10, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 1 000 000 руб. на срок до 25.10.2021 с уплатой процентов в размере 9% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «СмОг» (заемщик) 31.05.2018ьзаключен договор займа №24/10, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 1 300 000 руб. на срок до 30.05.2023 с уплатой процентов в размере 11% годовых. Заем предоставляется для осуществления операционной деятельности заемщика.

ФИО3 во исполнение условий вышеуказанных договоров предоставил должнику денежные средства на общую сумму 11 100 000 руб., что подтверждается копиями квитанций к приходным кассовым ордерам №78 от 06.05.2016, №89 от 06.07.2016, №155 от 24.10.2016, №154 от 24.10.2016, №157 от 26.10.2016, №62 от 31.05.2018, квитанциями от 24.10.2016, 25.10.2016, 26.10.2016, 31.05.2018, а также выпиской по операциям на счете должника за период с 01.05.2016 по 30.04.2017, с 24.10.2016 по 26.10.2016, за 31.05.2018.

Впоследствии, 07.02.2019 между ФИО3 (цедент) и ФИО5 (цессионарий), ООО «СмОг» (должник) заключен договор уступки прав (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) ООО «СмОг», вытекающие из наличия задолженности должника перед цедентом за предоставляемые денежные средства по договорам займа. Сумма передаваемого требования составляет 3 808 229 руб. 00 коп. (пункты 1, 2, 3 договора).

По акту приема-передачи документов от 07.02.209 ФИО5 принял, а ФИО3 передал документы, подтверждающие размер задолженности ООО «СмОг» перед ФИО3

Поскольку задолженность ООО «СмОг» погашена не была, в связи с введением в отношении должника процедуры наблюдения, в целях защиты прав и имущественных интересов ФИО5 обратился в арбитражный суд с требованием, в котором просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в сумме 3 808 229 руб.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно статье 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктами 1, 3, 5 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиям закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в обособленном споре, документально не опровергнут факт предоставления денежных средств должнику по договорам займа №06/05 от 06.05.2016, №06/07 от 06.07.2016, №24/10 от 24.10.2016, №26/10 от 26.10.2016, №01-10/10 от 24.10.2016, №14/31-05 от 31.05.2018.

Исследуя вопрос о наличии у ФИО3 финансового положения, позволяющего ему предоставить ООО «СмОг» заем в размере 11 100 000 руб., как того требует пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд первой инстанции проанализировал представленные в подтверждение данного обстоятельства договоры займа, заключенные между ФИО5 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) от 05.05.2016, 06.07.2016, 24.10.2016, 31.05.2018, расписки к договорам займа от указанных дат, а также расписки от 02.12.2018, 01.11.2018, 18.08.2018, 07.04.2018, 15.07.2017, 04.03.2017, 18.10.2016 о возврате ФИО3 ФИО5 денежных средств в счет погашения по договорам займа.

Кроме того, заявителем в опровержение доводов ООО ПО «Оскольская мануфактура» об отсутствии у ФИО5 финансовой возможности предоставить ФИО3 заем предоставлены расписка от 01.05.2016, от 22.10.2016, расходные кассовые ордера №245 от 23.04.2018, №124 от 28.05.2018, подтверждающие наличие у ФИО5, денежных средств в размере, позволяющем предоставить заем ФИО3

Судом установлено, что договоры займа и расписки оформлены надлежащим образом и содержат необходимые атрибуты для констатации возникновения между сторонами заемных правоотношений. О фальсификации данных доказательств участвующие в деле лица не заявляли.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявленная для включения в настоящем деле в реестр требований кредиторов должника задолженность возникла на основании перечисленных выше договоров займа, которая приобретена ФИО5 у ФИО3 и составляет 3 808 229 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции был сделан неверный вывод относительно подтверждения ФИО5 финансовой возможности по предоставлению денежных средств по договорам займа ФИО3, и не был оценен довод конкурсного кредитора ООО ПО «Оскольская мануфактура» об отсутствии доказательств наличия финансовой возможности по оплате денежных средств по договору уступки права от 07.02.2019, отсутствии доказательств частичного возврата займа от ООО «СмОг» в адрес ФИО3, а также от ФИО3 в адрес ФИО5, подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше, как несостоятельные и опровергающиеся материалами дела.

Обязательства по возврату заемных денежных средств должником не исполнены, доказательства погашения образовавшейся задолженности не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Арбитражный суд первой инстанции, с учетом положений статей 382, 384, 388 Гражданского кодекса РФ, пришел к выводу, что договор уступки прав требования (цессии) от 07.02.2019 соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса РФ.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции конкурсный кредитор ООО ПО «Оскольская мануфактура» возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на заинтересованность ФИО5 по отношению к должнику, наличие у должника признаков неплатежеспособности на даты предоставления займа, а также отсутствие финансовой возможности у ФИО5 предоставить заем ФИО3

В частности, в обоснование доводов о заинтересованности между заявителем и должником конкурсный кредитор сослался на то, что ФИО5 являлся бывшим учредителем ООО «НОСТ», учредителем которого являлся ООО «СмОг». Кроме того, ФИО5 являлся бывшим руководителем ООО «МеталлургСнаб», которое было контрагентом должника по договору поставки от 01.11.2012.

Однако данные обстоятельства верно расценены судом как не свидетельствующие о наличии между ФИО5 и должником заинтересованности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5 являлся учредителем ООО «НОСТ» с размером доли 10%. При этом, согласно решению Арбитражного суда Воронежской области от 10.10.2018 по делу №А14-18698/2018 ФИО5 исключен из состава участников ООО «НОСТ».

В силу пункта 1 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Из положений пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для этого необходимо установить степень вовлеченности данного лица в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Между тем, в данном случае ООО ПО «Оскольская мануфактура» не представлено в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих факт дачи указаний ФИО5 должнику и обязательных для исполнения, принятие им существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также оказание ФИО5 иного влияния на деятельность должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции, с учетом одного лишь того факта, что ФИО5 являлся участником ООО «НОСТ», которое, в свою очередь, являлось участником ООО «СмОг», а также отсутствия доказательств оказания заявителем влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, ФИО5 нельзя признать лицом, контролирующим должника, в связи с чем, положения пункта 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 в рассматриваемом случае применению не подлежат.

Кроме того, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

В рассматриваемом случае требование было приобретено ФИО5 у ФИО3 07.02.2019, то есть до принятия к производству заявления о признании ООО «СмОг» несостоятельным (банкротом).

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение права требования как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора.

С учетом изложенного, довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции был сделан неверный вывод об отсутствии заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику ООО «СмОг», апелляционная коллегия отклоняет как необоснованный.

Арбитражный суд Воронежской области также верно отклонил как несостоятельный довод ООО ПО «Оскольская мануфактура» о том, что предоставление должнику займа ФИО10 необходимо рассматривать как корпоративное финансирование, по следующим основаниям.

Как следует из письменных пояснений конкурсного кредитора ООО «ПО «Оскольская мануфактура» и подтверждается представленной в материалы дела выпиской из ЕГРЮЛ, ФИО3 являлся участником ООО «СмОг» с долей участия 99,67%.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

В силу пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты) (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзацы 33 - 34 статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения оспариваемых договоров.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2015 №310-ЭС15-12396.

В рассматриваемой ситуации из анализа бухгалтерского баланса должника видно, что по состоянию на 31.12.2015 и 31.12.2017 размер денежных обязательств должника не превышал стоимость его активов, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент предоставления займа участником должника ФИО3 должник не обладал признаками недостаточности имущества, установленными статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и не находился в состоянии имущественного кризиса, в связи с чем нельзя признать обоснованным довод ООО ПО «Оскольская мануфактура» о том, что предоставление займа является компенсационным финансированием.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия считает возможным согласиться с позицией суда первой инстанции о том, что представленные в материалы обособленного спора доказательства отражают факт реального предоставления займа и финансовую возможность ФИО3 предоставить указанные выше денежные средства должнику в размере 11 100 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции был сделан неверный вывод относительно отсутствия имущественного кризиса ООО «СмОг» на даты предоставления денежных средств по договорам займа от ФИО3, а также не учтена позиция ООО ПО «Оскольская мануфактура» со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса РФ о мнимости указанных сделок, целью которых было наращивание кредиторской задолженности, подлежат отклонению как несостоятельные и документально не подтвержденные.

Доказательства, позволяющие опровергнуть реальность отношений между заявителем и должником, а также о наличии злонамеренных действий, свидетельствующих об искусственном увеличении кредиторской задолженности должника, о злоупотреблении правом, в материалы дела не представлены.

Таким образом, оценив в совокупности имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих об аффилированности ФИО5 по отношению к ООО «СмОг», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что предоставление должнику займа и дальнейшая уступка права требования задолженности заявителю не имело противоправной цели нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и что в данном конкретном случае отсутствуют основания для субординации требований кредитора в виде понижения очередности его удовлетворения.

Согласно статье 2, пункту 4 статьи 134, пункту 1 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов по денежным обязательствам по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно установил требование ФИО11 к ООО «СмОг» на дату введения процедуры наблюдения (02.12.2019) в размере 3 808 229 руб. 00 коп. основного долга, признал его подлежащим удовлетворению в третью очередь, а также включению в реестр требований кредиторов ООО «СмОг».

Заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 05.07.2021 по делу № А14-17377/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Т.Б. Потапова


Судьи Е.А. Безбородов


Т.И. Орехова