Постановление от 25 июля 2024 г. по делу № А43-34009/2022

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-34009/2022
25 июля 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рябовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.02.2024 по делу № А43-34009/2022, принятое по заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Дельта НН» об установлении требований в сумме 432 753 руб. 43 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника и по заявлению ФИО1 о признании недействительной сделкой договора займа денежных средств от 22.01.2022 № 1, заключенного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Дельта-НН», и применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности общества с ограниченной ответственностью «Дельта-НН» перед ФИО2 отсутствующей, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дельта-НН» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дельта-НН» (далее – ООО «Дельта-НН», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО2 (далее – ФИО2) с заявлением об установлении требований в размере 432 753 руб. 43 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Также в Арбитражный суд Нижегородской области обратился заявитель по делу ФИО1 (далее – ФИО1) с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа денежных средств от 22.01.2022 № 1, заключенного между ФИО2 и ООО «Дельта-НН», и применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности ООО «Дельта-НН» перед ФИО2 отсутствующей.

Определением арбитражного суда от 17.10.2023 обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 26.02.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 о признании недействительной сделкой договора займа денежных средств от 22.01.2022 № 1 отказал; включил требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «Дельта НН» в размере 432 753 руб. 43 коп., 410 295 руб. 89 руб. – требования кредиторов третьей очереди; 22 457 руб. 54 коп. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой с учетом дополнительных пояснений, в которой просит определение суда отменить полностью и принять по делу новый судебный акт об отказе во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что решение Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 17.08.2022 по делу № 2-3917/2022 не может иметь преюдициального значения, поскольку ФИО1 к рассмотрению данного дела не привлекался; на рассмотрение Канавинского районного суда г. Н. Новгорода вопрос о мнимости договора займа не выносился, соответствующие выводы в решении суда общей юрисдикции отсутствуют, следовательно, совокупность условий, предусмотренная статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не наступила. Полагает, что вывод суда первой инстанции о реальности заемных обязательств со ссылкой на указанный судебный акт несостоятелен. По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции, уклонившись от оценки нетипичного поведения займодавца, ошибочно пришел к выводу об отсутствии пороков в заключении оспариваемой сделки. Считает, что о мнимости договора займа свидетельствовали следующие факты: нетипичный способ перечисления заемных денежных средств 4-мя траншами на разные банковские счета в обход примененных ФССП мер принудительного исполнения; отсутствие экономической целесообразности в предоставлении денежных средств неплатежеспособному должнику; непредъявление исполнительного листа ФС № 030526275 от 07.10.2022 к исполнению начиная с 07.10.2022; отсутствие доказательств, подтверждающих систематическое заключение должником и ФИО2 аналогичных сделок, на аналогичных условиях с иными контрагентами. Кроме того, полагает, что ФИО2, будучи адвокатом, и проявляя должную осмотрительность, не мог не оценить размещенную на сайте Федресурс публикацию Заемщика № 10727689 от 21.01.2022 о намерении обратиться в суд с заявлением о признании себя банкротом, которая размещена за 1 день до заключения договора займа, являлась доступной для неограниченного круга лица. О неплатежеспособности общества, невозможности возврата предоставляемого займа свидетельствовали также публичные данные ФССП – неоконченное ИП № 77813/21/52002-СД от 13.07.2021 на сумму свыше 17 млн. руб., ресурс более чем известен практикующему адвокату. Считает, что в условиях заключения ФИО2 заведомо невыгодной для себя сделки, с очевидным отсутствующим и/или минимальным процентом возврата денежных средств, суду при рассмотрении настоящего обособленного спора надлежало применить позицию, изложенную в определении № 307-ЭС22-15103 от 23.03.2023 по делу № А56-104043/2019. По мнению заявителя, истинной целью

заключения договора займа сторонами являлось искусственное создание задолженности, контроль за процедурой банкротства, участие в распределении имущества должника, реализация «номинальным кредитором» правомочий, предусмотренных п. 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в условиях корпоративного конфликта, что наглядно подтверждается не одним иском ФИО2, поданным как в суд общей юрисдикции, так и в арбитражный суд и солидарность позиций с ООО «Дельта НН». Все судебные процессы ФИО2 направлены исключительно на оспаривание судебных актов и договоров с учредителем ФИО1, отстраненным от управления обществом и состоящим в корпоративном конфликте с иными учредителями. Пояснил, что в ходе рассмотрения требования ФИО2 указывалось на его аффилированность по отношению к должнику и мнимость сделок по предоставлению займа. Полагает, что требования ФИО2 не являются требованиями независимого кредитора. Пояснил, что между конкурсным кредитором ФИО2 и должником ООО «Дельта НН» существует фактическая аффилированность, обстоятельства аффилированности и мнимости займа подтверждаются наличием общего представителя у ФИО2 и одного из учредителей должника – ФИО3 Считает, что компенсационное финансирование произведено ФИО2 под влиянием директора и участников должника, в противном случае данная сделка просто не состоялась бы.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях.

Документы, приложенные ФИО1 к дополнительным пояснениям, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол судебного заседания от 11.07.2024).

Лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 08.11.2022 принято к производству заявление ФИО1 о признании ООО «Дельта НН» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.07.2023 в отношении ООО «Дельта НН» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 05.04.2024 ООО «Дельта НН» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него

открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Предметом заявления ФИО1 является требование о признании недействительной сделкой договора займа денежных средств от 22.01.2022 № 1, заключенного между ФИО2 и ООО «Дельта-НН», и применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности ООО «Дельта-НН» перед ФИО2 отсутствующей.

Заявление ФИО1 основано на положениях статьи 61.2 Закона о банкротстве и мотивировано мнимостью договора займа вследствие того, что движение денежных средств, представленных в заем ФИО2, имеет транзитный характер, имеет нетипичный способ перечисления заемных денежных средств 4-мя траншами на разные банковские счета должника, в обход примененных ФССП мер принудительного исполнения в виде ареста банковских счетов должника, отсутствие экономической целесообразности в предоставлении денежных средств неплатежеспособному должнику, не принятия мер принудительного взыскания за период с 07.10.2022. Кроме того, заявитель указывает на недействительность спорного договора займа по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенной с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

ФИО2, в свою очередь, обратился в суд с заявлением о включении задолженности в размере 432 753 руб. 43 коп., установленной решением Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 17.08.2022 по делу № 2-3917/2022, в реестр требований кредиторов должника

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

Состав и размер денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, определен статьей 4 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании

вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22.01.2022 ФИО2 (займодавец) и ООО «Дельта НН» (заемщик) заключили договор займа денежных средств № 1, согласно которому займодавец обязался передать в собственность заемщика денежные средства в размере 350 000 руб. на условиях настоящего договора, а заемщик обязался возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользованием займом (п.1.1 договора), заем предоставлен сроком на 1 месяц (п.1.2 договора).

Заемные денежные средства были предоставлены ФИО2 путем перечисления в безналичном порядке на расчетный счет должника: 24.01.2022 в сумме 108 000 руб. на расчетный счет № <***> в Волго-Вятском банке ПАО СБЕРБАНК (квитанция 502462103652SNRW), 24.01.2022 в сумме 108 000 руб. на расчетный счет № <***> в Волго-Вятском банке ПАО СБЕРБАНК (квитанция 801590781758WNRW), 24.01.2023 в сумме 131 000 руб. на расчетный счет № <***> в Поволжском филиале

АО «Райффайзенбанк» (квитанция 402011574410NNLW), 25.01.2022 в сумме 3000 руб. на расчетный счет № <***> в Поволжском филиале АО «Райффайзенбанк» (квитанция 452775147525RFLW).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ФИО2 передал должнику оговоренную в договоре займа денежную сумму в полном объеме.

Согласно выпискам по расчетным счетам ООО «Дельта НН» денежные средства, предоставленные ФИО2 были израсходованы на оплату налогов (транспортный налог за 4 квартал 2021 года – 4594 руб., на имущество на 4 квартал 2021 года – 61 434 руб.; земельный налог за 4 квартал 2021 года – 158 129 руб.) а также на выплату заработной платы сотрудникам в размере 216 000 руб. путем безналичного перечисления денежных средств на лицевые счета сотрудников.

Из выписки по лицевому счету ФИО2 следует, что денежные средства, которые были предоставлены ООО «Дельта НН» в заем, вносились ФИО2 наличными денежными средствами, что подтверждает, что заем ФИО2 выдавал из собственных средств.

Пунктом 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к отношениям по кредитному договору применяются правила о договоре займа, если иное не вытекает из существа кредитного договора.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу (банку) полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа.

Вступившим в законную силу решением Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 17.08.2022 по делу № 2-3917/2022 с ООО «Дельта НН» в пользу ФИО2 взыскан основной долг по договору займа от 22.01.2022 № 1 в размере 350 000 руб.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем конкурсный кредитор ФИО1 заявил требование о ничтожности договора займа с ФИО2, указывая на мнимость и притворность сделки (пункты 1, 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В пункте 87 постановления № 25 указано, что согласно части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 88 постановления № 25).

Согласно части 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. Поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса, а на заемщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что реальность заемных обязательств по оспариваемой сделке подтверждается доказательствами, представленными в настоящем обособленном споре, а также установлена вступившим в законную силу решением Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 17.08.2022 № 2-3917/2022.

Предусмотренный в пункте 26 постановления № 35 повышенный стандарт доказывания при банкротстве должника (в данном случае заемщика) реализуется через предоставление конкурирующим конкурсным кредиторам и арбитражному управляющему права обжаловать судебный акт, на основании которого заявлено

требование в деле о банкротстве, в установленном процессуальным законодательстве порядке (пункт 24 названного постановления).

Так, в пункте 24 и абзаце 3 пункта 22 постановления № 35 указано, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в ходе любой процедуры банкротства.

Приведенные разъяснения направлены на защиту интересов кредиторов и предоставление им и арбитражному управляющему права обжалования в общем установленном процессуальном порядке судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки).

Разъяснения, приведенные в абзаце 3 пункта 26 постановления № 35, не применены в настоящем споре, так как передача денежных средств подтверждена надлежащими доказательствами и произведена путем безналичных банковских переводов, что исключает сомнения в отношении факта передачи денежных средств.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не установил оснований для признания договора займа ничтожным.

Кроме того, кредитор обратился в суд с требованием о признании оспариваемого договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как подозрительную сделку, совершенную в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 22.01.2022, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и может быть оспорена по правилам указанной нормы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. В силу пункта 6 постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым, пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

То есть, наряду с наличием признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника должно иметься одно из нижеперечисленных обстоятельств: – сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: – стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; – должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; – после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имуществ.

В остальных случаях, в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов возлагается на оспаривающее сделку лицо, как и совокупности всех иных предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, представленные по договору займа денежные средства были потрачены должником на исполнение обязательств последнего по налоговым платежам и выплате заработной платы работникам должника, что не может преследовать цель – ущемление интересов иных кредиторов. Заем был

предоставлен под 1% в месяц, что составляет 12% годовых, что не превышает средние ставки по кредитам.

Предоставление такого займа, при учете того, что он был направлен должником на погашение обязательств по обычной хозяйственной деятельности общества по платежам, которые в силу статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации имеют более раннюю очередность должника (требования по выплате заработной платы), чем обязательства конкурных кредиторов не могло и не привело к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличению размера имущественных требований к должнику, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а отнесено законом к сделкам, совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Доводы об аффилированности ФИО2 с должником ФИО1 основывает на том, что в период с 03.12.2012 по 15.12.2021 ФИО2 являлся учредителем Благотворительного фонда Поддержки семей погибших военнослужащих и детей из малоимущих семей «Возрождение» (ИНН <***>) в то время, как в этот же период учредителем указанного фонда также являлся и ФИО5, который являлся участником должника с долей 20% уставного капитала.

Вместе с тем судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки, то есть на 24.01.2022 указанные обстоятельства отсутствовали, благотворительный фон не является субъектом предпринимательской деятельности, участие в учредителях фонда одновременно ФИО2 и ФИО5 указывает на тот факт, что они были знакомы. Получение займа от любого лица, которое не является кредитной организацией, в любом случае предполагает, что заемщик и займодавец обладают общими знакомыми или знакомы между собой, так как такие сделки заключаются на основании доверия между сторонами. Аффилированность обусловливает тесные доверительные отношения между сторонами и предоставляет возможность без риска совершать фиктивные (мнимые или притворные) операции, однако сама по себе не свидетельствует о мнимости совершенных сделок.

При этом суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела доказательства, представленные заявителем в суде апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данные доказательства не опровергают законность принятого судебного акта.

Так, доводы заявителя апелляционной жалобы о наличии у ФИО2 одного представителя (ФИО6) с учредителем должника ФИО3 не свидетельствуют об аффилированности ФИО2 по отношению к должнику.

На основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции, установив, что факт перечисления денежных средств подтвержден материалами дела и установлен вступившим в законную силу судебным актом, учитывая, что отсутствуют основания для признания договора займа денежных средств от 22.01.2022 № 1 ничтожным по признаку мнимости, а

также для признания договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно отказал ФИО1 в удовлетворении требований о признании недействительной сделкой договора займа и включил требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «Дельта НН» в размере 432 753 руб. 43 коп., 410 295 руб. 89 руб. – требования кредиторов третьей очереди; 22 457 руб. 54 коп. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению в виду их несостоятельности.

Судом при вынесении обжалуемого судебного акта всесторонне и полно исследованы все представленные в материалы дела доказательства, а также приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным актом Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, либо ничтожной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлена, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о субординации требований ФИО2 являются несостоятельными.

Доказательств того, что истинной целью заключения договора займа сторонами являлось искусственное создание задолженности, контроль за процедурой банкротства, участие в распределении имущества должника, в материалы дела не представлено.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного

банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики). При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Так, согласно пункту 2 названного Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании. При этом наличие аффилированности является необходимым условием для последующего исследования наличия обстоятельств, исключающих возможность учета требований заявителя наравне с независимыми кредиторами.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут

конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

В силу этого определяющее значение приобретает факт наличия либо отсутствия в составе претендующих на распределение конкурсной массы таких внешних (независимых) кредиторов, на которых не должен относиться риск банкротства должника.

Доказательств того, что ООО «Дельта-НН» и ФИО2 действовали со злоупотреблением правом суду не представлено. Вопреки позиции заявителя, доказательства того, что ФИО2 является контролирующими должника лицом, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного основания для субординации заявленного требования не установлены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что требование ФИО2 подлежат включению в реестр требований кредиторов в третью очередь.

Арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Само по себе несогласие заявителя с выраженной арбитражным судом оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не может считаться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя опровергаются материалами дела и не подтверждены надлежащими доказательствами.

Иные доводы заявителя жалобы судом апелляционной инстанции также проверены и подлежат отклонению как несостоятельные.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.02.2024 по делу № А43-34009/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Н.В. Евсеева Судьи О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина