Постановление от 27 февраля 2023 г. по делу № А29-6715/2021

603/2023-10996(2) @



ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-6715/2021
г. Киров
27 февраля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 27 февраля 2023 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Караваева И.В., судей Кормщиковой Н.А., Щелокаевой Т.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.12.2022 по делу № А29-6715/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, с участием лица, в отношении которого совершена сделка: ФИО3, поданного в рамках дела, возбужденного по заявлению ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просит:

признать недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля SUBARU IMPREZA XV (2012 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>), заключенный 30.12.2020 между ФИО4 и ФИО3 (далее – ФИО3);

применить последствия недействительности сделки, возложив на ФИО3 обязанность передать в собственность ФИО4 автомобиль;

при невозможности возврата автомобиля применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3


Викторовны денежных средств в размере 900 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 02.03.2022 договор купли-продажи автомобиля от 30.12.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО3, признан недействительным; применены последствия недействительности сделки.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 определение Арбитражного суда Республики Коми от 02.03.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.09.2022 определение Арбитражного суда Республики Коми от 02.03.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 отменено, заявление направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.

При новом рассмотрении заявления определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.12.2022 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, заключенного 30.12.2020 между ФИО4 и ФИО3, с применением последствий недействительности сделки.

Финансовый управляющий с принятым определением не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить.

В обоснование жалобы финансовый управляющий указывает, что ответчик ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику ФИО4 На протяжении всего периода, пока собственником транспортного средства являлся должник, он выступал страхователем транспортного средства, договоры ОСАГО с 2014 года заключались ограниченным кругом лиц, допущенных к управлению автомобилем в количестве 3 человек, в числе которых был сам должник, ФИО3 и брат должника - ФИО5. После заключения оспариваемого договора 30 декабря 2020 года, заключен новый договор ОСАГО, где собственником уже является ФИО3, а страхователем продолжает оставаться должник, более того число лиц допущенных к управлению остается неизменным, в количестве 3-х человек, должник и его брат включены в список лиц, допущенных к управлению автомобилем как в период нахождения его в собственности должника, так и после его отчуждения в собственность ФИО3 Подруга ФИО3 - ФИО6, допрошенная в качестве свидетеля, сообщила суду о том, что должник и ответчик проживали вместе до конца 2020 года, т.е. до момента заключения спорного договора. Должник на момент совершения спорной сделки имел значительный размер обязательств. Спорная сделка заключена за шесть месяцев до возбуждения Арбитражным судом Республики Коми дела о банкротстве ФИО4, что указывает на то, что должник в момент ее совершения не мог не предполагать наличия или возникновения у него признаков неплатежеспособности в ближайшем будущем, а сразу после ее совершения должник оформил договоры займа в микрофинансовых организациях на сумму более 300 000 рублей и не исполнил по ним обязательства. В период с 30.12.2020 по 16.01.2021 через


банкомат на счет дебетовой карты должника (Visa Classic **** 5669) поступило 290 000 рублей (30.12.2020 B 16.45 (170 000 руб.) и 02.01.2021 в 14.35 (120 000 руб.) и на счет должника № 40817810710044015962 открытый в ПАО Банк «ВТБ» 107 000 рублей, зачислено 30.12.2020, что в сумме составляет 397 000 рублей. Все иные зачисления и поступления на банковские счета должника производились от третьих лиц, т.е. не от самого должника и не от ФИО3, что опровергает довод должника и вывод суда первой инстанции о том, что должник потратил более 800 тысяч рублей полученных от ФИО3 в счет оплаты автомобиля на погашение обязательств перед кредиторами. Ни должником, ни ответчиком не раскрыто и не подтверждено убедительными доказательствами, каким образом ФИО3 узнала или могла узнать о продаже должником автомобиля учитывая то, что должник 28.12.2020 разместил объявление о продаже автомобиля, а 30.12.2020 уже состоялась сделка. По мнению финансового управляющего, имело место не внезапно возникшее желание у ФИО3 приобрести транспортное средство у бывшего супруга, а возникшее у ФИО4 намерение до командировки в Чеченскую Республику во избежание обращения взыскания на автомобиль, переоформить его на близкого человека с учетом значительного объема неисполненных обязательств. Согласно выписке по счету дебетовой карты должника (Visa Classic **** 5669) 31.12.2020, 03.01.2021, 07.01.2021 должник производил оплату на автозаправочных станциях, что указывает на то, что он после заключения оспариваемого договора пользовался транспортным средством и осуществлял его заправку. По мнению финансового управляющего, должник имел финансовую возможность исполнить обязательства перед кредиторами и без денежных средств, которые он должен был получить от ФИО3 Должник в спорный период времени имел стабильную заработную плату и с учетом денежных средств, которые он должен был получить от реализации автомобиля, у него отсутствовала объективная необходимость принимать на себя новые заемные обязательства, при наличии значительного объема имеющихся и не исполненных им. Также не является доказательством получения ФИО4 денежных средств за автомобиль справка о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, представленной в УРЛС МВД по Республике Коми. Сам факт снятия ФИО3 денежных средств со своего банковского счета в размере 500000 рублей в день заключения договора, не подтверждает исполнения по нему обязательств в размере 900000 рублей. Доводы ФИО3 о наличии у нее финансовой возможности по состоянию на 30.12.2020 года исполнить обязательства по спорному договору в части оплаты 900 000 рублей не подтверждаются письменными доказательствами, так как материалы дела не содержат допустимых доказательств, свидетельствующих о ежемесячных доходах ответчика, факта и возможности накопления денежных средств в необходимом размере. Сам по себе факт зачисления денежных средств на различные банковские карты должника самим должником и иными третьими лицами (не ФИО3) не свидетельствует об исполнении ФИО3 обязательств по спорному договору в размере 900 000 рублей. Финансовый управляющий просит суд учесть, что ответчик на протяжении всего периода рассмотрения дела, меняла позицию относительно источников получения ею денежных средств. У сторон оспариваемой сделки не было намерения создать


соответствующие условиям договора от 30.12.2020 юридические последствия, а его заключение связано с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, в связи с чем финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка является мнимой, а также совершена при злоупотреблении правом.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 09.01.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.01.2023.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 без удовлетворения. Указывает, что выставил свой автомобиль SUBARU IMPREZA XV на продажу с целью уменьшения своей финансовой нагрузки, а также в связи с отъездом в длительную служебную командировку в Чеченскую республику (с 07.01.2021 по 16.04.2021). На момент продажи автомобиля все свои долговые обязательства перед кредиторами должником исправно исполнялись, каких-либо требований со стороны кредиторов не было. О продаже автомобиля узнала бывшая жена должника ФИО3, и предложила выкупить автомобиль, поскольку хорошо его знала и пользовалась автомобилем до расторжения брака. Сумма в 900000 рублей за автомобиль соответствовала ее рыночной стоимости, поэтому сделка не могла быть рассмотрена как совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов или в результате ее совершения мог быть причинен вред имущественным правам кредиторов. Автомобилем SUBARU IMPREZA XV, после его продажи и помощи в постановке на учет, должник не пользовался, так находился до 16 апреля 2021 года в командировке в Чечне, каким либо образом на его дальнейшую судьбу не влиял. После возращения с командировки брат вписал должника в страховку на свой автомобиль «Нива-шевроле» (копия страхового полиса имеется в материалах дела). При необходимости должник брал его автомобиль, но в основном пользовался общественным транспортом. Со стороны ответчика ФИО3 предоставлены доказательства наличия у нее финансовой возможности для исполнения договора купли-продажи. В материалах дела имеется подробная информация, как были потрачены вырученные от продажи автомобиля денежные средства (кому уплачено, на какие счета внесены и т.п.). Так, на погашение займа с ИП ФИО9 должник заплатил 218 000 руб. Оставшиеся денежные средства с продажи автомобиля в период с 30.12.2020 по 02.01.2021 должник вносил на счета карт банка ВТБ и СБЕРБАНКА (в общей сумме 522 000). Еще 100 000 руб. 06.01.2021 по просьбе должника положили друзья, так как из-за командировки в Чеченскую республику с 04.01.2021 ФИО4 закрыли на карантин (короновирус), за пределы учебного центра не выпускали. При этом в дальнейшем данные денежные средства со счетов не снимались, производилась оплата кредитов, займов, совершение покупок и т.п. В период с 30.12.2020 по 14.01.2021 гг. должник произвел платежей в счет погашения обязательств перед кредиторами на общую на сумму около 854 000 рублей, что как раз и указывает, что эти выплаты были произведены за счет денежных средств, полученных именно от ФИО3, в размере 900 000 рублей, в счет оплаты по договору купли-продажи. Перечисленные обстоятельства доказывают факт получения денежных средств


от ФИО3, за счет которых и оказалось возможным осуществить перечисленные операции. Факт получения должником денежных средств так же подтверждается справкой о доходах, расходах об имуществе и обязательствах имущественного характера, в которой указан доход в размере 900 000 рублей, полученный от продажи спорного транспортного средства. Со стороны финансового управляющего не представлено каких-либо доказательств того, что после заключения договора купли-продажи с ФИО3 должник фактически пользовался автомобилем, осуществлял контроль над ним или иным образом вел себя недобросовестно.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Указывает, что все доводы финансового управляющего, изложенные им в апелляционной жалобе, были предметом исследования Арбитражным судом Волго-Вятского округа, им была дана правовая оценка в совокупности с пояснениями ответчика и доводами должника, после чего вынесенные ранее судебные решения по эти доводам были отменены. 30.12.2020 года, т.е. в день заключения договора купли-продажи ФИО3 сняла 500 000 рублей со своего счета, более того у нее после снятия на счете в ПАО «Сбербанк России» оставалась сумма в размере 250 000 рублей, но до заключения договора, ФИО4 попросил произвести расчет с ним наличными денежными средствами, объяснив это тем, что ему необходимо произвести расчет по имеющимся у него обязательствам путем внесения наличных в кассу его кредиторов. У ФИО3 в наличной форме имелась сумма в размере 400 000 рублей, недостающую часть в размере 500 000 рублей она сняла со своего банковского счета и передала в счет исполнения обязательств по договору, о чем ФИО4 передал расписку в подтверждение полученных денежных средств. ФИО3 имела стабильный доход, от деятельности по оказанию услуг по оформлению бровей и ресниц, который составляет в среднем 120 - 150 тыс. в месяц, что указывает на наличие у нее финансовой возможности приобрести автомобиль по цене 900 000 рублей. После заключения договора купли-продажи ФИО3 попросила должника переоформить страховой полис в связи со сменой собственника, что он и сделал, при этом для быстроты оформления и минимизации расходов, связанных с переоформлением, он не стал менять состав лиц, допущенных к управлению, а лишь произвел смену собственника автомобиля. Материалы дела не содержат доказательств или каких-либо подтверждений, что ФИО4 фактически управлял транспортным средством после его продажи, факт его допуска к управлению автомобилем носил формальный характер, что опровергает выводы финансового управляющего о пользовании ФИО4 автомобилем после его продажи и о мнимости заключенного договора. Из представленной ФИО4 в материалы дела справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера следует, что его доход от продажи транспортного средства составил 900 000 рублей. Предоставление указанной справки в обязательном порядке, продиктовано антикоррупционного законодательства и фальсификация сведений в ней, которые являются предметом проверки, имело бы для ФИО4 негативные последствия. Материалами дела подтверждена финансовая возможность ответчика приобрести автомобиль у ФИО4 по цене 900 000 рублей, а так же


расходование ФИО4 полученных от ответчика денежных средств, на погашение имеющихся у него обязательств перед кредиторами. С учетом того, что на дату заключения договора купли-продажи, денежные средства полученные в виде заработной платы были ФИО4 израсходованы (подтверждается материалами дела) и принимая во внимание, что у ФИО4 отсутствует иной доход, кроме заработной платы, получаемой в Министерстве внутренних дел по Республике Коми, то исполнять обязательства по погашению кредиторской задолженности после заключения договора (после 30.12.2020) и при условии, если бы ФИО3 денежные средства ему не передавались в счет оплаты по договору, у ФИО4 не было бы возможности. Необходимость в приобретении именно этого автомобиля заключалась в том, что ФИО3 пользовалась этим автомобилем на протяжении семи лет, ей было комфортно управлять им и в нем нравилось передвигаться общей с ФИО4 дочери, и, узнав о том, что ФИО4 намерен продать его, ФИО3 предложила у него его купить по цене 900 000 рублей, что соответствовало рыночной стоимости на аналогичные модели.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 28.07.2021 по делу № А29-6715/2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

28.06.2013 ФИО4 и ФИО3 вступили в брак (т. 1 л.д. 22).

09.01.2013, т. е. до заключения брака, на имя ФИО7 зарегистрировано транспортное средство SUBARU IMPREZA XV, 2012 года выпуска, VIN: <***> (т. 1 л.д. 21).

Брак между супругами прекращен 23.10.2020 на основании решения мирового судьи Катаевского судебного участка г. Сыктывкара Республики Коми (т. 1 л.д.24).

30.12.2020 между должником и ФИО3 подписан договор купли-продажи автомобиля SUBARU IMPREZA XV, 2012 года выпуска, VIN: <***>, государственный регистрационный знак: <***> (л.д. 19, т. 1), согласно пункту 3 которого стоимость транспортного средства составила 900 000 руб.

Финансовый управляющий, полагая, что указанный договор является недействительным, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, отказал в его


удовлетворении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления,


то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

С учетом изложенных правовых норм и их толкования для установления признаков недействительности сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказывания осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) не требуется.

Соответственно, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления;

сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:


а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 15.06.2021, оспариваемый договор заключен 30.12.2020, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2, Закона о банкротстве.

В подтверждение передачи денежных средств по оспариваемому договору в материалы дела представлена расписка должника от 30.12.2020 о получении от ФИО3 денежных средств в сумме 900 000 руб.

Как следует из пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как


полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

В отзыве на заявление ФИО3 указала, что спорный автомобиль оплачен за счет денежных средств в размере 500 000 руб., снятых с банковской карты, и денежных средств в размере 400 000 руб., имеющихся у нее на руках в наличной форме. Бывшая супруга должника пояснила, что ее доход составляет прибыль от деятельности в сфере обслуживания населения (предоставление косметических услуг). Кроме того, в 2015 году ФИО3 вступила в права наследования денежных средств на сумму 125 000 руб., которые она хранила на сберегательном вкладе до момента совершения оспариваемой сделки.

Согласно сведениям о счетах и доходе, выплаченном по счетам, в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 у ФИО3 в 2020 году имелось несколько текущих и депозитных счетов.

В материалы дела представлена расширенная выписка по вкладу ФИО3 в ПАО «Сбербанк России», согласно которой 14.11.2020 при открытии нового счета № 423...807 вкладчик внес 715 000 руб.; 30.12.2020 денежные средства в размере 715 008 руб. 99 коп. (вклад с процентами) сняты со счета, счет закрыт (т. 2 л.д. 174).

Указанные денежные средства в тот же день внесены ответчиком на дебетовую карту, с которой ФИО3 сняла 500 000 руб. (т. 1 л.д. 58).

Кроме того, по состоянию на 31.12.2020 у ФИО3 остался депозит на сумму 250 000 рублей по счету № 423...947.

Как верно отметил суд первой инстанции, обороты по текущему счету № 408...797 в 2020 году составили 4 188 441 руб. 99 коп.(т. 1 л.д. 57) При детализации данных операций также усматриваются периодические поступления денежных средств от разных физических лиц.

Таким образом, в день заключения оспариваемого договора ФИО3 сняла со своего счета денежные средства в сумме 500 000 руб. В материалах дела отсутствуют доказательства, что указанное снятие было произведено в иных целях, не связанных с заключением оспариваемой сделки.

Материалами дела подтверждается наличие у ФИО3 значительного источника дохода, размер которого являлся достаточным для исполнения обязательств по договору купли-продажи имущества. Как верно отметил суд первой инстанции, финансовый управляющий не опроверг доводы ФИО3 об источниках поступления денежных средств на ее расчетный счет от физических лиц в связи с оказанием последней услуг гражданам.

Таким образом, возможность накопления ФИО3 оставшейся суммы по договору (400 000 руб.) также подтверждено материалами дела.

Указанные доказательства свидетельствуют о наличии у ФИО3 финансовой возможности передать бывшему супругу 900 000 руб., что подтверждается сведениями о значительных оборотах по текущему счету; снятием (обналичиванием) депозита только в сумме 500 000 руб. и сохранении


депозита в сумме 250 000 руб.

Доход от продажи спорного автомобиля указан должником в справке о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, представленной в УРЛС МВД по Республике Коми

Должник при рассмотрении дела в суде представил пояснения относительно расходования им полученных от продажи автомобиля денежных средств. ФИО4 указал, что после совершения сделки и получения денежных средств от бывшей супруги в целях возвращения паспорта транспортного средства, он погасил задолженность в размере 218 000 рублей перед ИП ФИО8 Оставшиеся денежные средства в период с 30.12.2020 по 15.01.2021 направлены должником на погашение задолженностей по кредитам, микрозаймам и перед физическими лицами.

На момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 имел обязательства перед следующими кредиторами: ПАО «Сбербанк России», ПАО «Банк ВТБ», ПАО «Совкомбанк», ПАО «Восточный», ООО МКК «Киберлендинг», ООО МФК «Веритас», ООО МКК «Турбозайм», ООО МФК «Центр финансовой поддержки», ООО МКК «Союз-5», ООО МФК «Честное слово», ООО МКК «Мигкредит», ООО МФК «Экофинанс», ООО «МФК «Займ Онлайн», ООО МФО «Срочноденьги», ИП ФИО9, ФИО10, ФИО11, а также иными микрофинансовыми организациями.

Основная задолженность имелась перед кредитными организациями ПАО «Сбербанк России», ПАО «Банк ВТБ», ПАО «Совкомбанк», а также ИП ФИО8 (более 3,8 млн.руб.).

Выписками по счетам должника подтверждается, что непосредственно после заключения оспариваемого договора им на счета вносились денежные средства в значительных суммах, например, 30.12.2020 в сумме 170 000 руб. (т. 3 л.д. 70), 02.01.2021 в сумме 120 000 руб. (т. 3 л.д. 72 об.), 30.12.2020 на сумму 107 000 руб., 02.01.2021 на сумму 125 000 руб. (т. 3 л.д. 76).

В краткосрочный период после получения денежных средств от ФИО3 (с 30.12.2020 по 15.01.2021) должник осуществил погашение обязательств перед кредиторами в общей сумме, превышающей 850 000 руб. в том числе за счет денежных средств зачисленных им на счета в вышеуказанные даты.

Как пояснил должник, 218 000 руб. были переданы наличными в кассу ИП ФИО8 во исполнение имеющихся обязательств должника, в подтверждение чего представлены квитанции к приходным кассовым ордерам (т.2 л.д. 81).

Таким образом, получив от ФИО4 денежные средства в размере 900 000 руб. в период с 30.12.2020 по 15.01.2021, должник погасил задолженность в соответствии с установленными графиками перед основными кредиторами (ПАО «Сбербанк России», ПАО «Банк ВТБ»), микрофинансовыми организациями, а также осуществил полный возврат задолженности перед несколькими кредиторами (ПАО «Совкомбанк» по договору от 20.08.2019 № 238767053, ИП ФИО8, ФИО10, ФИО11 и др.) (т.3 л.д. 74-79, т.2 л.д. 81).

При этом поступления денежных средств, на которые ссылается финансовый управляющий, как источники для погашения заявленных ФИО4 долгов, в значительной части получены им после 15.01.2021.


Оставшаяся сумма явно недостаточна для погашения заявленных платежей (в период с 30.12.2020 по 15.01.2021 был оформлен только договор займа от 05.01.2021 на сумму 49 860 руб.).

Кроме того, доход должника в декабре 2020 года согласно справке 2-НДФЛ составил 111 346 руб. 61 коп, что было явно недостаточно для погашения обязательств перед кредиторами в указанном размере. Иных источников дохода должник не имел.

Таким образом, финансовый управляющий не представил обоснование возможности погашения должником обязательств перед кредиторами в результате дохода, полученного из иных источников (не в результате реализации имущества ФИО3).

Поскольку доказательств обратного финансовым управляющим не представлено, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно согласился с позицией должника о том, что договоры купли-продажи спорного автомобиля от 22.08.2020, 20.11.2020 и 21.12.2020, подписанные ФИО4, по факту были последовательными типовыми (для ФИО8) договорами займа (перекредитования) под залог автомобиля.

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства расходования должником денежных средств, полученных по оспариваемому договору от ФИО3 – указанные денежные средства были преимущественно направлены на погашение задолженности перед кредиторами должника.

Поскольку материалами дела подтверждена финансовая возможность ФИО4 передать должнику денежные средства, а также обстоятельства расходования денежных средств должником, у судебной коллегии отсутствуют основания не доверять сведениям, содержащимся в расписке должника.

В рассматриваемом случае судом при исследовании и оценки совокупности представленных доказательств, анализа правоотношений сторон установлено, что оспариваемая сделка имела возмездный характер, доказательств умышленного безвозмездного вывода активов должника в отсутствие встречного предоставления, не представлено.

Поскольку денежные средства по оспариваемому договору были фактически переданы должнику, неравноценность цены автомобиля не доказана финансовым управляющим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки не был причинен вред имущественным правам кредиторов, а должником получено равноценное встречное предоставление, в связи с чем основания для признания сделки недействительной по пунктам 1, 2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Доводы финансового управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности и об аффилированности должника и ответчика в отсутствие причинения вреда имущественным правам кредиторов и неравноценности исполнения по сделке не имеют правового значения для признания сделки недействительной по пунктам 1, 2 Закона о банкротстве.

Наличие какого-либо сговора между сторонами спорной сделки, направленного на нарушение прав и законных интересов кредиторов, что могло бы свидетельствовать о согласованных злонамеренных действиях указанных лиц


по заключению договора купли-продажи на нерыночных условиях, финансовым управляющим не доказано, судом не установлено.

Из материалов дела следует, что при продаже автомобиля ФИО4 действовал независимо от ФИО3, с которой намерение должника реализовать автомобиль изначально не согласовывалось, то есть до размещения им соответствующего объявления ответчик не знала, что должник рассматривал варианты отчуждения транспортного средства иным лицам, что подтверждается ее перепиской с иным лицом (т. 2 л.д. 94-97).

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка является мнимой.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как верно отметил суд первой инстанции, прямых доказательств того, что должник после заключения договора купли-продажи транспортного средства от 30.12.2020 продолжал пользоваться спорным автомобилем, в материалы дела не представлено.

Указание такого же круга лиц, допущенных к управлению транспортным средством, в полисе ОСАГО, оформленном после продажи автомобиля, объясняется «переоформлением» полиса через прежнего страхового агента, который за несколько дней до этого (28.12.2020) оформлял полис ОСАГО в


связи с истечением срока действия предыдущего (т. 1 л.д. 66).

Последующий страховой полис ОСАГО на ФИО4 не оформлялся (т. 2 л.д. 6), что опровергает доводы финансового управляющего о том, что после совершения сделки должник продолжал осуществлять пользование имуществом. Сама по себе возможность использования ФИО4 транспортного средства не указывает на то, что данным транспортным средством он продолжал пользоваться, осуществляя фактически правомочия собственника.

Как верно отметил суд первой инстанции, факт допуска должника к разовым случаям управления транспортным средством в интересах несовершеннолетнего ребенка не свидетельствует о сохранении им контроля над автомобилем и не подтверждает того, что автомобиль не выбывал из его собственности и владения после заключенного договора купли-продажи.

Более того, материалами дела также подтверждается, что ФИО3 привлекалась к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движение при непосредственном управлении ею транспортным средством после заключения оспариваемого договора (т. 1 л.д. 49-52).

С учетом установленных обстоятельств в их совокупности суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при доказанности факта получения денежных средств и их расходования должником, незамедлительной перерегистрации транспортного средства на нового собственника, само по себе указание в полисе ОСАГО среди лиц, допущенных к управлению автомобилем, прежнего собственника, являющегося при этом родственником, не свидетельствует о том, что транспортное средство из фактического владения должника не выбывало.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Таким образом, условия для признания сделки мнимой также отсутствуют.

Финансовый управляющий также ссылается на злоупотребление правом при совершении оспариваемой сделки.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими


за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия также не усматривает, поскольку конкурсный управляющий не раскрывает признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, отличных от признаков недействительной сделки, установленных статьей 61.2, Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Поскольку при принятии апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, госпошлина подлежит взысканию с ФИО4 в доход федерального бюджета настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.12.2022 по делу № А296715/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской

Электронная подпись действительна.

Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно

Дата 15.12.2021 9:49:51

обжаловалось в АрбитражКонмыу вйы дсануад К оВрмощлигкоова- ВНаятатлсьяк Аолгекос аондкрровунага.

Председательствующий И.В. Караваев

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Судьи Удостоверяющий центр Федеральное казначействоН.А. ФИО12 15.12.2021 9:59:51

Кому выдана Караваев Илья Владимирович

Т.А. Щелокаева

Электронная подпись сформирована некорректно.

Необходимо использовать сертификат с алгоритмами ГОСТДанные ЭП:Удостоверяющий центр

Дата 26.02.2023 7:45:43

Кому выдана 02ap.tshelokaeva@arbitr.ru