Постановление от 6 октября 2025 г. по делу № А65-37429/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 11АП-5234/2025

Дело № А65-37429/2023
г. Самара
07 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 07.10.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего

судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, при участии в судебном заседании: от ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 16.05.2025, конкурсный управляющий ФИО4 лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2, апелляционную жалобу ООО «Вектор»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2025 об отказе

в удовлетворении заявления о привлечении бывшего руководителя должника к

субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной

ответственностью «Союз Страхования» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2024 (р.ч. решения от 11.07.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

04.09.2024 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Союз Страхования» (вх.66103).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2024 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2025 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, на основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО», в

лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Вектор» обратилось с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 апелляционная жалоба ООО «Вектор» принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 22.07.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «Союз Страхования» ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2025 возвращена заявителю.

В судебном заседании 22.07.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 10 час. 40 мин. на 05.08.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 05.08.2025 продолжено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобе отложено на 26.08.2025, предложено ответчику ФИО2 представить расшифровку статьи бухгалтерского баланса в сумме 6 955 715,57 руб., а также письменные пояснения, раскрывающие обстоятельства «ошибочности» учета суммы в составе дебиторской задолженности, исправление в бухгалтерском балансе.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобе отложено на 23.09.2025, предложено ответчику ФИО5 представить письменные пояснения с приложением первичных документов, а также первичные документы, отраженные в актах сверках задолженности; предложить раскрыть причины банкротства общества. Указанным определением конкурсному управляющему ФИО4 предложено представить подробные письменные пояснения по заявленным требованиям: рассчитать дату объективного банкротства, представить перечень обязательств, возникших после наступления обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по каждому из привлекаемых к ответственности лиц. Лицам, участвующим в деле, предложено ознакомиться с документами, приобщенными в материалы дела, представить письменную позицию с отражением возражений по каждому доводу.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От конкурсного управляющего ООО «Союз Страхования» ФИО4 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

От ФИО2 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

От ООО «Вектор» поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и

месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В обоснование требований о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз Страхования» конкурсный управляющий должником сослался на неисполнением бывшим руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, непредставлением им документов бухгалтерского учета и первичной документации по дебиторской задолженности в адрес конкурсного управляющего, а также искажением сведений бухгалтерской отчетности.

Суд первой инстанции, установив, что банкротство должника не было следствием неправомерных действий (бездействия) ФИО2, а возникло в результате иных объективных обстоятельств (банкротство контрагента должника ООО «Страховая группа «АСКО»), указал на отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал.

Обращаясь с апелляционной жалобой, кредитор ООО «Вектор» сослался:

- на необоснованный отказ в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку судом первой инстанции неверно применены нормы права, обжалуемое определением рассмотрено судом на основании утратившей силу статьи 10 Закона о банкротстве вместо подлежащих применению статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве;

- искажение бухгалтерской отчетности, которое является самостоятельным основанием для привлечения бывшего генерального директора должника к субсидиарной ответственности на основании ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также

исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Таким образом, в рассматриваемом случае к действиям контролирующих должника лиц, совершенным до 01.07.2017, применяются нормы материального права Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума N 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Суд первой инстанции, ссылаясь на нормы статьи 10 Закона о банкротстве, исходил обстоятельств, установленных судебным актом.

Так, из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-15456/2020 от 08.10.2020 следует, что задолженность «ООО Союз Страхования» перед ООО «Страховая группа «АСКО» возникла в связи с неисполнением обязанности по внесению страховых взносов в 2017 году по договору поручения со страховым агентом № КЗ-61 от 16.04.2015, заключенному между ООО «СГ «АСКО» (Страховщик, Заказчик) и ООО «Союз Страхования» (Агент, Исполнитель), в связи с чем возникло неосновательное обогащение на стороне должника.

ООО «Вектор» приобрело права требования к должнику у конкурсного управляющего ООО «СГ «АСКО» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Соответственно, довод ООО «Вектор» о неправильном применении судом первой инстанции положений статьи 10 Закона о банкротстве подлежит отклонению.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его

единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указывал:

- неподача заявления от имени должника о признании его банкротом,

- неисполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему;

- искажение сведений, содержащихся в бухгалтерской отчетности.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, за неподачу заявления о собственном банкротстве.

Аналогичная норма содержится в статье 61.12 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлен самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не связанный с совершением контролирующими должника лицами действий или дачей обязательных указаний, вызвавших несостоятельность (банкротство) должника.

В связи с этим субсидиарная ответственность лица, указанного в пункте 1 статьи 61.12 названного закона, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы части 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ и статьи 61.11 того же закона.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротства предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в случае наступления перечисленных в данном пункте обстоятельств.

Указанная обязанность должна быть исполнена руководителем должника не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 приведенной статьи).

При этом случае проведения процедуры добровольной ликвидации юридического лица при возникновении признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества ликвидационная комиссия (ликвидатор) должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

По общему правилу, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 обозначенного закона.

Нарушение обозначенной обязанности в установленный законом случаях и срок является основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу заявления о собственном банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по указанному основанию входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца (десяти дней) со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного (десятидневного) срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного закона.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение.

Согласно материалам дела ФИО2 являлась руководителем и единственным учредителем должника.

Производство по настоящему делу возбуждено на основании заявления конкурсного кредитора ООО «Вектор» о признании должника банкротом (определение арбитражного суда от 22.12.2023).

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения

требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В то же время учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Однако само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением должника о признании его банкротом, а равно доказательством неплатежеспособности должника.

При наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя, обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Согласно заявлению ООО «Вектор» о признании должника банкротом сумма задолженности должника перед заявителем составила 4 831 462,71 руб. задолженности, 47 163 руб. расходов по государственной пошлине. Указанная сумма задолженности подтверждена судебным актом.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-15456/2020 от 08.10.2020 с ООО «Союз Страхования» в пользу ООО «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 944,51 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, за период с 23.12.2017 по 02.07.2020 в размере 168,71 руб., с последующим начислением с 03.07.2020 по день фактического исполнения обязательства, задолженность в размере 4 831 462,71 руб., расходы по государственной пошлине в размере 47 163 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.10.2023 по делу № А65-15456/2020 произведено процессуальное правопреемство по делу № А65-15456/2020 с ООО «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» на правопреемника - ООО «Вектор».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2025 (резолютивная часть) признано требование ФНС в размере 25 руб. долга, 15,99 руб. пени

(задолженность по страховым взносам, начиная с 1 квартала 2016 года), обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО «Союз Страхования», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Союз Страхования».

Конкурсный управляющий указывает в заявлении на дату, когда у ответчика, являвшегося руководителем должника, возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника - 27.11.2021.

Конкурсным управляющим в материалы апелляционного производства представлен следующий расчет даты объективного банкротства должника.

Согласно данным, полученным конкурсным управляющим от налогового органа, а именно бухгалтерскому балансу за 2017 год: объем требований кредиторов активно растет (то есть должник имеет устойчивую невозможность удовлетворения требований кредиторов) за периоды с 2015 по 2017 год.

Так, в 2015 году размер кредиторской задолженности составляет 308 000 руб.; в 2016 году - 2 375 000 руб.; в 2017 году - 3 160 000 руб.

Поскольку согласно пояснениям ответчика размер дебиторской задолженности отражен в бухгалтерском балансе за 2017 год неверно, он составляет 0,00 руб.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, принимая во внимание доводы ответчика о фактическом размере дебиторской задолженности и данные бухгалтерского баланса за 2017 год, строка Баланс (1600) фактически равна не 6 977 000 руб. (согласно бух.балансу за 2017 год), а равна 0,00 руб. (дебиторская задолженность 1230) + 21 000,00 руб. (денежные средства и денежные эквиваленты 1250) = 21 000 руб. на 31 декабря 2017 год.

По такому же расчету определен реальный размер актива за 2015 год - 104 000 руб., за 2016 год - 46 000 руб.

Следовательно, стоимость активов в 2015 году равна: 104 000 руб. (строка 1600 в ее реальном значении) - 308 000 руб. (строка 1500 -краткосрочные обязательства) - 6 000 руб. (строка 1400 - долгосрочные обязательства) = - 210 000 руб. (превышение объема требований кредиторов к должнику над рыночной стоимостью активов должника);

в 2016 году равна: 46 000 руб. (строка 1600 в ее реальном значении) - 2 375 000 руб. - 6 000 руб. (строка 1400 - долгосрочные обязательства) = - 2 335 000 руб. (превышение объема требований кредиторов к должнику над рыночной стоимостью активов должника).

На основании изложенного конкурсным управляющим сделан вывод о том, что должник стал неспособен удовлетворить требования кредиторов в связи с превышением объема требований кредиторов к должнику над рыночной стоимостью активов должника уже в конце 2015 года.

Приняв во внимание устойчивую невозможность удовлетворения требований кредиторов, которая выражается в невозможности удовлетворения требований кредиторов в течение двух лет, а именно в 2015, 2016 гг., датой объективного банкротства конкурсный управляющий посчитал – 31.12.2016. При указанных обстоятельствах обязанность по обращению в суд с заявлением должника, по мнению конкурсного управляющего, возникла у ФИО2 не позднее 31.01.2017.

Кредитор ООО «Вектор» дату объективного банкротства должника связывает с моментом вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-15456/2020 от 08.10.2020 (10.11.2021).

Указанные доводы конкурсного управляющего и кредитора подлежат отклонению.

Наличие задолженности перед конкурсным кредитором, инициировавшего дело о банкротстве, не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве, поскольку данная обязанность возникает в случае возникновения кризисной ситуации, обязывающей руководителя должника обратиться в судебном порядке с соответствующим заявлением.

При обращении в суд с требованием о субсидиарной ответственности истец должен доказать, что именно действия ответчика - руководителя должника были

причиной финансовой неплатежеспособности и наличия признаков несостоятельности (банкротстве), а не только указывать на невыгодность, по мнению истца, тех или иных сделок, заключенных ответчиком или совершения им отдельных действий.

Следовательно, в данном случае подлежит обязательному доказыванию вина руководителя должника, причинно-следственная связь его действий с банкротством предприятия и недостаточностью имущества должника.

Соответствующие обстоятельства конкурсным управляющим не доказаны.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На основании п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 53 и пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При указанном конкурсным управляющим подходе возникновение признаков неплатежеспособности у должника ответчиком могло быть выявлено только после марта 2017 года (после сдачи отчетности общества за 2016 год, т.к. промежуточная сдача отчетности ежеквартально не предусмотрена законодательством).

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305- ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат доказательств того, что после возникновения задолженности перед ООО «Страховая группа «АСКО», а равно его правопреемником ООО «Вектор» должник продолжал наращивать кредиторскую задолженность, требования кредиторов после определенной конкурсным управляющим даты в реестр требований кредиторов должника не включены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии у должника новых обязательств, возникших в указанный период, и об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Рассмотрев доводы о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника конкурсному управляющему и искажение данных бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований в указанной части. При этом суд исходил из следующего.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню

назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Законодательно действует презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем конкурсному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Данная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

В соответствии со статьей 6 Федеральный закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», вступившего в законную силу 01.01.2013, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу пункта 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности

по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию в объективную сторону состава правонарушения входят такие действия (бездействие), как непередача, сокрытие, утрата и искажение документации.

Согласно пункту 24 указанного постановления арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

В пункте 24 Пленума № 53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По данным информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» в производстве суда первой инстанции отсутствовало заявление конкурсного управляющего о передаче руководителем должника ФИО2 документов и имущества организации. С указанным заявлением в суд конкурсный управляющий не обращался.

Из материалов обособленного спора усматривается, что ответчиком ФИО2 представлены следующие документы должника: отчеты о заключенных договорах страхования за декабрь 2016 г., 2017 г., платежные поручения, налоговая декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2017 г., акт сверки взаимных расчетов за период 01.01.2017 по 15.09.2017 между ООО «Союз Страхования» и АСКО, решение № 2 единственного участника ООО «Союз Страхования» от 09.04.2015, бухгалтерский баланс на 31.12.2021.

Представленные ответчиком в материалы дела отчеты должника о заключенных договорах страхования за 2016-2017 годы, акты-отчеты за указанный период с указанием размера агентского вознаграждения должника (агента) позволяют управляющему проанализировать их на предмет наличия дебиторской задолженности, подлежащей взысканию.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2024 о признании должника банкротом установлено, что из отчета временного управляющего следует, что имущество за должником не зарегистрировано, активов не имеется.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что согласно за должником транспортные средства и самоходная техника не зарегистрированы, ранее регистрационные действия не производились.

В представленном в материалы дела в суд первой инстанции отзыве ответчик указал, что последние операции по единственному расчетному счету должника произведены 01.02.2018, и счет был закрыт, что не оспаривается управляющим.

Согласно представленным в материалы дела платежным документам за период с 30.01.2017 по 18.12.2017 денежные средства на оплату страховых премий от страхователей перечислялись не на счет должника, а напрямую в ООО «Страховая группа «АСКО».

Иные платежи должника, подлежащие оспариванию в порядке Главы III.1 Закона о банкротстве, а равно платежи, свидетельствующие о наличии дебиторской задолженности, подлежащей взысканию, конкурсным управляющим не выявлены.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Вменяя ФИО2 презумпцию, предусмотренную абзацем 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на данные бухгалтерского баланса за 2021 год, согласно которому у должника имелась дебиторская задолженность в размере 10 000 000 руб., в 2017 году у должника имелась дебиторская задолженность в размере 6 955 715,57 руб., согласно балансу за 2018 год дебиторская задолженность снизилась до 10 000 руб.

Однако, данные доводы конкурсного управляющего, а также доводы о неотражении в балансе сведений о кредиторской задолженности, не могут являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности вследствие искажения сведений в бухгалтерском балансе, поскольку целью искажения сведений является умышленное сокрытие данных о хозяйственной деятельности должника.

При этом, как уже отмечалось ранее, в материалы дела не представлено доказательств того, что после возникновения задолженности перед ООО «Страховая группа «АСКО», а равно его правопреемником ООО «Вектор», должник продолжал наращивать кредиторскую задолженность.

Таким образом, введение иных кредиторов в заблуждение относительно наличия задолженности перед заявителем, а также относительно наличия актива в виде дебиторской задолженности в связи с их неотражением в балансе, не произошло.

Также судом первой инстанции учтено и то обстоятельство, что сведения о наличии дебиторской задолженности отражены в балансе за 2017 год, а дело о банкротстве возбуждено лишь 22.12.2023, то есть спустя пять лет и одиннадцать месяцев с отчетной даты (31.12.2017).

Обращаясь с апелляционной жалобой, кредитор ООО "Вектор" указывало, что ФИО2 удалила из бухгалтерской отчетности сведения о дебиторской задолженности должника в размере 6 955 715,57 руб. и не представила в суд документов о судьбе данной дебиторской задолженности на указанную сумму. При этом, по мнению кредитора, упомянутой дебиторской задолженности было бы достаточно для погашения требований всех кредиторов в процедуре банкротства. ФИО2 исказила бухгалтерскую отчетность, не отразив в ней кредиторскую задолженность перед ГК «АСВ», установленную на основании решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-15456/2020 от 08.10.2020. При этом, по мнению кредитора, о наличии задолженности ФИО2 было известно, что подтверждается направленной ею апелляционной жалобой от 18.10. 2021 по делу № А65-15456/2020.

Также о сокрытии единственного актива (дебиторская задолженность), которая составляла в 2017 году 6 956 000 руб., а в 2018 году 10 000 руб. заявлено конкурсным управляющим в отзывах.

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что искажение ФИО2 бухгалтерских балансов и сокрытие существующей кредиторской задолженности свидетельствуют о долгосрочном характере финансовых затруднений должника, т.к. кредиторская задолженность активно растет с 2015 года и установлена арбитражным судом в 2020 году, а длительное непринятие мер по вопросам урегулирования задолженности (с 2020 по 2024 год) свидетельствуют о наличии вины бывшего директора, выразившихся в бездействии.

Возражая относительно указанных доводов, ответчик сослался на следующие обстоятельства.

Система налогообложения должника - УСН 6% доходы, которая не предполагает налоговый учет расходов. Основной контрагент должника (единственный по основной деятельности) ООО «ГК «АСКО».

Дебиторская задолженность в бухгалтерском балансе за 2017 год указана ошибочно, в результате некорректного отражения хозяйственных операций в бухгалтерском учете.

Из расшифровки дебиторской задолженности за 2017 год следует, что в составе дебиторской задолженности ошибочно отражена сумма уплаченного ООО «Союз Страхования» налога по УСН и налогов по заработной плате и УСН (счета 68,12 и 69), попала сумма Уставного капитала 10 ООО (сч.75.01). Сумма на счете 76.09 - это сумма оплат от ООО «ПС «АСКО», которая должна была отразиться на счете 62.02; 62 счет сформирован искусственно из-за того, что программой неверно выбраны субсчета. Также в балансе отражена задолженность поставщиков. Задолженность образовалась в связи непредоставлением или не учтёнными документами, что не влияло на сумму доходов по УСН.

Каких-либо операций по продаже, оказанию услуг, первичной документации на сумму дебиторской задолженности нет.

Конкурсным управляющим не представлено и не установлено наличие доказательств, подтверждающих обратное.

Указанный довод основан исключительно на ошибочных сведениях бухгалтерского баланса и не может служить доказательством ее реального наличия.

Более того, суд первой инстанции, разрешая настоящий обособленный спор, учел то обстоятельство, что сведения о наличии дебиторской задолженности отражены в балансе за 2017 год, а дело о банкротстве возбуждено лишь 22.12.2023, то есть спустя пять лет и одиннадцать месяцев с отчетной даты (31.12.2017).

Взыскание указанной дебиторской задолженности, с учетом установленного гражданским законодательством трехлетнего срока исковой давности, в любом случае было бы невозможным.

Конкурсный управляющий и поддерживающий его позицию конкурсный кредитор не обосновали и не доказали, каким образом искажение бухгалтерской отчетности затруднило проведение процедуры банкротства и лишило возможности сформировать конкурсную массу должника, с учетом того, что ранее было установлено отсутствие зарегистрированного за должником имущества, прекращение хозяйственной деятельности должника (единственный расчетный счет закрыт в 2018 году).

Также ответчиком во исполнение определения арбитражного суда апелляционной инстанции от 05.08.2025 представлена расшифровка статьи бухгалтерского баланса в сумме 6 955 715,57 руб., а также письменные пояснения, раскрывающие обстоятельства «ошибочности» учета суммы в составе дебиторской задолженности, исправление в бухгалтерском балансе.

Так, согласно пояснениям ответчика, по строке 1230 «Дебиторская задолженность» попадают данные со счетов:

1. Сч.60.02 (Авансовые платежи поставщикам) сумма 744 409,26.

Сумма отражает задолженность поставщиков перед организацией. Поставщики вовремя оказывали свои услуги, а организация добросовестно оплачивала по выставленным счетам перед контрагентами. Задолженности образовалась в связи непредставлением или не учтёнными документами, так как для учетной документации указанные документы не имели значения, поскольку не влияли на сумму доходов по УСН;

2. Сч.62.01 (Расчеты с покупателями и заказчиками) сумма 3 121 518,13.

На этом счете ошибочно отражена задолженность покупателей перед организацией, поскольку счет сформирован искусственно из-за того, что бухгалтерская программа автоматически неверно выбрала субсчета.

3. Сч.68.12 (Налог при упрощённой системе налогообложения) сумма 279 533 руб. и сч.69 (Расчеты по социальному страхованию и обеспечению) сумма 43 410,12 - эти счета отражают суммы уплаченного налога ООО «Союз Страхования» по УСН и налоги по заработной плате.

Суммы налогов были уплачены в Налоговые органы согласно сданным налоговым декларациям.

4. Сч.75.01 (Расчеты по вкладам в уставной каптал) сумма 10 000. Сумма Уставного капитала.

5. Сч.76.09 (Прочие расчёты с разными дебиторами и кредиторами) сумма 2 756 845,06 - это суммы оплат от ООО СГ «АСКО», эти суммы ошибочно были отражены на указанном счете, данные показатели должны отражаться на счете 62.02 (оплата от покупателей), тогда эта сумма закрылась и в балансе была сумма 0, поскольку после оплаты обязательства прекращаются и в бухгалтерских проводках.

Таким образом, ответчиком даны пояснения показателей роста дебиторской задолженности за период с 2017 по 2020 годов, который связан с неверным отражением в бухгалтерском учете сведений на неверных субсчетах, в связи с чес показатели автоматически суммировались ошибочно, оборот взаимоотношений с контрагентами за весь период ведения деятельности ООО «Союз Страхования» не мог отвечать ошибочным показателям, что подтверждается представленными в материалы дела бухгалтерскими документами и налоговыми отчетностями.

В материалы дела ответчиком также представлены сведения из программы 1С- бухгалтерия «ООО «Союз Страхования. Анализ субконто Контрагенты за 2017 год» (Том 2, л.д. 74), а также карточки счета 69, карточки субсчетов 60.01, 62.02, 68.12, 76.09 (приобщены Ответчиком в судебном заседании 26.08.2025) согласно которым контрагентами ООО «Союз Страхования» являлись:

ООО СГ «АСКО» (основной контрагент); ОАО «Казанский трикотаж» (аренда офиса); ООО «7 озер» (доставка питьевой воды); ООО «НПО «Радуга» (заправка картриджей); ООО «Визитка» (изготовление визиток).

ООО «Союз Страхования» осуществляло брокерскую деятельность, основным контрагентом выступало ООО СГ «АСКО» на основании договора поручения со страховым агентом № КЗ-61 от 16.04.2015 и договора возмездного оказания услуг № 12 от 22.07.2015.

Отчеты, подтверждающие надлежащее исполнение ООО «Союз Страхования» своих обязательств перед ООО СГ «АСКО» представлены ФИО2 при рассмотрении настоящего обособленного спора.

ФИО2 в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, ООО «Союз Страхования», находясь на упрощенной системе налогообложения оплачивало налог на прибыли 6%. За 2017 год прибыль ООО «Союз Страхования» составила 761 037 руб., от данной суммы был уплачен налог в размере 45 662 руб., что отражено в бухгалтерской отчетности (Том 1, л.д. 134).

Выписка по счету ООО «Союз Страхования», подтверждающая получение вышеуказанной суммы от ООО СГ «АСКО», представлена в материалы дела.

Из материалов дела следует, что деятельность ООО «Союз Страхования» фактически была прекращена в 2018 году, задолженность ООО «Союз Страхования», на основании которой возбуждено дело о банкротстве, установлена решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-15456/2020.

Проанализировав отчеты по договорам, платежные поручения страхователей об оплате непосредственно на счет ООО «СГ «АСКО» и выписку по счету ООО «Союз Страхования», можно установить факт того, что ООО «Союз Страхования» денежных средств от клиентов ООО «СГ «АСКО» не получало, следовательно, задолженности не существовало и неосновательного обогащения у ООО «Союз Страхования» не возникло.

Суд апелляционной инстанции не восстановил ФИО2 пропущенный срок подачи апелляционной жалобы.

Судебная коллегия приходит к выводу, что доказательств того, что ФИО2 своими действиями привела общество к банкротству, материалы дела не содержат, в ее действиях отсутствует причинно-следственная связь между действиями и последствиями, повлекшими банкротство.

Вопреки позиции апеллянта оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 как контролирующего должника лицо судом первой инстанции мотивированно не установлено, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и невозможностью удовлетворения требования кредитора.

Ошибки, допущенные привлеченным бухгалтером в бухгалтерской отчетности, были исправлены в последующих отчетах, что не противоречит законодательству. Представленные в материалы спора банковские выписки по счетам организации, отчеты по брокерским начислениями за 2017 год, налоговая отчетность подтверждают обороты на счетах компании и отсутствие задолженности перед ООО «СГ «АСКО».

Судом установлено, что конкурсный управляющий не обосновал и не доказал, каким образом искажение бухгалтерской отчетности затруднило проведение процедур банкротства и лишило его возможности сформировать конкурсную массу должника, поскольку имущество за должником не зарегистрировано, активов не имеется.

Доказательства того, что банкротство должника вызвано исключительно неправомерными действиями (бездействием) ФИО2, а не иными объективными обстоятельствами (в том числе банкротством контрагента должника ООО «Страховая группа «АСКО»), в материалы дела не представлены.

При изложенных в совокупности обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

По своей сути доводы апелляционной жалобы ООО «Вектор» направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащем образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для

переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2025 по делу № А65-37429/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи Н.А. Мальцев

Г.О. Попова