Постановление от 28 сентября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34389/2017
29 сентября 2020 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2020 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Н.В. Аносовой, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Н. Шамилиной

при участии:

представитель ООО «СПб Автоматика» ФИО1 по доверенности от 16.01.2018 г.

представитель А.Г. Гой - ФИО2 по доверенности от 26.02.2020 г.

представитель ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 31.08.2019 г.

представитель ФИО5 - ФИО4 по доверенности от 30.08.2019 г.

представитель ФИО6 - ФИО4 по доверенности от 04.12.2019 г.


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23222/2020) ООО «СПБ Автоматика» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2020 г. по делу № А56-34389/2017, принятое

по заявлению ООО «СПБ Автоматика»

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО3 и ФИО9


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Головной проектный научно-исследовательский институт-5»

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2018 г. (резолютивная часть объявлена 15.05.2018 г.) ОАО «Головной проектный научно-исследовательский институт-5» (ОГРН <***>, адрес местонахождения: 197342, <...>, литер А) (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО10.

В рамках процедуры конкурсного производства, а именно - 27.05.2019 г. конкурсный кредитор ООО «СПБ Автоматика» (далее – заявитель, Общество) обратилось с заявлением о привлечении граждан ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО3 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что контролирующие должника лица в нарушение положений пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами по делам № А56-68521/2016, № А56-80766/2016 и № А56-9106/2017, не обратились в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В дополнении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (л.д. 170 т. 28) заявитель просил привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации и имущества должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, а в дополнении № 2 (л.д. 27-29 т. 32) заявитель сослался на то, что контролирующие должника лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов, в связи с возникновением задолженности перед ООО «Реформа Сити» в условиях конфликта интересов по сделкам, заключенным с аффилированным лицом (А.Г. Гой), тогда как ФИО3 оказывал должнику юридические услуги и поспособствовал ООО «Реформа Сити» получить контроль над процедурой банкротства должника, в связи с чем Общество считает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности и в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением от 27.07.2020 г. в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции, установив, что в 2017 г. должником исполнялись обязательства по договорам на сумму 94 254 134 руб. 10 коп., были получены денежные средства в сумме 25 600 979 руб. 19 коп., а также указал, что само по себе формальное прекращение исполнения обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наступлении объективного банкротства должника.

В апелляционной жалобе Общество просит указанное определение отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на то, что признаки банкротства должника возникли в 2016 г., что установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2018 г. по настоящему делу; в указанный период ответчики последовательно сменяли друг друга в должности руководителя должника, и ни один из них не направил в суд заявление о банкротстве должника. Согласно доводам жалобы, последний руководитель должника ФИО5 после прекращения полномочий не передал в ведение конкурсного управляющего дела, документацию и имущество должника; данному доводу судом первой инстанции не была дана оценка. По утверждению подателя жалобы, в течение восьми месяцев с 31.12.2017 по 21.08.2018 г., в период руководства ФИО5 из конкурсной массы должника исчезло имущество стоимостью 66,5 млн.руб., что установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019 г., которым признано ненадлежащим исполнение ФИО10 обязанностей конкурсного управляющего по обеспечению сохранности имущества должника. Одновременно податель жалобы указывает на то, что ответчики ФИО3 и А.Г. Гой, являясь членами Совета директоров должника, действовали в ситуации конфликта интересов с должником, поскольку А.Г. Гой одновременно являлся руководителем ООО «Реформа Сити», с которой должником были заключены ряд сделок, позволивших данному обществу включить наибольшую по размеру задолженность в реестр требований кредиторов должника и установить контроль над процедурой банкротства, а ФИО3 оказывал должнику юридические услуги и поспособствовал ООО «Реформа Сити» получить контроль над процедурой банкротства должника.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО5, ФИО3, ФИО6, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что первое неисполненное обязательство должника возникло с 25.04.2017 г., следовательно, даже при наличии признаков неплатежеспособности, руководитель должника должен был подать заявление о банкротстве в период с 25.07.2017 по 25.08.2017 г., тогда как дело о банкротстве возбуждено определением от 09.10.2017 г. В то же время, ответчики, ссылаясь на сумму исполненных в 2017 г. обязательств, указывают на то, что момент возникновения у ответчика обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом заявителем не обоснован и не доказан.

ФИО5 в своем отзыве дополнительно указывает, что им требования пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве в части передачи конкурсному управляющему документов, имущества и печати должника исполнены в полном объеме. В отношении довода об утрате в период руководства ФИО5 из конкурсной массы должника имущества стоимостью 66,5 млн.руб. данный ответчик отмечает, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 г. по делу № А56-34389/2017/ж.3 установлено, что приказом генерального директора должника от 15.01.2018 г. были списаны затраты в незавершенном производстве на 40 396 476 руб., тем самым суд подтвердил законность указанной операции при ведении бухгалтерского учета должника; сделки же по отчуждению оставшегося имущества общей стоимостью 26 010 000 руб., в том числе дебиторской задолженности в размере 18 491 000 руб. и товарно-материальных ценностей в размере 9 000 000 руб., не совершались.

Кроме того, А.Г. Гой в своем отзыве отмечает, что первое неисполненное обязательство должника возникло 25.04.2017 г., следовательно, правовые основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в качестве ответчика как члена Совета директоров должника в 2015 и 2016 г.г. за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд отсутствуют. Согласно объяснениям данного ответчика, он в период членства в Совете директоров должника не являлся руководителем ООО «Реформа Сити»; кроме того, данное общество не является конкурсным кредитором должника.

Конкурсный управляющий в своем отзыве на апелляционную жалобу просил отказать в ее удовлетворении. Одновременно им заявлено ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ООО «СПБ Автоматика» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Присутствующие в судебном заседании представители А.Г. Гой, ФИО5, ФИО3 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5 являлся руководителем должника в период с 2017 по 2018 г., ФИО6 являлся руководителем должника в течение 2016 г., ФИО8 являлся руководителем должника в период с 2015 по 2016 г., ФИО3 и ФИО9 являлись членами совета директоров должника (ФИО3 в 2016 г., А.Г. Гой в 2015-2016 г.г.).

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, конкурсным кредитором представлены достаточные доказательства наличия у ответчиков контроля над должником.

Согласно заявлению конкурсного кредитора, он просит привлечь указанных граждан к субсидиарной ответственности в связи с необращением их в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правильно применил положения Закона о банкротстве как в редакции Федерального закона от 22.12.2014 г. № 432-ФЗ, так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

По утверждению заявителя, контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве, в связи с несвоевременным обращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный кредитор указывает, что решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2017 г. по делу № А56-68521/2016 взыскана задолженность в пользу ООО «Предприятие Радан» в сумме 3 559 050 руб., от 30.01.2017 г. по делу № А56-80766/2016 в сумме 645 000 руб., от 04.05.2017 г. по делу № А56-9106/2017 в сумме 3 323 000 руб., которые существовали на дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым контролирующие должника лица привлекаются к субсидиарной ответственности.

Между тем, как следует из материалов дела, заявителем не приведены доказательства, свидетельствующие о наступлении условий, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к ответственности по указанному основанию, а именно: не указана дата возникновения обязанности у руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника; обязательства должника, возникшие после указанного срока; отсутствует расчет убытков.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления Общества.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявителем также не представлены и доказательства возникновения у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку у должника отсутствует требование какого-либо кредитора, исполнение обязательств перед которым исключило бы возможность осуществления расчетов с иными кредиторами. Из буквального смысла положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что для начала исчисления срока на обращение руководителя должника в суд с заявлением должника, необходимо одновременно наличие неисполненных обязательств как минимум перед двумя кредиторами, при том, чтобы исполнение требований перед одним кредитором исключало бы возможность расчетов с иными кредиторами

Между тем, как установлено судом первой инстанции, в 2017 г. должником исполнялись обязательства по договорам на сумму 94 254 134 руб. 10 коп., были получены денежные средства в сумме 25 600 979 руб. 19 коп.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал, что само по себе формальное прекращение исполнения обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наступлении объективного банкротства должника, в связи с чем, суд, с учетом разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53, пришел к верному выводу о недоказанности заявителем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом.

Проверив довод жалобы о непередаче ФИО5 конкурсному управляющему документации и имущества должника, апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку, согласно объяснениям ответчика, им требования пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве в части передачи конкурсному управляющему документов, имущества и печати должника исполнены в полном объеме.

Довод жалобы об исчезновении в период руководства ФИО5 из конкурсной массы должника имущества стоимостью 66,5 млн.руб. не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела, поскольку, как следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 г. по делу № А56-34389/2017/ж.3, приказом генерального директора должника от 15.01.2018 г. были списаны затраты в незавершенном производстве на 40 396 476 руб., чем подтверждена законность указанной операции при ведении бухгалтерского учета должника.

В связи с расторжением договоров подряда и прекращением обязательств по ним, при отсутствии принятых заказчиками объемов работ, указанные затраты в соответствии с приказом № 9 от 15.01.2018 г. были списаны на прочие расходы организации за счет чистой прибыли (убытка) организации, что подтверждается расшифровкой отдельных показателей бухгалтерского баланса и отчетом о финансовых результатах, прилагаемых к балансу от 13.03.2018 и от 22.05.2018 г. Правильность указанных мероприятий подтверждается результатами проведенной аудиторской проверки, инициированной акционером должника государственной корпорацией «Ростех».

Законность проведения указанной операции также подтверждена представленным в материалы дела 19.05.2020 г. заключением специалиста № 2020-01/ЗС от 25.02.2020 г.

Таким образом, затраты на незавершенное производство не являются имуществом, которым Должник реально располагал на момент введения процедур банкротства и возможным к реализации, что подтверждается финансовым анализом арбитражного управляющего, составленным в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 г. № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа».

После списания затрат в незавершенном производстве должник обладал имуществом общей стоимостью 26 010 000 руб., в том числе дебиторской задолженностью в размере 18 491 000 руб. и товарно-материальными ценностями в размере 9 000 000 руб. При этом, доказательства отчуждения данного имущества бывшим руководством должника заявителем в материалы дела не представлены.

Также суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения контролирующих должника лиц – А.Г. Гой и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с заключением ими сделки с ООО «Реформа Сити» в условиях конфликта интересов с аффилированным лицом (А.Г. Гой) и при оказании ФИО3 должнику юридических услуг и способствовании им ООО «Реформа Сити» получению контроль над процедурой банкротства должника, поскольку, из материалов дела следует, что А.Г. Гой в период членства в Совете директоров должника не являлся руководителем ООО «Реформа Сити», а обстоятельства рассмотрения спора, вытекающего из договора аренды на основании актов оказанных услуг, подписанных должником, не могут свидетельствовать о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку данная задолженность носит фактически бесспорный характер, при том, что возражая против удовлетворения требования, ФИО3 заявил о применении статьи 333 Гражданского кодекса РФ, которое было удовлетворено судом.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2020 г. по делу № А56-34389/2017/субс.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «СПб-Автоматика» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


ФИО11


Судьи


Н.В. Аносова


ФИО12