Постановление от 14 декабря 2022 г. по делу № А38-5176/2019

Дело № А38-5176/2019
город Владимир
14 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 7 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 декабря 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.11.2021 по делу № А38-5176/2019, принятое по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>),


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО2 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от общества с ограниченной ответственностью «Юрикон» – директора ФИО2 на основании паспорта гражданина Российской Федерации, выписки из ЕГРЮЛ,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратилась ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника основного долга в сумме 7 190 360 руб. по договорам уступки права требования от 24.09.2019 № 1 и 2 и дополнительным соглашениям к ним от 17.01.2020; основного долга в сумме 173 500 руб. по договору займа от 15.02.2019; неосновательного обогащения в сумме 228 198 руб. в виде перечисленных по чекам-ордерам денежных средств.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Банк «Йошкар-Ола» (ПАО) (далее – Банк), ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «Юрикон» (далее – ООО «Юрикон»).

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 25.11.2021 отказал в удовлетворении заявления гражданки ФИО2 в части включения в реестр требований кредиторов должника требований по денежным обязательствам в сумме 228 198 руб.; признал требования гражданки ФИО2 по денежным обязательствам по основному долгу в сумме 7 363 860 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила изменить обжалуемое определение в части отказа во включении требования в размере 228 198 руб. в реестр требований кредиторов должника, а также в части понижения очередности удовлетворения требований в размере 7 363 860 руб. и принять по делу новый судебный акт о включении заявленных требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для отказа в удовлетворении требований в размере 228 198 руб. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что у ФИО2 имелась финансовая возможность перечислить денежные средства в сумме 228 198 руб., поскольку она продавала спорные погрузчик Амкадор 342В и экскаватор-погрузчик JCB, от реализации которых у нее получены денежные средства. Заявитель апелляционной жалобы также указывает на то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО3 не добровольно, а под моральным и психологическим принуждением со стороны работников Банка и директора Общества ФИО4 перечисляли денежные средства в пользу Общества, в связи с чем являются потерпевшими от незаконных действий названных лиц.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции неправомерно не применены положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, что привело к принятию незаконного судебного акта.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, суд необоснованно понизил очередность удовлетворения требований в размере 7 363 860 руб.; вывод суда первой инстанции о том, что спорные денежные средства являлись компенсационным финансированием со стороны ФИО2, в связи с наличием у должника имущественного кризиса, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и являются надуманными, а также нарушающими права и законные интересы кредитора. Заявитель также ситает, что спорные денежные средства никогда не являлись компенсационным финансированием, а сама ФИО2 не знала и не могла знать об имущественном кризисе должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы, настаивала на ее удовлетворении.

Акционерное общество «Солид Банк» (далее – АО «Солид Банк») в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы и отсутствия у суда первой инстанции оснований для удовлетворения требований ФИО2

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл (далее – ФНС России) в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий Общества ФИО5 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

ООО «Юрикон» в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании поддержал апелляционную жалобу ФИО2, просил ее удовлетворить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в судебном заседании (за исключением ФИО2 и представителя ООО «Юрикон»), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27
постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Юрикон» (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договор займа от 28.04.2018, в соответствии с которым займодавец обязался предоставить заемщику в качестве займа денежные средства в сумме 7 190 360 руб., а ответчик как заемщик принял на себя обязательство возвратить полученные денежные средства в срок до 30.09.2018 и уплатить проценты за пользование займом в размере девяти процентов от суммы займа.

ООО «Юрикон» по платежным поручениям от 19.04.2018 № 1, от 19.04.2018 № 2, от 19.04.2018 № 5, от 20.04.2018 № 8, от 23.04.2018 № 10, от 24.04.2018 № 13, от 25.04.2018 № 19, от 28.04.2018 № 21, от 28.04.2018 № 22 перечислил ответчику денежные средства в сумме 7 190 360 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.09.2019 по делу № А38-4692/2019 с Общества в пользу ООО «Юрикон» взыскан основной долг в сумме 1 000 000 руб., неустойка, начисленная на сумму основного долга в размере 1 000 000 руб. по ставке рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на день уплаты неустойки, начиная с 15.11.2018 и по день фактической уплаты долга.

Впоследствии между ООО «Юрикон» и ФИО2 заключены договоры уступки права требования от 24.09.2019 № 1 и 2, по условиям которых ООО «Юрикон» уступило ФИО2 право требования задолженности к должнику в сумме 1 000 000 руб. и в сумме 6 190 360 руб. соответственно по договору займа от 28.04.2018.

Между ФИО2 (займодавцем) и Обществом (заемщиком) также заключен договор займа от 05.02.2019, в соответствии с которым займодавец обязался предоставить заемщику в качестве займа денежные средства в сумме 173 500 руб., а заемщик принял на себя обязательство возвратить полученные денежные средства в срок до 31.12.2019.

ФИО2 по чекам – ордерам от 07.03.2019 № 5003, от 14.03.2019 № 5005 перечислила должнику денежные средства в сумме 173 500 руб.

Кроме того, ФИО2 на счет должника с 25.04.2019 по 24.05.2019 перечислила 228 198 руб.

Решением от 13.12.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6; определением от 20.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Предметом заявления ФИО2 является требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 7 190 360 руб. по договорам уступки права требования от 24.09.2019 № 1 и 2 и дополнительным соглашениям к ним от 17.01.2020; основного долга в сумме 173 500 руб. по договору займа от 15.02.2019; неосновательного обогащения в сумме 228 198 руб. в виде перечисленных по чекам-ордерам денежных средств.

Арбитражный суд Республики Марий Эл, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований по денежным обязательствам в сумме 228 198 руб., а также о наличии оснований для признания требований ФИО2 в размере 7 363 860 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов, предусмотренных пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но до удовлетворения требований лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Доводы апелляционной жалобе ФИО2 сводятся к несогласию с установлением очередности удовлетворения требований в размере 7 363 860 руб., в том числе 7 190 360 руб. задолженности по договору займа от 28.04.2018 и 173 500 руб. задолженности по договору займа от 05.02.2019, а также с выводами суда в части об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований по денежным обязательствам в сумме 228 198 руб. По мнению заявителя апелляционной жалобы, требования ФИО2 подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в полном объеме.

АО «Солид Банк» считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований ФИО2 в полном объеме.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Одним из требований ФИО2 является требование о включении в реестр требований кредиторов должника основного долга в сумме 7 190 360 руб. по договорам уступки права требования от 24.09.2019 № 1 и 2 и дополнительным соглашениям к ним от 17.01.2020.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником договора займа от 28.04.2018.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт предоставления ООО «Юрикон» займа Обществу подтвержден платежными поручениями от 19.04.2018 № 1, от 19.04.2018 № 2, от 19.04.2018 № 5, от 20.04.2018 № 8, от 23.04.2018 № 10, от 24.04.2018 № 13, от 25.04.2018 № 19, от 28.04.2018 № 21, от 28.04.2018 № 22, соглашением от 28.04.2018 (том 2, листы дела 27-35), а также установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.09.2019 по делу № А38-4692/2019, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора в силу статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доказательств возврата должником займа ООО «Юрикон» или ФИО2 в материалы дела не представлено.

Проанализировав представленные в материалы дела договоры уступки прав требований (цессии) от 24.09.2019 № 1 и № 2, договор займа от 28.04.2018, платежные поручения от 19.04.2018 № 1, от 19.04.2018 № 2, от 19.04.2018 № 5, от 20.04.2018 № 8, от 23.04.2018 № 10, от 24.04.2018 № 13, от 25.04.2018 № 19, от 28.04.2018 № 21, от 28.04.2018 № 22, соглашение от 28.04.2018, вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.09.2019 по делу № А38-4692/2019, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности факта наличия у Общества задолженности перед ФИО2 в размере 7 190 360 руб.

ФИО2 также заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника 173 500 руб. по договору займа от 15.02.2019.

По смыслу статей 807 – 809 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве займодавца, обязан подтвердить фактическую передачу денежных средств.

Факт выдачи займа подтвержден представленными в материалы дела чеками – ордерами от 07.03.2019 № 5003, от 14.03.2019 № 5005, а также сведениями ПАО «Сбербанк России» (том 1, листы дела 53-57).

Доказательств возврата должником займа ФИО2 в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности факта наличия у Общества задолженности перед ФИО2 в размере 173 500 руб. по договору займа от 15.02.2019.

Доводы АО «Солид Банк» о злоупотреблении правом сторонами при заключении сделок, на основании которых предъявлены требования, о совершении фиктивной цепочки сделок в обход закона с противоправной целью при искусственном создании формального основания для получения денежных средств, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

В рассматриваемом случае, надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон спорных сделок при их совершении намерения злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

В данном случае основания для признания договоров займа от 28.04.2018, от 15.02.2019, договоров уступки права требования от 24.09.2021 № 1 и 2 мнимыми сделками отсутствуют.

Материалы дела свидетельствуют о том, что спорные договоры фактически исполнялись сторонами. Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Более того, наличие обязательств должника по договору от 28.04.2018 было установлено вступившим в законную силу судебным актом.

Сомнения АО «Солид Банк» в реальности состоявшихся правоотношений основаны на предположениях, не подтверждены объективными доказательствами.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорного договора и его исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО2 просит включить в реестр требований кредиторов должника неосновательного обогащения в сумме 228 198 руб. в виде перечисленных по чекам-ордерам денежных средств.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (часть 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что между Обществом (продавцом) и ФИО2 (покупателем) заключены договоры купли-продажи транспортных средств от 19.02.2019 № 2 и 3, по условиям которых продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить транспортные средства: погрузчик фронтальный одноковшовый «Амкодор 342В» заводской номер машины (рамы) YЗАЗ42В04070831, двигатель 055741, коробка передач 16115, цвет: желто-белый, двигатель 055741, мощность двигателя 109 л.с. и экскаватор – погрузчик JCB 2 CХSM 4T 2012 года выпуска, регистрационный знак <***>.

На момент подписания договоров, которые в силу пункта 5.2 имеют силу передаточного акта, продавец передал, а покупатель принял указанные транспортные средства.

Регистрация транспортных средств за Обществом прекращена Гостехнадзором по Республике Марий Эл 25.02.2019.

При этом 04.03.2019 и 01.04.2019 погрузчик Амкодор 342В и экскаватор погрузчик JCB были проданы ФИО2 другим физическим лицам.

Впоследствии между Обществом (продавцом) и ФИО2 (покупателем) при участии Банка (кредитор) заключены договоры купли-продажи движимого имущества от 25.04.2019 № 1 и 2, по условиям которых продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить транспортные средства: погрузчик Амкодор 342В и экскаватор – погрузчик JCB.; совершение сделок одобрено участником общества ФИО2

ФИО2 во исполнение условий договоров от 25.04.2019 в период с 26.04.2019 по 17.06.2019 перечислила банку 750 802 руб. (том 3, листы дела 45).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.12.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021, договор купли-продажи транспортного средства от 19.02.2019 № 3 признан недействительной сделкой и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества денежных средств в размере 2 346 000 руб.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.09.2021 договор купли-продажи транспортного средства от 19.02.2019 № 2 признан недействительной сделкой и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества денежных средств в размере 641 000 руб.

Кроме того, ФИО2 в период с 25.04.2019 по 24.05.2019 внесла на счет должника денежные средства в общей сумме 228 198 руб. с указанием в назначении платежей: «по договору купли-продажи за погрузчик Амкодор 342В» и «по договору купли-продажи за экскаватор – погрузчик JCB», что подтверждается представленными в материалы дела чеками-ордерами, а также сведениями ПАО «Сбербанк России» (том 1, листы дела 58-67).

Впоследствии Банк в одностороннем порядке расторг договор от 25.04.2019 ввиду неисполнения покупателем обязательств и наступлением обстоятельств, предусмотренных пунктом 5.3 договора, уведомив об этом ФИО2 и Общество заказным письмом от 16.05.2019, которое получено последними 27.05.2019 и 24.05.2019 (том 3, лист дела 44). При этом сторонам предложено представить в Банк реквизиты для возврата частично перечисленных денежных средств.

Однако, несмотря на расторжение договора от 25.04.2019, Обществом денежные средства в общей сумму 228 198 руб. возвращены не были.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что Обществом денежные средства в общей сумму 228 198 руб. возвращены не были, при этом договор от 25.04.2019 расторгнут, определениями от 09.12.2020, от 21.09.2021 с ФИО2 ввиду признания сделок от 19.02.2019 № 2 и 3 по продаже погрузчика Амкодор 342В и экскаватора-погрузчика JCB недействительными в порядке реституции взысканы денежные средства в размере стоимости транспортных средств (2 346 000 руб. и 641 000 руб.) и перечисленные ФИО2 денежные средства в размере 228 198 руб. не учитывались судами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия у Общества обязательств перед ФИО2 по возврату денежных средств 228 198 руб. ввиду расторжения договора купли-продажи от 25.04.2019.

Вопреки позиции конкурсного управляющего и кредиторов должника об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности произвести перечисление на счет Общества денежных средств в размере 228 198 руб., а также 173 500 руб., опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в частности получением ФИО2 денежных средств от продажи спецтехники. Кроме того, перечисление денежных средств проведено в безналичном порядке. Доказательств, того, что денежные средства ФИО2 получены из иных источников, а не от реализации транспортных средств, сделки по которым признавались недействительными, в материалах дела не имеется.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания требований ФИО2 в размере 228 198 руб. необоснованными, не подлежащих удовлетворению.

Судом первой инстанции также сделан вывод о предоставлении ФИО2, являющейся аффилированным по отношению к должнику лицом, компенсационного финансирования Обществу.

Рассмотрев вопрос об установлении очередности установленных судом первой инстанции требований, а также подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника суммы 228 198 руб., определенной судом апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и т.п.) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

В пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

В пункте 7 Обзора от 29.01.2020 указано, что предоставленное контролирующим должника лицом компенсационное финансирование, впоследствии уступленное внешнему независимому кредитору, не изменяет очередность удовлетворения такого требования.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, речь о субординации требований в деле о банкротстве может идти лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника лицом, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием контролирующего должника лица.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что директором Общества с момента создания и до января 2014 года являлся ФИО2; с 01.03.2011 – 15.06.2015 участником должника являлась ФИО2; единственным участником Общества на дату заключения договоров займа, уступки права требования, на дату перечисления денежных средств и в настоящее время является ФИО2

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что единственным участником и директором ООО «Юрикон» является ФИО2

Согласно сведениям Отдела ЗАГС администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» Республики Марий Эл ФИО2 является матерью ФИО2, в свою очередь ФИО2 состоит в браке с ФИО2 и совместно воспитывают общих детей.

При этом ФИО2 и ФИО2 участвуют в деятельности общества с ограниченной ответственностью «СМАК», как директор и учредитель соответственно.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии заинтересованности (аффилированности) между должником и ФИО2 применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Между тем, действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В названной статье содержится перечень аффилированных лиц, к которым, в частности, относятся член Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления общества, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.08.2022 (постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022), имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, установлено, отсутствие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица. Координирующим центром являлся ФИО2 с учетом его степени вовлеченности в экономическую деятельность должника, а другие родственники с высокой степенью вероятности находились под его влиянием; статус фактически контролирующего должника лица не был утрачен ФИО2 с момента назначения нового руководителя должника. ФИО2 осуществлял фактический контроль над должником, имел реальную возможность определять его действия, в том числе совершать сделки по выводу активов должника, изменивших экономическую судьбу должника и приведшие ООО «Волгаспецстрой» к банкротству. ФИО2 фактически возглавлял и управлял ООО «Волгаспецстрой», все финансовые потоки находились исключительно под его контролем. Ключевые управленческие решения принимались также ФИО2 То обстоятельство, что отдельные документы могли подписываться директором ФИО4, не опровергает факт того, что центром управления являлся сам ФИО2

В 2018 году Общество имело следующие финансовые показатели: основные средства общества - 21 826 тыс. руб., запасы - 52 370 тыс. руб., дебиторская задолженность - 2 463 тыс. руб., денежные средства - 343 тыс. руб., заемные средства - 26 447 тыс. руб., кредиторская задолженность - 38 993 тыс. руб., нераспределенная прибыль - 11 552 тыс. руб., выручка - 256 853 тыс. руб., прочие доходы - 6 тыс. руб., валовый убыток 20 907 тыс. руб. В 2019 году Общество имело нулевые финансовые показатели.

При этом из финансового анализа должника следует, что в 2018 году финансовое состояние должника уже характеризуется как неудовлетворительное, наблюдается снижение показателей всех коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника. Полученные коэффициенты, характеризующие платежеспособность, показали, что Общество не способно было погасить свои срочные обязательства за счет выручки. Коэффициент текущей ликвидности (по состоянию на 01.01.2016 - 0,94, на 31.12.2018 - 0,005) и коэффициент обеспеченности собственными средствами (на 01.01.2016 - 0,85, по состоянию на 31.12.2018 - 0,99) не удовлетворяют нормативным значениям, что является основанием для признания структуры баланса неудовлетворительной, а Общество неплатежеспособным. Показатель обеспеченности обязательств должника его активами на протяжении рассматриваемого периода имеет снижение показателя (по состоянию на 01.01.2016 - 0,85, на 31.12.2018 - 0,99). В целом динамика всех рассмотренных показателей финансово-хозяйственной деятельности Общества неблагоприятна и характеризует кризисное положение юридического лица. Данные обстоятельства (неудовлетворительное финансовое состояние должника), подтвержденные финансовым анализом, с учетом имеющейся кредиторской задолженности, свидетельствуют о том, что должник фактически отвечал как признаку неплатежеспособности, так и недостаточности имущества.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.08.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в рассматриваемом случае пополнение оборотных средств Общества за счет привлечения финансирования из внешних источников (в данном случае от заимодавца - ООО «Юрикон», руководителем которого является контролирующее лицо должника ФИО2), означает отсутствие у должника собственных свободных оборотных активов и денежных эквивалентов для ведения предпринимательской деятельности, что указывает на наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ООО «Юрикон» выдало займ Обществу сроком до 30.09.2018, между тем требование по возврату части займа в сумме 1 000 000 руб. предъявлено в судебном порядке по прошествии времени, оставшаяся сумма займодавцем не предъявлялась, переуступлена ФИО2, которая предъявила требования лишь в процедуре банкротства должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

В пункте 7 Обзора от 29.01.2020 приведена правовая позиция на случай предоставления контролирующим должника лицом должнику компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса последнего. Следовательно, если бы уступка не была совершена, очередность удовлетворения требования займодавца о возврате такого финансирования подлежала бы понижению. Поэтому уступка требования внешне независимому кредитору не изменяет очередность его удовлетворения.

Исходя из изложенного уступка ООО «Юрикон» требования кредитору ФИО2, не являющейся контролирующим лицом должника не свидетельствует об изменении правовой природы требования и не влияет на очередность его удовлетворения в деле о банкротстве Общества.

Таким образом, установив обстоятельства, свидетельствующие о предоставлении ООО «Юрикон», являющемуся через конечного бенефициара ФИО2 контролирующим лицом должника, компенсационного финансирования Общества, и принимая во внимание, что подобное требование не может конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов, суд первой инстанции правомерно понизил в очередности заявленные требования ФИО2 в размере 7 190 360 руб.

Между тем, доказательств того, что ФИО2 осуществляя исполнение договора займа от 15.02.2019, а также договора купли-продажи от 25.04.2019 действовала под влиянием контролирующего должника лица, материалы дела не содержат, равно как не представлено бесспорных доказательств того, что выдача ФИО2 займа в размере 173 500 руб., а также перечисление Обществу денежных средств в размере 228 198 руб. в рамках исполнения договора от 25.04.2019, являлось компенсационным финансированием должника.

Разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что непосредственно ФИО2 не является контролирующим лицом должника, а наличие факта аффилированности сторон (в рассматриваемом случае должника с ФИО2 через родственные связи) сам по себе обстоятельством, влекущим автоматическое понижение очередности удовлетворения требования кредитора, не является (пункт 2 Обзора от 29.01.2020).

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для понижения очередности удовлетворения требований ФИО2 в размере 173 500 руб. и, соответственно, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для субординирования установленных требований в размере 228 198 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности требований ФИО2 в размере 7 190 360 руб. по договорам уступки права требования от 24.09.2019 № 1 и № 2 и дополнительным соглашениям к ним от 17.01.2020, 173 500 руб. долга по договору займа от 15.02.2019, 228 198 руб. неосновательного обогащения, подлежащих установлению в следующей очередности: 401 698 руб. в третьей очереди реестра требований кредиторов должника, 7 190 360 руб. - подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закон о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению в части, а определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.11.2021 по делу № А38-5176/2019 подлежит отмене в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.11.2021 по делу № А38-5176/2019 отменить в части отказа во включении в реестр требований кредиторов требований в размере 228 198 руб., а также в части установления очередности удовлетворения требований в размере 173 000 руб., апелляционную жалобу ФИО2 – удовлетворить в части.

Включить требование ФИО2 в размере 228 198 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой».

Установить требование ФИО2 в размере 173 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой».

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.11.2021 по делу № А38-5176/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина


Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри