Постановление от 12 ноября 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13939/2017(5,6)-АК

Дело № А50-18848/2016
13 ноября 2019 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2019 года,

постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного кредитора ООО «Нооген» и финансового управляющего Леонгардт Максима Валерьевича

на вынесенное судьей Черенцевой Н.Ю. в рамках дела № А50-18848/2016 о признании банкротом ФИО3

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 августа 2019 года, которым отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными брачного договора от 26 июля 2012 года между должником и ответчиком ФИО4, а также дополнительных соглашений к нему от 18 декабря 2012 года и от 06 февраля 2013 года № 2,

в судебном заседании приняли участие представители:

- управляющего ФИО2: ФИО5 (дов. от 20.11.2018),

- кредитора ООО «Нооген»: ФИО6 (дов. от 11.04.2019),

- кредитора ООО «Региональная правовая компаания»:

ФИО7, директор (решение),

- должника ФИО8: ФИО9 (дов. от 28.102019),

- ответчика ФИО4: ФИО10 (дов. от 30.10.2019)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 15.09.2016 принято заявление ООО «Региональная правовая компания» (далее – Общество «РПК») о признании банкротом ФИО3 (далее – ФИО3, Должник), возбуждено настоящее дело о его банкротстве.

Определением арбитражного суда от 25.10.2016 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО11, официальное сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсантъ» 03.11.2016.

Решением арбитражного суда от 27.11.2017 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО11, о чём сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 09.12.2017 № 230.

Определением арбитражного суда суда от 03.05.2018 финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 обратился 07.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заключенного между ФИО3 и его супругой ФИО4 (далее – ФИО4. Ответчик) брачного договора от 26.07.2012, удостоверенного нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО12, а также дополнительных соглашений к нему от 18.12.2012 и от 06.02.2013 № 2. Кроме того, управляющий просит о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов ФИО3 и ФИО4 на все:

- движимое и недвижимое имущество, включая имущественные права в отношении имущества, поименованного в брачном договоре от 26.07.2012, в дополнительном соглашении к брачному договору от 18.12.2012, в дополнительном соглашении к брачному договору от 06.02.2013 № 2;

- движимое и недвижимое имущество, приобретенное ФИО3 и ФИО4 после заключения брачного договора от 26.07.2012, дополнительных соглашений к нему от 18.12.2012 и от 06.02.2013 №2;

- имущественные права, включая любые паи, доли (части доли) в уставных капиталах и (или) доходах коммерческих организаций, предприятий любой форм собственности (в том числе любых обществ с ограниченной ответственностью), приобретенные на имя ФИО3 и ФИО4 после заключения брачного договора от 26.07.2012, дополнительных соглашений к нему от 18.12.2012 и от 06.02.2013 № 2 (с учетом принятия судом первой инстанции уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.08.2019 (судья Черенцева Н.Ю.) в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Финансовый управляющий ФИО2 и конкурсный кредитор ООО «Нооген» (далее – Общество «Нооген») обжаловали определение от 20.08.2019 в апелляционном порядке, просят его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных управляющим требований

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе ссылается, что выводы суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, а также отсутствия признаков, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) неправомерны ввиду неприменения в настоящем случае специальных положений Закона о банкротстве в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Апеллянт полагает, что судом необоснованно отклонен его довод о противоправной цели заключения брачного договора и дополнительных соглашений к нему, указывая, что целью указанных сделок являлось недопущение обращения взыскания на имущество супругов по будущим искам о взыскании убытков, причиненных организациям, где ФИО3 являлся директором. При этом судом не дона оценка, что к моменту заключения брачного договора Должником уже совершались действия, направленные на вывод денежных средств из организаций, в которых директором являлся ФИО3 Более того, судом не выяснены обстоятельства того, какое имущество, помимо указанного в брачном договоре, перешло в раздельную собственность Ответчика после заключения брачного договора и за счет каких доходов оно было приобретено. Отказав в удовлетворении ходатайства управляющего об истребовании сведений об имуществе ФИО4, суд первой инстанции, по мнению управляющего, уклонился от оценки доводов финансового управляющего о неравноценном разделе супругами совместно нажитого имущества. При этом осведомленность супруги ФИО13 о противоправной цели указанных сделок предполагается, и Ответчиком не опровергнута, вместе с тем, судом первой инстанции неправомерно бремя доказывания отнесено на финансового управляющего.

Общество «Нооген» в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней ссылается, что большая часть реестра требований кредиторов ФИО13 сформирована за счет взыскания с ФИО3 убытков, причиненных юридическим лицам, находящимся по контролем ФИО13, при этом соответствующие действия совершались Должником начиная с конца 2011 года. Поскольку такие действия свидетельствовали о неизбежности предъявления к нему исков о взыскании убытков, по мнению Общества «Нооген», заключение в 2012 году брачного договора позволило Должнику вывести из под риска будущего обращения взыскания на то имущество, которое было совместной собственностью на дату заключения брачного договора и приобретаемого после его заключения. Апеллянт указывает, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание акт налоговой проверки от 19.05.2015 № 12/7133, подтверждающий, что задекларированный доход ФИО3 и ФИО4 за 2012-2014 годы не позволял приобрести то имущество и активы, которые приобретались на ФИО4 после заключения брака; а также приговор Березниковского городского суда от 12.03.2018 по делу № 1-4/2018, которым установлено, что на денежные средства, выведенные ФИО3 из Общества «Нооген» по мнимым сделкам, приобретены объекты недвижимости на имя ФИО3 и ФИО4, которые в последствии были оформлены на ФИО4 в связи с заключением брачного договора. Приведенные обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют о наличии цели совместных действий ФИО13 и его супруги по формальному выводу наиболее дорогостоящих и приносящих прибыль активов из собственности ФИО13 во избежание обращения в будущем на них взыскания со стороны лиц, которым ФИО3 причинил убытки, что привело к невозможности возмещения вреда от действий ФИО3

Должник ФИО3, ответчица ФИО4 и конкурсный кредитор Общество «Региональная правовая компания» (далее – Общество «РПК») в письменных отзывах считают апелляционные жалобы необоснованными, просят в их удовлетворении отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции представителем финансового управляющего заявлено ходатайство об истребовании доказательств, против удовлетворения которого возражали представители ФИО13, Ответчика и Общества «РПК», представителем Общества «Нооген» возражений не заявлено.

Рассмотрев указанное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ, апелляционный суд не усмотрел оснований для его удовлетворения в соответствии со статьями 66, 67, 268 АПК РФ.

Представители финансового управляющего и Общества «Нооген» на доводах своих апелляционных жалоб настаивали, просили обжалуемое определение отменить, представители ФИО3, ФИО4, Общества «РПК» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО4 состоят в зарегистрированном браке с 14.12.2007.

Между супругами Е-выми заключен брачный договор от 26.07.2012, удостоверенный нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО12 (л.д. 20-26). Согласно условиям брачного договора:

1) имущество, приобретенное во время брака и зарегистрированное на имя ФИО4, переходит из общей совместной собственности супругов в раздельную собственность ФИО4, а именно:

- 2-комнатная квартира, назначение: жилое, общая площадь 48,6 кв.м., этаж 1, адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул.Екатерининская, д. 62, кв. 4, условный номер: 59-59-20/031/2007-484;

- 1-комнатная квартира, назначение: жилое, общая площадь 47,4 кв.м., этаж 2, адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул.Лебедева, д. 32, кв. 46, условный номер: 59-59-22/088/2011-627;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов,

разрешенное использование: под жилой дом, лит. А, общая площадь 1 297 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Сборная, д. 21, кадастровый номер: 59:01:2010777:16;

- незавершенный строительством индивидуальный жилой дом, назначение: жилое, площадь застройки 372,1 кв.м, степень готовности 7%, лит. А, адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Сборная, д. 21, условный номер: 59-59-20/027/2011-282;

- хозяйственная постройка, назначение: нежилое, 1 -этажный (подземных этажей - 0), общая площадь 9 кв.м., адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Сборная, д. 21, условный номер: 59-59-20/078/2011- 384;

- баня, 2-этажный, общая площадь 36 кв.м., адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Сюорная, д. 21, условный номер: 59-59- 20/078/2011-383;

- сооружение: забор капитальный, протяженность 180 п.м., адрес: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Сборная, д. 21, условный номер: 59-59-20/068/2011-946;

- автомобиль марки Audi A8L, легковой седан, идентификационный номер (VIN) №WAUZZZ4E04N020309, цвет фиолетовый, регистрационный знак 00490 0 59RUS;

2) имущество, приобретенное во время брака и зарегистрированное на имя ФИО3., переходит из общей совместной собственности супругов в раздельную собственность ФИО4:

- автомобиль марки Toyota-MR-2-Roadster, легковой хэтчбэк, идентификационный номер (VIN) № JTFR320600013382, цвет черный, регистрационный знак № C049 00/59RUS;

Дополнительным соглашением от 18.12.2012 супруги Е-вы дополнили (п. 2.2) перечень имущества, которое было зарегистрировано на имя ФИО3 и которое переходит из общей совместной собственности супругов в раздельную собственность ФИО4, автомобилем марки AUDI Q7, идентификационный номер (<***>)WAUZZZ4L48D009372, регистрационный знак № Х949АТ59 (л.д. 29-30).

Супруги также дополнили брачный договор пунктом 2.4. следующего содержания: любые доли в уставном капитале ООО «Золотая долина» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в уставном капитале ООО «Беломатик Пермь» (ОГРН <***>, ИНН <***>), приобретенные во время брака, являются во время брака и в случае его расторжения, раздельной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение (учреждение) указанной доли.

Дополнительным соглашением № 2 от 06.02.2013 (л.д. 27-28) супруги Е-вы дополнили брачный договор пунктом 2.5. следующего содержания: любые паи, доли (части доли) в уставных капиталах и (или) доходах коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), приобретенные во время брака, как до заключения настоящего договора, так и после его заключения, являются во время брака и в случае его расторжения, раздельной собственностью того из Супругов, на имя которого оформлено приобретение (учреждение) указанной доли. Настоящий договор дает право каждому из Супругов заключать и регистрировать любые сделки (в т.ч. покупать, продавать, обменивать, закладывать и т.д.) паи, доли (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), лично без согласия другого Супруга. Приобретенными паями, долями (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), Супруги будут распоряжаться лично, без согласия друг друга. При совершении сделок с паями, долями (части доли) в уставных капиталах любых коммерческих организаций, предприятий любой формы собственности (в т.ч. любых обществ с ограниченной ответственностью), по приобретению, отчуждению, распоряжению, залогу, сделки, с которыми требуют нотариального удостоверения, и/или подлежат регистрации, приобретенных на имя одного из Супругов, согласие другого Супруга не требуется.

Дополнительные соглашения от 18.12.2012 и 06.02.2013 нотариально удостоверены.

В последующем определением арбитражного суда от 15.09.2016 принято заявление Общества «РПК» о признании ФИО3 банкротом, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 27.11.2017 ФИО8 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества, и.о. финансового управляющего утвержден ФИО11

Затем определением от 03.05.2018 финансовым управляющим имуществом ФИО8 утвержден ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился 07.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными по основаниям статей 10, 168 ГК РФ брачного договора от 26.07.2012 с дополнительными соглашениями от 18.12.2012 и от 06.02.2013 № 2 к нему, ссылаясь на то, что договор совершен супругами Е-выми в целях предотвратить возможность взыскания на часть общего имущества супругов в возмещение ущерба, причиненного противоправными действиями ФИО8 ряду юридических лиц, в которых он выполнял управленческие функции.

Арбитражный суд первой инстанции признал необоснованными доводы должника и ответчика о пропуске управляющим исковой давности, однако в требованиях управляющего отказал. При этом суд исходил из того, что злоупотребление правами со стороны супругов Е-вых при совершении брачного договора не доказано, в момент его совершения у ФИО8 неисполненные обязательства отсутствовали, не имеется доказательств того, что в отсутствие брачного договора конкурсная масса ФИО8 была бы сформирована в большем размере, нежели в настоящее время.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, апелляционной инстанции разрешает спор следующим образом.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

Исследовав обстоятельства дела, проанализировав предмет оспариваемой сделки, учитывая ее совершение до 01.10.2015, а также отсутствие у ФИО13 в спорный период статуса индивидуального предпринимателя, апелляционный суд полагает, что она не может быть оспорена по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве, однако может быть признана недействительной по общим основаниям статьи 10 ГК РФ.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Выводы суда первой инстанции о том, что управляющим срок исковой давности не пропущен, являются правильными. Оспариваемый брачный договор и дополнительные соглашения к нему совершены 26.07.2012, 18.12.2012 и 06.02.2013, то есть до вступления с 01.09.2013 в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений а подразделы 4 и 5 раздела 1 части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ). Данным Законом введена в действие новая редакция нормы пункта 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которой трёхлетний срок исковой давности о применении последствий ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной для лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки, исчисляется не с момента начала исполнения сделки, как предусматривалось прежней редакцией, а с момента, когда такое лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. Поскольку трёхлетний срок исковой давности, исчисляемый в соответствии с прежней редакцией нормы пункта 1 статьи 181 ГК РФ, истёк уже после вступления в силу Закона № 100-ФЗ, то в соответствии с последним в настоящем случае применению подлежит указанная норма в новой редакции, то есть трёхлетний срок исковой давности для оспаривания брачного договора по основаниям статей 10, 168 ГК РФ финансовым управляющим ФИО2 не пропущен, учитывая то обстоятельство, что право на оспаривание сделок должника возникло с даты введения процедуры реструктуризации долгов ФИО8 (25.10.2016), а с иском управляющий обратился 07.05.2019.

Вместе с тем с иными выводами арбитражного суда первой инстанции, применительно к которым суд и отказал в удовлетворении требований о признании брачного договора недействительным, апелляционный суд согласиться не может ввиду следующего.

В настоящее время из общего объёма включенных в состав реестра требований кредиторов ФИО3 подавляющее их большинство (372 млн. руб. или 93%) составляют требования признанных банкротами предприятий, которым ФИО3 причинил убытки, исполняя управленческие полномочия.

Так, в реестр Должника определением от 11.04.2017 включены требования ООО «Нооген» в размере 158.439.390,46 руб. убытков, подтвержденные вступившими в законную силу определением арбитражного суда от 02.12.2016 (в части 17.502.000 руб.) и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 (в части 140.937.390,46 руб.) по делу № А50-14670/2015.

При этом, как установлено названным постановлением от 01.02.2017, убытки в сумме 140.937.390,46 руб. причинены в связи с безосновательным перечислением в период с октября 2011 года по февраль 2013 года соответствующих денежных средств со счетов Общества «Нооген» на счет ООО «Промышленные энергетические решения» (далее – Общество «ПЭР»), которое в день поступления средств перечисляло их в ООО «Газопровод-2», а последнее – на счет ФИО3, который осуществлял полномочия исполнительного директора Общества «Нооген» и являлся конечным выгодоприобретателем в результате сделок по выводу активов (л.д. 31-36). В числе указанной суммы с ФИО3 подлежит взысканию 3.759.217 руб. убытков, причиненных в период октября 2011 года по июль 2012 года (то есть непосредственно до заключения оспариваемого ныне брачного договора) в связи с перечислением денежных средств на основании подписанных ФИО3 от имени Общества «Нооген» с Обществом «ПЭР» актов оказанных услуг, которые фактически Обществом «ПЭР» не оказывались.

В реестр ФИО13 определением от 13.04.2018 включены требования ООО «Продажи. Дистрибуция. Инвестиции» в размере 21.436.492,91 руб. убытков, подтвержденные вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 18.05.2017 по делу № А50-26110/2014.

Согласно данному определению от 13.04.2018, убытки в размере 21.436.492,91 руб. причинены ФИО3 в качестве руководителя ООО «Продажи. Дистрибуция. Инвестиции» посредством вывода из имущественной сферы предприятия без оснований денежных средств в пользу ФИО3 и в пользу аффилированных по отношению к нему лиц.

Также в реестр ФИО13 определением от 20.08.2019 включены требования ООО «Нагорный» в размере 217.185.488,98 руб. убытков, подтвержденные вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 02.04.2019 по делу № А50-14670/2015.

Согласно данному определению от 02.04.2019, оставленному без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2019, убытки в размере 217.185.488,98 руб. причинены ФИО3 как руководителем Обществу «Нагорный» в период с 02.07.2014 по 29.08.2014 посредством вывода из имущественной сферы ООО «Нагорый» без надлежащих правовых оснований денежных средств в пользу ФИО3 и в пользу аффилированных по отношению к нему лиц.

Апелляционный суд отмечает, что на протяжении всего времени рассмотрения судом первой инстанции настоящего спора финансовый управляющий обращал внимание на несоответствие пояснений должника и ответчицы о её роли в семье Е-вых и имеющихся сведений о её доходах фактическому участию ФИО4 в корпоративной и экономической жизни возглавляемых ФИО3 предприятий, а также стоимости приобретённого на имя ФИО4 после совершения брачного договора имущества, о котором управляющему удалось получить информацию.

Так, Е-вы давали пояснения, что ответчица исполняла традиционную роль жены и матери, посвящая себя ведению домашнего хозяйства и заботам о детях; участником ряда предприятий, руководителем которых был ФИО3, она выступала номинально, вследствие чего не была осведомлена о противоправности его деятельности, а заключение брачного договора было обусловлено исключительно намерением супругов обеспечить ответчицу и детей стабильным доходом, в том числе за счет получения дивидендов.

Между тем, какие-либо дивиденды не выплачивались, что не отрицается участниками настоящего спора. Также нужно признать, что приведенные пояснения нельзя признать обоснованным раскрытием цели совершения оспариваемой сделки, поскольку какие-либо доказательства того, какой доход супруги посчитали необходимым для обеспечения интересов супруги детей, а также того, за счет чего предполагалось получать этот доход и как получался фактически такой доход, в дело не представлены.

Вместе с тем, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и устойчиво сложившейся судебной практики однозначно следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Апелляционный суд полагает, что данные правовые позиции подлежат учету и при разрешении настоящего спора в случае, если со стороны лиц, оспаривающих сделку, будут приведены обоснованные доводы в пользу недобросовестного поведения супругов Е-вых при совершении сделки, и если последние не смогут опровергнуть такие доводы, подтвердив свою добросовестность (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом апелляционный суд обращает внимание на то, что факт осведомленности ответчицы ФИО4 о незаконности и убыточности для Общества «Нооген» имевших место в 2011-2013 гг. сделок по выводу крупных денежных сумм и единственного ликвидного недвижимого имущества данного общества через подконтрольные ей юридические лица, руководимые её мужем ФИО3, прямо установлен постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2017 по делу № А50-9165/2017, которым ФИО4 исключена из числа участников Общества «Нооген» (л.д. 78-81).

Нужно учитывать следующие положения семейного законодательства.

В соответствии с частью 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно статье 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу части 1 статьи 41 СК РФ брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака.

Частью 1 статьи 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 данного Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Как следует из представленных финансовым управляющим доказательств, именно после совершения оспариваемых брачного договора и дополнительных соглашений супругами Е-выми по отношению к контролируемым предприятиям стала применяться схема, когда ФИО4 выступала исключительно в качестве участника (учредителя), а ФИО3 – исключительно в качестве руководителя. Более того, последовательность действий позволяет полагать взаимосвязанными совершение Е-выми оспариваемых сделок и обретение ФИО4 статуса участника (учредителя) соответствующих обществ. Так, до заключения брачного договора ФИО3 являлся участником ООО «Беломатик-Пермь» (запись в ЕГРЮЛ от 18.05.2011) и ООО «Золотая долина» (запись от 10.10.2013). После заключения брачного договора и дополнительных соглашений, определяющих принадлежность долей в уставных капиталах обществ на условиях раздельной собственности тому супругу, на которого они зарегистрированы, участником как ООО «Беломатик-Пермь», так и ООО «Золотая долина» стала ФИО4 (записи о ней как участнике в ЕГРЮЛ от 27.12.2012) при том, что их руководителем оставался ФИО3 (л.д. 116-119, 214-225). В последующем должник уже не выступал участником никаких предприятий, тогда как ответчица ФИО4 стала единственным участником ООО «Хребет Урала» (зарегистрировано 22.11.2011), ООО «Управление активами» (запись в ЕГРЮЛ от 14.02.2013), ООО «Центр активного отдыха «Камская долина» (запись в ЕГРЮЛ от 29.04.2015), ООО «Пермский завод цветных металлов» (зарегистрировано 09.02.2016), ООО «Е-Групп» (зарегистрировано 19.09.2017), а также получила долю в 50% в уставных капиталах ООО «Нооген» (договор купли-продажи от 12.02.2013) и ООО «Мультиэнергетика» (зарегистрировано 10.10.2013). Во всех перечисленных обществах полномочия единоличного исполнительного органа в тот же период и позднее осуществлял ФИО3 (л.д. 105, 116-119, 214-225).

Финансовым управляющим ФИО2 из дела о банкротстве ООО «Нагорный» получен акт камеральной налоговой проверки от 19.05.2015 № 12/7133 в отношении ООО «Нагорный» (л.д. 376-387). Названный налогоплательщик зарегистрирован в помещении, предоставленном ему в аренду собственником ФИО4, в ходе проверки налоговым органом получены сведения о её совокупных доходах, которые согласно справкам 2-НДФЛ составляли: за 2011 год – 73.667,26 руб., за 2012 год – 72.970,01 руб., за 2013 год – 85.620,03 руб., за 2014 год – 42.643,21 руб. (л.д. 377).

Приговором Березниковского городского суда Пермского края от 12.03.2018 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконная предпринимательская деятельность с извлечением дохода в крупном размере) (л.д. 37-77). Данным приговором, в частности, установлено, что поступившие от ОАО «Пермэнерго» на расчетные счета ООО «Нооген» денежные средства по указанию ФИО3 перечислялись на подконтрольные ему организации ООО «Продажи. Дистрибуция. Инвестиции», ООО «Промышленные энергетические решения», ООО «Газопровод-2», после чего переводились на карточные счета ФИО3 либо использовались им на деятельность подконтрольных ему организаций (стр. 4 приговора). При этом, как следует из содержания приговора, имеются основания полагать, что часть полученных таким образом денежных средств направлялась ФИО3 третьим лицам в счет оплаты недвижимого имущества, которое приобреталось и регистрировалось на имя ФИО4 В числе такого имущества в приговоре указаны 1/2 доли в праве на недвижимое имущество (незавершенное строительство, навес, будка, ограждение, ворота) по ул. Петропавловская, 123а в г. Перми (регистрация перехода права к ФИО4 состоялась 23.11.2012); земельный участок площадью 424 кв. метра по ул. Промышленная в г. Перми (регистрация перехода права к ФИО4 состоялась 25.12.2012); два земельных участка под садоводство площадью по 2.0008 кв. метров в Полазненском городском поселении Пермского края (регистрация перехода права к ФИО4 состоялась 26.08.2013) (стр. 62-63 приговора).

Все перечисленное имущество поступило в собственность ФИО4 уже после оформления брачного договора (26.07.2012).

Также финансовым управляющим представлены сведения о том, что после заключения оспариваемого брачного договора помимо приобретения у третьих лиц долей в уставных капиталах вышеназванных ООО «Нооген», ООО «Золотая долина» и ООО «Управление активами» ФИО4 приобрела, как минимум, одно нежилое помещение площадью 116,3 кв. метров по адресу <...> (переход права собственности к ФИО4 Росреестром зарегистрирован 30.11.2012, л.д. 375) и два земельных участка площадью 29.411 кв. метров (разрешенное использование: для садоводства и огородничества) и 35.235 кв. метров (разрешенное использование: земли сельхозназначения) в Полазненском городском поселении Пермского края (переход права собственности к ФИО4 зарегистрирован 30.11.2012, л.д. 354-373).

Апелляционный суд специально отмечает, что, как следует из материалов дела, после совершения брачного договора недвижимость за ФИО3 регистрировалось единожды (в отношении земельного участка с расположенными на нем незавершенным жилым домом и надворными постройками по ул. Торфяная, 28б в г. Перми, регистрация от 28.09.2014, л.д. 135).

Таким образом, материалы дела содержат доказательства того, что после заключения брачного договора супруги Е-вы систематически использовали схему своего участия в деятельности подконтрольных им предприятий, при которой всю хозяйственную деятельность предприятий осуществлял ФИО3, тогда как ФИО4 при этом в соответствии с условиями брачного договора (с учетом дополнительных соглашений) выступала их единоличным собственником. Последнее обстоятельство исключало возможность обращения взыскания на доли в уставных капиталах предприятий по обязательствам ФИО3 Кроме того, как показано выше, после заключения брачного договора в подавляющем большинстве случаев именно на ФИО4 оформлялась недвижимость, в том числе как приобретаемая на денежные средства ФИО3, так и имеющая отношение к предпринимательской деятельности, осуществляемой как лично ФИО3, так и через руководимые им предприятия. Наличие брачного договора, устанавливающего режим раздельной собственности, также исключало возможность обращения взыскания на недвижимость, зарегистрированную за ФИО4, по долгам ФИО3

Согласно приведенному финансовым управляющим расчету (л.д. 351-353), в 2013-2016 гг., то есть в период после заключения брачного договора ФИО3 из различных источников получил денежные средства в общем размере 203.406.221 руб. Однако, в рамках настоящего дела о банкротстве должник ФИО3 в нарушение требований законодательства о банкротстве не раскрыл информацию и не предоставил управляющему документацию о том, каким образом и на какие цели им были израсходованы данные денежные средства.

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, нераскрытие ФИО3 сведений о расходовании полученных средств и очевидное несоответствие между имеющимися сведениями о доходах ФИО4 в 2011-2013 гг. и стоимости оформленного на её имя недвижимого имущества и имущественных прав, нужно признать, что арбитражный суд первой инстанции правильно, в соответствии с положениями статей 9 и 65 АПК РФ, возложил на ответчицу ФИО4 бремя доказывания своей добросовестности. Согласно определения арбитражного суда первой инстанции от 29.07.2019 должнику и ответчице было предложено явиться в судебное заседание и представить сведения об имуществе, приобретенном после заключения брачного договора, а ответчице - раскрыть финансовую возможность приобретения имущества после заключения брачного договора (л.д. 308-310).

Предложения суда Е-выми были проигнорированы, обоснованные сомнения в их добросовестности не развеяны. Такое процессуальное поведение в совокупности с отмеченными выше противоречиями и изложенными обстоятельствами даёт основания для вывода о том, что стороны брачного договора не доказали свою добросовестность при его совершении и исполнении.

Систематичность и соподчиненность описанных выше событий и действий супругов Е-вых с учетом установленной осведомленности ответчицы ФИО4 о противоправности действий ФИО3 по выводу активов Общества «Нооген» в 2011-2013 гг. даёт основания полагать, что обе стороны оспариваемых сделок при их совершении действовали недобросовестно.

Следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что на момент совершения брачного договора у ФИО3 отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества (статья 2 Закона о банкротстве), поскольку ФИО3 располагал как денежными средствами (согласно постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 по делу № А50-9877/2014 за период с октября 2011 года по июль 2012 года он вывел из Общества «Нооген» 3.759.217 руб.), так и предоставленным в залог недвижимым имуществом (два земельных участка), за счет которых он мог исполнить обязательства по договору ипотеки перед АО «Росгосстрах-Банк» (далее – Банк), наличие которых подтверждается вступившим в законную силу 02.09.2013 решением Ленинского районного суда г. Перми от 13.04.2012 (л.д. 315-317).

Неисполнение соответствующего обязательства ФИО3 было обусловлено не наличием у него неплатежеспособности или недостаточности имущества, а недобросовестностью ФИО3, который посредством оформления договора купли-продажи от 07.12.2012 передал заложенные в пользу банка земельные участки в собственность ФИО4 (л.д. 334). Вследствие этого названный Банк был вынужден вновь обратиться в суд с иском к супругам ФИО14 о взыскании 2.600.000 руб. стоимости участков, который был удовлетворен апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 15.08.2016 (л.д. 333-335). В последующем соответствующие требования Банка были включены в реестр требований кредиторов ФИО3, приобретены у Банка в порядке цессии ФИО7 и по заявлению последней исключены из реестра требований кредиторов.

Вместе с тем отсутствие у ФИО3 признаков неплатежеспособности на момент совершения брачного договора не влияет на необходимость применения положений статьи 10 ГК РФ к рассматриваемому спору. Апелляционный суд усматривает, что супруги Е-вы, заключая 26.07.2012 брачный договор, а затем и дополнительные соглашения к нему, допустили злоупотребление гражданскими правами в ущерб интересам третьих лиц. Суть такого злоупотребления заключается в следующем. В момент совершения брачного договора супруги Е-вы сознавали, что как ведение ФИО3 незаконной предпринимательской деятельности (согласно указанного выше приговора от 12.03.2018 умысел на данное преступление возник у ФИО3 в мае 2011 года, а с июня 2011 года он начал реализовываться), так и осуществлявшиеся ФИО3 с октября 2018 года противоправные действия по выводу активов Общества «Нооген», маскируемые мнимыми сделками, могут повлечь в будущем применение к ФИО3 мер имущественной ответственности в виде обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в целях возмещения причиненного его действиями ущерба общественным и частным интересам. С тем, чтобы обеспечить возможность наращивания своего имущества и одновременно невозможность обращения на него взыскания для возмещения причиненного ФИО3 ущерба, супругами Е-выми и был заключен брачный договор, установивший режим раздельной собственности супругов. Наличие такого брачного договора позволило супругам ФИО14 в последующем концентрировать активы, в том числе полученные как очевидно из вышеописанного и в результате противоправной деятельности ФИО3, в единоличной собственности ФИО4 в ущерб потерпевшим.

В целях защиты последних, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 1 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2015 № 25, апелляционный суд полагает необходимым признать оспариваемые брачный договор и дополнительные соглашения к нему недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что в материалах настоящего спора отсутствуют полные сведения об имуществе ФИО4 Однако, даже имеющиеся сведения только о недвижимости, которая была оформлена на имя ФИО4 в связи и после совершения брачного договора (две квартиры, три автомашины, домовладение, доля в другом домовладении, нежилое помещение, земельный участок – все в краевом центре г. Перми, а также четыре земельных участка в Полазненском городском поселении, расположенном поблизости от краевого центра) позволяют полагать, что в случае обращения на неё взыскания в части, относящейся к обязательствам ФИО3, цель процедуры реализации имущества должника-гражданина – пропорциональное удовлетворение требований кредиторов – будет в существенной степени обеспечена. В то же время эта цель очевидно не будет достигнута в случае реализации в процедуре банкротства исключительно зарегистрированного на ФИО3 имущества (38 земельных участков в Кунгурском районе Пермского края и домовладение по ул. Торфяная, 28б в г. Перми), поскольку всё оно в настоящее время торгуется на торгах по цене лишь около 10 млн. руб. При таких обстоятельствах соответствующие выводы суда первой инстанции о недоказанности целесообразности признания брачного договора недействительным с точки зрения наполнения конкурсной массы обоснованными не являются.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда от 20.08.2019 подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам настоящего дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Применение последствий недействительности брачного договора должно согласно положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве и статьи 167 ГК РФ заключаться в определении режима общей совместной собственности супругов Е-вых в отношении имущества, указанного в тексте признанного недействительным договора и дополнительных соглашений к нему, а также в отношении всего имущества, приобретенного каждым из супругов Е-вых после совершения брачного договора.

Судебные расходы по настоящему обособленному спору в силу положений статьи 110 АПК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 относятся на ответчицу.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 августа 2019 года по делу № А50-18848/2016 отменить.

Заявление финансового управляющего удовлетворить:

Признать недействительным заключенные между ФИО3 и ФИО4 брачный договор от 26 июля 2012 года с дополнительными соглашениями от 18 декабря 2012 года и от 06 февраля 2013 года № 2.

Определить режим общей совместной собственности супругов Е-вых в отношении имущества, указанного в тексте признанного недействительным договора и дополнительных соглашений к нему, а также в отношении имущества, приобретенного каждым из супругов Е-вых после совершения брачного договора.

Взыскать с ФИО4 3.000 рублей в состав конкурсной массы ФИО3 в счет возмещения расходов по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО4 3.000 рублей в пользу ООО «Нооген» в счет возмещения расходов по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6.000 рублей госпошлины за подачу иска.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО15

Судьи

ФИО16

ФИО1