Постановление от 4 октября 2023 г. по делу № А65-19977/2020

, № 11АП-12141/2023

Дело № А65-19977/2020
г. Самара
04 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года


Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

лица, не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 сентября 2023 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июня 2023 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, к ответчику - АО «Автоградбанк»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.08.2020 поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании ФИО4 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2021 (резолютивная часть объявлена 20.01.2021) требование Федеральной налоговой службы к ФИО4 признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО4. Финансовым управляющим имуществом ФИО4 утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий имуществом ФИО4 - ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения земельного участка от 25 декабря 2015 года, заключенного между ФИО4 и акционерным обществом «Автоградбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельных участков: кадастровый номер:16:00:000000:793, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г.Казань», г.Казань; категория земель: Земли населенных пунктов, площадь 17452 +/- 46 кв.м.; кадастровый номер:16:00:000000:792, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г.Казань», г.Казань; категория земель: Земли населенных пунктов, площадь 18693 +/- 4/ кв.м (вх.№3419).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023 в удовлетворении заявления финансовому управляющему должника, отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 и ФИО3 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционных жалоб, заявители ссылаются на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ.

Одновременно с подачей апелляционной жалобы, финансовый управляющий ФИО2 заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срок на подачу апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 апелляционная жалоба ФИО3 оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 финансовому управляющему ФИО2 восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО2 оставлена без движения.

Заявителями в установленный судом срок устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционных жалоб без движения.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 и от 17.08.2023 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 27.09.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

11.08.2023 от ФИО3 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО2

26.09.2023 от ФИО3 в материалы дела поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.12.2015 между должником (даритель) и АО «Автоградбанк» (одаряемый) заключен договор дарения земельных участков, по которому должник безвозмездно передал в собственность ответчика следующие земельные участки:

- кадастровый номер:16:00:000000:793, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г.Казань», г.Казань; категория земель: Земли населенных пунктов, площадь 17452 +/- 46 кв.м.;

- кадастровый номер:16:00:000000:792, адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Татарстан, МО «г.Казань», г.Казань; категория земель: Земли населенных пунктов, площадь 18693 +/- 4/ кв.м.

По акту от 25.12.2015 указанные земельные участки были переданы должником ответчику.

Выписками из ЕГРН подтверждается регистрация права собственности на земельные участки за ответчиком.

Из представленных на запрос суда филиалом ППК «Роскадастр» по Республике Татарстан копий реестровых дел следует, что должником 13.05.2015 по договору купли-продажи у ООО «Фрегат» был приобретен земельный участок с кадастровым номером: 16:00:000000:539, площадью 36 143 кв.м, из которого впоследствии были образованы спорные земельные участки.

Финансовый управляющий указывая, что в результате безвозмездной сделки произошло выбытие ликвидного имущества должника стоимостью более 78 млн руб.; на момент совершения сделки у должника имелась просроченная задолженность перед ФНС России; сделка нарушает требование закона о запрете дарения между коммерческими организациями; сделка направлена на вывод актива должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требований кредиторов в связи с чем, в результате её совершения кредиторам должника причинен вред.

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий указывал ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований финансовому управляющему должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

На основании ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как указывал финансовый управляющий, в результате совершения оспариваемой сделки нарушен запрет, установленный пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ, согласно которому не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, в отношениях между коммерческими организациями.

При этом в силу п. 3 ст. 23 ГК РФ к деятельности ИП применяются правила настоящего кодекса, которые регулируют деятельность коммерческих организаций.

По мнению финансового управляющего, отсутствие в договоре с физическим лицом указания на статус предпринимателя не имеет значения, необходимо исходить из того, предназначен ли предмет дара для использования в предпринимательской деятельности. С учетом характеристик земельных участков (площадь, кадастровая стоимость, расположение, разрешенный вид использования), которые являются предметом оспариваемого договора, финансовый управляющим считает, что дар не предназначен для личных (бытовых) целей.

Однако согласно выписке из ЕГРИП от 09.08.2022 должник зарегистрирован в качестве ИП 30.12.2015 на основании заявления от 24.12.2015.

В соответствии с п. 1 ст. 23 ГК РФ гражданин занимается предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

В материалы дела не представлены доказательства осведомленности АО «Автоградбанк» об осуществлении ФИО5 предпринимательской деятельности до регистрации 30.12.2015.

Само по себе совершение сделки, предметом которой выступает дорогостоящее имущество, которое возможно использовать в предпринимательских целях, не является признаком осуществления гражданином предпринимательской деятельности, не свидетельствует о систематическом получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (ст. 2 ГК РФ). Также отсутствуют такие признаки предпринимательской деятельности, как изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации, хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок, взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период сделок ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).

Также судом первой инстанции не установлены основания для признания договора дарения от 25.12.2015 притворной сделкой.

Так, кредитор ФИО3 указывал, что ООО «Фрегат» имело намерение безвозмездно передать фактически аффилированному лицу АО «Автоградбанк» земельные участки. Должник являлся промежуточным звеном в данной сделке, не осуществил встречного предоставления за земельный участок, не имел реального умысла на дарение участка. Целью заключения договора являлось прикрытие договора дарения между коммерческими организациями и обход налоговых доначислений.

Договор купли-продажи от 13.05.2015 между должником и ООО «Фрегат» был заключен без встречного исполнения. ФИО4 не заплатил за земельные участки, что установлено в ходе камеральной налоговой проверки и подтверждается Решением УФНС по РТ от 14.01.2021 № 2.7-19/000716. Также материалами проверки установлено, что должник является пасынком директора ООО «Фрегат». С заявлением об оспаривании данной сделки обращался конкурсный управляющий ООО «Фрегат» (№А65-20510/2016), но заявление не было рассмотрено по существу, процедура банкротства ООО «Фрегат» была прекращена в результате заключения мирового соглашения, стороной которого являлся банк.

ФИО3 указал, что в результате отчуждения земельных участков от ООО «Фрегат» ФИО4 был доначислен налог в размере 7 765 399 рублей. Решением Межрайонной ИФНС России №4 по Республике Татарстан №1034/11 от 25.11.2019 Должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения и требования Федеральной налоговой службы включены в реестр требований Должника. Все налоговые обязательства были фактически переброшены на ФИО4, а имущество передано иным лицам.

По мнению кредитора, поведение сторон является нетипичным для стандартной практики взаимоотношений между банком, юридическим лицом и физическим лицом. ФИО4 подарил безвозмездно полученные земельные участки в результате заключения мнимых сделок с ООО «Фрегат» частному банку. Заключение договора дарения в пользу АО «Автоградбанк» противоречит условиям делового оборота, не имеет никакой экономической выгоды и является злоупотреблением правом. Стороны заключали ничтожные договоры с целью избежать оплаты налогов и прикрыть дарение между юридическим лицом и банком. В результате налоговой проверки также было установлено, что ООО «Фрегат» купил земельные участки на сумму 125 000 000 рублей за счёт кредитных средств, предоставляемых АО «Автоградбанк».

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п.п. 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ и специальными законами.

В рассматриваемом случае само по себе выявленное налоговым органом нарушение, выразившееся в занижении стоимости полученного дохода от продажи земельных участков (отсутствие расчетов между ООО «Фрегат» и должником), по мнению суда, не свидетельствует о единой цели АО «Автоградбанк», ООО «Фрегат» и должника совершить безвозмездную передачу земельных участков третьим лицом ответчику.

В результате именно совершения сделки по приобретению должником земельных участков у ООО «Фрегат» и последующего заключения оспариваемого договора дарения с АО «Автоградбанк» не возникли указанные ФИО3 обязательства.

Так, самим кредитором указано, что ФИО4 допущено занижение суммы полученного в 2015 году дохода от продажи земельных участков. Данное нарушение привело к доначислению налога. Налоговым периодом, в который произошло налоговое правонарушение, а именно занижение налоговой базы, является 2015 год, согласно решению налогового органа № 6446 от 07.08.2020. Также на сумму 7765399 руб. должнику доначислен налог на доходы физических лиц.

Однако спорная сделка и сделка по продаже ООО «Фрегат» земельных участков должнику, которая, по мнению ФИО3, также является частью притворной сделки, не являлись основанием для получения ФИО4 дохода, в том числе, который мог быть им занижен. Получение дохода ФИО4 не входило в предмет данных сделок.

Судебными актами по настоящему делу от 27.01.2021, 11.05.2022, 28.01.2022 о включении требования ФНС России в реестр требований кредиторов должника, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2021 по делу №А65-6504/2021 об отказе в удовлетворении заявления должника о признании недействительным решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №1034/11 от 25.11.2019, решения №3715 от 18.09.2020 в части начисления НДФЛ на сумму дохода в размере 23 868 253 руб. 55 коп., соответствующих суммы пени и штрафа установлено, что обязательства ФИО4 перед ФНС России возникли в связи с доначислением налога на доходы физических лиц, пересчетом земельного налога ввиду необходимости применения предельной налоговой ставки, а не пониженной, а также неуплатой иных обязательных платежей, что также не связано с вышеуказанными сделками, которые, согласно доводам кредитора, являются прикрывающими.

Кроме того, определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 и 26.03.2019 по делу №А65-20510/2016 о банкротстве ООО «Фрегат» АО «Автоградбанк» утверждены мировые соглашения по спорам о признании недействительным соглашения об отступном от 28 июня 2016 года, заключенного между ООО «Фрегат» и АО «Автоградбанк», о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка от 13.05.2015 года по продаже земельного участка с кад. №16:00:000000:539, заключенного между ООО «Фрегат» и ФИО4. При этом по мировому соглашению, утвержденному 26.03.2019, АО «Автоградбанк» в целях устранения спора, возникшего в связи с неисполнением ФИО4 своих обязательств по оплате земельного участка с кадастровым №16:00:000000:539, возникших из договора купли-продажи земельного участка от 13.05.2015 года, заключенного между ООО «Фрегат» и ФИО4, обязалось перечислить ООО «Фрегат» денежные средства в размере 5000000 рублей.

Впоследствии определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2019 по делу №А65-20510/2016 утверждено мировое соглашение, прекращено производство по делу о банкротстве ООО «Фрегат».

Заключение АО «Автоградбанк» в рамках дела о банкротстве ООО «Фрегат» мировых соглашений, в том числе по обособленным спорам о признании недействительными сделок, погашение требования уполномоченного органа однозначно не свидетельствуют об аффилированности АО «Автоградбанк» и ООО «Фрегат». Мировое соглашение является результатом мирного разрешения спора, не является основанием для полного прекращения обязательства, может содержать условия об отсрочке или о рассрочке исполнения обязательств, об уступке прав требования, о полном или частичном прощении либо признании долга (ст.ст. 139-140 АПК РФ), может быть более выгодным для сторон, в том числе с учетом прекращения процедуры банкротства, возможности должника продолжить хозяйственную деятельность.

При этом суд первой инстанции учитывал, что АО «Автоградбанк», являясь собственником спорных земельных участков, заинтересовано в отсутствии на них каких – либо притязаний. В отзыве ответчик указал, что несет бремя содержания земельных участков, уплачивает земельные налоги, им оспорена кадастровая стоимость земельных участков, в подтверждение чего в материалы дела представлены копии решения Верховного суда Республики Татарстан от 15.07.2020 по делу №3а-306/2020, платежных поручений.

Предоставление АО «Автоградбанк» кредитов (займов) ООО «Фрегат» также не указывает на заинтересованность по отношению к нему, относится к виду деятельности АО «Автоградбанк» по выписке из ЕГРЮЛ.

Более того, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015 изложена следующая правовая позиция.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В данном случае доводы лиц, участвующих в обособленном спора, в частности ФИО3, сводятся к тому, что цепочкой последовательных сделок прикрывается сделка дарения ООО «Фрегат» земельных участков акционерному обществу «Автоградбанк», а не сделка, направленная на безвозмездный вывод активов ФИО4, то есть прикрываемая сделка не совершена за счет должника. В рамках же дела о банкротстве подлежат оспариванию сделки, совершенные должником либо за счет должника (ст. 61.1 Закона о банкротстве).

На основании изложенного суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения от 25.12.2015 притворной сделкой.

Кроме того, финансовый управляющий, ссылался на заключение сделки с намерением причинить вред другому лицу, со злоупотреблением правом, её недействительность по статьям 10 и 168 ГК РФ, не доказал наличие в оспариваемом договоре дарения пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Данная правовая позиция отражена постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016.

Согласно же пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника- гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемый договор дарения заключен после 01.10.2015, то он может быть оспорен на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве и только в случае выхода обстоятельств его заключения за рамки признаков подозрительной сделки - по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью договора дарения от 25.12.2015 является безвозмездный вывод активов должника, что являлось для него невыгодным, нарушает права и законные интересы кредиторов. Однако обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, управляющим не указывались.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника ( статья 2 Закона о банкротстве).

Для квалификации сделки в соответствии со ст. 61.2 Закона о банкротстве отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (сделка совершена 25.12.2015, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 25.09.2020).

Доначисление должнику налога на доход за 2015 г., на что ссылался кредитор ФИО3, не свидетельствует о наличии признаков банкротства должника.

Отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является ошибочным. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015).

При этом суд учитывал, что у должника имелось значительное количество земельных участков, которые им реализовывались, что установлено судебными актами по настоящему делу, размещенными в картотеке дел на сайте арбитражного суда. Финансовым управляющим выявлено 64 земельных участка, принадлежащих должнику.

Задолженность перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, возникла после заключения оспариваемого договора дарения, что также подтверждается судебными актами по настоящему делу. Довод ФИО4 о наличии у него на момент совершения сделки обязательств по договору поручительства за ООО «Фрегат» судом отклоняется, поскольку требование по данным обязательствам в реестр требований кредиторов должника не включено.

Финансовый управляющий наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника со ссылкой на конкретные обстоятельства не обосновал.

Доказательства, подтверждающие аффилированность ответчика с должником, в том числе фактическую, осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника, цели должника причинить вред кредиторам на момент заключения оспариваемого договора, в дело в порядке ст. 65 АПК РФ также не представлены.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка не подлежит признанию недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Ввиду отсутствия оснований для применения к спорной сделке статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется оснований и для применения общего трехлетнего срока исковой давности.

Исходя из разъяснений п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Само по себе введение процедуры банкротства не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника документацию, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В рассматриваемом случае заявление об оспаривании сделки должника подано финансовым управляющим в суд 24.01.2023. В заявлении финансовый управляющий ссылался на безвозмездную передачу должником земельных участков, что следует из существа договора дарения. Выписки из ЕГРН в качестве оснований для прекращения 30.12.2015 права собственности должника на земельные участки содержат указание на договор дарения. При этом с учетом периода возникновения задолженности перед кредиторами финансовым управляющим могли быть получены сведения за более ранние периоды до возбуждения дела о банкротстве должника.

Соответственно, финансовый управляющий, оперативно запросив сведения из ЕГРН, мог провести анализ сделки и узнать об обстоятельствах, которые, по его мнению, свидетельствуют о её недействительности, ранее 24.01.2022. Довод о получении документов только 21.10.2022 доказательствами не подтверждается, не свидетельствует о принятии мер по самостоятельному получению сведений.

Десятилетний срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ), не отменяет действия общих правил о сроках исковой давности, а лишь устанавливает пресекательный (абсолютный) десятилетний срок для защиты нарушенного права (Определение Верховного Суда РФ от 06.04.2023 N 305-ЭС23-1040 отказано в передаче дела N А40-121075/2021).

На основании совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансовому управляющему.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Ссылка ФИО3 на приложенную к дополнению к апелляционной жалобе телефонную смс-переписку между ФИО6 с ФИО7, которая при рассмотрении дела в суде первой инстанции не представлялась, в рассматриваемом случае не имеет правого значения, учитывая установления судом не доказанности финансовым управляющим факта выхода обстоятельств оспариваемой сделки за пределы диспозиции оспоримости, охватываемой ст.61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции критически относится к представленной кредитором телефонной смс-переписке лиц, не участвующих в настоящем деле о банкротстве, как к надлежащему и допустимому доказательству по делу с позиции ст. 71 АПК РФ, учитывая отсутствия указания в данной переписке абонентских номеров телефонов и доказательств их относимости/принадлежности указанным лицам, отсутствие распечатки операторов мобильной связи и нотариального удостоверения данной переписки.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически дублируют доводы, приводимые в суде первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета РФ в связи с предоставленной отсрочкой.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июня 2023 года по делу №А65-19977/2020 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО4 в доход федерального бюджета 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийА.В. Машьянова

Судьи Д.К. Гольдштейн

Я.А. Львов