Постановление от 2 июля 2018 г. по делу № А24-1106/2014

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-1106/2014
г. Владивосток
02 июля 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 июля 2018 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Скрипки,

судей К.П. Засорина, Л.А. Мокроусовой,

при ведении протокола помощником судьи Е.Е. Муравьевой,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

апелляционное производство № 05АП-3262/2018

на определение от 21.03.2018 судьи К.Ю. Иванушкиной

о признании недействительной сделки -

по делу № А24-1106/2014 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Горно-геологическое предприятие «Северное» ФИО2 о признании недействительной сделки - договора денежного займа от 06.03.2013 № 06/03-2013, заключенного между должником и ответчиком - ФИО1,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Горно-геологическое предприятие «Северное» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

при участии:

от ООО «Партнер-Транс» - представитель ФИО3 (доверенность от 08.09.2017 сроком действия на 1 год, паспорт);

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве;

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 20.10.2014 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Горногеологическое предприятие «Северное» (далее – ООО «ГГП «Северное», общество, предприятие) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 14.04.2015 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства (в настоящее время продленной до 12.07.2018), исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 74 от 25.04.2015.

Определением арбитражного суда от 11.05.2016 (резолютивная часть определения от 06.05.2016) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГГП «Северное»; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (определение арбитражного суда от 21.07.2016)

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлениями об исключении из реестра требований кредиторов требований кредитора ФИО1 в размере 16 500 000 рублей (установленных определением суда от 29.06.2015), а также о признании недействительным заключенного между должником и ФИО1 договора денежного займа № 06/03-2013 от 06.03.2013 и применении последствий недействительности сделки. Определением от 06.12.2017 указанные обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Впоследствии, определением от 22.02.2018 требование конкурсного управляющего об исключении из реестра требований кредиторов требований кредитора ФИО1 в размере 16 500 000 рублей выделено в отдельное производство, производство по названному спору приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления ФИО2 о признании недействительным договора денежного займа № 06/03-2013 от 06.03.2013.

Определением от 21.03.2018 требования конкурсного управляющего о признании вышеуказанной сделки недействительной удовлетворены в полном объеме, с чем не согласился ФИО1, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

Доводы апеллянта сводятся к возражениям против выводов суда первой инстанции о корпоративном характере правоотношений, возникших между ФИО1 и должником из оспариваемого договора займа. В частности, заявитель жалобы отрицал, что предоставление займа являлось способом восполнения участником общества ранее выведенных активов (в том числе, в пользу аффилированного с должником общества с ограниченной ответственностью «Восток» (руководитель и единственный участник ФИО1; далее – ООО «Восток»)) и имело противоправную цель обеспечить контроль над последующей процедурой банкротства.

Утверждая о предоставлении займа обществу из личных денежных средств ответчика по сделке, ФИО1 полагал, что у суда не имелось правовых оснований для переквалификации регулируемых главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заемных правоотношений, в которых ответчик заемщик выступал как независимый кредитор, на отношения по поводу увеличения уставного капитала и применения к спорной сделке правил пункта 2 статьи 170 и статьи 10 ГК РФ.

В обоснование доводов о финансовой возможности ФИО1 предоставить заем из личных денежных средств, а также об осуществлении обоснованных перечислений в пользу ООО «Восток» (в качестве оплаты за оказанные услуги и поставленный товар), апеллянт приложил к своей жалобе дополнительные документы - справки о доходах ФИО1 формы 2-НДФЛ за 2010-2013 годы; заключенные между ООО «ГГП «Северное» и ООО «Восток» договоры аренды транспортных средств № 14/05-2012 от 14.05.2012, договор купли-продажи масла моторного № 15 от 30.03.2012; акты оказания услуг за июль-сентябрь 2012 года; платежные поручения за апрель, июль, август, сентябрь-ноябрь 2012 года о перечислении денежных средств в пользу ООО «Восток» - и заявил ходатайство об их приобщении к материалам дела, указав на невозможность предоставления доказательств в суд первой инстанции ввиду удаленности места жительства (с. Тиличики) от суда в г. Петропавловск-Камчатский, болезни представителя, а также затрудненности подготовки к судебному процессу по причине намеренного искажения конкурсным управляющим почтового адреса ответчика по сделке.

В представленных письменных отзывах конкурсный управляющий должником и кредитор общество с ограниченной ответственностью «Партнер-Транс» (далее – ООО «Партнер-Транс») возражали против доводов апеллянта, настаивая на законности оспариваемого определения суда первой инстанции. В числе прочего, указанные участники спора полагали, что в условиях возникновения у общества в 2012 году признаков неплатежеспособности, при фактическом выводе на протяжении 2012-2013 годов денежных средств должника в пользу аффилированных лиц, предоставление ФИО1 предприятию заемных денежных средств являлось вкладом участника в уставный капитал и носило корпоративный характер.

В состоявшемся 25.06.2018 заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Партнер-Транс» поддержал приведенную в отзыве позицию, просил отказать в удовлетворении как апелляционной жалобы по существу, так и ходатайства приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Неявка в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе, с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев заявленное ответчиком по сделке ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, с учетом позиции ООО «Партнер-Транс», коллегия на основании части 2 статьи 268 АПК РФ определила отказать в его удовлетворении, поскольку не признала уважительными причины невозможности представления данных документов при рассмотрении дела судом первой инстанции.

При этом, учитывая, что рассмотрение настоящего спора осуществлялось с 06.12.2017 (более четырех месяцев), принимая во внимание ознакомление 17.01.2018 представителя апеллянта с материалами дела в суде первой инстанции, наличие письменного отзыва ответчика по сделке, апелляционный суд полагает, что у ФИО1 имелась возможность предоставить документы в суд первой инстанции, в том числе, посредством системы электронной подачи документов «Мой арбитр», факсимильной связи либо почтовым отправлением. В силу части 2 статьи 9 АПК РФ ответчик по сделке несет риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

Исследовав материалы дела, суд установил, что между ООО «ГГП «Северное» и ФИО1 (являющимся в период совершения сделки одновременно участником и руководителем должника) был заключен договор денежного займа № 06/03-2013 от 06.03.2013, в соответствии с которым ФИО1 передал обществу 16 500 000 рублей.

В подтверждение передачи денежных средств займодавцем была представлена квитанция № 1 от 06.03.2013.

Полагая совершенную сделку ничтожной применительно к статьям 10, 168 и 170 ГК РФ, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Квалифицировав сложившиеся между предприятием и ответчиком по сделке заемные отношения как отношения по поводу увеличения уставного капитала должника, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований ФИО2 и ничтожности оспариваемого договора займа.

Проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 271 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзыве на нее, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статьям 61.1, 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным ГК РФ, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ (в редакции по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки - 06.03.2013) предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В обоснование доводов о ничтожности договора займа конкурсный управляющий указал, что в условиях искусственного создания участником и руководителем предприятия ФИО1 состояния неплатежеспособности общества в 2012-2013 годах, предоставление ответчиком по сделке займа должнику из денежных средств самого общества преследовало цель компенсировать негативные результаты воздействия на хозяйственную деятельность ООО «ГГП «Северное», одновременно обеспечивая возможность включения в реестр требований кредиторов должника и осуществлять контроль за ходом процедуры банкротства. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, оспариваемая сделка прикрывала обязательства, фактически вытекающие из факта участия ФИО1 в хозяйственном обществе, признанном банкротом.

Возражая против доводов заявителя, ФИО1 обратил внимание на выдачу займа из личных средств, недоказанность намеренного необоснованного вывода активов должника в целях последующего предоставления займа и оспаривал допущение им как участником общества злоупотребления своими правами во вред остальным кредиторам.

Апеллянт полагал, что подача рассматриваемого заявления направлена на преодоление вступившего в законную силу определения от 29.06.2015, согласно которому требования ФИО1, вытекающие из спорного договоре, включены в реестр требований кредиторов должника,

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся, в частности, обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, при разрешении вопроса о квалификации сложившихся между обществом и контролирующим его лицом заемных правоотношений как корпоративных, необходимо учитывать, что предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства, в частности, посредством раскрытия разумных экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В рамках настоящего спора судом установлено, что в период 2012–2014 ФИО1 являлся директором и участником ООО «ГГП «Северное».

Из представленных конкурсным управляющим в материалы дела выписок по расчетному счету должника следует, что, несмотря на неудовлетворительное финансовое состояние предприятия на момент заключения оспариваемой сделки (при наличии с 2012 года исполнительных производств, неисполненных требований бывшего участника ФИО5 о выплате действительной стоимости доли в размере более 40 млн. рублей, окончании в 2013 году срока действия лицензии по добыче полезных ископаемых и отсутствии возможности продолжать уставную деятельность) и объективной осведомленности ФИО1 о данных обстоятельствах (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве), со счета ООО «ГГП «Северное» были перечислены денежные средства в пользу самого апеллянта (более 18 735 531 рублей), а также аффилированного к должнику ООО «Восток» (68 069 663 рубля за 2012-2013 годы).

При этом доказательств обоснованности и экономической целесообразности указанных финансовых операций апеллянтом не представлено, в том числе, документально не подтвержден довод заявителя жалобы о том, что перечисления в пользу ООО «Восток» были осуществлены в целях расчетов с контрагентом по договорам оказания услуг и купли-продажи.

Суд отмечает несостоятельность указания ФИО1 на то, что конкурсный управляющий имел возможность самостоятельно установить действительный характер всех переводов денежных средств в пользу ООО «Восток», поскольку материалами дела не подтвержден факт передачи ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника (о чем также свидетельствует вынесение судом определения от 27.09.2017 об истребовании документации и материальных ценностей предприятия).

Принимая во внимание неопровергнутые заявителем жалобы обстоятельства неплатежеспособности должника на момент совершения сделки и вывод денежных средств в пользу заинтересованных лиц, исходя из недоказанности ФИО1 разумности избрания при предоставлении займа должнику гражданско-правовых отношений вместо корпоративных, целесообразности привлечения займа именно от апеллянта (аффилированного лица), неподтвержденности выдачи займа за счет личных средств ФИО1, коллегия приходит к выводу о том, что заемные денежные средства являлись вкладом участника в уставный капитал общества, оформленным в виде займа для последующего получения участником права на возврат вложенных средств в ущерб независимым кредиторам.

Распределение обществом прибыли в пользу аффилированных лиц (в частности, ответчика по сделке и ООО «Восток») и последующее предоставление обществу-должнику финансирования за счет этой прибыли свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств для целей займа, либо сознательном извлечении денежных средств при наличии признаков неплатежеспособности и необходимости проведения мероприятий по увеличению уставного капитала, что позволяет сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред остальным кредиторам и притворности заемной сделки.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает правомерной произведенную судом первой инстанции переквалификацию заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала и соглашается с признанием оспариваемого договора займа ничтожным по правилам статьи 10 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, в том числе о намерении конкурсного управляющего преодолеть определение от 29.06.2015 об установлении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов, не нашли своего подтверждения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, при рассмотрении обоснованности требований апеллянта для целей их включения в реестр требований кредиторов должника, судом не был рассмотрен вопрос о заинтересованности ФИО1 по отношению к должнику и не ставился под сомнение вопрос о характере заявленного требования. Более того, само по себе установление требований кредитора должника в реестр не препятствует оспариванию сделки, положенной в основу такого требования.

Таким образом, обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ понесенные при подаче апелляционной жалобы судебные расходы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 21.03.2018 по делу №А24-1106/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.


Председательствующий


Н.А. Скрипка

Судьи



К.П. Засорин


Л.А. Мокроусова