Постановление от 1 сентября 2025 г. по делу № А65-16485/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-16485/2023
г. Самара
02 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 сентября 2025 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2025, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и применении последствия недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>)


при участии в судебном заседании до перерыва:

представитель ООО «ММК Втормет» – ФИО4, доверенность от 28.08.2024.

представитель ФИО1 – ФИО5, доверенность от 25.06.2025.

при участии в судебном заседании после перерыва:

представитель ФИО1 – ФИО5, доверенность от 25.06.2025.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2023  в отношении  гражданина ФИО3 (ИНН <***>), место рождения: Узбекистан, г. Ташкент, дата рождения: 19.12.1963, прож. по адресу: 420139, <...>, введена процедура банкротства – реализация имущества должника. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 18.04.2024   поступило заявление финансового управляющего ФИО3 ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и применения последствия недействительности сделки (вх.26525).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2025 заявление удовлетворено частично.

Признаны недействительными договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, и договор купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенный между ФИО7 и ФИО1, в отношении следующих объектов недвижимости: земельный участок, кадастровый номер 16:50:160602:867 и дом, кадастровый номер 16:50:160602:2032, расположенных по адресу: г. Казань, <...>.

Применены последствия недействительности сделки – взыскано с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 (ИНН <***>) 23 800 000 руб.

В остальной части отказано.

Взыскано с ФИО1 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, открытом 06.08.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 20.08.2025 до 15 часов 30 минут, информация о котором также размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2025 произведена замена судьи Бондаревой Ю.А. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До перерыва в судебном заседании от финансового управляющего должника поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представителя в судебное заседание, указанное ходатайство в соответствии  статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку неявка стороны сама по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, необходимостью представления дополнительных доказательств не мотивировано, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена. При этом в судебном заседании объявлялся перерыв, возможность обеспечить явку представителя, ознакомиться с поступившими объяснениями, имелась.

 При обращении в апелляционный суд, заявитель жалобы ходатайствовал о восстановлении пропущенного процессуального срока. При разрешении вопроса о принятии апелляционной жалобы (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025) апелляционный суд посчитал необходимым разрешить соответствующий вопрос в судебном заседании с учетом объяснений участвующих в споре лиц.

В соответствии с частью 2 статьи 259 АПК РФ срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения.

Ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 АПК РФ (часть 3 статьи 259 АПК РФ), и может быть удовлетворено в случае, если суд признает причины пропуска срока на обжалование уважительными.

Как разъяснено в пункте 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при решении вопроса о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы следует принимать во внимание, что данный срок может быть восстановлен в пределах шестимесячного срока, установленного частью 2 статьи 259 АПК РФ, при этом восстановление срока по истечении указанных шести месяцев не производится, если ходатайство подано участвовавшим в деле лицом, которое было извещено надлежащим образом о судебном разбирательстве в суде первой инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 14.01.2016 № 3-О «По запросу Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности части 2 статьи 117 и части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», вопрос о восстановлении пропущенного процессуального срока решается арбитражным судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела в их совокупности в пределах предоставленной ему свободы усмотрения.

В ходатайстве о восстановлении срока, его заявитель указывал, что в судебном разбирательстве не участвовал, объяснений по существу спора не представлял, в связи с фактическим неполучением извещения суда, ссылался на то, что о судебном акте узнал лишь после начала исполнительных действий в отношении его имущества.

Доводы заявителя жалобы относительно ненадлежащего извещения ответчика о судебном процессе проверены и отклонены ввиду их необоснованности.

Порядок извещения участвующих в деле лиц регламентирован нормами статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по адресу данного юридического лица.

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, судебные акты с информацией о дате и времени судебного заседания направлялись в адрес ответчика по корректному адресу, указанному в том числе и самим заявителем в апелляционной жалобе (л.д.118). Однако почтовая корреспонденция возвращена органом почтовой связи без вручения адресату ввиду истечения срока хранения. При этом согласно представленному в материалы дела сообщению АО «Почта России» от 06.08.2025 №Ф16-10/3656 по адресу вручения почтового отправления отсутствует почтовый ящик, то есть причины невручения почтового извещения находятся в сфере ответственности адресата.

Вся информация о движении дела опубликована на официальном сайте суда в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При таких обстоятельствах из материалов дела следует, что ответчик был надлежащим образом извещен о начавшемся судебном процессе.

Между тем, в обоснование невозможности получения судебного извещения заявитель апелляционной жалобы указывал на фактическое временное отсутствие его по месту проживания в соответствующий период времени, по обстоятельствам, связанным с выездом в иной регион в ходе осуществления предпринимательской деятельности.  В обоснование объяснений представлены документы (сертификат от 05.02.2025, договор поставки от 01.01.2025, счета от 30.01.2025, от 03.02.2025 и пр.).

Положения статьи 117 АПК РФ предполагают оценку при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и, соответственно, возлагают на заявителя обязанность подтверждения того, что срок пропущен по уважительным причинам, не зависящим от заявителя, который не имел реальной возможности совершить процессуальное действие в установленный законом срок (соответствующая правовая позиция изложена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 № 6-П).

При рассмотрении вопросов, касающихся сроков на обращение в арбитражный суд, главным является обеспечение права на судебную защиту и Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих судебных актах на то, что право на доступ к правосудию выступает как гарантия в отношении всех других конституционных прав и свобод, то лицу, чье право нарушено, в любом случае, должна быть предоставлена возможность для защиты своих прав именно в судебном порядке, то есть должен быть обеспечен доступ к правосудию.

В этой связи, рассмотрев заявленное ФИО1 ходатайство и учитывая, что пресекательный шестимесячный срок для подачи апелляционной жалобы не истек, апелляционный суд счел возможным восстановить срок на апелляционное обжалование и рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что заявителем оспариваются  договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, договор купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенный между ФИО7 и ФИО1, договор купли-продажи от 07.12.2022 между ФИО1 и ФИО8, по отчуждению имущества должника – земельного участка, кадастровый номер 16:50:160602:867 и дома, кадастровый номер 16:50:160602:2032, расположенных по адресу: г. Казань, <...>.

Суд первой инстанции указал, что оспариваемая сделка (договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7) совершена за пределами трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом, поэтому может быть оспорена только по общегражданским основаниям.

Суд первой инстанции отметил, что  спорная сделка совершена за счет имущества должника (титульный собственник – ФИО6 является супругой должника, спорное имущество является совместно нажитым, о чем прямо свидетельствует нотариальное согласие должника от 29.05.2018 на совершение договора дарения) и в отношении заинтересованного лица – одаряемым является сын должника.

Суд первой инстанции установил, что  вступившим в законную силу заочным решением Приволжского районного суда г. Казани от 19 июня 2023 г. по делу №2-3837/2023 по иску ФИО8 к  ФИО3, последний признан утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <...>. В ходе рассмотрения названного дела было установлено, что ФИО3 на момент рассмотрения искового заявления был зарегистрирован в указанном жилом помещении.

С учетом изложенного, в настоящем деле суд первой инстанции констатировал, что по состоянию на 19 июня 2023 г. должник имел право пользования спорным жилым помещением.

Отметив заинтересованность участников сделки, неформальность их взаимоотношений, продолжение пользования спорным имуществом со стороны должника и сославшись на разъяснения, сформулированные в  п.86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор дарения от 28 мая 2018 г. совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, то есть является мнимым (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В отношении договора купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенного между ФИО7 и ФИО1 суд первой инстанции установил, что данная  сделка совершена в пределах трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом, в силу чего к ней применимы положения ч. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, и общегражданские основания.

Суд первой инстанции указал, что  сделка совершена в отношении заинтересованного лица - ФИО1 является супругой сына должника – ФИО10.

Отметив заинтересованность сторон сделки и в отсутствие объяснений  ФИО1, суд первой инстанции посчитал указание в спорном договоре на осуществленный расчет между сторонами недостаточным доказательством проведения расчетов. В указанной связи суд первой инстанции пришел к выводу, что спорное имущество по договору купли-продажи от 16 апреля 2022 г. было отчуждено фактически безвозмездно.

Обсуждая наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок суд первой инстанции указал следующее.

Кредитор ЗАО «ПРОФИТ» (с 01.11.2018 г. правопреемник ООО «ММК Втормет» в результате реорганизации путем преобразования) предоставил ФИО3 заем 12.07.2007 г. по договору займа № 79-Р, согласно которому переданы денежные средства в сумме 7 000 000,00 руб. сроком до 31.07.2008 г. дополнительными соглашениями от 01.08.2008 г. и 30.12.2008 г. срок исполнения обязательств был установлен до 31.12.2008 г. и 01.12.2012 г. соответственно.

24.12.2019   г. Решением Приволжского районного суда г. Казань по делу №2-6516/2019 с ФИО3 в пользу ООО «ММК Втормет» (кредитора по делу о банкротстве) взыскана задолженность в размере 6 065 838,00 руб., в том числе 6 027 500,00 руб. основной долг и госпошлина 38 338,00 руб.

14.02.2019   г. во исполнения вышеуказанного решения судом был выдан исполнительный лист серии ФС №032898263, который был предъявлен в службу судебных приставов.

15.06.2020 г. возбуждено исполнительное производства №55375/20/16007-ИП.

12.09.2022 г. исполнительное производство окончено в связи с отсутствием имущества у должника.

01.02.2022 г. определением Арбитражного суда Республики Марий Эл по делу №А38-8763-41/2018 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ЗАО «Татметлом». Размер субсидиарной ответственности установлен определение суда от 08.11.2022 г. в сумме 145 677 064,72 руб. ФИО3 исполнял обязанности директора ЗАО «Татметлом» в период с 09.09.2010 по 11.05.2018. 06.12.2022 г. выдан исполнительный лист ФС №031739813, возбуждено исполнительное производство №22002/23/16007-ИП.

На основании указанных судебных актов возбуждено дело о банкротстве, требования кредитора не погашены, включены в реестр требований кредиторов.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки должник обладал признаками неплатёжеспособности, что указывает на цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как указал суд первой инстанции, осведомленность ответчика ФИО1 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается в силу статуса заинтересованного по отношению к должнику лица, тогда как вред, причиненный имущественным правам кредиторов, выражается в выбытии ликвидного актива (жилого дома и земельного участка).

07.12.2022 между ФИО1 и ФИО8 был заключен договор купли-продажи спорного дома и участка за 23 800 000 руб.

Суд первой инстанции указал, что ФИО8 представлены доказательства реализации дома и участка с использованием сервиса в сети Интернет (сайт-агрегатор объявлений «Авито»), что указывает на предложение имущества неопределённому кругу лиц, в связи с чем договор купли-продажи имущества по результатам размещения указанного объявления можно считать заключенным по рыночной цене.

Поскольку договор купли-продажи от 16.04.2022  и договор купли-продажи от 07.12.2022 заключены в течение незначительного временного интервала (для подобного рода объектов), суд первой инстанции посчитал, что на момент заключения договора купли-продажи от 16.04.2022  рыночная стоимость спорного земельного участка и дома существенно не отличалась от цены на 07.12.2022 и составляла 23 800 000 руб., что и составляет вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

Также суд первой инстанции отметил, что  договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, и договор купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенный между ФИО7 и ФИО1 заключены в отношении одного и того же имущества, и между членами одной семьи, а также без фактического перехода права собственности на имущество, что позволяет квалифицировать указанные сделки как единую взаимосвязанную сделку, направленную на вывод активов из под возможного обращения взыскания, а момент совершения спорной сделки определить как момент совершения последней сделки в цепочке указанных сделок, т.к. именно в этот момент цель совершения спорных сделок можно считать достигнутой.

В учетом перечисленного, суд первой инстанции посчитал возможным признать договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, и договор купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенный между ФИО7 и ФИО1 недействительным по правилам  ч.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

В отношении договора купли-продажи от 07.12.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО8 суд  первой инстанции отметил отсутствие доказательств аффилированности ФИО8 по отношению к должнику или членам его семьи, наличие заочного решения Приволжского районного суда г. Казани от 19.06.2023 г. по делу №2-3837/2023 о выселении  ФИО3, указал на предложение имущества к продаже неопределенному кругу лиц, принял во внимание наличие у ФИО8 финансовой возможности для расчета по сделке, в связи с чем пришел к выводу о добросовестности приобретении данным ответчиком спорного имущества и отсутствии оснований для  применения положений ст.61.2 Закона о банкротстве к данной сделке.

Между тем, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Обсуждая доводы финансового управляющего, суд первой инстанции одновременно констатировал мнимость договора дарения от 28 мая 2018 г., заключенного между ФИО6 и ФИО7 (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и принадлежность его к цепочке сделок (договор дарения от 28 мая 2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, договор купли-продажи от 16 апреля 2022 г., заключенный между ФИО7 и ФИО1), направленной на обеспечение вывода имущества из конкурной массы (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида - государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество - не препятствует квалификации мнимой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным приобретателем имущества путем заключения взаимосвязанных с ней договоров. При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). Если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, имеют единую цель - вывод ликвидных активов, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишение их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем бенефициара, такие сделки могут быть признаны цепочкой сделок (определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986(3,4)).

Действительно, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами (определения от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3)).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок, что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом признание недействительной одной сделки из цепочки сделок не препятствует рассмотрению по существу требования о квалификации всей цепочки сделок как притворной и выявлению действительно совершенной (прикрываемой) сделки (определение от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), определение Верховного Суда РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021) сформулирована правовая позиция, согласно которой сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.

Следовательно, финансовый управляющий вправе, ссылаясь на притворность ряда сделок, прикрывающих единую сделку, оспаривать их как единую сделку, направленную на причинение ущерба должнику и его кредиторам, хотя бы конечный бенефициар (приобретатель имущества) формально и не участвовал в первой сделке, которая привела к выбытию имущества.

Вместе с тем, в настоящем споре правовая позиция управляющего по существу сводилась к тому, что спорная цепочка сделок совершена в пользу аффилированного лица, безвозмездно, то есть при неравноценном встречном предоставлении. В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что спорная сделка (цепочка сделок) совершена при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, то есть с целью причинения им вреда, при неравноценном встречном исполнении.

Указанные обстоятельства полностью соответствуют признакам, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, в которой указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), аффилированность сторон сделки, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по статье 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 вышеназванного кодекса. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Совершение подозрительной сделки, по сути, является также злоупотреблением правом, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация такой сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).

Законодательное регулирование вопросов, связанных с предоставлением участвующим в деле лицам возможности защиты своих прав путем оспаривания юридических фактов, предполагает, что соответствующие действия в любом случае должны совершаться в разумный для этого срок для целей упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей. Указанные цели достигаются законодателем путем предусмотрения сроков существования права, исковой давности, периодов, в пределах которых могут быть оспорены сделки в делах о банкротстве.

В результате правоприменения указанных положений в делах о банкротстве и с учетом их особенностей законодателем выработана универсальная формула проверки сделок контрагента-банкрота, одним из элементов которой является правонарушение, совпадающее со смыслом статьи 10 вышеназванного кодекса. Соответствующие правила закреплены в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», диспозиции которых полностью охватывают признаки недействительности сделок, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом с целью существования правовой определенности и стабильности гражданского оборота выработка механизмов оспаривания сделок должника определила необходимость обязательного установления максимального периода, за который у суда имеется объективная возможность установить и проверить обстоятельства, по которым оспаривается совершенная должником сделка, а также в который у сторон сделки имеется реально просматриваемая картина экономического состояния должника для формирования целей заключения сделок с ним.

В силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

Принимая во внимание ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 ГК РФ, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также статьи 4 АПК РФ, признание недействительной сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2016 № 301-ЭС15-8532 и от 14.10.2020 № 303-ЭС20-14742.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2023. Таким образом, оспариваемый управляющим договор дарения недвижимого существа от 28.05.2018 совершен за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом выбытие спорных объектов из имущественной сферы должника произошло именно в результате указанной сделки, поскольку регистрация перехода права собственности от супруги должника к его сыну привела к невозможности обращения взыскания на указанное имущество без оспаривания договора дарения.

Поскольку спорная сделка была совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, у суда первой инстанции не было оснований для признания недействительным оспариваемого договора по общегражданским нормам.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 10.03.2025 № 310-ЭС24-22209 по делу № А68-10243/2021.

Кроме того, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между фактом совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

Аналогичный подход поддержан в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2023 № 310-ЭС23-11067.

С учетом перечисленного, по мнению судебной коллегии, в рассматриваемом случае не имелось оснований для признания недействительным договора дарения от 28.05.2018, а, следовательно, и последующих сделок в отношении спорного имущества.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Между тем, расходы заявителя апелляционной жалобы по уплате государственной пошлины за ее подачу, подлежащие отнесению на должника, применительно к правовой позиции, сформулированной в постановлении Конституционного Суда РФ от 19.03.2024 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 5 и пункта 3 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобами граждан ФИО11 и ФИО12» в данном случае не могут, по мнению судебной коллегии, конкурировать с требованиями независимых кредиторов и подлежат понижению в очередности их удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2025, по делу № А65-16485/2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового  управляющего об оспаривании сделок.

2. Взыскать с ФИО3 в пользу  ФИО1 расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб., которые подлежат удовлетворению применительно к п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве. 

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн


Судьи                                                                                      Я.А. Львов


                                                                                                 А.В. Машьянова