Постановление от 28 ноября 2017 г. по делу № А40-126214/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-50097/20177-ГК

Дело № А40-126214/177
г. Москва
28 ноября 2017 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 ноября 2017 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Панкратовой Н.И.,

судей Бондарева А.В., Лящевского И.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ИП ФИО2

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 25 августа 2017 года

по делу № А40-126214/17, принятое судьей Ильиной Т.В. (114-1197),

по иску ИП ФИО2 (ОГРНИП 317302500005759)

к АО "ВЭБ-лизинг" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо ООО «Техпром»

о взыскании задолженности по договору лизинга

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 (лично на основании паспорта);

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 15.03.2017;

от третьего лица: не явился, извещен;

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился Арбитражный суд города Москвы с иском к ответчику Акционерному обществу «ВЭБ-лизинг» о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 132 387 руб.01 коп.

Иск мотивирован неправомерным удержанием лизингодателем выкупной стоимости предмета лизинга после расторжения договора финансовой аренды от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ.

Решением арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2017г. исковые требования были оставлены без удовлетворения в связи с признанием судом ничтожным договора уступки (мнимая сделка).

На указанное решение индивидуальным предпринимателем ФИО2 подана апелляционная жалоба.

В обоснование своей жалобы истец ссылается на неправильный расчет судом первой инстанции сальдо встречных обязательств, поскольку суд необоснованно принял во внимание договор реализации предмета лизинга по заниженной цене, отказал в отложении судебного разбирательства для представления доказательств такого занижения, а также отказал в назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга.

В судебном заседании апелляционного суда индивидуальный предприниматель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме, приняв в качестве достоверного доказательства рыночной стоимости Отчет об оценке № АСТ-0128-17.

Представитель ответчика возражал против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на нее, считает решение от 25.08.2017г. законным и обоснованным, жалобу – не подлежащей удовлетворению.

ООО «Техпром» в судебное заседание апелляционного суда не явилось, о месте и времени судебного разбирательства извещено надлежащим образом. Дело в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ рассмотрено в его отсутствие.

В ходе судебного разбирательства судебной коллегией приобщены дополнительные доказательства, представленные ФИО2 (дополнительное соглашение от 02.06.2017г. № 1 к Договору уступки права требования № НКН-1/2017-ВЭБ от 31.05.2017г., Договор купли-продажи транспортного средства от 11.04.2017г., дополнения к апелляционной жалобе).

Законность и обоснованность принятого решения проверены апелляционным судом по правилам, предусмотренным главой 34 АПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «ТЕХПРОМ» (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ. В соответствии с договором лизинга лизингодатель приобрел в собственность и передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование транспортное средство КАМАЗ 43118.

Сумма лизинговых платежей, подлежащих уплате лизингополучателем, составляет 6 408 684 рубля 32 копейки.

В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем обязанности по уплате лизинговых платежей договор финансовой аренды (лизинга) расторгнут, предмет лизинга возвращен лизингодателю года.

До расторжения договора лизингополучатель уплатил 1 476 000 рублей аванса и 1 857 165 рублей 50 копеек лизинговых платежей.

По договору от 31 мая 2017 года №НКН-1/2017-ВЭБ ООО «ТЕХПРОМ» (цедент) уступило индивидуальному предпринимателю ФИО2 (цессионарий) право требования возврата части лизинговых платежей (неосновательное обогащение), уплаченных лизингодателю по договорам финансовой аренды от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ, от 31 марта 2015 года №Р15-04474-ДЛ, от 15 апреля 2015 года №Р15- 05327-ДЛ.

Отказывая в удовлетворении исковых требований истца , суд первой инстанции исходил из ничтожности договора уступки (мнимая сделка), поскольку Лизингодатель не давал согласие на перевод долга лизингополучателя по уплате неустойки и убытков, которые могут быть предъявлены для расчета сальдо встречных обязательств, а также в связи с тем, что за уступаемое право по настоящему договору цессионарий выплачивает цеденту единовременно 1 000 рублей, что по мнению суда явно неэквивалентно размеру заявленного требования к лизингодателю. Кроме того, при определении сальдо в пользу лизингодателя, он лишен возможности предъявить к цессионарию требования об уплате неустойки, убытков в порядке, предусмотренном статьей 412 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в порядке предъявления встречного иска.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласна с указанными выводами суда в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Из смысла вышеуказанной статьи следует, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, мнимой является сделка только в том случае, если уже на момент ее совершения воля сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских права и обязанностей. Лицо, указывающее на то, что сделка является мнимой, должно доказать, что стороны, заключившие сделку, не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу указанной нормы права наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки. Для признания сделки мнимой необходимо также доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка не порождает для них каких-либо обязательств, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон не является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Доказательств того, что при совершении сделки – договора уступки права требования (цессии) от 31.05.2017г., подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении договора уступки права требования, в материалы дела не представлено. Дополнительное соглашение от 02.06.2017г. № 1 к спорному договору уступки, а также обращение истца в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения с Лизингодателя, являются неопровержимыми доказательствами возникновения между сторонами правоотношений из договора уступки.

При этом, выводы суда первой инстанции о том, что при определении сальдо в пользу лизингодателя, он лишен возможности предъявить к цессионарию требования об уплате неустойки, убытков в порядке, предусмотренном статьей 412 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в порядке предъявления встречного иска, являются ошибочными и противоречащими разъяснениям, данным в Постановлении Пленума ВАС РФ № 17, согласно которому в расчет сальдо встречных обязательств, в том числе включаются убытки лизингодателя в виде неустоек , расходов на хранение предмета лизинга и прочие расходы.

Таким образом, отказ истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме обусловлен ничтожностью (мнимостью) договора уступки от 31.05.2017г., при этом, суд первой инстанции не дал оценки доводам истца и ответчика относительно обоснованности и соответствия расчетов сальдо положениям постановления Пленума ВАС РФ № 17.

Рассмотрев повторно дело №А40-126214/2017, судебная коллегия исходит из прекращения договора лизинга и применения в настоящем споре правовой позиции, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" , согласно которой при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, судам следует учитывать, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам (п. 3.1).

Руководствуясь рекомендациями надзорной инстанции, суд правомерно применил формулу платы за финансирование (в процентах годовых), изложенную в пункте 3.3. вышеназванного постановления Пленума :

(П - А) - Ф

ПФ = ------------ x 365 x 100,

Ф x С /дн

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

С /дн. - срок договора лизинга в днях.

Исследовав все фактические обстоятельства по спорному договору лизинга , судебная коллегия установила :

-общий размер платежей по договору с учетом авансового платежа составил – 6 408 684,32 руб.;

- авансовый платеж по договору лизинга – 1 476 000 руб.;

- сумма платежей по договору лизинга без учета авансового платежа 4 932 684,32 руб.;

-закупочная цена предмета лизинга - 4 920 000 руб.;

-убытки лизингодателя – 129 513,02 руб. (81 353,02 руб. пени и 48 160 руб. расходы на хранение предмета лизинга);

-размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю – 3 444 000 руб.;

- плата за финансирование, исходя из срока договора лизинга – 1 488 684,32 руб.;

- срок договора лизинга – 720 дней;

- фактический срок финансирования (с даты заключения договора лизинга до даты возврата финансирования – 723 дня;

- плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования финансированием – 1 494 887,17 руб. или 21,9129% годовых;

- полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением аванса) – 1 857 165,50 руб.

Все вышеназванные обстоятельства были признаны и не оспаривались сторонами в судебном заседании апелляционного суда.

Разногласия возникли при определении сторонами стоимости возвращенного предмета лизинга.

При этом, лизингодатель настаивал на определении возвращенного предмета лизинга исходя из договора купли-продажи № Р15-04473-БУ в размере 1 900 000 руб.

Истец настаивал на применении в расчете сальдо рыночной стоимости, установленной в Отчете об оценке № АСТ-0128-17 в сумме 3 770 000 руб., поскольку полагает, что лизингодателем была произведена реализация предмета лизинга по заниженной стоимости.

Судебная коллегия полагает доводы заявителя жалобы об определении рыночной стоимости на основании отчета рыночной стоимости предмета лизинга в размере 3 770 000 руб., представленном истцом, обоснованными и заслуживающими внимания в связи со следующим.

Пунктом 4 Постановления Пленума от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах связанных с договором выкупного лизинга" стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с договором купли-продажи № Р15-04473-БУ от 23.03.2017г. предмет лизинга был реализован третьему лицу по цене 1 900 000 руб.

Вместе с тем, истцом в материалы дела представлен договор купли-продажи от 11.04.2017г., согласно которому третье лицо, приобретшее предмет лизинга у лизингодателя, по истечении двух недель после его приобретения перепродал его уже по цене 3 230 000 руб., что судебной когллегий расценивается как недобросовестность действий лизингодателя при реализации предмета лизинга, а также злоупотребления им правом.

Таким образом, следует считать подтвержденным факт недобросовестного поведения лизингодателя и существенного занижения последним цены реализации предмета лизинга.

Согласно Отчету об оценке № АСТ-0128-17 , представленному Истцом, стоимость предмета лизинга на дату изъятия составляла 3 770 000 рублей.

Положениями статьи 3 Федерального закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" предусмотрено, что рыночная цена отражает лишь вероятную стоимость имущества без учета ликвидности предмета лизинга и конкретных обстоятельств.

Таким образом, рыночная стоимость согласно отчетам оценщиков является рекомендуемой, а ее соответствие или несоответствие подтверждается условиями фактически состоявшейся сделки. Вместе с тем, истцом представлены доказательства реализации спорного предмета лизинга по более высокой цене, чем это произвел лизингодатель, в связи с чем полагает, что применимой в расчете сальдо рыночной ценой предмета лизинга следует считать цену 3 770 000 руб., поскольку Отчет истца соответствует требованиям "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", ответчиком не оспорен, доказательств опровергающих невозможность реализации предмета по более высокой цене чем 1 900 000 руб., ответчиком не представлено.

Таким образом, исходя из размера рыночной стоимости 3 770 000 руб. и с учетом убытков лизингодателя в размере 129 513,02 руб., неосновательное обогащение на стороне лизингодателя составило 1 002 873,99 руб., которое и подлежит взысканию с ответчика как обоснованно заявленное.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 176, 266-268, пункта 2 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ РФ, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 25 августа 2017 года по делу № А40-126214/2017 отменить.

Взыскать с Акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 317302500005759) 1 002 873 руб.99 коп. неосновательного обогащения, 3 000 руб.00 коп. в возмещение расходов по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с Акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 21 542 руб.02 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 317302500005759) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 2 781 руб.98 коп.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья Н.И. Панкратова


Судьи: А.В. Бондарев

И.С. Лящевский

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.