Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А27-5344/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск Дело №А27-5344/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 декабря 2022 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Фроловой Н.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 (№07АП-10893/2022(1)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 по делу № А27-5344/2021 (судья Левенко А.С.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 29.05.2018


при участии в судебном заседании:

без участия



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве ФИО4 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 29.05.2018, заключенного должником с ФИО5.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой (в редакции дополнения от 27.12.2022), в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов жалобы финансовый управляющий указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств дела. По мнению апеллянта, судом не принято во внимание содержание представленной в материалы дела аудиозаписи, на которой ответчиком сообщаются условия, на которых им предоставлены должнику заемные средства. Данная запись является допустимым доказательством по делу, поскольку принадлежность голоса на записи ответчику последним не оспаривается. При рассмотрении заявления должника о признании сделки недействительной в суде общей юрисдикции был избран ненадлежащий способ защиты, что повлекло отказ в удовлетворении исковых требований. Финансовый управляющий полагает, что должником заключена кабальная сделка.

Лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оно отмене не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 29.05.2018 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения – квартиры с кадастровым номером 42:30:0501002:1225 площадью 67,9 кв.м., расположенной по адресу: <...>.

В пункте 4 договора стороны согласовали цену квартиры в размере 1 800 000 рублей, которые, как следует из указанного пункта, продавцом получены в полном объеме до государственной регистрации перехода права собственности.

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРН право собственности на квартиру с кадастровым номером 42:30:0501002:1225 расположенную по адресу: <...>, с 07.06.2018 зарегистрировано на имя ФИО5

Обращаясь с заявлением о признании указанного договора недействительным, финансовый управляющий в качестве правовых оснований недействительности сделки указал статьи 10, 167, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности недобросовестного поведения со стороны ответчика, а равно обстоятельств, свидетельствующих о наличии пороков сделки, предусмотренных как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласившись при этом с оценкой суда общей юрисдикции в отношении представленной аудиозаписи как недопустимого доказательства.

Апелляционный суд поддерживает данные выводы суда первой инстанции.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно положениям абзацев 32, 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из пункта 7 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Финансовым управляющим не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о наличии у должника на момент заключения оспариваемого договора признаков несостоятельности, осведомленности ФИО5 о существовании таких признаков, а также доказательств причинения должнику имущественного вреда в результате заключения договора от 29.05.2018.

Так, на дату заключения спорной сделки должник не имела просроченных свыше трех месяцев обязательств свыше пятисот тысяч рублей. Приведенные в решении Орджоникидзевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 27.01.2121 по делу №2-27/2021 пояснения свидетеля ФИО6 об имевшихся у ФИО4 кредитных обязательствах на дату заключения спорного договора, тем не менее, не свидетельствуют о существовании на тот момент финансового кризиса и неспособности должника обслуживать кредитные обязательства. Более того, аудиозапись диалога, на которую ссылается финансовый управляющий, содержит пояснения о том, что ФИО4, обращаясь за предоставлением ей денежных средств, ссылалась на наличие у нее существенного заработка, позволявшего обслуживать свои обязательства.

Указанные обстоятельства не позволяют сделать вывод об осведомленности ФИО5 о наличии у ФИО4 признаков несостоятельности.

Финансовым управляющим не опровергнут факт получения должником денежных средств по договору купли-продажи от 29.05.2018, на который стороны указали в пункте 4 договора, что не позволяет прийти к выводу о причинении указанной сделкой имущественного вреда должнику и его кредиторам. При этом о нерыночном характере цены сделки сторонами не заявляется, и таких доказательств в материалы дела не представлялось. Представленный в материалы дела отчет ООО «Инвест» об оценке рыночной стоимости спорной квартиры содержит вывод оценщика о рыночной стоимости объекта оценки на дату производства оценки 14.09.2022, но не на дату заключения сделки.

В этой связи довод о причинении имущественного вреда оспариваемой сделкой финансовым управляющим также не подтвержден.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценивая доводы о мнимом характере договора купли-продажи от 29.05.2018, апелляционный суд учитывает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае следствием заключения сторонами договора купли-продажи от 29.05.2018 явился переход права собственности к ФИО5, о чем 07.06.2018 в ЕГРН внесена соответствующая запись. Также участвующими в деле лицами не опровергнут факт получения ФИО4 денежных средств по договору в размере 1 800 000 рублей. При этом как следует из решения Орджоникидзевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 27.01.2121 по делу №2-27/2021 ответчик ФИО5 подтвердил финансовую возможность передать ФИО4 необходимую денежную сумму, представив справки 2-НДФЛ и договор купли-продажи земельного участка, свидетельствующие о наличии у него достаточной суммы летом 2018 года.

Таким образом, для сторон спорной сделки возникли правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи жилого помещения, и основания для вывода о мнимом характере договора отсутствуют.

Применительно к доводам о недобросовестном поведении ФИО5 доводы апеллянта сводятся к существу условий договора займа, который, по мнению ФИО4, был заключен с ФИО5 под видом договора купли-продажи. Как указывает апеллянт, согласованный сторонами размер процентов (6% в месяц) указывает на кабальность заключенной должником сделки, что отрицательно характеризует займодавца.

Вместе с тем, как неоднократно отмечено арбитражным судом и судом общей юрисдикции, доказательств существования между ФИО5 и ФИО4 заемных отношений в материалы дела не представлено. В частности, отсутствуют как договор займа, так и письменные доказательства передачи заемных средств и их частичного возврата.

В силу пункта 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Апеллянт ссылается на получение должником заемных средств на сумму 1 100 000 рублей. Для такого случая законом установлена письменная форма договора.

Согласно пункту 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

По этой причине не могут быть приняты в качестве единственных доказательств наличия между сторонами заемных отношений показания свидетелей, в том числе лично заинтересованных в исходе спора, либо представленная аудиозапись диалога. Такие доказательства могут использоваться при доказывании существования отношений лишь в качестве косвенных доказательств наряду с предусмотренными законом письменными доказательствами. При этом апелляционный суд отмечает, что содержание представленной в дело аудиозаписи диалога, хотя и может указывать на существовавшие между сторонами заемных отношений, тем не менее, не опровергает факт состоявшейся купли-продажи и расчетов по ней, то есть не исключает параллельное существование двух обязательственных правоотношений.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь выражают несогласие заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 по делу № А27-5344/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


Н.Н. Фролова




ФИО1