Постановление от 4 мая 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12


адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru


адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-12291/2026

Дело № А40-217534/22
г. Москва
04 мая 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.С. Маслова и Ж.В. Поташовой


при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2026 по делу № А40-217534/22, вынесенное судьей К.А. Таранниковой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

о признании должника несостоятельным (банкротом), введении процедуры реализации имущества гражданина, применении в деле о банкротстве правила параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве, включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований ФИО3 в размере 46 080 948,40 руб. - основной долг,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от 01.11.2021

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 07.10.2022 поступило заявление кредитора ФИО3 о признании должника-гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 20.01.2023 принято к производству и возбуждено производство по делу № А40-217534/22-73-411 «Ф».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 в отношении гражданина ФИО5 применены правила параграфа 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 привлечены к участию в рассмотрения настоящего заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2026 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализация имущества гражданина сроком на шесть месяцев, в деле о банкротстве гражданина ФИО2


Валентиновича применены правила параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве, финансовым управляющим должника утверждена ФИО12, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО3 в размере 46 080 948,40 руб. – основной долг.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции необоснованно не произвел сальдирование или зачет встречных однородных требований между должником и кредитором ФИО3 Апеллянт указывает, что обязательства сторон возникли из одного и того же договора подряда, в связи с чем, возможен зачет либо сальдирование, которое носит сверочный характер. Должник (наследодатель) имел право требования к первоначальному кредитору, которое впоследствии перешло к ФИО3 Учитывая, что кредитор сам не исполнил встречное обязательство перед должником, по мнению апеллянта, суд не вправе был признавать его требование обоснованным, не проверив наличие или отсутствие задолженности должника. Также апеллянт отмечает, что кредитор более полутора лет не предъявлял требований к наследникам, несмотря на публичную информацию об открытии наследства, а наследники сразу после вступления в дело о банкротстве заявили о зачете. Суд, по мнению апеллянта, неправомерно дал преимущество кредитору, позволив ему получить удовлетворение, не исполнив собственного обязательства, что противоречит принципу равенства сторон.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в признании заявления кредитора обоснованным.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность решения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного решения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, ФИО3 указывал, что 08.04.2016 между ООО «Симпл» и ООО «ГАЗМАШПРОЕКТ» был заключен договор № 04-06ДОППО, по условиям которого ООО «Симпл» обязалось выполнять работы, а ООО «ГАЗМАШПРОЕКТ» принимать и оплачивать их.

ООО «Симпл» свои обязательства выполнило надлежащим образом, однако оплата в установленный срок не поступила.

Впоследствии, 15.12.2017, между ООО «Симпл» и ООО «Селеста» был заключен договор переуступки прав требования (цессии), согласно которому ООО «Симпл» передал ООО «Селеста» право требования задолженности с ООО «ГАЗМАШПРОЕКТ» по указанному договору в размере 45 820 948,40 руб.


Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2019 по делу № А40-253874/18-19-2128 указанная задолженность была взыскана с ООО «ГАЗМАШПРОЕКТ» в пользу ООО «Селеста», а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Заявитель также указывал, что должник ФИО5, действуя как представитель ООО «Селеста» по доверенности, получил исполнительный лист и предъявил его в Царицынский ОСП г. Москвы.

В рамках исполнительного производства денежные средства были перечислены на счет судебного пристава-исполнителя, а 18.10.2019 судебным приставом-исполнителем ФИО13 указанные денежные средства (взысканные с ООО «ГАЗМАШПРОЕКТ» в пользу ООО «Селеста») были перечислены на личный счет ФИО2

В связи с этим ООО «Селеста» обратилось в Никулинский районный суд г. Москвы с иском к ФИО14

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 22.01.2020 по делу № 2-682/2019 исковые требования ООО «Селеста» были удовлетворены, с ФИО2 взысканы денежные средства в размере 46 020 948,40 руб., а также государственная пошлина в размере 60 000 руб.

Впоследствии, определением Никулинского районного суда г. Москвы от 24.11.2021 по делу № 2-682/2020 произведена замена взыскателя – ООО «Селеста» на ФИО3 в связи с заключением договора цессии от 26.07.2021.

Таким образом, заявитель обосновывал свое требование наличием вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность должника, которая составляла более 500 000 руб. и не была исполнена в течение трех месяцев с даты, когда должна была быть исполнена.

В связи с изложенным заявитель просил признать ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Согласно положениям статьи 213.3 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина банкротом обладают гражданин, конкурсный кредитор, уполномоченный орган.

Заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при наличии решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, указанных в пункте 2 настоящей статьи.

В то же время в силу абзаца седьмого пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве заявление кредитора - кредитной организации о признании гражданина банкротом может быть подано и при отсутствии решения суда в отношении требований, основанных на кредитных договорах.

Факт наличия задолженности ФИО2 перед ФИО3 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами.

При этом, доводы третьих лиц ФИО1 (бывшей супруги должника) и ФИО6 о наличии у ФИО3 встречных обязательств перед должником были правомерно отклонены судом первой инстанции.

Как верно установлено судом, решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-55995/20-85-407 от 18.09.2020, вступившим в законную силу 14.12.2020, с ООО «Селеста» в пользу ООО «Симпл» взыскана денежная сумма 60 147 278 рублей.


Впоследствии, 21.01.2021 через канцелярию суда от ООО «Симпл» поступило заявление о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя с ООО «Симпл» на ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2021 по делу № А40-55995/20-85-407 произведена процессуальная замена взыскателя с ООО «Симпл» на ФИО2, при этом в определении указано, что между ООО «Симпл» (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 18.01.2021 № 1/21.

По состоянию на 18.01.2021 (дата заключения договора цессии) требования ФИО2 к ООО «Селеста» составляли 60 147 278 рублей, тогда как требования ООО «Селеста» к ФИО14 составляли 46 020 948 рублей 40 копеек, то есть были на 14 126 329 рублей 60 копеек меньше.

Поскольку в материалах дела отсутствует договор цессии между ООО «Селеста» и ФИО3, точная дата перехода к ФИО3 права требования к ФИО14 не известна, однако она не может быть раньше даты заключения договора, то есть не ранее 26.07.2021.

Третье лицо указывало, что кредитор не представил доказательств направления ФИО14 уведомления об уступке ООО «Селеста» права требования к должнику новому кредитору, а если такое уведомление и направлялось, то не ранее заключения договора цессии 26.07.2021.

При этом требование ФИО2 к первоначальному кредитору ООО «Селеста» возникло 18.01.2021, то есть ранее приобретения ФИО3 права требования к должнику.

ФИО5 18.01.2021 приобрел право требования к ООО «Селеста», чтобы зачесть данное требование в счет требования ООО «Селеста» к нему.

Заявление о зачете встречных требований не подавалось, так как должник умер до получения определения о процессуальном правопреемстве.

В соответствии со ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии с п. 1 ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Одним из способов прекращения обязательств является зачет встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны (статья 410 Кодекса).

В силу п. 2 ст. 154, ст. 410 ГК РФ зачет как способ прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой необходимы определенные условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 1394/12).

В настоящее время на уровне Верховного Суда Российской Федерации сложилась устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при перерасчете итогового платежа (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 N 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 N 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 N 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 N 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 N 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 N 306-ЭС20-15629).

По смыслу данной позиции, сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). По сути, сальдирование представляет собой сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение.


Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве по причине отсутствия квалифицирующего признака в виде получения контрагентом какого-либо предпочтения, так как в отличие от зачета встречные требования в подобной ситуации фактически не возникают (пункт 17 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

При этом для правомерного применения сальдирования должны быть соблюдены следующие ключевые признаки: встречность требований - обязательства должны быть взаимно направлены друг против друга, между двумя сторонами; однородность - требования должны быть выражены в денежной форме или сводимы к денежному эквиваленту; наступление срока исполнения - обязательства должны подлежать немедленному исполнению, то есть срок их исполнения должен быть наступившим.

Между тем, в настоящем случае, как правильно указал суд первой инстанции, требования ООО «Селеста» к ФИО14, а также требования ФИО2 к ООО «Селеста» вытекают из различных правоотношений.

Из решения Никулинского районного суда города Москвы от 22.01.2020 по делу № 2-682/2019 следует, что судебным приставом-исполнителем Управления Федеральной службы судебных приставов по Москве Царицынский ОСП ФИО13 18.10.2019 денежные средства, взысканные с ООО «Газмашпроект» в пользу ООО «Селеста», были перечислены на личный счет ответчика ФИО2 в сумме 46 020 948,40 рублей.

Представитель ФИО2 не отрицал факт получения указанной суммы, пояснив, что между ООО «Селеста» и ФИО2 заключен договор займа от 29.10.2019, согласно которому ООО «Селеста» передало ФИО14 в долг указанную сумму на срок до 28.12.2020.

Однако представитель ООО «Селеста» отрицал факт заключения договора займа.


Обстоятельств, свидетельствующих о факте знакомства сторон в период до 29.10.2019, наличия между ними отношений до данного периода, равно как и обстоятельств передачи денежных средств от истца ответчику, необходимости составления договора займа, датированной 29.10.2019 и датой получения денежных средств по исполнительному производству сообщено не было, доказательств наличия таких обстоятельств также представлено не было. Каких либо доказательств в подтверждение платежеспособности истца не представлено.

Никулинский районный суд города Москвы, оценив представленные доказательства, руководствуясь ст.ст. 170, 309, 810, 812 ГК РФ, пришел к выводу о мнимости данной сделки, поскольку ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наличия у истца наличных денежных средств в достаточном для предоставления займа размере, а также доказательств реальной передачи денежных средств.

Кроме того, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04.08.2020 по делу № 33-28310/2020 ( № 2-682/2019) установлено, что спорные денежные средства были перечислены судебным приставом-исполнителем ответчику как представителю ООО «Селеста», в связи с чем у ФИО2 с момента зачисления этих средств возникли обязательства по их возврату ООО «Селеста».

Заключение договора займа не прекращает указанные обязательства, поскольку соглашение о новации долга между сторонами не заключалось, в договоре займа такие указания отсутствуют.

Вместе с тем, третье лицо ссылалось на решение Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-55995/20-85-407 от 18.09.2020, которым с ООО «Селеста» в пользу ООО «Симпл» взыскана денежная сумма 60 147 278 руб., а также на определение от 01.04.2021 по делу № А40-55995/20-85-407, которым произведена процессуальная замена взыскателя с ООО «СИМПЛ» на ФИО5.


Суд первой инстанции верно установил, что обязательства в указанных правоотношениях не тождественны.

Как следует из текста решения суда по делу А40-55995/20-85-407 от 18.09.2020, долг у ООО «Селеста» перед ООО «Симпл» возник в результате неоплаты по договору уступки права требования (цессии) № 3 от 15.12.2017, заключенному между истцом – ООО «СИМПЛ» (Цедент) и ответчиком – ООО «СЕЛЕСТА» (Цессионарий).

Так, в соответствии с п. 1 договора цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования цедента к ООО «Газмашпроект», ОГРН <***>, возникшие из договора № ЦТ-ГМП-48/КР-01 на оказание услуг по капительному ремонту объектов ООО «Газпром добыча Астрахань» от 03.02.2016, из договора № ГМП-ГДА-0206о16/КР/01 на оказание услуг по капитальному ремонту объектов ООО «Газпром добыча Астрахань» от 16.02.2016, из договора № ГМП-ГДА020816-КР/01 на оказание услуг по капитальному ремонту объектов «Газпром добыча Астрахань» от 16.02.2016 и из договора № 04-06ДОППО от 08.04.2016, заключенных между цедентом и должником, в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент подписания договора, в том числе права, обеспечивающие исполнение обязательств, права на неустойку, право на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные ст. 395 ГК РФ и право взыскивать любые другие штрафные санкции, предусмотренные законодательством РФ и договором цессионария с должником, которые имеет цессионарий на момент заключения договора и, которые могут возникнуть у него в будущем.

Согласно определению от 21.04.2021 по делу А40-55995/20-85-407, между ООО «СИМПЛ» (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 18.01.2021 № 1/21.

В соответствии с п.1. договора цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования цедента к ООО «СЕЛЕСТА», на взыскание присужденного, возникшее на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 по делу № А40- 55995/20-85-407 в полном объеме, а именно: право на взыскание задолженности в размере 55 000 000 руб., право на взыскание расходов по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб., право на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 4 947 278,62 руб., а так же право на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга, начиная с 19.03.2020 по дату фактического исполнения обязательства.

За уступаемые права (требования) по указанным в п. 1 договора цессионарий обязан выплатить цеденту денежные средства в сумме, указанной в п. 7. договора, в размере 55 000 000 руб. в срок до 11.01.2022.

Так, обязательства не тождественны, поскольку во втором случае речь идет об обязательствах ООО «Селеста» перед ООО «Симпл» по договору уступки № 3 от 15.12.2017, а в первом – из личных обязательств ФИО2 перед ООО «Селеста» (по невозврату полученных от ООО «Газмашпроект» денежных средств).

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил отсутствие в материалах дела выписок по счетам ООО «Селеста», ООО «Симпл» и должника, позволяющих сделать выводы об оплате либо ее отсутствии по договорам уступки, а также невозможность привлечения указанных организаций в качестве третьих лиц ввиду их ликвидации 26.05.2022 (ООО «Селеста») и 07.02.2025 (ООО «Симпл»).

Между тем, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", прекращение обязательств зачетом на основании статьи 410 ГК РФ при наличии у должника встречного требования к взыскателю, подтвержденного судебным актом и исполнительным листом, возможно и на стадии исполнительного производства, что влечет те же последствия, что и исполнение.

При этом, о зачетах на стадии исполнительного производства сторонами не заявлялось. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.


Поскольку требования заявителя составляют более 500 000 рублей, должником не удовлетворены, а срок неисполнения обязательств превышает три месяца с момента наступления даты их исполнения, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии у должника признаков банкротства.

Положениями Закона о банкротстве предусмотрено как личное банкротство гражданина (параграф 1.1 главы X Закона о банкротстве), так и банкротство гражданина в случае его смерти (параграф 4 главы X Закона).

При этом банкротство гражданина в случае его смерти, предусмотренное положениями параграфа 4 главы X Закона о банкротстве, является специальным случаем банкротства гражданина по отношению к правилам параграфа 1.1 главы X этого же Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве гражданина может быть возбуждено после его смерти или объявления его умершим по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, а также лиц, указанных в абзаце первом пункта 4 настоящей статьи.

Сведения о том, что гражданин умер либо объявлен умершим, подлежат указанию в заявлении о признании гражданина банкротом, если об этом известно конкурсному кредитору или уполномоченному органу.

В этом случае арбитражный суд указывает на применение при банкротстве гражданина правил настоящего параграфа в определении о принятии заявления о признании гражданина банкротом.

В случае признания такого заявления обоснованным арбитражный суд выносит решение о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или 3 объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина. Для признания наследников гражданина лицами, участвующими в деле о банкротстве гражданина, нотариус представляет по запросу суда копию наследственного дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее «Постановление № 45»), в случае смерти лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в силу пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве, суд выносит определение о дальнейшем рассмотрении дела по правилам параграфа 4 главы X Закона. В этом случае лица, указанные в пункте 2 статьи 223.1 Закона о банкротстве, привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся. Имущество наследников, не составляющее наследственное имущество, в конкурсную массу не включается (статья 1175 ГК РФ, пункт 3 статьи 223.1 Закона банкротстве). Кредиторы наследников, обязательства перед которыми возникли не в связи с наследованием, в деле о банкротстве гражданина в случае его смерти не участвуют.

При этом положения данного пункта не исключают аналогичный подход при определении статуса наследников и правового положения имущества, составляющего наследственную массу, в деле о банкротстве, возбужденного после смерти гражданина.

Наличие либо отсутствие решения суда о взыскании долга с наследников не является обстоятельством, определяющим возможность применения правил параграфа 4 главы X Закона о банкротстве.

Поскольку банкротство умершего гражданина, по сути, заключается в проведении конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве обусловлено, прежде всего, сохранением возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и


имущества наследника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

При этом законодателем не установлены ограничения на применение статьи 223.1 Закона о банкротстве к должникам, умершим до или после начала действия главы Х Закона о банкротстве.

Применительно к пункту 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве наследники умершего гражданина-должника обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств и обязанности в совокупности составляет не менее чем пятьсот тысяч рублей, не позднее тридцати рабочих дней со дня, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Применительно к пункту 2 статьи 213.4 Закона о банкротстве наследники умершего гражданина-должника вправе подать в арбитражный суд заявление о признании его банкротом в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок, при этом гражданин отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

ФИО5 умер 25.03.2021, что подтверждается свидетельством о смерти от 27.03.2021.

В связи с этим суд обоснованно применил специальные правила параграфа 4 главы X Закона о банкротстве, предусматривающие банкротство гражданина в случае его смерти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть возбуждено после смерти гражданина.

Судом первой инстанции было запрошено наследственное дело у нотариуса ФИО15, и определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены наследники: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11.

Согласно пункту 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники, а с учетом пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве такие требования заявляются к наследству умершего гражданина.

Согласно п. 4 ст. 223.1 Закона о банкротстве права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина. Для признания наследников гражданина лицами, участвующими в деле о банкротстве гражданина, нотариус представляет по запросу суда копию наследственного дела. До истечения срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, нотариус по месту открытия наследства является лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве гражданина.

До истечения срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, нотариус по месту открытия наследства является лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве гражданина, и осуществляет следующие полномочия:

- заявляет в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, ходатайство о применении в деле о банкротстве гражданина правил настоящего параграфа и переходе к реализации имущества (для крестьянских (фермерских) хозяйств - к конкурсному производству) в течение пяти рабочих дней с даты открытия наследственного дела в случае, если в деле о банкротстве гражданина применяется реструктуризация долгов гражданина;

- передает финансовому управляющему информацию о наследственном имуществе, ставшую ему известной в связи с исполнением своих полномочий.


Суд первой инстанции, установив, что должник не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, на основании пункта 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве правомерно признал ФИО2 банкротом и ввел процедуру реализации имущества гражданина.

В материалы дела представлены доказательства внесения на депозитный счет Арбитражного суда города Москвы денежных средств на выплату вознаграждения финансовому управляющему в размере 25 000 рублей (платежное поручение № 133566 от 06 октября 2022 года).

Союзом «УрСО АУ» представлена кандидатура арбитражного управляющего ФИО12, которая соответствует требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве, в связи с чем суд правомерно утвердил ее финансовым управляющим должника с выплатой вознаграждения в порядке статьи 20.6 Закона о банкротстве в размере 25 000 рублей единовременно.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Довод апеллянта о необходимости сальдирования или зачёта встречных требований должника и кредитора ФИО3 как возникших из одного договора подряда № 04-06ДОППО от 08.04.2016, отклоняется судебной коллегией ввиду установленной судом первой инстанции нетождественности обязательств.

Так, обязательство ФИО2 перед ФИО3 основано на личном неосновательном обогащении должника - получении им на свой расчётный счёт денежных средств в размере 46 020 948,40 руб., взысканных с ООО «Газмашпроект» в пользу ООО «Селеста», при этом решением Никулинского районного суда г. Москвы от 22.01.2020 по делу № 2-682/2019 договор займа от 29.10.2019, на который ссылался должник, признан мнимой сделкой, а апелляционным определением Московского городского суда от 04.08.2020 установлено, что с момента зачисления спорных средств у ФИО2 возникло обязательство по их возврату ООО «Селеста».

В свою очередь, право требования ФИО2 к ООО «Селеста» в размере 60 147 278 руб., возникшее из договора цессии от 18.01.2021 № 1/21, основано на иных правоотношениях, а именно неоплате по договору уступки прав требования № 3 от 15.12.2017, заключённому между ООО «Симпл» и ООО «Селеста».

Таким образом, встречные обязательства сторон возникли из разных оснований (личное обогащение должника и коммерческая цессия между юридическими лицами), что исключает как сальдирование в рамках одного обязательства, так и зачёт однородных требований в силу отсутствия их встречности применительно к одним и тем же лицам и правоотношениям.

Довод апеллянта о том, что кредитор ФИО3 более полутора лет не предъявлял требований к наследникам, что свидетельствует о его недобросовестности, не может быть принят во внимание, поскольку положения статьи 1175 ГК РФ устанавливают для кредиторов наследодателя право предъявить требования в пределах сроков исковой давности, а не обязанность немедленного обращения к нотариусу.

При этом из материалов дела следует, что на момент подачи заявления о банкротстве (07.10.2022) и на дату вынесения обжалуемого решения судом первой инстанции было запрошено наследственное дело, определен круг наследников, которые привлечены к участию в деле.

Сам по себе факт публикации сведений об открытии наследства не порождает для кредитора пресекательного срока для заявления требований, а несовершение действий по уведомлению нотариуса в данном случае не лишает кредитора права на судебную защиту, включая обращение с заявлением о банкротстве наследственной массы.

Доводы апеллянта, что наследники сразу после вступления в дело о банкротстве заявили о зачете, а суд первой инстанции неправомерно отдал предпочтение кредитору, отклоняется, поскольку на момент смерти должника (25.03.2021) и на дату заключения договора цессии между ФИО2 и ООО «Симпл» (18.01.2021) обязательство ООО


«Селеста» перед ФИО2 не было признано бесспорным в порядке, позволяющем произвести односторонний зачёт до возбуждения дела о банкротстве.

Более того, заявление о зачете не было сделано ни самим должником при жизни, ни его наследниками до обращения кредитора с требованием о банкротстве.

Вступив в дело о банкротстве, наследники не лишены права на возражения против требования кредитора, однако наличие у должника встречного требования к первоначальному кредитору (ООО «Селеста») при условии ликвидации последнего 26.05.2022 и отсутствия в материалах дела доказательств реального исполнения договоров цессии, включая выписки по счетам, исключает возможность проведения зачёта на стадии рассмотрения обоснованности требования в деле о банкротстве умершего гражданина.

Довод о том, что суд позволил кредитору, не исполнившему встречное обязательство, получить преимущество, признается несостоятельным, поскольку обязательство ООО «Селеста» перед ФИО2 в размере 60 147 278 руб. возникло из договора цессии, в то время как обязательство ФИО2 перед ООО «Селеста», перешедшее впоследствии к ФИО3, возникло из факта неправомерного получения должником денежных средств взыскателя.

Разный правовой режим указанных требований, а также отсутствие их встречности в рамках одного гражданско-правового отношения свидетельствуют о том, что удовлетворение требования ФИО3 не является получением преимущества вследствие недобросовестного поведения, а соответствует принципу состязательности и доказывания.

При этом, судебная коллегия отмечает, что наследники не лишены возможности в рамках дела о банкротстве обратиться с самостоятельным требованием к конкурсной массе умершего должника, если полагают наличие у наследодателя соответствующих прав к кредитору.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого решения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Решение суда законно и обоснованно. Основания для отмены решения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2026 по делу № А40-217534/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова Судьи: Ж.В. Поташова

А.С. Маслов