Постановление от 10 ноября 2024 г. по делу № А20-1215/2018

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки                                                                                            Дело № А20-1215/2018

11.11.2024        

Резолютивная часть постановления объявлена 05.11.2024        

Полный текст постановления изготовлен 11.11.2024        


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность  от 14.08.2024), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность  от 31.03.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО1 и финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО6 – ФИО7 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2024 по делу № А20-1215/2018, принятое по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 2 000 000 рублей, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее - ФИО6, должник) ФИО3 (далее - ФИО3, кредитор) обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника в порядке третьей очереди задолженности в размере 2 000 000 руб.

Определением суда от 09.03.2023, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023, заявление ФИО3 удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.07.2023 определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.03.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора определением от 01.08.2024 заявление ФИО3 удовлетворено. В третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 включено требование ФИО3 с суммой задолженности в размере 2 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5, ФИО1 (кредиторы) и финансовый управляющий ФИО6– ФИО7 (далее – управляющий, ФИО7) обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В судебном заседании представители лиц изложили свои позиции по рассматриваемым апелляционным жалобам.

Иные лица, участвующие в данном обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 01.08.2024 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, решением от 10.02.2020 (резолютивная часть объявлена 31.01.2020) ИП ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Сведения о введении в отношении ФИО6 процедуры реализации имущества гражданина опубликованы финансовым управляющим в ЕФРСБ от 03.02.2020, сообщение №4658893, а также в газете Коммерсантъ №23(6744) от 08.02.2020, объявление №78230070988.

07.04.2020 (согласно почтовому штемпелю на конверте) ФИО3 обратился с заявлением о включении 2 млн. руб. в реестр требований кредиторов должника, ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату займа, полученного от ФИО9 на основании расписки от 15.06.2016.

В обоснование заявленного требования ФИО3 представил расписку от 15.06.2018, договор цессии от 26.02.2018, согласно которому ФИО9 (далее - ФИО9) (цедент) уступил ФИО3 (цессионарий) права (требования) к должнику в размере 2 млн руб., возникшие на основании расписки от 15.06.2016.

В связи с тем, что должником займ не возвращен, ФИО3 обратился с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование кредитора, исходил из того, что в материалы дела представлены достаточные доказательства в подтверждение обоснованности заявленного требования, а доказательства исполнения должником обязательств по погашению задолженности перед кредитором до настоящего времени не представлены.

Указанные выводы суда первой инстанции апелляционный суд не может признать обоснованными ввиду следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16, статьей 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 №305-ЭС16-20992(3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 № 305-ЭС18-19688(2)).

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, недопущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, установления факта наличия/отсутствия общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки.

В обоснование заявленных требований ФИО3 представил расписку от 15.06.2016, в которой должник указал, что взял в долг у ФИО9 2 млн. руб. на срок до 31.12.2016 под 2% ежемесячно.

ФИО9 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор цессии от 26.02.2018, согласно которому цедент уступает цессионарию права (требования) к должнику по расписке от 15.06.2016.

За уступаемые права (требования) цессионарий уплачивает цеденту размере 1 млн руб.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ). В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (статья 810 ГК РФ).

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункта 1 статьи 812 ГК РФ).

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальной сделкой и при отсутствии доказательств передачи заемщику суммы займа является незаключенным, в связи с чем, обязательств заемщика по возврату займа не возникает.

Исходя из положений статей 807, 808 ГК РФ передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Таким образом, для установления обязанности заемщика вернуть денежные средства, переданные ему по названному договору, надлежит установить факт передачи ему займодавцем данных денежных средств.

На основании пункта 3 статьи 812 ГК РФ, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Незаключенная сделка не является юридическим фактом, с которым закон связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношений, не влечет правовых последствий и основанием возникновения, изменения или прекращения каких-либо обязательств не является.

В соответствии с позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 6616/11 от 04.10.2011, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денег должнику. Суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

В соответствии с указанными разъяснениями суду необходимо также установить, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д., поскольку только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи должнику наличных денежных средств.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Из материалов дела следует, что согласно расписке от  15.06.2016 ФИО6 взял у ФИО9 займ в размере 2 000 000 руб. Договор займа в письменной форме не заключался. Срок возврата денежных средства – 31 декабря 2016 года. За пользование денежными средствами должник обязался выплачивать 2% ежемесячно. Начисление процентов - с 15 июня 2016 года.

Кредитором ФИО1 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств (в отношении  срока давности изготовления расписки от 15.06.2016, договора цессии от 26.02.2018, требования к должнику с отметками о получении от 15.01.2018, расписки от 26.02.2018 об уплате денежных средств по договору цессии, уведомления должника о договоре цессии и досудебной претензии от 15.06.2018).

08.04.2024 кредитор ФИО1 отказался от заявления от фальсификации, в связи с чем рассмотрение спора производится по имеющимся в деле доказательствам.

В подтверждение перечисления ФИО9 денежных средств ФИО6 суд первой инстанции принял во внимание выписку банка ВТБ (ПАО) по счету корпоративной карты должника по состоянию на 23.01.2023 (л.д.22, 23, том 4).

Между тем из представленной выписки следует, что банковские операции отражены по состоянию до 15.05.2022. Наличие банковских операций за период до 15.06.2016 (включительно) в материалах дела отсутствуют. В соответствии с указанной выпиской денежные средства в размере 2 млн. руб. ФИО9 ФИО6 не перечислялись.

При изложенных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о подтверждении перечисления займа ФИО9 должнику в размере 2 млн.руб. безналичным способом противоречит материалам дела.

Проверяя финансовую возможность ФИО9 передать денежные средства в размере 2 млн.руб. в займ должнику, суд первой инстанции принял во внимание нотариально удостоверенное заявление ФИО10 (далее - ФИО10)  о предоставлении в июне 2016 года ФИО9 денежных средств в размере 1 500 000 руб., полученных в результате реализации принадлежавшей ей на праве собственности квартиры, и приобретение новой квартиры 11.04.2018 после возврата ФИО9 денежных средств в марте 2018 года. Суд первой инстанции допросил ФИО10, в качестве свидетеля в ходе судебного разбирательства 22.04.2024, подтвердившую передачу денег. Принял во внимание копию договора купли-продажи от 20.07.2012, акта приема-передачи и свидетельства о праве собственности на нового собственника, в подтверждение реализации ФИО10 принадлежавшей ей на праве собственности квартиры; копии передаточного акта от 02.04.2018, подписанного между ЖСК «Университет-2014» и ФИО10, а также выписки из ЕГРН от 11.04.2018, подтверждающие приобретение ФИО10 новой квартиры, после возврата денежных средств ФИО9 в марте 2018 года;  копию справки с ГИБДД №1 МВД по КБР о реализации ФИО9 в 2011 году транспортного средства, в связи с чем пришел к выводу о том, что указанные документы подтверждают факт наличия у ФИО9 денежных средств для выдачи займа должнику в заявленном размере.

Апелляционная коллегия судей не соглашается с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что договор  купли-продажи недвижимого имущества заключен ФИО10 (продавец) с ФИО11 (покупатель) 20.07.2012; акт приема-передачи датирован также 20.07.2012. Реализация ФИО9 транспортного средства согласно справке ГИБДД состоялась в 2011 году.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что названные сделки совершены более, чем за четыре года  до даты выдачи должником расписки от 15.06.2016. Доказательства, свидетельствующие о том, что займодавец аккумулировал денежные средства, полученные от реализации объектов недвижимости и транспортного средства, с целью последующей их передачи по договору займа должнику в материалах дела отсутствуют. Пояснения относительно того, каким образом аккумулировались денежные средства займодавцем, где хранились с 2011 и 2012 года не представлены, в том числе на втором круге рассмотрения спора.

Допрос свидетеля ФИО10 в судебном заседании и показания о факте передачи денег ФИО9 не подменят доказательств в письменном виде о подтверждении передачи последним 2 млн. руб. ФИО6 именно денег, поступивших в распоряжение   А-вых в 2011-2012 годах.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие расходование должником денежных средств в размере 2 млн. руб. на какие-либо нужды.

Учитывая отсутствие доказательств реальности передачи денежных средств ФИО9 в адрес должника, в том числе в безналичной форме, а также принимая во внимание отсутствие финансовой возможности у ФИО9 передачи денежных средств в размере  2 млн. руб. в адрес ФИО6, апелляционный суд полагает, что само по себе наличие у ФИО3 финансовой возможности уплатить ФИО9 1 млн рублей по договору цессии в отсутствие относимых и допустимых доказательства, подтверждающих факт передачи займодавцем (ФИО9) должнику 2 млн рублей, не может являться основанием для включения заявленных требований в реестр.

Вывод апелляционного суда согласуется со следующим.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.). О наличии такого рода аффилированности может также свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела (в том числе электронной карточки дела) следует, что ФИО3 с 29.03.2018 по 22.10.2019 в рамках дела о банкротстве ФИО6 проявлял активную процессуальную позицию, предъявляя требования как о включении в реестр требований кредиторов должника, так и о намерении погасить требования кредиторов, однако, о наличии приобретенного 26.02.2018 по цессии у брата ФИО9  права требования к ФИО6, основанного на расписке от 15.06.2016, ранее (до 07.04.2020) не заявлял, в связи с чем апелляционный суд полагает, что поведение сторон отклоняется от стандартов обычного поведения участников гражданского оборота в подобного рода взаимоотношений.

В материалы дела представлена нотариальная доверенность, выданная должником- ФИО6 на имя ФИО3 сроком на три года, для осуществления представительских полномочий как в судебных заседаниях, так и в собраниях кредиторов, со всеми вытекающими правами.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что на момент выдачи доверенности - 04.08.2017 ФИО3 был осведомлен о несостоятельности ФИО6, что в совокупности с датой уступки прав требований 15.06.2018, и датой предъявления ФИО3 требования о включении в реестр суммы 16 566 500 рублей - 29.08.2018, (в период действия указанной доверенности), свидетельствует о согласованных действиях, направленных на установление контроля в рамках дела о несостоятельности ФИО6

Из материалов дела также следует, что 10.06.2020 ФИО6 выдал нотариальную доверенность ФИО12 сроком на три года. ФИО13 Замирович одновременно защищал интересы ФИО3 в деле № А20-3889/2016 на основании доверенности от 25.10.2018 по спору  о взыскании ФИО3 с ФИО6 денежных средств в сумме 3 361 500 руб. Судебный акт первой инстанции отменен апелляционным  судом, кассационный суд оставил без изменения судебный акт апелляционного суда об отказе в удовлетворении требований.

Аффилированность и согласованные действия прослеживаются также между ФИО6 с ФИО14 В частности,  26.12.2015 ФИО6 реализовал ФИО14 ?  доли в жилой квартире №91, в <...> в доме №27 площадью 70,5 кв.м., которая за день до введения в отношении ФИО6 процедуры реструктуризации долгов реализована третьему лицу ФИО15 (24.07.2018).

В настоящее время в рамках дела о банкротстве должника рассматривается заявление финансового управляющего об оспаривании указанных сделок и применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в сумме 625 000 рулей.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд полагает, что характер сложившихся между кредитором и должником взаимоотношений предполагает фактическую аффилированность указанных лиц, данные обстоятельства позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о безденежном характере договора займа, и, как следствие, направленности действий сторон на искусственное создание у должника подконтрольной кредиторской задолженности.

Указанный  вывод апелляционного суда согласуется со следующим.

Из расписки от  15.06.2016 следует, что ФИО6 указал срок возврата денежных средств – 31.12.2016. С заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника кредитор обратился 07.04.2020.

Между тем разумные объяснения причин столь долгого невостребования суммы займа ни ФИО9 (первоначальным кредитором), ни ФИО3 (цессионарием) после заключения договора цессии от 26.02.2018,  не представлены, равно как и не заявлены ко взысканию проценты в сумме 2% ежемесячно, начиная с 15.06.2016 (о чем имеются указания в расписке от 15.06.2016).

Указанное поведение в условиях фактической аффилированности сторон отклоняется от добросовестного поведения стандартного участника гражданского оборота, что также свидетельствует о нереальном характере предоставления займа в заявленном размере.

Апелляционный суд принимает во внимание состоявшиеся ранее судебные акты по делам  № А20-3889/2016, № А20-960/2018, в рамках которых признаны мнимыми сделками расписки о предоставлении займов ФИО3  ФИО6  за более ранний период времени (2014-2015 годы).

Учитывая, что мнимый характер сделок между сторонами уже установлен судами, подобный формат поведения в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не опровергнут, апелляционный суд полагает, что основания для вывода о реальности передачи денежных средств ФИО9 в заявленном размере  в адрес должника отсутствуют.

Отсутствие доказательств  факта передачи денег (при условии, что договор займа является реальной сделкой, считается заключенным с момента передачи денег), свидетельствует о том, что по договору уступки прав требований (цессии) от  26.02.2018 ФИО9 в адрес ФИО3 передано несуществующее требование.

При таких обстоятельствах, оснований для включения задолженности в реестр требований кредиторов должника, у суда первой инстанции не имелось.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции апелляционный суд, проверив довод финансового управляющего должника о пропуске срока исковой давности, приходит к следующим выводам.

Из  расписки от 15.06.2016 следует, что  срок возврата займа указан  должником до 31.12.2016; требование о включении в реестр заявлено кредитором  07.04.2020.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ  (статья 196ГК РФ).

По смыслу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 20 постановления N 43, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Согласно пункту 21 постановления N 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем, по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 206 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившего в действие с 01.06.2015), если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

Из материалов дела и следует, что на оригинале претензии ФИО9 от 15.01.2018 имеется подпись ФИО6 о получении претензии 18.01.2018 и признании долга (л.д. 68 том 2).

Признав долг, ФИО6 18.01.2018 прервал течение срока исковой давности. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново (статья 203 ГК РФ).

Поскольку заявление ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника поступило в суд 07.04.2020,  апелляционный суд полагает, что срок исковой давности кредитором не пропущен.

Между тем, отсутствие пропуска срока на включение в реестр требований кредиторов должника задолженности в отсутствие реальности заемных отношений между кредитором и должником позволяет апелляционной коллегии судей прийти к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене определения от 01.08.2024 в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований.

            Руководствуясь статьями 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2024 по делу № А20-1215/2018 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО3 (ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО6, г. Нальчик (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) задолженности в размере 2 000 000 руб., отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи                                                                              

            Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Н.Н. Годило