Постановление от 19 января 2024 г. по делу № А40-28326/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-77784/2023

Дело № А40-28326/22
г. Москва
19 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2023 по делу №А40-28326/22об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками - договор займа от 19.05.2015, дополнительное соглашение от 05.06.2015 к договору займа, Дополнительное соглашение от 09.06.2017 к договору займа, договор об ипотеке от 19.05.2015, соглашение об отступном от 01.12.2020, заключенные между ФИО3 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4: ФИО5 по дов.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение об открытии в отношении процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №80(7525) от 06.05.2023.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками – Договор займа от 19.05.2015, Дополнительное соглашение от 05.06.2015 к договору займа, Дополнительное соглашение от 09.06.2017 к договору займа, Договор об ипотеке от 19.05.2015, Соглашение об отступном от 01.12.2020, заключенные между ФИО3 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 16.10.2023, Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками – Договор займа от 19.05.2015, Дополнительное соглашение от 05.06.2015 к договору займа, Дополнительное соглашение от 09.06.2017 к договору займа, Договор об ипотеке от 19.05.2015, Соглашение об отступном от 01.12.2020, заключенные между ФИО3 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО4 по доводам жалобы возражал, просил оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.05.2015 между должником ФИО4 и ответчиком ФИО3 заключен договор займа, по условиям которого должнику представлен беспроцентный займ в сумме 400 000 долларов США сроком на 2 года.

Как указал финансовый управляющий, указанная сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не установил оснований для признания сделки недействительной по ст. 10, 168 ГК РФ.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Вместе с тем, заявитель не представил доказательств того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника.

Кроме того, со стороны заявителя не представлено доказательств того, что ответчик являлся заинтересованным, аффилированным по отношению к должнику лицом. Указанный довод заявителя является голословным.

Вопреки доводам жалобы, конкурсным управляющим не доказано, что на дату совершения оспариваемой сделки, должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также судом не установлено самого факта причинения имущественного вреда кредиторам.

Как установлено судом первой инстанции, 19.05.2015 между должником ФИО4 и ответчиком ФИО3 заключен договор займа, по условиям которого должнику представлен беспроцентный займ в сумме 400 000 долларов США сроком на 2 года.

По договору ипотеки от 19.05.2015 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа должник предоставил ответчику земельный участок с кадастровым номером 50:14:0040312:111 и объект незавершенного строительства Жилой дом с кадастровым номером 50:14:0000000:122102, расположенные Московская область, Щелковский район, Анискинский с.о., дер. Леониха-1, уч. №4.

Договор ипотеки от 19.05.2015 зарегистрирован в Росреестре, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Дополнительным соглашением от 05.06.2015 стороны внесли изменения в п. 2.1 Договора займа от 19.05.2015, указав, что заемные средства передаются наличными либо путем их перечисления на расчетный счет Должника.» и в п. 2.3. Договора займа от 19.05.2015, указав, что датой представления займа считается: в случае перечисления займа в безналичном порядке – дата зачисления денежных средств на расчетный счет Должника, в случае передачи денежных средств наличными – дата расписки о получении Должником денежных средств.

Дополнительным соглашением от 09.06.2017 стороны внесли изменения в п. 2.2 Договора займа от 19.05.2015 указав, что займ представляется сроком на 4 года.

01.12.2020 между ФИО3 и ФИО4 заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым в собственность кредитора переходят находящиеся в залоге по Договору ипотеки от 19.05.2015 земельный участок и объект незавершенного строительства в счет полного прекращения обязательств должника.

Как предусмотрено в абзаце втором части 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

Иными словами, право требования по договору займа от 19.05.2015 принадлежит ответчику ФИО3, равно как и право требования по договору ипотеки от 19.05.2015, в связи с чем удовлетворение своего требования путем получения отступного предметом залога не нарушает прав должника и иных его кредиторов.

Более того, что на момент заключения договора займа и договора ипотеки в 2015 году иные кредиторы у ФИО4 отсутствовали. Как указывает финансовый управляющий кредиторская задолженность начала формироваться из кредитных договоров, заключенных в 2018 году и позднее.

Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует об отсутствии у сторон сделки намерения причинить вред.

Таким образом, отчуждение залогового имущества в пользу залогодержателя ФИО3 в счет исполнения обязательств по Договору займа от 19.05.2015 не повлекло причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам.

Довод о безденежности договора займа несостоятелен в силу следующего.

В силу части 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Такого рода документ при нормальном гражданском обороте и деловом обычае предназначен для хранения у займодавца (ФИО3) на случай необходимости подтверждения передачи денежных средств при оспаривании данного факта заемщиком.

Заемщик, в данном случае - должник ФИО4, такое требование не заявляет, так как в подтверждение получения денежных средств подписал договор ипотеки от 19.05.2015, который предоставил для регистрации в Росреестр не позднее 08.06.2015, когда ипотека была зарегистрирована.

Вместе с тем, должник не исключает написание им расписки, т.к. за давностью заключения договора от 19.05.2015 (более 8 лет) точно утверждать об этом не может.

В связи с изложенным, обстоятельства наличия расписки не являются юридически значимыми для разрешении спора о признании договора займа от 19.05.2015, дополнительных соглашений к нему от 05.06.2015, 09.07.2017 недействительными.

Довод о безвозмездной передаче имущества по договору об отступном, также является несостоятельным.

Отступное — один из способов прекращения обязательства, состоящий в предоставлении должником кредитору взамен исполнения денег, иного имущества (ст.409 ГК РФ). В силу данного определения, соглашение об отступном не может являться безвозмездной сделкой по своей природе, так как направлено на прекращение имеющихся обязательств.

Имеющиеся разночтения о стоимости передаваемого имущества: в договоре об ипотеке оно оценено в 20 000 000 рублей (п.4.1.), в соглашении об отступном - 29 200 000 рублей (абз.2 главы 2), не свидетельствуют о получении кредитором ФИО3 излишней прибыли в счет возврата займа, поскольку займ выдан в иностранной валюте 19.05.2015 (курс доллара к рублю составлял 49, 22 руб.), что было эквивалентно 19 687 000 рублям, а соглашение об отступном заключено 01.12.2020, когда курс доллара к рублю увеличился и размер суммы возврата займа (обязательство по договору займа) составлял (76,20 х 400 000) 30 480 000 рублей.

Учитывая изложенное, согласованное сторонами в соглашении об отступном повышение стоимости передаваемого имущества до 29 200 000 рублей не может являться нарушением требований закона, злоупотреблением правом сторонами, а также повлиять на размер имущественных требований к должнику и размер конкурсной массы, а значит являться основанием для признания спорной сделки недействительной.

Довод о злоупотреблении правом сторонами также не подтверждается материалами дела.

Конкурсный управляющий указывает, что договор займа является беспроцентным и заключен на 4 года, что вызывает сомнение в целесообразности такого договора, вместе с тем, сторонами предусмотрено начисление неустойки в размере 0,05 % от суммы просроченного платежа (п.4.2. Договора займа, п.1.6 Договора об ипотеке). Кроме этого, возврат займа был обеспечен ипотекой.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО4 допустил недобросовестное осуществление гражданских прав путем безосновательного распоряжения ликвидным активом, однако данный довод объективными и бесспорными доказательствами не подтвержден. Заключая договор займа и договор об ипотеке 19.05.2015 ФИО4 являлся учредителем и генеральным директором нескольких коммерческих организаций, владел автомобильным бизнесом. Кроме этого, в период заключения спорных договоров в 2015 году иные кредиторы у ФИО4 отсутствовали, на что указывает сам конкурсный управляющий. Судом установлено, что кредиторская задолженность начала формироваться из кредитных договоров, заключенных в 2018 году и позднее.

В соответствии с ч.1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

Тем самым, суд обоснованно пришел к правильному выводу о том, что отчуждение залогового имущества в пользу залогодержателя ФИО3 в счет исполнения обязательств по Договору займа от 19.05.2015 не повлекло причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам, в связи с чем основания для признания сделки недействительной отсутствуют.

Также конкурсный управляющий указал, что злоупотребление правом со стороны ФИО3 выражено в безосновательном получении земельного участка и жилого дома, т.к. ФИО3 не предоставлено доказательств исполнения договора займа. При таких обстоятельствах действия ФИО3 причинили вред и кредиторам должника, и самому должнику.

Данный довод также не подтвержден доказательствами, поскольку приобретатель спорного имущества ФИО3 на момент совершения сделки не знал и не должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. В данном споре кредитору ФИО3 вменяется то, что он знал о неплатежеспособности должника ФИО4, и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве совершил с ним сделку по выводу имущества должника — банкрота от возможных правопритязаний его кредиторов, то есть им во вред. Вместе с тем, на момент заключения соглашения об отступном перед ФИО3 у ФИО4 имелось денежное обязательство, обеспеченное ипотекой, что подразумевало его преимущественное право перед иными кредиторами на получение данного имущества в собственность.

Довод жалобы о том, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества, отклоняется апелляционным судом, как голословный, поскольку не подтверждается материалами дела.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно п. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2023 по делу №А40-28326/22оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: О.В. Гажур



Судьи: А.А. Дурановский



А.Н. Григорьев




Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.