Постановление от 24 июня 2024 г. по делу № А40-205832/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-29221/2024

Дело № А40-205832/23
г. Москва
25 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей А.С. Маслова, Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С.Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Первая помощь»,

на решение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 г. по делу № А40-205832/23, принятое судьей П.П. Лангом,

в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

в рамках дела о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Миг-Транс»

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 – ФИО3 по дов. от 09.09.2023

От ООО «Первая помощь» - ФИО4 по дов. от 09.01.2024

Иные лица не явились, извещены 



У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2023 заявление ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» о признании ООО «МИГ-ТРАНС» несостоятельным (банкротом), поступившее 07.03.2023 принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-46351/23-128-111Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023 производство по делу № А40-46351/23-128-111Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «МИГ-ТРАНС» прекращено.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 исковое заявление ООО «Первая помощь» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «Миг-Транс» в размере 3 692 083,90 руб. удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности привлечен ФИО2 (ИНН <***>) по обязательствам должника. С ФИО2 в пользу ООО «Первая помощь» в порядке субсидиарной ответственности взыскана задолженность в сумме 3 692 083,90 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 41 460 руб. В удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 - отказано.

Не согласившись с решением суда в части отказа в удовлетворении иска, ООО «Первая помощь» обратилось с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддерживал.

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, поддерживал доводы отзыва. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого решения, в связи со следующим. 

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции не дал правовую оценку доводам истца и не отразил мотивы, по которым отверг доводы ООО «Первая помощь». Указывает, что в обосновании платежеспособности и нормального функционирования должника ФИО1 приводит финансовые показатели общества, согласно которым выручка и прибыль организации с   2017 г. по 2019 г. возросла. Ссылается на анализ Контур Фокус в отношении должника, считает, что не смотря на высокие показатели хозяйствующей деятельности, на 31.12.2018 года у общества имелись признаки неплатежеспособности. Ссылается на переводы, совершенные  за период с 15.08.2019 г. по 28.11.2019 г. Считает, что ФИО1, как генеральный директор, нанесла существенный ущерб организации при наличии у нее признаков неплатёжеспособности. Просит отменить обжалуемое решение в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, не доказаны.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается, в связи со следующим.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Стороны не заявили возражений против проверки решения суда в обжалуемой части.

Как правильно установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлась генеральным директором должника в период с 10.10.2017 по 24.03.2020, обладателем 100% доли в уставном капитале с 10.10.2017 по 24.03.2020. С 25.03.2020 генеральным директором и обладателем доли 100% в уставном капитале должника являлся ФИО2

Кредитный договор, послуживший основанием для возникновения задолженности, был заключен только 15.08.2019, а доказательств, указывающих на наличие задолженности перед иными кредиторами и уполномоченными органами в период до его заключения, в материалы дела представлено не было.

Суд исследовал данные бухгалтерского баланса за 2018 и 2019 год, пришел к выводу, что финансовый показатели были положительные.

Не доказан факт введения в заблуждение ПАО «Промсвязьбанк» при заключении кредитного договора от 15.08.2019 № 85-11000/1412, в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредитные средства в размере 4 816 000 руб.

Предоставление кредита осуществлялось путем зачисления суммы кредита на счет № 40702810700000110730, открытый в ПАО «Промсвязьбанк» (п. 1.6, 1.8 Заявления-оферты). Цель кредитования - предпринимательская деятельность. За пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору проценты в размере 19,40 % годовых.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-"однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо подлежит субсидиарной ответственности только в том случае, когда после наступления объективного банкротства им были совершены какие-либо действия (бездействие), в результате которых утеряна окончательная возможность применения к должнику реабилитационных (восстановительных) процедур и, как следствие, произошла утрата любой возможности, направленной на погашение обязательств перед кредиторами.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Системное толкование норм Закона о банкротстве во взаимосвязи с положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, а также анализ судебной практики позволяют сделать вывод о том, что в основе определения признаков объективного банкротства в контексте ст. 61.11 Закона о банкротстве лежит сложный юридический состав, включающий несколько юридических фактов, необходимых для наступления определенных правовых последствий в виде формирования оснований для привлечения субъекта к субсидиарной ответственности.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009; Определение Верховного Суда РФ от 04.02.2021 N 309-ЭС20-22947 по делу N А76-8624/2018), а судом не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и обстоятельствами, которые явились необходимой причиной банкротства должника.

Доказательств того, что ФИО1 были совершены такие действия, которые явились «необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило», не представлено.

Судом верно установлено и не опровергнуто апеллянтом, что согласно отчету о финансовых результатах должника, его выручка в 2017 году составила 15 353 000 руб., а к 31.12.2018 уже 252 555 000 руб., то есть выросла на 1 544,98%.

Валовая прибыль на 31.12.2017 составляла 888 000 руб., а на 31.12.2018 уже 6 712 000 руб., то есть выросла на 655,85%.

Прибыль от продажи на 31.12.2017 составляла 349 000 руб., а на 31.12.2018 - 1 164 000 руб., то есть выросла на 233,52%.

Чистая прибыль на 31.12.2017 составила 38 000 руб., а на 31.12.2018 – 177 000 руб., то есть выросла 365,78%.

В 2019 году деятельность компании также являлась прибыльной, потому как в соответствии с балансом Общества запасы на 31.12.2019 составляли 483 000 руб., дебиторская задолженность 2 216 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 3 109 000 руб. Согласно отчету о финансовых результатах, выручка на 31.12.2019 составила 453 839 000 руб., валовая прибыль 11 166 000 руб., чистая прибыль выросла в 2 раза по сравнению с 2018 годом и составила 346 000 руб.

Учитывая данные обстоятельства, доводы о том, что по состоянию на 2018 год должник имел признаки неплатежеспособности, ошибочны.

Напротив, должник являлся платежеспособным, имел достаточные активы для расчетов с кредиторами, а кредитный договор, послуживший основанием для возникновения задолженности, был заключен только 15.08.2019 г. в отсутствие каких-либо требований и обязательств со стороны иных кредиторов.

Апеллянт не представил доказательств, что ответчик имела основания для обращения в суд с заявлением о банкротстве, ФИО1, как руководитель Общества, недобросовестных действий по введению кредиторов в заблуждение не совершала.

Выводы апеллянта о неверной уплате обязательных платежей являются субъективными и не основаны на представленных доказательствах. Доводы о неправомерности факта оплаты труда сотрудникам и руководству, также не обоснованы.

В силу п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)          являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)          имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)    извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании разъяснений, содержащихся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Обстоятельства, при которых руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, установлены в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Нормами п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве установлено, что в случае наличия обстоятельств, установленных в п. 1 ст. 9, заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Между тем для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности необходимо было доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие конкретно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Ни одного из условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, доказано не было.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 9 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судебная практика исходит из того, что для привлечения к субсидиарной ответственности само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника (например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.12.2020 N Ф05-22671/2020 по делу N А41-103570/2019).

Согласно неоднократно высказанным правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связана с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая, по общему правилу, ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015 суд также высказал правовую позицию, согласно которой неплатежеспособность ошибочно отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Также, согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Поскольку доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, не было представлено, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в этой части.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

При изготовление машинописного текста объявленной резолютивной части постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А40-205832/23 были допущены технические опечатки в части неверного указания наименования обжалуемого судебного акта и срока обжалования постановления суда апелляционной инстанции по настоящему делу, которые подлежат исправлению в порядке ст.179 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

исправить опечатку в объявленной резолютивной части постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А40-205832/23. В резолютивной части судебного акта в абзаце первом вместо «Определение» правильно читать «Решение», в абзаце втором вместо «в течение одного месяца» правильно читать «в течение двух месяцев».

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.03.2024 г. по делу № А40-205832/23 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                 Н.В. Юркова


Судьи:                                                                                                                      А.С. Маслов


                                                                                                                      Е.А. Скворцова