Постановление от 15 ноября 2023 г. по делу № А45-14575/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



г. Томск Дело № А45-14575/2023

15.11.2023

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Зайцевой О.О., рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№ 07АП-7678/2023) на решение от 24.10.2023 (решение в виде резолютивной части принято 23.08.2023) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14575/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства (судья Голубева Ю.Н.) по исковому заявлению ООО Calvin Klein Trademark Trust (Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст), США, регистрационный номер: 2385551 к индивидуальному предпринимателю ФИО1, Новосибирская область, ст. Мочище (ИНН <***>) о взыскании компенсации в размере 230 000 рублей,




У С Т А Н О В И Л:

Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст (далее по тексту – истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее по тексту – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 161808 в размере 230 000 рублей, расходов на почтовые отправления в размере 66 рублей 50 копеек, расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, расходов на фиксацию правонарушения (стоимость контрафактного товара) в размере 50 рублей.

Настоящее дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением суда от 24.10.2023 (решение в виде резолютивной части принято 23.08.2023) заявленные требования удовлетворены частично, взысканы с индивидуального предпринимателя ФИО1, Новосибирская область, ст. Мочище (ИНН <***>) в пользу ООО Calvin Klein Trademark Trust (Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст) компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак №161808 в размере 230 000 рублей, расходы на почтовые отправления в размере 66 рублей 50 копеек, расходы на фиксацию правонарушения (стоимость контрафактного товара) в размере 50 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7600 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение Арбитражного суда Новосибирской области отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, либо оставить иск без рассмотрения.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что истцом не доказано право требования в качестве компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на спорный товарный знак, поскольку не доказано, что спорный товарный знак находится в незаконном обороте и является контрафактным; истцом не доказан факт продажи спорного товара, поскольку в материалах дела представлена фотокопия кассового чека, без указания сведений о наименовании товара (фотокопия плохого качества, не возможно распознать информацию, которую содержит кассовый чек, а именно, дату «проверочной закупки», адрес, наименование организации, в которой совершена покупка, наименование товара, его стоимость); представленные скрин-шоты видеозаписи не могут являться доказательством факта продажи товара со спорным товарным знаком; диск с видеозаписью в суд не предоставлен, возможности ознакомиться с его содержимым у ответчика не имеется; истцом не соблюден претензионный порядок урегулирования спора, не направлено исковое заявление; иск подан неуполномоченным лицом; сходства спорного товарного знака на товаре, приобретённого; проверочная закупка осуществлялась лицами, не имеющими на то полномочий; истец не предоставил точных расчётов и не обосновал размер денежной компенсации, считает размер компенсации неразумным, просит снизить.

В отзыве, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ, истец просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, что Компания Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст (Calvin Klein Trademark Trust) (далее - «истец») является правообладателем товарного знака, зарегистрированного в том числе в отношении товаров 03, 09, 14, 16, 18, 21, 24, 25, 40 классов МКТУ – в т.ч. одежда, обувь, головные уборы, сумки, рюкзаки (далее - «товарные знаки»), в частности, зарегистрированного в Роспатенте под № 161808.

Истцу стало известно, что 15.09.2022 в торговой точке «BRAVO», расположенной по адресу: <...>, предлагается к продаже и реализуется продукция, незаконно индивидуализированная товарным знаком № 161808, а именно: – носки розового цвета с надписью cK, стоимостью 50 руб. – 1 пара.

В указанной торговой точке истцом была осуществлена проверочная закупка товара, незаконно индивидуализированного товарным знаком №161808, что подтверждается чеком от 15.09.2022. Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании ст. 10, 12 ГК РФ.

Исходя из информации, указанной на кассовом чеке, лицом, осуществляющим реализацию индивидуализированной товарными знаками продукции, является ИП ФИО1 (далее – «ответчик»).

Также в ходе закупки, проведенной 15.09.2022 в торговой точке «BRAVO», расположенной по адресу: <...>, помимо вышеупомянутого зафиксировано еще 13 контрафактных товара, предлагаемых к продаже, индивидуализируемых товарным знаком Calvin Klein № 161808: – носки черного, белого, голубого и розового цвета с надписью cK – 13 пар.

В рамках досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, которая была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявленные исковые требования в части, исходил из того, что в рассматриваемом случае товарные знаки были размещены на 13 единицах товара, каждый случай размещения товарного знака является самостоятельным нарушением права истца на товарный знак (индивидуализацию товара), требуемая истцом компенсация 230 000 рублей соответствует минимальному размеру при размещении на 13 единицах товара одного товарного знака правообладателя.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение. Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в частности литературные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, относятся к объектам авторских прав. Производные произведения, представляющие переработку другого произведения, также в силу части 2 статьи 1259 ГК РФ относятся к объектам авторских прав. Применительно к положениям пункта 2 статьи 1270 ГК РФ незаконное использование произведения (его части) может выражаться, в частности, в безосновательном (т.е. без согласия правообладателя) воспроизведении произведения, его переработке, а также распространении произведения (его части) путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляра. В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Материалами дела подтверждено, что истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак № 161808.

Довод апелляционной жалобы относительно того, что настоящий иск подан неуполномоченным на то лицом, судом апелляционной инстанции отклоняется, как противоречащий материалам дела.

В материалы дела представлена нотариальная доверенность от 14 мая 2021 года с переводом, полномочия лица, подписавшего доверенность от 14 мая 2021 года, проверены нотариусом, о чем имеется нотариальное удостоверение на стр. 11 доверенности. Также к исковому заявлению приложена доверенность КЕЛ-ГРЖ221221 от 21 декабря 2022 года, которая подтверждает полномочия непосредственного подателя искового заявления.

Таким образом, полномочия представителя по доверенности документально подтверждены.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается кассовым чеком, который содержит необходимые реквизиты, ИНН предпринимателя, стоимость покупки, отвечает требованиям статей 67 и 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.; представленной истцом видеозаписью, на которой зафиксирован процесс покупки товара и выдачи чека с указанными выше реквизитами (приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств), приобретенным товаром (носки).

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 55 Постановления №10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми актами не установлен, то представленные истцом товарный чек и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям статей 67, 68 АПК РФ, предъявляемым к доказательствам по делу.

Вопреки доводам ответчика, видеозапись покупки отображает внутренний и внешний вид торговой точки ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс оплаты, выдачу чека. На видеозаписи отображается содержание чека, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующего приобщенному к материалам дела.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует норме статьи 14 ГК РФ в ее взаимосвязи с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной отсутствуют. Она соответствует критериям относимости (статья 67 АПК РФ), допустимости (статья 68 АПК РФ) и достоверности (пункт 2 статьи 71 АПК РФ).

Ответчик достоверность отраженных в видеозаписи сведений не опроверг, о фальсификации видеозаписи не заявил; не представил доказательств того, что указанная в видеозаписи торговая точка не имеет к нему отношения.

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно принята в качестве надлежащего доказательства видеозапись покупки спорного товара.

Действующее законодательство не содержит положений о том, что действия по проведению контрольных закупок контрафактного товара должны осуществляться лицами со специальным статусом, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Таким образом, руководствуясь вышеуказанными нормами права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что совокупность имеющихся в деле доказательств надлежащим образом подтверждает факт реализации спорного товара ответчиком.

Из пункта 162 Постановления № 10 следует, что согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Исследовав реализованный ответчиком товар, иные доказательства из материалов дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности факта продажи ответчиком товара, с нарушением исключительных прав истца на спорный товарный знак, в отсутствие доказательств предоставления истцом ответчику прав на использование каким-либо способом спорного товарного знака.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о незаконном использовании ответчиком спорного товарного знака истца.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Кроме того, следует учитывать, что споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется путем предъявления требований, указанных в настоящем пункте.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ одним из способов защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности является предъявление требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252, 1253 ГК РФ, вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты, в том числе компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (статья 1301 ГК РФ).

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу положений пунктов 60, 61 постановления № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

В виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 161808 истец просит взыскать с ответчика 230 000 рублей, исходя из расчета: 100 000 руб. за реализованный товар и 10 000 за каждый из 13 контрафактных товаров, предлагаемый к продаже.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Таким образом, указанная имущественная ответственность наступает за гражданское правонарушение, состоящее в незаконном использовании товарного знака.

При этом закон наделяет правообладателя правом выбора одного из двух вариантов определения размера взыскиваемой компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ):

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом выбран способ определения компенсации из расчета от 10 000 до 5 000 000 рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

В зависимости от выбора правообладателем конкретного варианта определения размера компенсации различаются и правовые возможности обращения с соответствующим требованием.

Так, если правообладатель избрал способ расчета компенсации в соответствии с подпунктом первым пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то его право на взыскание компенсации считается реализованным (исчерпанным) в результате рассмотрения судом единичного случая нарушения исключительного права, поскольку указанная компенсация определяется судом в размере, определяемом исходя из объема допущенного нарушения в целом.

Компенсация в твердой сумме взыскивается за каждый факт нарушения. При этом одна сделка, оформленная одним чеком ("правило одного чека"), в отношении одного или нескольких одинаковых или разных товаров, и даже несколько последовательных сделок купли-продажи товара, оформленных отдельными чеками, - это один факт нарушения, если товары индивидуализированы одним и тем же спорным обозначением (пункты 32 и 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации РФ 23.09.2015).

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 65 Постановления N 10 компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

При этом установление факта и обстоятельств правонарушения, в том числе обстоятельств, подпадающих под "правило одного чека" (единство намерения) относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу, - судов первой и апелляционной инстанций.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Учитывая данное обстоятельство, суд апелляционной инстанции считает, что в случае, когда правообладателем выявлено предложение к продаже либо хранение для этих целей одним продавцом нескольких единиц одного или нескольких одинаковых или разных товаров, на которых незаконно размещен один и тот же товарный знак, следует исходить из того, что для доказанности факта незаконного использования товарного знака достаточно даже одной единицы товара, маркированного чужим товарным знаком. В этом случае действия продавца контрафактного товара следует квалифицировать как совершение одного правонарушения в виде распространения контрафактной продукции, а количество единиц товара, содержащих товарный знак, может свидетельствовать об объеме правонарушения и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации на основании пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 43 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

У арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания полагать, что носки черного, белого, голубого и розового цвета с надписью cK – 13 пар, принадлежат к различным партиям товара, поскольку реализовывались (выставлены к продаже) в один день.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит выводу о том, что однократная реализация ответчиком товара под одним товарным знаком (объектом интеллектуального права) является одним нарушением прав истца. Поскольку на упаковке товаров в целом было размещено один товарный знак, с ответчика в пользу истца подлежала взысканию компенсация на нарушение его прав на один товарный знак, то есть на одно обозначение, являющееся объектом интеллектуального права, права на которое нарушено ответчиком.

При этом количество реализованной продукции может быть учтено при определении объема допущенного нарушения, то есть при установлении размера подлежащей взысканию компенсации за каждое нарушение.

Применительно к настоящему спору следует отметить, что при предъявлении иска истец требовал компенсацию в размере 100 000 руб. за реализованный товар и по 10 000 за каждый из 13 контрафактных товаров, предлагаемых к продаже.

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания большей суммы компенсации за каждое допущенное нарушение прав ответчика, чем ее минимальный установленный законом размер.

Суд первой инстанции ошибочно посчитал одновременную реализацию 13 товаров с нанесенным на них одним товарным знаком истца в качестве 13 нарушений прав ответчика, а с учетом того, что в целом на представленных к продаже товарах был нанесен один товарный знак, пришел к ошибочному выводу о 13 случаях нарушения ответчиком прав истца на товарный знак.

В рассматриваемом случае, по мнению апелляционного суда, имел место один случай нарушения в отношении одного товарного знака.

При этом, как указывалось выше, истцом выбран способ определения компенсации из расчета от 10 000 до 5 000 000 рублей за каждый случай нарушения исключительного права. Истец просил взыскать 100 000 руб. за реализованный товар и по 10 000 за каждый из 13 контрафактных товаров, предлагаемых к продаже.

При определении размера компенсации, апелляционный суд отклоняет доводы истца о том, что товары компании предлагаются к продаже в большом количестве магазинов, среди которых имеются такие крупные маркетплейсы и интернет-магазины как «OZON», «СТОКМАНН», «ЦУМ», «Рандеву» и компания является общеизвестным мировым брендом.

Так, из общедоступной информации, размещенной компанией на своем официальном сайте и в сети «Интернет», следует, что 06.03.2022 американская корпорация PVH Corp., владеющая брендом Кельвин Кляйн объявила о приостановлении работы на территории России. Компания закрыла все магазины своей сети, в том числе и ограничила онлайн – торговлю на территории РФ через интернет - магазины.

Таким образом, копания добровольно и сознательно исключила РФ из числа регионов своей деятельности, отказавшись получать торговую выручку от продажи лицензионного товара. Соответственно, сам по себе факт продажи контрафактного товара не мог причинить компании какого – либо значительного репутационного вреда, а также на размер ее выручки.

Оценив совершенное ответчиком нарушение исключительного права на товарные знаки в контексте изложенных выше положений и приняв во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя и поведение истца, вероятные незначительные убытки правообладателя, а также повторность совершения ответчиком правонарушения (в частности, вступившие в законную силу судебные акты по делам № А45-1474/2023, А45-37465/2022, А45-7520/2022, А45-34518/2021, А45-8399/2020, А45-28910/2019, А45- 20448/2019), апелляционный суд считает возможным взыскать компенсации в размере 50 000 рублей, за один случай незаконного использования ответчиком одного товарного знака истца.

Доводы апелляционной жалобы о несоблюдении претензионного порядка, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно отклонены.

Судом установлено, что претензия была направлена в адрес ответчика 16.02.2023. Согласно информации с официального сайта Почты России, претензионное письмо ответчиком получено не было по причине истечения срока хранения.

Доводы ответчика о том, что претензия по адресу регистрации ответчика не направлялась, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, а именно, к исковому заявлению приложена почтовая квитанция от 16.02.2023, подтверждающая направление претензии именно по адресу регистрации ответчика: Новосибирская область, Новосибирский район, Мочище, ул. Локтинская, д. 1А.

Согласно статьи 165.1. ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Действуя разумно и добросовестно, ИП ФИО1 должен был организовать прием почтовой корреспонденции по адресу, внесенному в ЕГРИП или распорядиться о выдаче почтового отправления другому лицу и по другому адресу или о доставке его тому же адресату, но по другому адресу (пункт 43 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Министерстве связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31.07.2014 № 234).

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ, пунктом 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых 8 А45-13665/2023 положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения корреспонденции несет адресат.

Кроме того, несоблюдение досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора, предусмотренного частью 5 статьи 4 АПК РФ, в любом случае не является безусловным основанием для оставления искового заявления без рассмотрения на основании пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ. Претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора. Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения в случае установления после принятия его к производству, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Суд правомерно учел позицию Верховного суда Российской Федерации, указанную в Определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364, согласно которой по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Исследовав обстоятельства дела, учитывая пункт 4 раздела II «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, суд первой инстанции верно указал, что при отсутствии в поведении ответчика намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, правовые основания для оставления иска без рассмотрения отсутствуют, поскольку это приведет к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Согласно выводам суда, оставление иска без рассмотрения по формальным основаниям при том, что ответчик возражает по существу заявленных требований и его позиция не направлена на досудебное урегулирование спора, не отвечает задачам судопроизводства.

Кроме того, апелляционный суд отклоняет довод жалобы о том, что почтовое отправление направлено иным истцом - PUMA SE (Пума СЕ).

Действительно, следуя материалам судебных дел № А45-13307/2023 и № А45-14575/2023, исковые требования заявлены разными истцами, но их интересы представляла одна организация – ООО «Бренд монитор лигал», которая и занималась направлением претензии.

Так, из почтовой квитанции с почтовым идентификатором 63097979164641 следует, что почтовое отправление имеет вес 0,04 кг, что соответствует примерно 8 листам формата А4.

Учитывая, что по каждому делу в адрес ответчика направлено по 4 листа формата А4 (два – претензия, два – доверенность), то и содержимое (наполнение) письма свидетельствует о направлении корреспонденции в адрес ответчика. При этом действующее гражданское законодательство не запрещает направлять две претензии одному адресату одним почтовым отправлением.

Таким образом, правовых оснований для оставления искового заявления у апелляционного суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что решение от 24.10.2023 (резолютивная часть изготовлена 23.08.2023) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14575/2023 принято судом с нарушением норм материального права, в связи с чем подлежит изменению с принятием в соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ нового судебного акта об удовлетворении исковых требований в части.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на почтовые отправления в размере 66 рублей 50 копеек, которые подтверждаются представленной в материалы дела почтовой квитанцией с почтовым идентификатором 63097979164641.

Между тем, эта же квитанция приложена в качестве доказательства несения почтовых расходов в связи с направлением претензии по делу № А45-13307/2023 и судебные издержки в размере 66,50 руб. взысканы с ИП ФИО1 по решению Арбитражного суда Новосибирской области от 28.08.2023 в пользу PUMA SE (Пума СЕ).

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления ответчика о взыскании с истца почтовых расходов в размере 66,50 руб. по настоящему делу. В этой части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика расходы на приобретение спорного товара в размере 50 руб., которые подтверждаются представленным в материалы дела чеком о покупке спорного товара.

Учитывая документальное подтверждение понесенных истцом почтовых расходов, руководствуясь статьями 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указанное требование истца подлежит удовлетворению пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (21,7 %), а именно:

- расходы на приобретение спорного товара в размере 10,85 руб.;

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные издержки истца по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (4,3%), а именно, в размере 326, 08 руб. (при рассмотрении дела в суде первой инстанции).

Доказательств, подтверждающих несение расходов в размере 200 рублей за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП, истцом в материалы дела не представлено, в связи с чем, указанное требование не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные издержки истца по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (21,7 %), а именно, в размере 1 649,20 руб. (при рассмотрении дела в суде первой инстанции).

Кроме того, поскольку апелляционная жалоба частично удовлетворена, а истец проиграл иск в процентном отношении 78,3 % к размеру требования, с него подлежит взысканию в пользу ответчика 2 349 руб. в возмещение судебных расходов ответчика по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в апелляционном суде.

Учитывая, что одновременно истец и ответчик должны компенсировать друг другу судебные расходы в виде возмещения оплаченной в бюджет государственной пошлины, апелляционный суд производит зачет однородного требования, в связи с чем, с истца взыскивается в пользу ответчика 699,80 руб. (2 349 – 1 649,20).

Руководствуясь статьями 258, 268, 270, 271, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение от 24.10.2023 (решение в виде резолютивной части принято 23.08.2023) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14575/2023 отменить.

Принято по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, Новосибирская область, ст. Мочище (ИНН <***>) в пользу ООО Calvin Klein Trademark Trust (Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак №161808 в размере 50 000 рублей, расходы на фиксацию правонарушения (стоимость контрафактного товара) в размере 10 руб. 85 коп., а всего 50 010,85 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Calvin Klein Trademark Trust (Кельвин Кляйн Трейдмарк Траст) (страна США, регистрационный номер 2385551) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, Новосибирская область, ст. Мочище (ИНН <***>) 699,80 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Судья О.О. Зайцева