Постановление от 17 января 2019 г. по делу № А60-4658/2018

/


СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-18170/2018-АК
г. Пермь
17 января 2019 года
Дело № А60-4658/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2019 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 17 января 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Филиппенко Р.М.,

при участии:

ответчика, Раджова А.А. (паспорт) и его представителя Гордееева Т.Н. по доверенности от 10.08.201 (паспорт),

от кредитора, ПАО «СКБ-Банк» - Фефелов Д.А., доверенность от 24.12.2018, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора Раджова Анара Асифа оглы

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 октября 2018 года

об отказе в исключении имущества из конкурсной массы должника;

об отказе в установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего;

о признании недействительными сделок – договора займа от 31.08.2016 и договора уступки прав требования (цессии, перевода долга) от 30.12.2017, заключенных между должником и Раджовым Анаром Асифом оглы, об отказе в применении последствий недействительности сделок,

вынесенное судьей Морозовым Д.Н.,

в рамках дела № А60-4658/2018

о признании индивидуального предпринимателя Раджова Асифа Иззата Оглы несостоятельным (банкротом),



установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2018 ИП Раджов Асиф Иззат Оглы (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Ахметзянов Т.И.

14.06.2018 в адрес суда поступило заявление финансового управляющего должника об определении дополнительного вознаграждения, которое определением суда от 05.07.2018 принято к производству и назначено к рассмотрению.

25.06.2018 в арбитражный суд поступило заявление Раджова Анара Асифа Оглы о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 510 468 руб. 93 коп., которое определением суда от 28.06.2018 принято к производству и назначено к рассмотрению.

25.06.2018 в арбитражный суд поступило еще одно заявление Раджова Анара Асифа Оглы об исключении из конкурсной массы должника имущества - денежных средств в размере 1 510 468 руб. 93 коп., которое определением от 02.07.2018 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению.

20.08.2018 в адрес суда поступило заявление финансового управляющего Ахметзянова Т.И. о признании сделок должника недействительными, котором он просил признать недействительными договор займа от 31.08.2016 и договор уступки прав требования (цессии, перевода долга) от 30.12.2017, применить последствия недействительности сделок.

Определением суда от 23.08.2018 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления Раджова Анара Асифа Оглы об исключении имущества из конкурсной массы, о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 1 510 468 руб. 93 коп., а также заявления финансового управляющего об определении дополнительного вознаграждения в размере 105 732 руб. 82 коп. и о признании сделок должника недействительными.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2018 (резолютивная часть от 17.10.2018 отказано в удовлетворении заявления Раджова Анара Асифа Оглы об исключении имущества из конкурсной массы должника.

Отказано в удовлетворении заявления Раджова Анара Асифа Оглы о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об установлении суммы процентов по вознаграждению.

Заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника удовлетворено частично. Договор займа от 31.08.2016 и договор уступки прав требования (цессии, перевода долга) от 30.12.2017, заключенные между Раджовым Анаром Асифом Оглы и должником признаны недействительными. В применении последствий недействительности сделок отказано.

Раджов Анар Асиф Оглы (далее – Раджов А.А.), не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении его требования о включении в реестр и признания сделок недействительными, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт в соответствующей части отменить, принять новый о включении его требования в размере 1 510 468,93 руб. в реестр требований кредиторов должника. В обоснование жалобы ее заявитель отмечает, что суд не дал надлежащей оценки решению Октябрьскому районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-2969/2017, с учетом апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 10.10.2017, из которых следует, что в 2007 году должник в счет долговых обязательств перед сыном (Раджовым А.А.) перевел 1 500 000 руб. третьему лицу (продавцу квартиры), приобретаемой Раджовым А.А.; суд пришел к выводу, что исполнение обязательств должником за сына по уплате части цены приобретаемой квартиры носило самостоятельный характер (без согласия продавца), вследствие чего суд обязал наследника продавца квартиры выплатить 1 500 000 руб. должнику. 31.08.2016 должником и Раджовым А.А. свои обязательства, возникшие друг перед другом в 2007 году, были новированы в заемное обязательство должника перед ответчиком, оформленное договором займа от 31.08.2016, с учетом набежавших процентов на сумму 1 600 000 руб. Впоследствии был составлен акт взаимозачета, по которому Раджов А.А., действуя себе в ущерб, получил в качестве оплаты право требования к наследнику продавца и простил часть долга должнику в сумме 1 512 805 руб. Таким образом, сделка (договор займа от 31.08.2016) никак не могла нанести ущерб правам кредиторов должника.

До начала судебного разбирательства от кредитора (ПАО «СКБ-банк») поступил письменный отзыв, в котором он просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От иных лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании Раджов А.А. и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивали.

Представитель кредитора (ПАО «СКБ-банк») по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.266, ч.5 ст. 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 31.08.2016 между должником (заемщик) и Раджовым А.А. (займодавец) был подписан договор займа (далее – договор займа), по условиям которого займодавец передает заемщику деньги в сумме 1 600 000 руб. на срок 24 месяца, а заемщик обязался ежемесячно выплачивать займодавцу проценты из расчета 12% годовых (16 000 руб. ежемесячно) (п. 1 договора займа). Уплата основной части займа проводится не позднее 31.08.2018 (п. 2 договора займа). В случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа и не уплачивает проценты, им подлежит уплате неустойка в размере 0,06% от суммы задолженности за каждый день просрочки (п. 5 договора займа).

30.12.2017 между должником (цедент) и Раджовым А.А. (цессионарий) подписан договор уступки прав требования (цессии, перевода долга) (далее – договор уступки), в соответствии с условиями которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования неосновательного обогащения с Серкиной Татьяны Юрьевны в размере 1 512 805 руб., взысканного по делу № 2-2969/2017 (п. 1.1 договора уступки).

В качестве оплаты уступаемого права требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в сумме 1 600 000 руб. Оплата производится путем зачета взаимных требований против погашения суммы основного долга по договору займа от 31.12.2015 между Раджовым А.А. (заимодатель) и Раджовым А.И. (заемщик) на сумму 1 512 805 руб. и прощением основного долга на сумму 87 195 руб. (п. 2.2 договора уступки). С момента оплаты суммы, указанной в п. 2.2. настоящего договора, обязанности цессионария по настоящему договору считаются исполненными, цессионарий становится новым кредитором должника.

Кроме того, 30.12.2017 между должником (сторона 1) и Раджовым А.А. (сторона 2) подписан акт взаимного зачета требований, в соответствии с которым сторона 2 погашает перед стороной 1 долг в сумме 1 600 000 руб. по договору уступки от 30.12.2017 за право требования неосновательного обогащения с Серкиной Татьяны Юрьевны в размере 1 512 805 руб. по делу № 2-2969/2017 (п. 1 акта взаимного зачета требований от 30.12.2017).

Ссылаясь на указанные договоры, Раджов А.А. обратился с двумя заявлениями: о включении в реестр требований кредиторов должника (своего отца) задолженности в размере 1 510 468 руб. 93 коп. и одновременно об исключении указанных денежных средств в размере 1 510 468 руб. 93 коп. из конкурсной массы должника.

В свою очередь, финансовый управляющий оспорил указанные сделки, обратившись с заявлением в суд, рассматривающий дело о банкротстве, ссылаясь на то, что имеются основания для применения п. 2 ст. 61.2 и п. 1 ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

При рассмотрении спора суд пришел к выводу о мнимости спорных договоров займа и уступки и признал требования финансового управляющего о признании сделок недействительными подлежащими удовлетворению. Поскольку спорные сделки признаны мнимыми, суд не усмотрел оснований для применения последствий недействительности сделок. В то же время, учитывая, что требования Раджова А.А. о включении задолженности в размере 1 510 468,93 в реестр требований кредиторов должника основаны на спорных договорах, которые настоящим определением признаны недействительными, суд отказал Раджову А.А. во включении в реестр требований кредиторов должника и в удовлетворении заявления об исключении из конкурсной массы денежных средств в том же размере.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта по следующим мотивам.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, пояснений ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции следует, что Раджовым А.А. фактически оспаривается определение суда в части отказа во включении в реестр его требования, признания сделок недействительными и отказа в исключении денежных средств из конкурсной массы.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требования Раджова А.А. ввиду того, что оно основано на недействительных сделках.

В рассматриваемом случае суд правомерно руководствовался п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" согласно которому наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к правильному выводу о том, что оспариваемее сделки – договор займа и договор уступки носят мнимый характер, совершены без намерения создать соответствующие правовые последствия и направлены на вывод активов должника с целью причинения вреда, как должнику, так и его кредиторам.

Судом установлено, материалами дела подтверждено и сторонами не оспорено, что договор займа от 31.08.2016 и договор уступки прав требования (цессия) от 30.12.2017 совершены между аффилированными друг по отношению к другу лицами в силу ст. 19 Закона о банкротстве.

На дату оформления спорных сделок у должника имелись кредиторские обязательства перед ПАО «СКБ-Банк», что подтверждено заочным решением Невьянского городского суда Свердловской области от 18.09.2017 по делу № 2-822/2017, вступившим в законную силу 29.10.2017, в соответствии с которым с должника в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 05.02.2015 № 18614145125 в размере 1 487 821 руб. 05 коп.

Как следует из пояснений непосредственно ответчика, денежные средства по спорному договору займа не передавались, данный договор был заключен для урегулирования отношений между должником и ответчиком, возникших в связи с предоставлением ранее ответчиком должнику на условиях займа денежных средств и перечисления последним 1 500 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры, состоявшейся между ответчиком и продавцом квартиры.

Между тем, доказательства существования заемного обязательства должника перед ответчиком, в счет исполнения которого должник произвел платеж в сумме 1 500 000 руб., суду не представлены.

Вопреки утверждению ответчика, представленное им апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 19.10.2017 по делу № 33-17400/2017 не содержит сведений об установлении заявленного ответчиком обстоятельства.

Напротив, из названного судебного акта следует, что должник вступил в деле в качестве третьего лица с самостоятельными требования относительно предмета спора, требовал взыскать с наследница продавца квартиры неосновательное обогащение в свою пользу; в обоснование требования ссылался на оплату им денежных средств в размере 2 300 000 руб. по договору купли-продажи от 17.10.20107 в интересах сына – Раджова А.А. (ответчик по настоящему обособленному спору), денежные средства для покупки квартиры для своего сына должник заключил в октябре 2007 года кредитный договор в ОАО «Уралтрансбанк». Именно с учетом установления совершения платежа в размере 1 500 000 руб. должником суд апелляционной инстанции отменил в соответствующей части решение суда первой инстанции и удовлетворил его требования, взыскав с Серкиной Т.Ю. неосновательное обогащение в размере 1 500 000 руб., а также судебные расходы в размере 12 805 руб.

На основании данного судебного акта судом выдан исполнительный лист, который был предъявлен к исполнению в службу судебных приставов, 08.12.2017 возбуждено исполнительное производство, в рамках которого Серкина Т.Ю. производила платежи в период с 14.12.2017 по 22 05.2018, полностью выплатив взысканную с нее судебным актом сумму в пользу взыскателя – Раджова Асифа Иззат оглы.

При этом службой судебных приставов часть денежных средств перечислены на счет Раджова Анара Асиф оглы, который, согласно данным ответчиком в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснений, получал данные денежные средства, действуя от имени Раджова Асифа Иззат оглы на основании доверенности.

28.05.2018 Невьянский районный отдел УФССП России по Свердловской области совершил заявки на кассовый расход № 12915 и № 12916 в адрес финансового управляющего Ахметзянова Т.И. посредством электронного документооборота с Отделом № 32 Управления Федерального казначейства по Свердловской области; в этот же день исполнительное производство было окончено судебным приставом-исполнителем в связи с фактическим исполнением должником требований исполнительного документа.

Со ссылкой на заключенный 30.12.2017 между должником и ответчиком спорный договор уступки прав требования, его стороны обратились 23.05.2018 в суд с заявлением о замене стороны по делу в порядке процессуального правопреемства, 28.05.2018 – в службу судебных приставов с заявлением о замене стороны исполнительного производства.

Как указано ранее, 28.05.2018 исполнительное производство было окончено в связи с полным исполнением требований исполнительного документа.

25.06.2018 Раджов А.А.о. обратился к финансовому управляющему имуществом должника с заявлением об исключении денежных средств в общем размере 1 510 468,93 руб. из конкурсной массы, полагая, что с учетом состоявшегося 30.12.2017 между ним и должником договора уступки права требования, денежные средства, полученные от Серкиной Т.Ю., направлены службой судебных приставов финансовому управляющему ошибочно и подлежат исключению из конкурсной массы как собственность не должника, а заявителя.

Согласно материалам дела законность действий судебных приставов-исполнителей подтверждена вступившим в законную силу решением Невьянского городского суда Свердловской области от 09.07.2018 по делу № 2а-610/2018.

Вступившим в законную силу 28.09.2018 определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 07.08.2018 в удовлетворении заявления Раджова А.А. оглы и Раджова А.И. оглы о процессуальном правопреемстве отказано, поскольку судебное постановление о взыскании с Серкиной Т.Ю. в пользу ИП Раджова А.И. оглы 1 512 805 руб. было исполнено должником Серкиной Т.Ю. в полном объеме в форме перечисления платежными поручениями от 18.05.2018 и от 22.05.2018 денежных средств в суммах 1 200 000 руб. и 310 468 руб. 93 коп. на лицевой счет Невьянского районного отдела судебных приставов УФССП России по Свердловской области в УФК по Свердловской области.

При таких обстоятельствах следует признать, что исполнение произведено надлежащему кредитору.

Как указано ранее, с заявлением о процессуальном правопреемстве должник и ответчик обратились лишь 23.05.2018, ранее они о наличии договора уступки от 30.12.2017 не заявляли, перечисление службой судебных приставов денежных средств, поступивших от Серкиной Т.Ю. в порядке исполнения ею требований исполнительного документа, в адрес взыскателя не оспаривали. Названное заявление последовало лишь спустя некоторое время после признания должника банкротом решением суда от 06.04.2018.

С учетом указанного поведения должника и ответчика вызывает обоснованные сомнения дата заключения спорного договора уступки права требования.

Совокупность указанных выше обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что должник и ответчик заключили спорные договоры без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия; спорные договоры были оформлены исключительно с целью вывода актива – денежных средств, поступивших от Серкиной Т.Ю. во исполнение решения суда, на аффилированное лицо, направлены на причинение вреда кредиторам.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) в силу ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Принимая во внимание доказанность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований Раджова А.А. о включении в реестр требований кредиторов должника в заявленной сумме.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о несогласии с выводами суда, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела. При этом существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход рассматриваемого вопроса, указанные в жалобе доводы не подтверждают.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 октября 2018 года по делу № А60-4658/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с Раджова Анара Асифа оглы в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


В.И. Мартемьянов



О.Н. Чепурченко