Решение от 26 сентября 2017 г. по делу № А40-86132/2017

именем Российской Федерации


решение

Дело №А40-86132/17-82-577
г. Москва
26 сентября 2017 г.
Резолютивная часть решения объявлена 19 сентября 2017 г.

Полный текст решения изготовлен 26 сентября 2017 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Болиевой В.З.

При ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО "Карсон" (ОГРН 1144827001516, 398050, область Липецкая, город Липецк, улица Желябова, дом 2, помещение 202)

к ответчику: ООО "РЕСО-Лизинг" (ОГРН <***>, 117105, <...>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 24.11.2014г. №289ЛП/ЭВЛ/01/2014 в размере 536 394 руб. 91 коп., а также расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.,

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО2 по дов. №б/н от 01.08.2017г.

от ответчика: ФИО3 по дов. №151/2017 от 06.04.2017г.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Карсон» (далее – истец, ООО "Карсон") обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ресо-Лизинг» (далее – ответчик, ООО "РЕСО-Лизинг") о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 24.11.2014г. №289ЛП/ЭВЛ/01/2014 в размере 160.171 руб. 61 коп. (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уменьшения размера заявленных требований).

Истец также заявил о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.

Стороны явились в судебное заседание.

Истец поддержал доводы, изложенные в иске.

Ответчик против удовлетворения требования возражал по доводам, изложенным в отзыве на иск.

На правоотношения, вытекающие из договоров финансовой аренды (лизинга) распространяются общие положения об аренде (параграф 1 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также положения параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие финансовую аренду (лизинг) и положения Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)».

Исковые требования мотивированы тем, что договорные отношения между сторонами лизинга прекращены, в соответствии с уведомлением-требованием о расторжении договора по инициативе лизингодателя, предмет лизинга был изъят. На основании изложенного истец просит соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по правилам, предусмотренным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 14 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» в заявленном размере.

Исследовав письменные материалы дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 24.11.2014 г. между ООО «Экватор» и ООО «РЕСО-Лизинг» был заключен Договор лизинга № 289ЛП/ЭВЛ/01/2014 (далее - Договор лизинга), согласно которому лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется пробрести в собственность «Peugeot 508» Идентификационный номер (VIN) <***> года выпуска у выбранного лизингополучателем продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату в качестве предмета лизинга на условиях договора, во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

В соответствии с ч. 1 cm. 11 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

Договором предусмотрено, что право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю по истечении срока аренды и уплаты предусмотренных договором платежей.

Срок договора лизинга согласован сторонами в п. 2.1. Договора лизинга. имущество передано лизингодателю на срок до 31.12.2019 г.

03.10.2016 г. в адрес лизингополучателя было направлено уведомление-требование о расторжении договора по инициативе лизингодателя. Предмет лизинга был изъят у лизингополучателя 08.11.2016 г., что подтверждается протоколом осмотра места происшествия и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.11.2016 г.

Согласно п. 9.2. Общих условий Договора лизинга (приложение № 4 к договору лизинга), договор считается расторгнутым по истечении 10-ти дней с момента отправки уведомления о расторжении договора или дату его вручения (нарочно) лизингодателем лизингополучателю, в зависимости от того, что наступит ранее. Соответственно договор считается расторгнутым с 13.10.2016 г.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ между обществом с ограниченной ответственностью «Карсон» и обществом с ограниченной ответственностью «Экватор» заключен договор уступки права требования 09/17-Ц от «09» января 2017 г., в соответствии с которым ООО «Экватор» уступило ООО «Карсон» право требования с лизинговой компании ООО «РЕСО-лизинг» неосновательного обогащения - части выкупной цены имущества, уплаченной в составе лизинговых платежей, возникшего в результате досрочного расторжения Договора лизинга № 289ЛП/ЭВЛ/01/2014 от 24.11.2014 г. в соответствии с которым О «РЕСО-лизинг» передало в финансовую аренду автомобиль «Peugeot 508» VIN VF38DRHDACL042163,2012 года выпуска.

Размер уступки права требования, установлен согласно ст. 384 ГК РФ, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Цена договора уступки права требования по долгу (цессия) № 09/17-Ц от 09.01.2017 г., являющаяся ниже цены уступаемого права требования, не противоречит действующему законодательству и в силу ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации не влияет на действительность договора уступки прав и объем передаваемого требования.

Таким образом, с даты заключения договора новым кредитором ООО «РЕСО-Лизинг» является ООО «Карсон».

18.01.2017 г. в адрес ответчика истцом был направлена претензия, полученная ответчиком 25.01.2017 г. и оставленная без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящими требованиями в суд.

Истец на основании положений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» произвел расчет сальдо встречных обязательств сторон.

Согласно расчету истца имеется сальдо в пользу лизингополучателя в сумме 160 171 руб. 61 коп.; указанная сумма составляет неосновательное обогащение ответчика.

В соответствии с абз. 2 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» односторонний отказ от исполнения договора влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда.

Принимая во внимание положения ст.ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также факт неоплаты задолженности в установленный в уведомлении срок, спорный договор финансовой аренды считается расторгнутым и соответственно прекратившим свое действие. При этом, доказательства того, что ответчиком оспаривалось вышеуказанное уведомление, у суда на дату рассмотрения спора отсутствовали.

Таким образом, в силу ст.450.1 ГК РФ договор лизинга прекратил свое действие в связи с односторонним отказом лизингодателя от его исполнения.

В силу ст.622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Разъяснения, содержащиеся в Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014г. № 17, относительно расчета сальдо встречных обязательств применимы к правоотношениям по выкупному лизингу, если непосредственно в договоре лизинга не предусмотрен порядок распределения имущественных последствий его досрочного прекращения, а договор расторгнут.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик указал, что договор уступки права требования является незаключенным, а передача права требования неосновательного обогащения отдельно от элементов перевода долга невозможна.

Между тем, в соответствии с правилами, предусмотренными ч. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (ст. 384 ГК РФ).

В силу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно п. 2 ст. 384 ГК РФ право требования по денежному обязательству может перейти другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Согласно п. 3.3. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга превышает доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования платы а названное финансирование аз время о фактического возврат этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель праве взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Право лизингополучателя на взыскание предполагает, что он также не лишен возможности самостоятельно рассчитать сальдо встречных обязательств и обратиться за судебной защитой права.

Довод ответчика о том, что истцу (цессионарию) уступлено право будущего и еще не возникшего требования, является необоснованным, а довод о том, что отсутствие либо недействительность права требования влечет недействительность соглашения об уступке такого требования, ошибочен.

Согласно п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» «недействительность требования, преданного на основании соглашения об уступки права (требования) не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со ст. 390 ГК РФ основанием привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование».

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 г. № 120 2под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и не существующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.

Из положений ст. 390 ГК РФ следует, что действительность соглашения об уступке (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое предаётся кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

Довод ответчика о необходимости получения согласия ООО «РЕСО-Лизинг» на перевод долга, является несостоятельным, поскольку между ООО «Карсон» и ООО «Экваттор» заключён договору уступки права требований, получение согласия на которое со стороны ответчика не требуется.

Тем самым, договор уступки права требования № 09/17-Ц от 09.01.2017 г. соответствует требованиям ст.ст. 382, 384 ГК РФ.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 М20-П. лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества, возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности.

Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

С/ДН - срок договора лизинга в днях.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Согласно уточнённому расчету истца финансовый результат сделок, заключенных между сторонами договора лизинга, привел к возникновению на стороне ООО «РЕСО-Лизинг» неосновательного обогащения в размере 160.171 руб. 61 коп. При этом, при расчете истец исходил из закупочной стоимости предмета лизинга 1.080.000 руб., общих размеров платежей по договору лизинга (П) 1.960.246 руб., суммы аванса по договору лизинга (А) 108.000 руб., размера финансирования (Ф) 972.000 руб., срока договора лизинга за период с 24.11.2014 г. по 31.12.2019г. (1.893дня), платы за финансирования в процентном соотношении по приведенной выше формуле 17,74%, платы за финансирования в день 0,0486%; время фактического пользования с даты заключения договора (24.11.2014г.) и до даты изъятия предмета лизинга 08.11.2016 г. (715 дней), платы за аренду, которую должен получить лизингодатель по договору лизинга 880.066 руб. 29 коп., платы за аренду, которую должен получить лизингодатель в связи с возвратом имущества 337.760 руб. 28 коп.., всего фактически уплаченных денежных средств 688.874 руб., размера санкций по договору – 13.942, 11 руб.., стоимости предмета лизинга на дату расторжения договора определённую истцом как средневзвешенную величину 795.000 руб., всего лизингодателем получено 688.874+795.000 = 1.483.874 руб., должен был получить лизингодатель 972.000 + 337.760+13942,11 руб. = 1.323.702руб. 39 коп., разница в пользу лизингополучателя (получено фактически лизингодателем – сумма, которую лизингодатель должен получить) составляет 1.483.874 руб. 00 коп.-1.323.702,39 = 160.171 руб. 61 коп.

Ответчик, возражая против данного расчета, указал на то, что предмет лизинга был изъят сотрудниками службы безопасности ответчика еще в ноябре 2016 года; лишь в июле 2017 г., после существенного занижения стоимости транспортного средства, был заключен договор купли-продажи от 24.07.2017 г. № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 по цене, равной 500.000 руб., с гражданкой Мещеряковым В. Кроме того, ответчик указал на то, что при расчете сальдо, приведенном истцом, последнем не учтены расходы ответчика на уплату страховой премии 99.792 руб. (первоначальный платеж), кроме того, за неуплату второго страхового взноса лизингополучателю был начислен штраф, предусмотренном п. 7.9 приложения № 4 к договору в размере 110.000 руб.; а также не учтены расходы на эвакуацию предмета лизинга в размере 17 500 руб.

Срок договора лизинга определен ответчиком с 24.11.12014 г. по 31.12.2019 (1.864дней), срок финансирования кол-во дней с даты заключения договора лизинга по дату изъятия предмета лизинга + 90 дней (разумный срок для реализации), а именно с 24.11.2014 г. по 06.02.2017 г. (806 дней).

Также ответчик, возражая в отношении указанной истцом при расчете сальдо стоимости предмета лизинга в размере 795 000 руб., пояснил, что по состоянию на 15 августа 2017 года ответчик, являясь собственником предмета лизинга, был проинформирован страховой компанией о фактах многочисленных повреждений автомобиля, в результате которых стоимость автомобиля значительно снизилась. Согласно указанным сведениям, в связи с повреждениями автомобиля истец обращался в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлениями о страховой выплате 6 (шесть) раз а именно: заявление от 10.06.2015 - повреждение автомобиля от 25.04.2015 (ущерб на 15.132,60 руб.); заявление от 08.09.2015 - повреждение автомобиля от 11.08.2015; заявление от 08.11.2015 - повреждение автомобиля от 27.10.2015 (ущерб на 411.133 руб.); заявление от 21.03.2016 - повреждение автомобиля от 16.02.2016; заявление от 14.04.2016 - повреждение автомобиля от 10.04.2016 (дело№ А36-7157/2016, ущерб на 92 443,37 руб.); заявление от 23.05.2016 - повреждение автомобиля от 10.05.2016 (дело №| А36-12402-2016, ущерб на 383 120,00 руб.).

При этом лизингополучатель каждый раз получал денежное возмещение стоимости предстоящего ремонта автомобиля, поэтому установить, кем и в каких условиях производился ремонт предмета лизинга, а также оценить качество произведенного ремонта, не представляется возможным.

По мнению ответчика, учитывая данные обстоятельства, его реальная рыночная стоимость не может соответствовать стоимости аналогичного автомобиля, не подвергавшегося такому количеству повреждений и последующих ремонтов. Это обусловлено тем, что автомобиль является сложным механизм, где его различные параметров связаны между собой. Грубое нарушение этих параметров в результате неоднократных ДТП, несмотря на их видимое устранение, приводит к тому, что автомобиль становится значительно более опасным в движении, срок его эксплуатации уменьшается (становится подверженным постоянной коррозии), увеличиваются расходы на эксплуатацию такого автомобиля).

В связи с изложенным, ответчик, возражая в удовлетворении требований, представил свой расчет сальдо встречных обязательств, согласно которому неосновательное обогащение приходится на стороне лизингополучателя в сумме – 404.925 руб. 49 коп.

Так, ответчик возражает относительно заявленной истцом стоимости возвращенного предмета лизинга.

Истец при расчете сальдо встречных обязательств исходил из стоимости предмета лизинга – 795 000 руб., определенной как средневзвешенная цена, исходя из представленного истцом отчета об оценке № 01-01/17 по состоянию на 07.11.2016г., согласно которому стоимость ТС составила 995 000 руб., и представленного отчета ответчика, согласно которому стоимость предмета лизинга составила 595 000 руб. Между тем ответчик исходил из стоимости возвращенного предмета лизинга в размере 500 000 руб. При этом в подтверждение обоснованности указанной стоимости реализации ответчиком также представлен отчет об оценке транспортного средства ООО «Реал-А.К.» № 1223-17, согласно которому рыночная стоимость предмета лизинга составила 595 000 руб.

Согласно пункту 4 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Поскольку в разумный срок после получения предмета лизинга лизингодатель реализовал предмет лизинга, суду надлежит определять стоимость предмета лизинга, исходя из условий договора купли-продажи от 24.07.2017 г. № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 согласно которому стоимость предмета лизинга составляет 500 000 руб. 00 коп.

Продажа изъятого у лизингополучателя имущества для лизингодателя является вынужденной мерой, в целях возврата сумм финансирования, которые, находясь в финансовом обороте лизингодателя, позволяют производить расчеты по кредитам, приобретать имущество по новым сделкам для передачи в лизинг и т.д. При таких обстоятельствах баланс интересов сторон в случае изъятия предмета лизинга в связи с расторжением договора может быть обеспечен, если стоимость предмета лизинга позволяет лизингодателю его реализовать в разумный срок (менее двух месяцев с даты фактического изъятия предмета лизинга) и вложить вырученные средства в финансовый оборот.

Суд принимает во внимание, что предмет лизинга на основании договора купли-продажи № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 от 24.07.2017 г. между ООО «РЕСО-Лизинг» и гражданином ФИО4 был отчужден указанному лицу. Стороны приступили к исполнению договора: покупателем внесен авансовый платеж в сумме 100.000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями. При этом продажная цена имущества была определена в сумме 500.000 руб.

Исходя из вышеизложенного, суд считает необходимым учитывать при расчете сальдо справедливую рыночную стоимость изъятого предмета лизинга в размере 500 000 руб., определенную в договору купли-продажи от 24.07.2017 г. № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 Надлежащих доказательств занижения указанной стоимости истцом не представлено. При этом само по себе обстоятельство того, что привлеченный истцом оценщик иначе определил стоимость изъятого предмета лизинга, не означает, что продажа предмета лизинга была вызвана нерузумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся в нем спросом. При таких условиях именно указанную стоимость суд считает применимой к правоотношениям сторон по выкупу арендованного имущества.

Представленный истцом отчет об оценке, указывающий рыночную стоимость 995.000 руб., и исходя из которого стоимость возвращенного предмета лизинга определяется истцом средневзвешенная стоимость имущества, также подлежит отклонению, поскольку дата составления оценки июль 2017 г.

При этом суд принимает во внимание, что само транспортное средство 2012 года, а также было участником неоднократных ДТП, в отношении автомобиля производился ремонт, который в любом случае с учетом года выпуска, физического износа, ДТП, исходя из конструктивных элементов и сложности транспортного средства в целом, не может повысить потребительские качества и стоимость транспортного средства.

Учитывая совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что стоимость возвращенного предмета лизинга должна быть определена в сумме 500.000 руб., согласно договору купли-продажи № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 от 24.07.2017 из стоимости фактической реализации предмета лизинга. При этом обстоятельств занижения стоимости имущества судом не установлено.

Доводы относительно незаключенности договора купли-продажи № 289ЛП-ЭВЛ/07/2017 от 24.07.2017 от 24.07.2017 отклоняются судом, поскольку вопрос о незаключенности договора ввиду неисполнения продавцом обязательств по оплате товара, следует обсуждать до его исполнения, тогда как установлено судом выше, стороны приступили к исполнению договор, а именно покупателем внесен аванс.

Относительно периода фактического пользования до даты изъятия (08.11.2016) и разумного срока для реализации (90 дней), суд находит обоснованными доводы ответчика и полагает разумным срок на реализацию– 90 дней, с учетом предмета лизинга – легкового автомобиля, являющегося серийным производимым транспортным средством; следовательно, в расчете суда учитывается количество фактического пользования имуществом 806 дней за период с 24.11.2014 г. по дату изъятия (08.11.2016) + разумный срок для реализации (90 дней), т.е. до 06.02.2017 г.

Кроме того, суд также полагает правомерным включить в расчет сальдо расходы на первоначальное страхование предмета лизинга в размере 99 792 руб. 00 коп., которые указаны ответчиком в представленном расчете сальдо встречных обязательств.

При этом первоначальный взнос на страхование предмета лизинга в размере 99 792 руб. 00 коп. должен быть включен в расходы лизингодателя по финансированию, исходя из требований п.п.3.1, 3.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17.

Так, согласно п. 3.4 Постановления размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т. п.

В соответствии условиями договора лизинга от 24.11.2014г. № 289ЛП/ЭВЛ/01/2014, в общую сумму расходов на приобретение и передачу предмета лизинга включены расходы по первоначальному страхованию предмета лизинга на 60 месяцев – 99 792 руб. 00 коп.

Таким образом, из п. 3.4. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17, а также из условий самого договора, прямо следует необходимость включения расходов по первоначальному страхованию в расходы лизингодателя по финансированию.

Поскольку факт понесения указанных подтверждается Полисом страхования транспортного средства Полисом страхования транспортного средства 4000 № 4084707 от 15.12.2014 г.,суд включает указанную сумму 99 792 руб. 00 коп. в расчет сальдо в части расходов лизингодателя.

С учетом п. 3.6. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17, суд также считает, правомерными доводы ответчика о необходимости включения в расчет убытков, понесенных лизингодателем.

Согласно п. 1.6 Условий страхования (приложение № 1 к договору лизинга от 24.11.2014 г. №289ЛП/ЭВЛ/01/2014), если плательщиком страховой премии является лизингополучатель, лизингополучатель обязан регулярно и в срок оплачивать страховую премию. Страхования премия за первый год страхования оплачивается лизингополучателем до даты подписания акта приема-передачи имущества по обязательному договору. Оплата за последующие периоды страхования имущества должна быть осуществлена не менее чем, за 10 дней до окончания предыдущего договора страхования.

Согласно п. 1.6.1. Приложения № 3 к договору лизинга предусмотрено что лизингополучатель обязан не позднее дня подписания акта приема-передачи имущества по договору купли-продажи и не позднее 10 дней до окончания срока действия предыдущего договора страхования окончания оплаченного периода по договору страхования), сообщить лизингодателю о факте оплаты страховой премии на страховой (новый) период путем направления по электронной почте или по факсу копии платежного поручения с оригиналом и отметкой банка, свидетельствующего о перечислении страховой премии страховщику по договору страхования.

В соответствии с п. 7.9 Приложения № 4 к договору лизинга, в случае неисполнения /ненадлежащего исполнения обязательств лизингополучателем, установленных любым из пунктом 1.2., .6.1. приложения № 3 к договору лизинга. А также пунктами 4.2.1., 4.3.5, 6.3 Приложения № 4 к договору лизинга, лизингодатель имеет право потребовать от лизингополучателя устранить выявленные нарушения в десятидневный срок, а также уплатить неустойку в виде штрафа в размер 10.000 руб. В случае не устранения выявленных нарушений в десятидневный срок, лизингодатель имеет право потребовать от лизингополучателя уплатить неустойку в виде штраф в размере 100.000 руб. Поскольку лизингополучателем п. 1.6.1 приложения № 3 к договору лизинга нарушен, страховая премия за новый период страхования не уплачена, ин самостоятельно, ни по требованию лизингодателя (исх.№И-01/7375-15 от 24.12.2015), лизингодатель вправе требовать от лизингополучателя уплаты штрафов, предусмотренных п. 7.9 приложения № 4 к договору, на общую сумму 110.000 руб. (исх.№ И-01/88-16 от 18.01.2016 г.).

Также, суд, с учетом ст. 330, 395 ГК РФ, считает правомерным включить в расчет сальдо начисленные пени в сумме 13.942 руб. 11 коп. в соответствии с п. 7.2. договора, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10,60 руб. Представленный ответчиком расчет пени истцом не оспорен.

Расходы на эвакуацию транспортного средства в сумме 17.500 руб. (приходно-кассовый ордер № 67 от 08.11.2016 г. и кассовый чек от 08.11.2016 г.), подлежит включению в сумму убытков и в расчет сальдо, как подтвержденные и отвечающие положениям п. 3.6 Постановления Пленума ВАС РФ № 17, п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2017 г. № 7.

Таким образом, с учетом изложенных положений и обстоятельств рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о том, что расчет баланса интересов сторон по договору лизинга от №289ЛП/ЭВЛ/01/214 от 24.11.2014 г., должен осуществляться следующим образом.

Так, размер финансирования (Ф), предоставленного лизингополучателю, составляет 1.071.792 руб. (1 080 000 руб. (закупочная стоимость) + 99 792 руб. (первоначальный платеж по страхованию) – 108 000 руб. (аванс)); общий размер платежей по договору лизинга составил 1.960.246 руб. (П).

Сдн –срок договора лизинга в днях составляет 1864 день за период с 24.11.2014 г. по 31.12.2019 г.).

Количество дней фактического пользования составляет 806 дней (период с 24.11.2014 по 06.02.2017 г. – признанный судом разумный срок для реализации предмета лизинга с даты его изъятия.

Плата за финансирование (ПФ в процентах годовых) будет составлять 14,26 из следующего расчета: (1.960.246,00 руб. (П) – 1.071.792 руб. (Ф)) /1.071.792. х 1864 дн. х 365 х 100.

Таким образом, плата за финансирование (ПФ) составляет 337.470,99 руб. (1.071.792 руб. (Ф) / 100 х14,26 (ПФ в процентах годовых) / 365 х 806(количество дней фактического пользования предметом лизинга).

Кроме того, как указано судом выше, суд также относит на счет истца в качестве убытков расходы на эвакуацию (транспортировку объекта лизинга) 17.500 руб., пени 13.942 руб., штраф (п. 7.5. 7.9 договора) в сумме 110.000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10,60 руб.

Разногласий относительно уплаченных лизинговых платежей у сторон не имеется, выплаченная сумма лизинговых платежей по договору лизинга составляет 796.874 руб.

На основании изложенного, доказанная лизингодателем сумма предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также иных санкций, предусмотренных законом или договором составляет 1.550.715,70 руб. (1.071.792 руб. (размер финансирования - Ф) + 337.470 руб. 99 коп. (плата за финансирование - ПФ) + 127.510 руб. 60 коп. (убытки) + 13.942,11 руб. (доказанный размер санкций, установленных договором и Общими условиями лизинга) превышает сумму полученных лизингодателем платежей (за вычетом аванса) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга в размере 1 188 874 руб. (796.874 руб. + 500.000 руб. – 108 000 руб.). Разница составляет 361.841 руб. 70 коп.. на стороне лизингодателя, следовательно истец (лизингополучатель) не доказал факт возникновения на его стороне неосновательного обогащения в заявленном размере.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении иска.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в исковых требованиях отказано в полном объеме суд относит судебные расходы по уплате госпошлины в размере 5 805 руб. (исходя из цены иска 160 171,61 руб., с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уменьшения заявленных требований) на ООО "Карсон". Госпошлина подлежит уплате в федеральный бюджет с учетом предоставленной истцу отсрочки уплаты госпошлины.

Основания для возложения на ответчика судебных расходов сумме 60.000 руб., связанных с оплатой истцом услуг представителя, также отсутствуют, в связи с отказом в иске.

На основании ст. ст. 8, 10, 11, 12, 15, 309, 310, 330, 395, 421, 425, 450.1, 610, 619 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 9, 27, 28, 64, 65, 66, 71, 110, 112, 167, 170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд ,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с ООО "Карсон" (ОГРН 1144827001516, 398050, область Липецкая, город Липецк, улица Желябова, дом 2, помещение 202) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 805 (пять тысяч восемьсот пять) руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

СудьяВ.З. Болиева