Решение от 10 февраля 2025 г. по делу № А70-17696/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-17696/2022
г. Тюмень
11 февраля 2025 года
Резолютивная часть решения оглашена 04 февраля 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 11 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Я.В. Авдеевой, рассмотрев единолично в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Интегра-Сервисы» (115114, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)

к акционерному обществу «АРТ-Оснастка» (450095, <...>, каб. 1, ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 45 471 656 руб. 30 коп.убытков,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «РН-Уватнефтегаз» (626170, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Технологическая Компания Шлюмберже» (625048, <...> Октября, д. 14, ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерное общество «Самотлорнефтепромхим» (628600, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при ведении протокола судебного заседания секретарем Савицкой О.Ю.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца, посредством веб-конференции: ФИО1, по доверенности № ИМ-12/2024 от 19.01.2024; от истца, посредством веб-конференции: ФИО2, по доверенности № ИМ-112/2024 от 09.10.2024 (по техническим причинам подключение не осуществлено); от ответчика, посредством веб-конференции: ФИО3, по доверенности от 07.06.2024; технический специалист АО «АРТ-Оснастка», посредством веб-конференции: ФИО4, по доверенности от 14.11.2024; от ООО «РН-Уватнефтегаз»: ФИО5, по доверенности от 01.01.2024 № 3/24, личность подтверждена паспортом, представлен документ об образовании; от иных третьих лиц: не явились, извещены;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интегра-Сервисы» (далее – истец, ООО «Интегра Сервисы») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к акционерному обществу «АРТ-Оснастка» (далее – ответчик, АО «АРТ-Оснастка») о взыскании 45 471 656 руб. 30 коп. убытков ввиду поставки некачественного товара,  использование которого привело к аварии на нефтяной скважине и взысканию с истца в пользу заказчика затрат на строительство и последующую ликвидацию скважины 151Г Тальцийского месторождения в рамках имеющего преюдициальное значение для настоящего спора арбитражного дела № А70-21925/2020.

Определением суда от 14.02.2023 по ходатайству ответчика в рамках настоящего дела назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский индустриальный университет» (далее – учреждение) ФИО6, ФИО7; производство по делу приостановлено, установлен срок для проведения экспертизы до 10.04.2023.

Определениями от 10.05.2023, от 30.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общества с ограниченной ответственностью «РН-Уватнефтегаз» (далее – общество «РН-Уватнефтегаз»), общество с ограниченной ответственностью «Технологическая Компания Шлюмберже» (далее – общество «Технологическая Компания Шлюмберже»), акционерное общество «Самотлорнефтепромхим» (далее – общество «Самотлорнефтепромхим»).

Определением от 12.07.2023 судом поставлен на разрешение экспертизы дополнительный вопрос: Чем был вызван инцидент, связанный с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050 м? Определена стоимость экспертизы в сумме 506 236 руб. 49 коп. Продлен срок проведения экспертизы до 14.08.2023.

Определением от 10.10.2023 года производство по делу возобновлено.

Определением от 22.02.2024 года со ссылкой на установленные противоречия в выводах эксперта Учреждения,  суд пришел к выводу о необходимости назначения повторной судебной экспертизы, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина» (119296, <...>) ФИО8 (образование – высшее, квалификация – экономист-менеджер по специальности «Экономика и управление на предприятиях нефтяной и газовой промышленности», стаж работы по специальности – 21 год), ФИО9 (образование высшее, квалификация – горный инженер по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин», стаж работы по специальности – 49 лет),  производство по делу приостановлено до получения заключения эксперта.

Определением от 03.05.2024 назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса о возобновлении производства по делу. От экспертного учреждения 03.05.2024 в суд через систему «Мой арбитр» поступило заявление о продлении срока проведения экспертизы, мотивированное тем, что для объективного исследования и производства экспертизы необходимо представление дополнительных документов.

Определением от 20.06.2024 года за подписью Заместителя председателя Арбитражного суда Тюменской области Полякова В.В., произведена замена состава суда, рассматривающего дело № А70-17696/2022, судьи Игошиной Екатерины Владимировны на судью Авдееву Яну Викторовну.

Определением от 03.07.2024 заявление эксперта удовлетворено, срок проведения экспертизы продлен до 19.08.2024.

12.08.2024 от Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина» поступило заявление о продлении срока проведения судебной экспертизы до 26.08.2024. В суд 21.08.2024 поступило заключение эксперта.

Определением от 28.08.2024 года производство по делу возобновлено.

В судебном заседании 27.01.2025 года обеспечена явка эксперта ФИО9 с участием в судебном заседании в порядке веб-конференции. Экспертом даны  ответы на вопросы участвующих в деле лиц,  в материалы дела в письменном виде представлены ответы на вопросы.

После перерыва ответчиком были заявлены ходатайства об отводе эксперту и о назначении повторной экспертизы, возражения против которых заявлены истцом и третьим лицом.

Судом ходатайства ответчика были отклонены, рассмотрен спор по имеющимся в деле доказательствам, исковые требования истца удовлетворены.

При этом суд исходил из следующего.

Исковые требования со ссылками на статьи 15,  469,  476, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 2.1, 6.2, договора поставки № 69346 от 01.01.2019 года, а также на фактические обстоятельства, установленные в рамках имеющего преюдициальное значение для настоящего спора арбитражное дело № А70-21925/2020,   мотивированы тем, что ответчиком в рамках исполнения обязательств по договору поставки № 69346 от 01.01.2019 года был поставлен истцу некачественный товар с наименованием «Тип 321 нижняя цементировочная пробка для ОК 177,80мм», использование которого привело к аварии на нефтяной скважине и взысканию с истца затрат на строительство и последующую ликвидацию скважины 151Г Тальцийского месторождения (Решение Арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2021 по делу № А70-21925/2020).

Ответчик, не оспаривая факт реализации истцу товара с наименованием «Тип 321 нижняя цементировочная пробка для ОК 177,80мм» по договору поставки № 69346 от 01.01.2019 года и использование его при бурении скважины 151Г Тальцийского месторождения, возражает относительно того, что единственной причиной аварии на нефтяной скважине, которая привела ко взысканию с истца затрат на строительство и последующую ликвидацию аварии, явилась некачественность поставленного ответчиком товара.

Свои доводы ответчик обосновывает тем, что согласно решению арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2021г., по результатам проведенной судебной экспертизы и дополнительных пояснений экспертов по делу № А70-21925/2020 по иску ООО «РН-Уватнефтегаз» к ООО «Интегра - Сервисы» установлена вина Подрядчика ООО «Интегра-Сервисы», так как инцидент произошел при непосредственном выполнении Истцом ООО «Интегра-Сервисы» работ по цементированию, поскольку последний не выполнил свое обязательство по цементированию затрубного пространства. Вина ООО «Интегра-Сервисы» была доказана и заключалась в том, что  работники ООО «Интегра-Сервисы» не учли имеющиеся факторы осложненности ствола скважины при производстве работ по цементированию и не предприняли необходимые корректирующие меры, что непосредственно привело к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151 Г куст №1 Тальцийского месторождения (далее - скважина).

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления и отзывов на него, представленные сторонами доказательства, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с положениями части 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении  суда апелляционной инстанции по делу № А70-21925/2020, в рамках которого рассмотрен иск общества с ограниченной ответственностью «РН-Уватнефтегаз» к обществу с ограниченной ответственностью «ИНТЕГРА-СЕРВИСЫ» о взыскании 45 471 656 руб. 30 коп. убытков, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерного общества «АРТ-Оснастка», акционерного общества «Самотлорнефтепромхим», общества с ограниченной ответственностью «Технологическая компания Шлюмберже», которое имеет для настоящего спора преюдициальное значение, по итогам анализа выводов проведенного в рамках дела экспертного исследования, были сделаны следующие заключения.

«Согласно выводам эксперта по вопросу № 1 в действиях подрядчика по цементированию ООО «Интегра-Сервисы» при непосредственном цементировании обсадной колонны 178 мм скважины 151Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения п. 30.2.1 Раздела 1 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), п.п. 224; 225; 230; 234; 239 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП»; бурового подрядчика АО «СНПХ», при подготовке ствола скважины, первом спуске обсадной колонны 178 мм скважины 151Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» (п.п. 224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины»); подрядчика по буровому раствору ООО «ТК Шлюмберже», при участии в подготовке ствола скважины, первом спуске обсадной колонны 178 мм скважины 151Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения требований Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), требования «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» (п. 224 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины»). Иные нарушения заказчика, подрядчика по цементированию, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору из представленных для экспертного исследования материалов дела не усматриваются.

Согласно выводам эксперта по вопросу № 2 нарушениями, которые могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения 29.05.2019, явились:

1. Нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п.п. 224; 225; 230; 239, а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенные подрядчиком по цементированию ООО «Интегра-Сервисы».

2. Вероятный заводской дефект диафрагмы мембранной нижней цементировочной пробки (разделяющая тип 321 производитель АО «АРТ-Оснастка», поставщик ООО «Интегра-Сервисы»), вызвавший неразрыв диафрагмы.

Остальные установленные экспертами нарушения способствовали возникновению условий (предпосылок) для возникновения инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», однако не могли привести к нему при отсутствии нарушений, указанных в п. 2.5.1 исследовательской части: нарушения, допущенные подрядчиком по бурению АО «СНПХ», при подготовке ствола скважины и спуске колонны для последующего цементирования, условий Договора № УНГ-11687/18 от 26.01.2018, требований п.п. 223-224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП»; нарушения требований п.п. 223-224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП», условий п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), договора № УНГ11687/18 от 26.01.2018, допущенные подрядчиком по буровым растворам ООО «ТК Шлюмберже»; недостаточный контроль и не осуществление мер по недопущению осложнений ствола скважины и брака при цементировании супервайзерами заказчика в процессе выполнения комплекса работ при подготовке и спуске эксплуатационной колонны в скважину № 151Г.

Согласно выводам эксперта по вопросу № 3 описанные выше действия персонала заказчика, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору, в которых имеются нарушения договорных и нормативных условий ведения работ, предшествовали выполнению подрядчиком по цементированию работ по цементированию эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения и могли лишь создать предпосылки возникновения инцидента. Непосредственное выполнение работ по цементированию эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения осуществлял подрядчик по цементированию, который не учёл осложняющие факторы производства работ (в том числе, повторный спуск обсадной колонны, непрохождения колонны при повторном спуске). Таким образом, персонал подрядчика по цементированию (ООО «Интегра-Сервисы») не учел имеющиеся факторы осложненности ствола скважины при производстве работ по цементированию и не предпринял необходимые корректирующие меры, что непосредственно привело к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения.

Согласно выводам эксперта по вопросу № 4 повторное применение обсадных труб, ранее использованных при спуске в скважину (затем поднятых по причине инцидента – потери циркуляции и несоответствия параметров бурового раствора нормативным значениям) допускается и не запрещается, но только после переподготовки самих труб и переподготовки ствола скважины КНБК и приведением параметров бурового раствора нормативным значениям: ГТН, плану работ по подготовке, спуску и цементированию 178 мм колонны (от 23.05.2019). Следует отметить, что повторный спуск колонны на данной скважине производился с использованием только части ранее примененных обсадных труб (1 111 м из 3 747 м), с их переподготовкой и отбраковкой 8 труб. Повторный спуск колонны, в этом случае, не может повлиять на брак при цементировании и не может быть отрицательным фактором. На потерю циркуляции при первом спуске колонны, как и при втором, могло повлиять не повторное применение обсадных труб, а фактор несоответствия примененного буровым подрядчиком АО «СНПХ» режима спуска обсадной колонны условиям обеспечения минимально возможной репрессии, допуская при этом осложнение, связанное с гидроразрывом пород и частичным поглощением промывочной жидкости (допустили нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП», 9 А70-21925/2020 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно в п.п. 223-224 и 231.).

Согласно выводам эксперта по вопросу № 5 установить качество изготовления нижней разделительной мембранной пробки тип 320/321 производства АО «АРТ-Оснастка» комиссии по расследованию причин получения брака при цементировании не представилось возможным, в связи с тем, что поставщик нижней разделительной пробки – подрядчик по цементированию ООО «Интегра-Сервисы», не предоставил возможность замеров толщины диафрагмы нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «АРТ-Оснастка» и испытания ее на разрыв при перепаде давления. В исследовании по вопросам 1-2 рассматривались условия подготовки ствола скважины, возможность повторного спуска ОК, с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах и согласованных сторонами актах. Согласно п. 15 и п. 17 акта технического расследования причин возникновения инцидента подтверждается, что неразрыв диафрагмы мембраной пробки явился одной из наиболее вероятных причин инцидента – получения преждевременного момента «Стоп». Таким образом, неразрыв мембраны нижней разделительной пробки, с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и цементирование обсадной колоны, мог послужить причиной инцидента.

Согласно выводам эксперта по вопросу № 6 с технически точки зрения, решение о ликвидации скважины 151Г Тальцийского месторождения, в связи с произошедшим инцидентом (преждевременным моментом «Стоп») является обоснованным по причинам, изложенным в исследовании по вопросу 6.

Согласно выводам эксперта по вопросу № 7 наиболее вероятной причиной преждевременного момента «Стоп», при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм. на скважине № 151Г, куста № 1, Тальцийского месторождения 29.05.2019 является неразрыв диафрагмы мембраной нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «АРТОснастка», при использовании ее во время закачки разделительного буфера в скважину, при технологии разделения буферной жидкости от тампонажного раствора в момент посадки разделительной пробки на обратный клапан и выхода минерализованной водной пачки буферной жидкости в затрубное пространство в ствол скважины. Неразрыв диафрагмы мог произойти из-за излишне высокой прочности материала и его крепления в мембранной разделительной пробке (то есть из-за несоответствия пробки установленным требованиям).

Согласно выводам эксперта по вопросу № 8 стоимость работ по устранению выявленных недостатков, в случае ликвидации инцидента с оставлением в эксплуатационной колонне сверхнормативного цементного камня свыше 3 000 м., ориентировочно, по данным, указанным в представленных справочных материалах дела, составляет 65 207 307 руб. и может быть точно установлена только при разработке проекта на ремонт скважины 151Г Тальцийского месторождения специализированной проектной организацией. Экспертами также даны письменные пояснения по вопросам ответчика».

Далее, суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что  «с учетом изложенного, принимая во внимание выводы экспертного заключения РЭФ «ТЕХЭКО» от 03.06.2021, которое, как указано выше, является надлежащим доказательство по делу, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что причиной преждевременного момента «Стоп», является неразрыв диафрагмы мембраной нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «АРТ-Оснастка», в момент ее посадки на обратный клапан, при использовании технологии разделения буферной жидкости от тампонажного раствора, что подтверждается данными станции СКЦ. Работники ООО «Интегра-Сервисы» не учли имеющиеся факторы осложненности ствола скважины при производстве работ по цементированию и не предприняли необходимые корректирующие меры, что непосредственно привело к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения».

Ссылаясь на факт установления в качестве одной из возможных причин аварии на нарушения истцом  требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п.п. 224; 225; 230; 239, а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенные в качестве подрядчика по цементированию, ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы в рамках настоящего спора.

Поскольку анализ  экспертного заключения  Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский индустриальный университет» с учетом позиций сторон спора привел суд к убеждению о наличии сомнений в обоснованности заключения эксперта и наличии противоречий в выводах эксперта, судом было удовлетворено ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина» (119296, <...>) ФИО8 (образование – высшее, квалификация – экономист-менеджер по специальности «Экономика и управление на предприятиях нефтяной и газовой промышленности», стаж работы по специальности – 21 год), ФИО9 (образование высшее, квалификация – горный инженер по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин», стаж работы по специальности – 49 лет),  производство по делу приостановлено до получения заключения эксперта.

В этой связи суд отдельно отмечает, что в ходе рассмотрения спора  по итогам анализа выводов повторной экспертизы, ответчиком доводов о необходимости принятия в качестве единственно верных выводов экспертного заключения  Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский индустриальный университет» не заявлялось, доказательственных утверждений отсутствия необходимости в назначении повторной экспертизы не приводилось, напротив заявлено ходатайство о назначение повторной (третьей по делу и четвертой в рамках подлежащих исследованию обстоятельств).

Как следует из содержания судебной экспертизы, подготовленной по определению суда Федеральным государственным автономным образовательным учреждением высшего образования «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина», эксперты пришли к следующим выводам.

На вопрос 2. «чем был вызван инцидент, связанный с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м», был дан следующий ответ.

 Анализ возможных причин возникновения инцидента при цементировании эксплуатационной колонны в скважине №151Г, куста №1, Тальцийского месторождения позволяет утверждать, что причинами инцидента, связанного с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м явились конструктивные и иные дефекты разделительной цементировочной пробки, которые привели к разрушению этой пробки и перекрытию фрагментами разрушенной пробки обратного клапана эксплуатационной колонны и/или к отсутствию разрыва мембраны этой пробки после посадки на стоп-кольцо обратного клапана эксплуатационной колонны в процессе цементирования. При этом необходимо отметить также следующее. В процессе движения по эксплуатационной колонне абразивного буфера и облегченного цементного раствора в течение почти 1часа 40 минут, в зоне над разделительной пробкой имело место перемешивание этих двух технологических жидкостей вследствие различия их плотности. Это перемешивание привело к изменению свойств абразивного буфера, и в частности, к снижению седиментационной стабильности смеси абразивного буфера и цементного раствора. Из-за недостаточной седиментационной стабильности этой смеси, в процессе движения смеси по колонне, в течение почти 1часа 40 минут, над разделительной пробкой образовался значительный 25 по объему осадок из твердой фазы, выпавший из смеси абразивного буфера и цементного раствора. Этот осадок, после посадки разделительной пробки на стоп-кольцо и её разрушения, вместе с фрагментами разрушенной разделительной пробки забил проходное сечение стоп-кольца обратного клапана эксплуатационной колонны полностью перекрыв проходное сечение обратного клапана для выхода цементного раствора в затрубное пространство эксплуатационной колонны. Для того, чтобы обоснованно подтвердить или опровергнуть достоверность предположения о возможности образования значительного по объему осадка из твердой фазы цемента из смеси цементного раствора и абразивного буфера, вследствие недостаточной седиментационной стабильности этой смеси в зоне контакта с разделительной пробкой, способного забить проходное сечение разделительной пробки при цементировании эксплуатационной колонны необходимо проведение специального лабораторного исследования фактических значений параметров облегченного цементного раствора, абразивной буферной жидкости и их смеси. В материалах дела, представленных для проведения данной экспертизы, отсутствуют Отчеты о проведении лабораторных исследований цементного раствора и абразивного буфера, приготовленных из отобранных перед началом цементирования проб сухих смесей для приготовления цементного раствора и абразивного буфера, а также проб жидкости затворения цементного раствора и абразивного буфера.

Кроме того, на дополнительные вопросы сторон, экспертом также были даны пояснения относительно того, что экспертом не приняты во внимание действия других подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования скважины, с учетом экспертного заключения в деле № А70-21925/2020, а именно: Какие из нарушений (при их наличии) могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и цементирование обсадной колоны? Ответ экспертов в рамках дела № А70-21925/2020: По результатам исследования, экспертами установлено, что нарушениями, которые могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, 2 спуск и при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста N 1 Тальцийского месторождения 29.05.2019 г., явились: Нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п. п. 224;225; 230;239., а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора N УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора No УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору N УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенные подрядчиком по цементированию ООО «Интегра Сервисы».

Согласно пояснениям эксперта ФИО9 (устные пояснения также были даны им в судебном заседании 27.01.2025 года) следует, что в процессе подготовки экспертного заключения, в рамках дела №А70- 17696/2022, при подготовке ответа на вопрос №2. «Чем был вызван инцидент, связанный с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м» экспертами были изучены действия других подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования на скважине 151Г Тальцийского месторождения, а также были изучены материалы экспертного заключения в деле № А70-21925/2020 по этому вопросу. По мнению экспертов, которые проводили эту экспертизу, в действиях этих подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования скважины, имели место нарушения требований Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности» (ФНиП ПБНГП). По мнению эксперта ФИО9, эти выводы экспертов, проводивших экспертизу в рамках дела № А70-21925/2020, из их анализа действий подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования на скважине 151Г Тальцийского месторождения, не являются обоснованными и носят бездоказательный характер, поскольку из материалов этой экспертизы не понятно в чем, по существу, заключается причинно-следственная связь между существом каждого из пунктов требований ФНиП ПБНГП, которые были, по мнению экспертов нарушены, и теми действиями или бездействиями подрядчиков, которые явились нарушением этих требований. В экспертом заключении в рамках дела № А70-21925/202, в частности, утверждается следующее. «По результатам исследования, экспертами установлено, что нарушениями, которые могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста N 1 Тальцийского месторождения 29.05.2019 г., явились: Нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п. п. 224;225; 230;239, а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора N УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора No УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору N УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенные подрядчиком по цементированию ООО «Интегра Сервисы». Указанные в этом утверждении пункты ФНиП ПБ НГП 2013г) сформулированы в следующей редакции: Пункт 224. При возникновении в процессе производства буровых работ недоспуска обсадной колонны оперативное решение об изменении положений рабочего проекта принимается после согласования с заказчиком и последующим уведомлением проектной организации. Принимаемые решения должны обеспечивать надежность и эффективность последующей эксплуатации скважины и безопасность работ. 3 Пункт 225. Планирование процесса крепления ствола скважины должно проводиться на основании информации, полученной по результатам геофизических исследований в процессе бурения и/или каротажных работ. Пункт 230. Обсадные колонны в пределах интервала цементирования должны оснащаться элементами технологической оснастки, номенклатура и количество которых определяются рабочим проектом на бурение скважины, а места установки уточняются с учетом фактического состояния ствола скважины по материалам ГИС. Пункт 239. Нагнетательные трубопроводы для цементирования до начала процесса должны быть опрессованы на полуторакратное ожидаемое рабочее давление. Порядок работ по цементированию устанавливается планом работ, разработанным исполнителем тампонажных работ, согласованным буровым подрядчиком и утвержденным пользователем недр (заказчиком). Само содержание требований этих пунктов ФНиП ПБ НГП показывает, что нарушения этих пунктов не могло явиться причиной возникновения инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, связанного с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м при цементировании эксплуатационной колонны. Отсутствие прямого влияния возможных нарушений этих требований признают и сами эксперты в п.2.1. своего экспертного заключения, в рамках дела № А70-21925/2020. Кроме того, в этом экспертном заключении отсутствует обоснование того, в чем, по существу, нарушены требования каждого из перечисленных пунктов ФНиП ПБНГП, а именно п. п. 224;225; 230;239, которые были допущены другими подрядчиками и как каждое из указанных нарушений могли стать причиной инцидента на этой скважине, связанного с оставлением в обсадной колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м. В экспертом заключении, в рамках дела № А70-21925/2020, отсутствует обоснование того, как каждое из указанных в экспертном заключении нарушений требований п. 30.2.1. Раздела 1 договора N УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора No УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору N УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенных подрядчиком по цементированию ООО «Интегра Сервисы» и другими подрядчиками могли стать причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, связанного с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м при цементировании эксплуатационной колонны. Следовательно, анализ материалов дела, проведённый нами, дает основание с уверенностью утверждать, что действия и/или бездействия других подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования на скважине 151Г Тальцийского месторождения, не могли стать причиной инцидента на этой скважине, связанного с оставлением в обсадной колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м. При этом действия или бездействия, которые эксперты, проводившие экспертизу в рамках дела № А70-21925/2020, квалифицировали как нарушение действующих норм и правил ФНиП ПБНГП по существу таковыми не являются. Таким образом, из всего вышеуказанного следует, что при проведении экспертизы в рамках дела №А70-17696/2022 нами были изучены и приняты во внимание действия других подрядчиков, участвовавших в процессе цементирования скважины, включая детальный анализ позиции экспертов по этому вопросу, в их экспертном заключении в рамках дела №А70-21925/2020.

Суд отмечает, что материалы дела содержат ответы экспертов на 25 поставленных представителями ответчика вопросов, которые получили дополнительные пояснения непосредственно от эксперта ФИО9 в судебном заседании 27.01.2025 года.

Оспаривая выводы судебной экспертизы, представителем ответчика, в материалы дела представлены комментарии к ответам на вопросы, которые, по мнению суда,  не опровергают выводы экспертного заключения, а представляют собой несогласие с выводами эксперта, содержат оспаривание методики проведения экспертизы, указания на вероятностную возможность наличия иных причин возникновения аварии, влияние которых на инцидент  исключен экспертом при подготовке судебного экспертного заключения.

Между тем, суд отмечает, что само по себе несогласие ответчика с выводами экспертов не может свидетельствовать о неполноте и противоречивости проведенного экспертного исследования, его несоответствии закону, равно как и не может являться самостоятельным основанием для назначения повторной экспертизы. Поставленные на разрешение экспертов вопросы исследованы, на них даны подробные ответы, а также экспертами даны пояснения по всем вопросам ответчика, заданным после завершения экспертизы.

В отношении доводов Ответчика об отсутствии оснований для принятия судом судебной экспертизы в качестве допустимого доказательства по делу со ссылками на представленную им в материалы дела  Рецензию на судебную экспертизу к.т.н., доцента кафедры «Бурение нефтяных и газовых скважин» Уфимского государственного нефтяного технического университета» ФИО10, суд полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

На основании части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 5 статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

По смыслу положений статей 2, 10 и главы 7 АПК РФ на суд при рассмотрении каждого дела возлагается функция установления объективной истины в целях правоприменения в соответствии с задачами и принципами судопроизводства. Указанное предполагает оценку содержания, достоверности и доказательственного значения каждого представленного в дело доказательства.

По убеждению суда, представленное в материалы дела, направленное на опровержение заключения судебной экспертизы, рецензия - не позволяет определить положения каких-либо методических материалов, указывающих на порядок проведения исследования.

Из приложенных к рецензии материалов не усматривается то обстоятельство, что лица, выдавшие рецензию, обладают официальными полномочиями оценивать правильность и законность действий другого эксперта. Обязательное применение в работе эксперта какой-либо конкретной методики действующим законодательством о судебно-экспертной деятельности не установлено, как не предусмотрена и возможность рецензирования экспертных заключений. Рецензия фактически направлена на проведение исследования по аналогичным указанным в определении суда первой инстанции вопросам и по своему содержанию представляет собой заключение специалистов, состоящих в гражданско-правовых отношениях с АО «Арт-Оснастка».

Кроме того, суд отмечает факт представления рецензии непосредственно ответчиком, а не рецензентом в материалы дела.

В этой связи суд также принимает во внимание неоспоренные документально указания третьего лица ООО «РН-Уватнефтегаз» относительно предоставленной ответчиком рецензии на Заключение судебной экспертизы, которая, по мнению третьего лица, не опровергает выводы экспертизы, противоречит материалам дела и содержит внутренние противоречия, а именно: - по графику цементирования делать выводы о закаченных объемах в скважину некорректно, фактический коэффициент сжимаемости перед выполнением работ по цементированию точно не определить, в данном случае можно только сделать вывод, что коэффициент сжимаемости в пределах нормы; - в рецензии неверно указана плотность Тяжелый цем. раствор: 1,47 г/смЗ вместо 1,93 г/смЗ (стр. 1). В таблице № 1 «Сравнение объемов, полученных из различных источников, также некорректно указана плотность Тяжелый цем. раствор: 1,90 г/смЗ вместо 1,93 г/смЗ; - вывод рецензии, что причиной инцидента, связанного с получением ненормативного цементного стакана при цементировании, является ненадлежащая подготовка ствола скважины, находящаяся в зоне ответственности бурового подрядчика, носит предположительный характер, между тем, данная версия уже была рассмотрена экспертами в ходе судебной экспертизы по делу № А70-21925/2020 и на вопрос ООО «Интегра-Сервисы», по каким причинам не были рассмотрены другие причины опасно высокого повышения давления на этапе внутри колонного движения цементного раствора и потери прокачиваемости без выхода цементного раствора в затрубное пространство, эксперты пояснили, что при детальном рассмотрении возможных причин возникновения осложнений при цементировании и самого инцидента отклонений от программы цементирования и процесса цементирования не установлено.

Относительно доводов ответчика о том, что отсутствует дата подписки экспертов о предупреждении об уголовной ответственности, следовательно, она отобрана при окончании экспертного исследования, суд отмечает следующее.

Согласно части 5 статьи 55 АПК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет уголовную ответственность, о чем он предупреждается арбитражным судом и дает подписку. В определении о назначении экспертизы от 09.02.2024 суд предупредил экспертов об уголовной ответственности с обозначением конкретных лиц и указал на необходимость представления подписки о предупреждении об уголовной ответственности.

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению подписка экспертов размещена в разделе «Сведения об условиях проведения судебной экспертизы».

С учетом изложенного, а также с учетом пояснений эксперта, у суда не имеется оснований для вывода о том, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности после окончания проведения экспертизы.

В судебном заседании 04.02.2024 года представителем ответчика было заявлено ходатайство об отводе эксперту ФИО9

Доводы ходатайства заявителем со ссылкой на пункт 5 части 1 ст. 21 АПК РФ мотивированы тем, что в ходе проведения судебной экспертизы эксперт неоднократно заявлял свою позицию стороне ответчика (представителю) по электронным каналам связи, телефонным звонкам, пытаясь получить дополнительную информацию и прямо заявляя свое мнение о результатах судебной экспертизы: в телефонном звонке 10.07.2024г. прямо указывал на определенные выводы по результатам экспертизы, неоднократно упоминая «что после проведения судебных экспертиз именно нашим Университетом, стороны, как правило, мирятся, то есть приходят к мировому  соглашению», всячески пытаясь давить на представителя в данном вопросе. В телефонном звонке 07.11.2024г. выражал несогласие с действиями представителя ответчика по инициированию опроса эксперта и вопросов по проведенной экспертизе.

Согласно части 1 ст. 23 АПК РФ помощник судьи, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик не могут участвовать в рассмотрении дела и подлежат отводу по основаниям, предусмотренным статьей 21 настоящего Кодекса.

Основанием для отвода эксперта является также проведение им ревизии или проверки, материалы которых стали поводом для обращения в арбитражный суд или используются при рассмотрении дела.

В силу положений пункта 5 части 1 ст. 21 АПК РФ эксперт подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности.

Из смысла указанной нормы следует, что обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности эксперта, должны быть обозначены и подтверждены конкретными фактами и не могут строиться на предположениях.

Между тем, из обоснований заявителя следует, что обстоятельства, с которыми он связывает установление факта отсутствия беспристрастности эксперта, строятся на субъективном восприятии общения с экспертом самого заявителя.

Кроме того, суд отмечает также и тот факт, что об обстоятельствах, на которых заявитель основывает свои доводы о наличии признаков беспристрастности эксперта, было известно заявителю  еще до направления подготовленного экспертного заключения в материалы дела, между тем, заявление об отводе эксперту поступило только после того, как экспертное заключение поступило в материалы дела и экспертом были даны ответы на поставленные ответчиком перед ним вопросы.

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3), никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Частным случаем проявления общих начал гражданского законодательства и принципа добросовестности является принцип эстоппель, который предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению, а также правилу venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). Основным критерием их применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. Главная задача указанного принципа состоит в том, чтобы воспрепятствовать получению преимущества и выгоды стороной, допускающей непоследовательность в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Нормативной базой для применения данного принципа в процессуальном праве (процессуальный эстоппель) является часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Оценив процессуальное поведение ответчика, суд пришел к выводу о том, что вышеизложенное поведение заявителя указывает на противоречивость его процессуального поведения  и на необходимость применения в данной ситуации принципа эстоппель.

Таким образом, проанализировав доводы АО «Арт-Оснастка», в совокупности с содержанием экспертного заключения в целом, материалами дела, позицией участвующих в деле лиц, пояснениями эксперта, суд отмечает, что они не подлежат принятию, поскольку сами по себе не свидетельствуют о наличии таких оснований, как недостаточная ясность или полнота заключения эксперта, равно как и о наличии оснований для возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта для назначения повторной экспертизы.

С учетом изложенного судом было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы.

При установленных выше обстоятельствах, судом в качестве допустимого доказательства по делу признается представленное в материалы во исполнение определения суда о назначении судебной экспертизы и содержащее расписку экспертов в уведомлении их о наличии уголовной ответственности за дачу  заведомо ложных показаний эксперта или экспертного заключения – экспертное заключение РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина Заключение судебной экспертизы о причинах инцидента в процессе цементирования эксплуатационной колонны в скважине  151Г куста 1 Тальцийского месторождения от 21.08.2024 года, выполненное экспертами ФИО9 и ФИО8.

Принимая во внимание установленные данным экспертным заключением обстоятельства и сделанные экспертом выводы, суд признает в рамках настоящего спора установленным факт того, что причинами инцидента, связанного с оставлением в колонне ненормативного цементного «стакана» высотой 3050м,  явились конструктивные и иные дефекты разделительной цементировочной пробки, которые привели к разрушению этой пробки и перекрытию фрагментами разрушенной пробки обратного клапана эксплуатационной колонны и/или к отсутствию разрыва мембраны этой пробки после посадки на стоп-кольцо обратного клапана эксплуатационной колонны в процессе цементирования.

Учитывая, что причиной инцидента, произошедшего в процессе цементирования эксплуатационной колонны в скважине  151Г куста 1 Тальцийского месторождения, послужило несоответствие свойств приобретенного истцом у ответчика товара по договору поставки № 69346 от 01.01.2019 года с наименованием «Тип 321 нижняя цементировочная пробка для ОК 177,80мм» целям его использования, суд принимает в качестве состоятельных утверждения истца о том, что именно действия ответчика по реализации истцу некачественного товара привели к возникновению на стороне истца убытков в виде необходимости возмещения истцом третьему лицу ООО «РН-Уватнефтегаз»  затрат на строительство и последующую ликвидацию скважины 151Г Тальцийского месторождения, размер которого установлен Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2021 по делу № А70-21925/2020 в сумме 45 471 656 руб. 30 коп. и подтвержден  в ходе рассмотрения настоящего спора выводами экспертного заключения при ответе на вопрос № 1 (Определить стоимость ущерба, вызванного поставленным акционерным обществом «АРТ-Оснастка» нижней и верхней разделительной пробки с учетом результатов судебной экспертизы в рамках дела № А70-21925/2020?).

Так, согласно ответу на вопрос № 1, экспертное заключение содержит следующие выводы.

Проведенный в данной судебной экспертизе экспертный анализ расчета стоимость ущерба, вызванного поставленным акционерным обществом «АРТ-Оснастка» нижней и верхней разделительной пробки с учетом результатов судебной экспертизы в рамках дела № А70-21925/2020, представленного в экспертном заключении №14045/Ц от 28.05.2021 г. по результатам проведения судебной экспертизы в рамках дела №А70-21925/2020 (стр. 26-27), позволяет утверждать следующее.

Расчет затрат на разбуривание сверхнормативного цементного стакана и строительство скважины является достоверным. В представленных на экспертизу материалах дела отсутствует документально подтвержденное наличие разногласий сторон относительно содержания собственно самого расчета затрат. В этой связи, по нашему мнению, проведение дополнительной экспертизы содержания всего пакета документов использованных для подтверждения расчетов включая пакеты проектной и иной необходимой для проведения этого расчета финансовой документации и первичных финансовых документов, в том числе Актов, Счетов-фактур, Договоров со всеми Приложениями к ним и других дополнительных материалов, использованных для выполнения указанных расчётов не требуется.

Как было установлено выше, между    истцом    (Покупатель)    и    ответчиком (Поставщик)   был заключен Договор поставки от 01.01.2019г., №69346 в редакции Покупателя с учетом протокола урегулирования разногласий от 09.01.2019г. (далее по тексту - Договор).

Согласно п. 1.1. Договора Поставщик обязуется поставить, а Покупатель принять и оплатить имущество (далее-Товар) в ассортименте и количестве согласно спецификациям, являющимися неотъемлемыми приложениями к Договору.

Ответчик поставил Товар с наименованием: «Тип 321 нижняя цементировочная пробка для ОК 177,80 мм» Истцу на основании спецификации: -№2 от 25.01.2019 года; что подтверждается товарными накладными: № 178 от 11.03.2019 года; № 179 от 11.03.2019 года.

В п.2.1. Договора изложено: «Качество Товара должно соответствовать установленным для такого рода товаров стандартам, техническим условиям и образцам (эталонам). Товар должен быть новым (изготовленным не ранее, чем за 6 месяцев от даты передачи Покупателю), не бывшим в эксплуатации. Иные требования к качеству Товара по сравнению с обязательными устанавливаются Сторонами в Приложениях к настоящему Договору. Качество Товара подтверждается сертификатом качества (паспортом качества) и сертификатом соответствия».

Согласно п.2 ст. 470 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 настоящего Кодекса, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока).

По заключенному Договору между Сторонами установлен гарантийный срок в п.7.1. Договора «Срок гарантии качества составляет 18 (восемнадцать) месяцев со дня приемки Товара, 12 (двенадцать) месяцев со дня ввода в эксплуатацию Товара, но не более 18 (восемнадцати) месяцев со дня поставки, если иное не установлено соответствующим Приложением».

Согласно п.1 ст. 471 Гражданского кодекса Российской Федерации, гарантийный срок начинает течь с момента передачи товара покупателю (статья 457), если иное не предусмотрено договором купли-продажи.

Согласно п.7.1. Договора Товар «Тип 321 нижняя цементировочная пробка для ОК 177,80 мм», передан ООО «Интегра-Сервисы» 11 марта 2019 г., срок гарантия качества 18 месяцев, гарантийный срок истек 12 сентября 2020 г.

Ввод в эксплуатацию Товара был произведен при выполнении работ по цементированию скважины 29.05.2019г. срок гарантия 12 месяцев, гарантийный срок истек 30 мая 2020г.

В силу положений п. 2 ст. 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

В соответствии частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита нарушенных прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу положений ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее - постановление N 25), от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7).

В пункте 11 постановления N 25 указано, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Как следует из пункта 12 постановления N 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 5 постановления N 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1,2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Оценив представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований ООО «Интегра-Сервисы» о взыскании убытков, возникших на стороне истца по причине необходимости произвести возмещение третьему лицу ООО «РН-Уватнефтегаз»  затрат на строительство и последующую ликвидацию скважины 151Г Тальцийского месторождения, размер которых установлен Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.11.2021 по делу № А70-21925/2020 в сумме 45 471 656 руб. 30 коп.  

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 АПК РФ).

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

Таким образом, расходы, связанные с проведением экспертизы, относятся к судебным расходам.

В соответствии с ч. 2 ст. 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения эксперту определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.

В пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

Принимая во внимания изложенное, в связи с удовлетворением исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы.

Судебные расходы по уплате госпошлины суд также распределяет пропорционально размеру удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 16, 101, 110, 106, 167-170, 176, 177, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «АРТ-Оснастка» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Интегра-Сервисы» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 45 471 656 руб. 30 коп. убытков, а также 200 000 рублей 00 копеек расходов на оплату государственной пошлины и 556 652 рубля 44 копейки расходов на оплату услуг экспертов.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы в Арбитражный суд Тюменской области.


 Судья


Авдеева Я.В.