Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А03-22543/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-22543/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июля 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Логачева К.Д.,

Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-11445/2017 (16)) на определение от 10.04.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-22543/2016 (судья Конопелько Е. И.) по делу о несостоятельности (банкротстве) Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Алтайская академия экономики и права» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Барнаул Алтайского края,, принятое по заявлению Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2, г. Барнаул Алтайского края, ФИО1, г. Барнаул Алтайского края, ФИО3, г. Барнаул Алтайского края о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, г. Москва по обязательствам Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Алтайская академия экономики и права» (ОГРН <***>, ИНН <***>) г. Барнаул Алтайского края,

с привлечением к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора: ФИО5, г. Барнаул Алтайского края.

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий – ФИО6 (паспорт),

от ФИО4 – ФИО7 (доверенность от 14.03.2024),

ФИО1 (паспорт),

ФИО2 (паспорт),

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение.



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 17.02.2017 возбуждено дело о признании Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Алтайская академия экономики и права» банкротом.

Решением суда от 09.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 27.09.2023 принято к производству заявление Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 (далее - ИП ГКФХ ФИО2), ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО3 (далее, - ФИО3), о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее - ФИО4, ) по обязательствам должника.

Определением от 10.04.2024 (резолютивная часть от 27.03.2024) Арбитражный суд Алтайского края отказано в удовлетворении заявления.

15.04.2024 завершено конкурсное производство в отношении Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Алтайская академия экономики и права».

Не согласившись с определением от 10.04.2024 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить заявление, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с выводами суда первой инстанции.

Также в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступили письменные пояснения от ФИО1, в которых считает, что ФИО4 принудил руководителя должника ФИО5 в 2015 году подписать договор поручительства от имени должника, что стало основанием для включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов. ФИО4 за принудительным исполнением решения в отношении ФИО5 не обращался, своими действиями причинил вред кредиторам должника. Также ссылается на подозрительность действий конкурсного управляющего должником по не оспаривании сделки должника (оценки требований ФИО4). Обоснованность требований ФИО4 не установлена, не подтверждена его финансовая возможность.

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК РФ представлены отзывы на апелляционную жалобу, в которых конкурсный управляющий ФИО6 и ФИО4 возражают против ее удовлетворения.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, ФИО1 настаивала на доводах апелляционной жалобы, ИП ГКФХ ФИО2 поддержал ее доводы, конкурсный управляющий ФИО6 и представитель ФИО4 просили оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и позиций на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, между ФИО4 и ФИО5 были заключены договоры займа от 20.09.2010 в размере 3 500 000 рублей и от 23.05.2011 в размере 4 500 000 рублей, что было подтверждено расписками о получении заемщиком денежных средств.

23.09.2015 ФИО4 и ФИО5 подписали соглашение о новации (договор займа), согласно пункту 1 которого ФИО5 (заемщик) подтверждает наличие неисполненных перед заявителем обязательств:

- договора займа от 20.09.2010, сумма займа 3 500 00 руб., срок возврата 30.09.2013.

Процентная ставка 30% годовых, неустойка за несвоевременный возврат суммы займа составляет 0,1 % за каждый день просрочки;

- договор займа от 23.05.2011, сумма займа 4 500 000 руб., срок возврата 30.09.2013. Процентная ставка 30% годовых, неустойка за несвоевременный возврат суммы займа составляет 0,1 % за каждый день просрочки.

Согласно пункту 2 соглашения о новации общая сумма неисполненных обязательств составляет 27 612 986,30 рублей, в том числе: 8 000 000 рублей основного долга; 12 456 986,30 рублей процентов; 15 156 000 рублей неустойки.

В силу пункта 3 соглашения о новации стороны приняли решение провести новацию обязательств, заменив их на новое заемное обязательство в размере 26 000 000 рублей основного долга сроком до 31.05.2016 под 30 % годовых до полного возврата суммы займа (пункты 3.1-3.3 соглашения о новации).

23.09.2015 между должником в лице ФИО5 и ФИО4 был подписан договор поручительства, по условиям которого поручитель обязуется отвечать солидарно перед ФИО4 за исполнение заемщиком в полном объеме обязательств по соглашению о новации от 23.09.2015.

ФИО5 принятые на себя обязательства и требование заявителя о возврате займа не исполнил.

Арбитражным решением постоянно действующего первого арбитражного третейского суда от 13.01.2017 по делу № ФФ 084-11-16 с ФИО5 и Автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Алтайская академия экономики и права» в солидарном порядке взыскано 34 897 126,30 рублей.

По мнению заявителей, оформление между ФИО4, ФИО5 и должником договоров займа, соглашения о новации и договора поручительства не соответствовало реальным правоотношениям, было фиктивным и состоялось с целью контроля над процедурой банкротства в отношении должника и выведения части активов из конкурсной массы.

Поскольку ФИО4 получил удовлетворение из конкурсной массы должника по ничтожной сделке, он обязан возвратить все полученное в конкурсную массу должника.

Считают, что ФИО4 является сопричинителем вреда, причиненного должнику и его кредиторам совместно с ФИО5 путем получения удовлетворения фиктивного требования ФИО4 из конкурсной массы должника в пользу ФИО5, соответственно может быть привлечен к субсидиарной ответственности по пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции отказывая в удовлетворении заявления, исходил из отсутствия доказательств соучастия ФИО4 в причинении вреда кредиторам должника действиями руководителя должником ФИО5 и в банкротстве должника.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применительно к настоящему обособленному спору возникли в период с 2013 по 2016 годы, то применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия изменений, которые вступили в силу с 01.07.2017 (№ 266-ФЗ).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Действующие в настоящий момент (но не применимые к настоящему обособленному спору в силу действия закона во времени) нормы, регулирующие вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, значительно расширили основания для признания наличия статуса лица контролирующего деятельность должника, в том числе установив презумпцию контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Придание нормам материального права обратной силы в обеспечения целях баланса правового положения требует законодательного решения представительного органа государственной власти и не является дискрецией суда даже в случае риска принятия несправедливого решения суда, учитывая также требования о его законности, обоснованности и мотивированности (пункт 4 статьи 15 АПК РФ).

Однако, это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, заявитель и иные участники процесса лишены возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства.

Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору (определение ВС РФ от 25.09.2020 по делу № 310- ЭС20-6760 о банкротстве «ЗАО «УГМК-Рудгормаш»).

Поэтому установление у ФИО4 правового статуса лица, контролирующего деятельность должника, подлежит только путем доказывания по общим правилам процессуального законодательства, не используя механизм опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины субсидиарного ответчика, на которого перекладывается бремя доказывания отсутствия подобных оснований.

Давая оценку доводам ФИО1 о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в ред. Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее, чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Вопреки статье 65 АПК РФ, ФИО1 не представлено каких-либо доказательств наличия фактической возможности ФИО4, не имеющих формально-юридических полномочий, давать должнику обязательные для исполнения указания.

Сами по себе факты наличия заемных или отношений знакомства между контролировавшим должника лицом ФИО5 и ФИО4 в отдельности не образуют аналогичного правого статуса у последнего, обратные выводы приводят к неограниченному расширению презумпции контроля над субъектом предпринимательской деятельности за счет лиц, находящихся в отношения родства, свойства, знакомства, что негативно отразится на стабильности развития гражданского оборота.

Получение ФИО4 обеспечения за ФИО5 от должника в сумме значительной, но не влияющей на финансовую устойчивость должника, - не свидетельствует о наличии фактической возможности определять действия должника и не является доказательством того, что банкротство должника привело к выгодоприобретению ФИО4

Связанность получения ФИО4 из конкурсной массы должника удовлетворения требования с материальными интересами ФИО5 и ФИО6 не подтверждена допустимыми, относимыми доказательствами и обусловлена пристрастным толкованием заявителями ФИО1 событий и обстоятельств вследствие длительного межличностного конфликта с ФИО6, что подтверждается содержанием и результатом рассмотрения споров в делах (№№ А03-16762/2021, А03- 16518/2019, А03-11790/2020, А03-15916/2019, А03-285/2019, А03-11677/2017).

Обстоятельства, на которые ссылается ФИО1, имели место до 30.07.2017, то есть, к указанным правоотношениям Закон о банкротстве в редакции 3 266-ФЗ от 29.07.2017 неприменим, применение презумпции, установленной подпунктом 3 пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в настоящем случае недопустимо.

Вместе с тем, материалы настоящего обособленного спора какие-либо факты, свидетельствующие о том, что ФИО4 осуществлял контроль над хозяйственной деятельностью должника, - не содержат.

В частности, отсутствуют сведения, что он определял содержание коммерческой деятельности, оказывал влияние на кадровые решения и т.д.

Полагая, что ФИО5, вступив в права наследства после смерти отца и став единственным собственником (учредителем) и руководителем Академии (должника), был вправе распорядиться имуществом должника, выдав обеспечение в виде поручительства должника по личным обязательствам, ФИО4 действовал, как разумный кредитор, требующий обеспечение выданным займам на значительную сумму.

В свою очередь, ФИО5, предоставив обеспечение имуществом должника по личным обязательствам, действовал, как собственник, распоряжающийся активами принадлежавшего ему юридического лица, что в обычных условиях не выходит за рамки правомочий собственника.

Однако, выбранный ФИО5 способ управления должником и его активами, действия ФИО5, как руководителя повлекли неплатежеспособность должника и субсидиарную ответственность в размере 53 923 891,24 рубль (определение суда от 13.07.2022).

Апелляционный суд отклоняет доводы ФИО1 о недоказанности обоснованности требований ФИО4, поскольку данные доводы направлены на преодоление определения суда от 14.09.2017.

Повторная проверка обоснованности требования ФИО4, признанного обоснованным и включенного в реестр требований кредиторов должника определением суда от 14.09.2017, в том числе, наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставить займ, реальности расходования ФИО5 заемных средств, выходит за пределы предмета настоящего обособленного спора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Такое поведение ФИО1 оценивается, как намерение установить обстоятельства, позволяющие пересмотреть вступивший в законную силу судебный акт о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника или инициировать иной обособленный спор в деле о банкротстве, вызванный этим обстоятельством.

Оснований для оценки действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО6 по оспариванию сделки у апелляционного суда также не имеется.

Определением суда от 28.11.2023 судом была рассмотрена жалоба ФИО1 на конкурсного управляющего ФИО6, в частности, в жалобе ФИО1 просила признать незаконным бездействием арбитражного управляющего ФИО6 по не оспариванию сделки с ФИО4 и не привлечению ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в данной части жалобы суд первой инстанции отказал в связи необоснованностью доводов ФИО1 и отсутствием на то оснований, как для признании сделки должника, так и для привлечения к субсидиарной ответственности, данные выводы были поддержаны судом апелляционной инстанции и кассационной инстанции.

Также конкурсный управляющий ФИО6 пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для оспаривания сделок, на основании которых возникли заемные обязательства должника перед ФИО8, ФИО9, указав, что привлечение заемных средств для финансирования текущей деятельности должника, в том числе от его работников, являлось обычной управленческой практикой.

Проверка реальности заемных отношений между ФИО4 (заимодавцем) и ФИО5 (заемщиком), а также поручительства должника, выданного в обеспечение возврата ФИО5 заемных средств в пользу ФИО4 осуществлялась при рассмотрении требований ФИО4 в суде первой инстанции, возражения кредиторов по этим же основаниям судом уже были рассмотрены. Повторно эти доводы не могут быть рассмотрены в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ,

Кроме того, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии основания для отказа в удовлетворении заявления с учетом пропуска срока исковой давности.

Так, вмененные действия не носят длящегося характера, в соответствии абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ 30.06.2013) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В настоящем случае, с даты открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (09.10.2017) прошло более трех лет, также более трех лет прошло с момента, когда в реестр требований кредиторов были включены кредиторы ФИО3 и правопредшественник ИП ГКФХ ФИО2 – ФИО10

С учетом того, что рассмотрение споров, заявленных в интересах конкурсной массы, осуществляется по правилам рассмотрения исков в интересах группы лиц, сроки подлежат исчислению с даты наделениями полномочиями на инициирование таких споров первым из лиц.

Уважительных причин для восстановления срока исковой давности правомерно не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в признании ФИО4 ответственным за наступившее банкротство должника по правилам статьи 10 Закона о банкротстве, не усмотрел вины в причиненных должнику убытках в виде выплаты в пользу кредитора ФИО4 денежных средств по договору поручительства в размере, пропорциональном размеру погашения кредиторов третьей очереди.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 10.04.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-22543/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий О.А. Иванов


К.Д. Логачев


Н.Н. Фролова