Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А21-3725/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-3725/2023
26 января 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачевой О.В.

судей Геворкян Д.С., Загараевой Л.П.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з ФИО1 (до и после перерыва)

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности 21.07.2022 (до и после перерыва)

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.04.2023 (онлайн), ФИО4 по доверенности от 17.10.2023 (онлайн) (до и после перерыва)

от 3-го лица: ФИО5 по доверенности от 09.01.2024 (онлайн) (до и после перерыва)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33703/2023) ИП ФИО6 на решение Арбитражного суда Калининградской области от 18.08.2023 по делу № А21- 3725/2023 (судья Залужная Ю.Д.), принятое

по иску ООО "ФИО7 Диагностика Рус"

к ИП ФИО6

3-е лицо: ГБУЗ "Детская городская клиническая больница города Краснодара"

ООО «Медпартс»

О признании контрафактными товаров, запрещении использования товарных знаков,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "ФИО7 Диагностика Рус" (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее - ответчик, предприниматель) о защите исключительных прав на товарные знаки Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), ELECSYS (международная регистрация № 635479), заявив требования:

признать товары (медицинские изделия для диагностики in vitro) маркированные товарными знаками ROCHE (международная регистрация N 832631), COBAS (международная регистрация N 855137), ELECSYS (международная регистрация № 635479) и поставленные ИП ФИО6 в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Детская городская Клиническая больница города Краснодара» по контракту N 0818500000822008836/ЭА от 11.01.2023 в соответствии с УПД № 04 от 14.03.2023 контрафактными;

запретить ИП ФИО6 незаконное использование товарных знаков ROCHE (международная регистрация N 832631), COBAS (международная регистрация N 855137), ELECSYS (международная регистрация № 635479) путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных товарным знаком ROCHE (международная регистрация N 832631), товарным знаком COBAS (международная регистрация N 855137), товарным знаком ELECSYS (международная регистрация № 635479), поставленные ИП ФИО6 в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Детская городская Клиническая больница города Краснодара» по контракту N 0818500000822008836/ЭА от 11.01.2023 в соответствии с УПД № 04 от 14.03.2023;

обязать ИП ФИО6 изъять из гражданского оборота и уничтожить товары (медицинские изделия для диагностики in vitro), маркированные товарным знаком ROCHE (международная регистрация N 832631), товарным знаком COBAS (международная регистрация N 855137), товарным знаком ELECSYS (международная регистрация № 635479), поставленные предпринимателем в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Детская городская Клиническая больница города Краснодара» по контракту N 0818500000822008836/ЭА от 11.01.2023 в соответствии с УПД № 04 от 14.03.2023.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Детская городская клиническая больница города Краснодара» Министерства здравоохранения Краснодарского края (далее - ДГКБ, медицинское учреждение, Больница), общество с ограниченной ответственностью «Медпартс» (далее - ООО «Медпартс»).

Решением суда первой инстанции от 18.08.2023 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции отменить и отказать истцу в удовлетворении требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд, вынося обжалуемое решение, ограничился формальным установлением факта принадлежности истцу исключительного права на товарные знаки. Между тем, на спорные медицинские изделия (реагенты) распространяется региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, предусмотренный пунктом 16 Протокола об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности (приложение N 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе). Судом не были исследованы и не получили оценку доводы ответчика о подлинности и качестве поставленных медицинских изделий (реагентов), а также об отсутствии какой-либо опасности для жизни и здоровью людей, природы и культурных ценностей.

Судом первой инстанции необоснованно отклонены доводы о том, что товарные знаки, размещенные на Товарах, не подлежат юридической защите в Российской Федерации ввиду того, что Товары под кодом ТН ВЭД 3002 12 000 9 включены Перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия, утвержденный приказом Минпромторга России от 19.04.2022г. №1532.

По мнению подателя жалобы, отказ истца от проведения экспертизы, а также проверки реагентов на оригинальном оборудовании, свидетельствует об отсутствии у истца претензий к подлинности, качеству поставленных изделий, что в силу пункта 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 и правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 N 8-П, делает невозможным применение истребованных им мер правовой защиты, предусмотренных статьей 1515 ГК РФ в виде изъятия из гражданского оборота и уничтожения спорных медицинских изделий.

Судом не установлена, а истцом не доказана вина предпринимателя во вмененных ему нарушениях. Предприниматель не является лицом, которым спорные медицинские изделия (реагенты) были введены в гражданский оборот Российской Федерации, а все дальнейшие сделки с ГБУЗ были совершены с товаром уже введенным в законный гражданский оборот после таможенных процедур и выпуска в свободное обращение на территории Российской Федерации, уплаты всех таможенных и иных платежей.

Судом не исследованы и не получили правовой оценки представленные доказательства относительно происхождения спорных изделий.

Кроме того, судом неправомерно отклонены доводы ответчика о необходимости применения к действиям истца положений статьи 10 ГК РФ.

В судебном заседании 23.01.2023, продолженном после перерыва, представители ответчика доводы жалобы поддержали, настаивали на ее удовлетворении.

Представитель истца и ГБУЗ «Детская городская клиническая больница города Краснодара» Министерства здравоохранения Краснодарского края с жалобой не согласились по основаниям, изложенных в отзывах, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

ООО «Медпартс» уведомленное о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направило, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о проведении экспертизы на предмет оригинальности товара, а также о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «МедПартс».

Апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ходатайств.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле; в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами (часть 2 статьи 64, часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, определяется арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле (ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суды, установив наличие доказательств, позволяющих рассмотреть спор по существу, их достаточность, пришли к выводу об отсутствии необходимости для ее проведения.

По мнению апелляционной коллегии, установление подлинности товаров не влияет на разрешение настоящего спора по существу, исходя из характера спора и существа заявленных требований.

В рассматриваемом случае апелляционный суд исходит из отсутствия необходимости разрешения вопросов, требующих специальных познаний, установив наличие доказательств, позволяющих рассмотреть спор по существу, и их достаточность.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Как следует из материалов дела, истцом в исковом заявлении в качестве лиц, участвующих в деле указаны: ответчик – ИП ФИО6, третьи лица - ГБУЗ «Детская городская клиническая больница города Краснодара», общество с ограниченной ответственностью «Медпартс».

Копии искового заявления направлены истцом как в адрес ответчика, так и в адрес третьих лиц.

Исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Калининградской области определением от 21.04.2023, с учетом заявленных истцом участников спора, в том числе ООО «Медпартс». Указанное лицо не было исключено судом первой инстанции из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.04.2023 направлено в адрес ООО «Медпартс» по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, с почтовым идентификатором № 23603581780203 (л.д. 13 т. 3).

Согласно сведениям с официального сайта почты России, судебная корреспонденция с почтовым идентификатором № 23603581780203, прибыло в место вручения 25.04.2023, неудачная попытка вручения 26.04.2023, возврат отправителю из-за истечения срока хранения 04.05.2023.

Согласно части 1 статьи 121 АПК РФ лица, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Частью 1 статьи 123 АПК РФ установлено, что лица, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лицо считается извещенным надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В соответствии с абзацем 6 пункта 11.2 Приказа АО "Почта России" от 21.06.2022 N 230-п "Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений" почтовые отправления разряда "Судебное" при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям), хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 (семи) календарных дней.

Согласно Порядка N 230-п извещение о поступлении регистрируемого почтового отправления вручается однократно.

По истечении установленного срока хранения почтовые отправления возвращаются по обратному адресу, указанному на почтовом отправлении.

Пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ установлено, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) либо по адресу, указанному самим юридическим лицом, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя; сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не находится по указанному адресу (пункт 63).

Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения (пункт 67 постановления N 25).

Риск неполучения почтовой корреспонденции по юридическому адресу лежит на ответчике.

В данном случае, ООО «Медпартс» не обеспечил получение почтовой корреспонденции по своему адресу в установленном законом порядке.

Поскольку ООО «Медпартс» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, исковое заявление направлено в адрес указанно лица, было уведомлено надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, Арбитражный процессуальный кодекс РФ не предусматривается возможность повторного привлечения к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Кроме того, материалами дела установлено, что 15.08.2023 в материалы дела представлено письмо ООО «Медпартс» (л.д. 115 т. 4), адресованное Арбитражному суду Калининградской области с указанием дела № А21-3725/2023 (первой адресат) и ответчику с мотивированной позицией по делу.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Компания Ф.Хоффманн-Ля ФИО7 является правообладателем исключительного права на товарный знак Roche, что подтверждается выпиской из Международного реестра товарных знаков, регистрационный номер 832631, в том числе в отношении перечня товаров 1 класса МКТУ: лабораторно-диагностические вещества и реактивы для применения в промышленности, науке, сельском хозяйстве, растениеводстве и лесном хозяйстве; химические и биологические растворы для проверки точности результатов анализов; химические и биологические растворы для эталонирования и мониторинга работы аппаратуры; химическая, биохимическая и биологическая продукция, включенная в данный класс, для научного использования и для медицинских исследований; лабораторнодиагностические (in vitro) вещества и реактивы, а также биологические биохимические реагенты для научного использования;

5 класса МКТУ: фармацевтическая, ветеринарная и санитарно-гигиеническая продукция; диетические товары, используемые для медицинских целей; витаминные и обогащенные минералами препараты; детское питание; гипс; перевязочные материалы; дезинфицирующие средства; препараты для уничтожения вшей; фунгициды, гербициды; химическая, биохимическая и биологическая продукция для медицинского и ветеринарного применения; лабораторнодиагностические вещества и реактивы, а также химические и биологические реактивы для медицинского и ветеринарного применения;

9 класса МКТУ: научная аппаратура и инструменты; лабораторная техника, применяемая в промышленности, науке, сельском хозяйстве, растениеводстве и лесном хозяйстве; распределительные автоматы для приема, обработки, дозирования и выдачи контейнеров, капиллярных колонок, экстракционных вставок, трубок малого диаметра, реактивов, апериодических устройств, контрольных растворов и пипеток, одноразовые лабораторные изделия, и именно: контейнеры, капиллярные колонки, экстракционные вставки, трубки малого диаметра, реактивы, пипетки и контейнеры (включенные в данный класс); оптические, измерительные, контрольные (проверочные) и аварийные (спасательные) приборы и инструменты; приборы и инструменты для проводки, распределения, преобразования, накопления, регулирования или управления электроснабжением; оборудование для обработки данных и компьютеры с принадлежностями; компьютерное ПО; компьютерные программы для диагностики ошибок, удаления ошибок, дистанционного контроля, записи и управления медицинскими, ветеринарными и научными приборами и инструментами, электронными публикациями; записи на видеоленту и электромагнитные или кинематографические воспроизводящие ленты для целей медицинского обучения; приборы и инструменты для медицинских и ветеринарных исследований; файлы, содержащие оптические и магнитные носители данных.

Указанный товарный знак зарегистрирован в Международном бюро Всемирной Организации Интеллектуальной собственности и охраняется в Российской Федерации в соответствии с Мадридским Соглашением о международной регистрации знаков от 14.04.1891, что подтверждается уведомлением ВОИС. Срок действия правовой охраны - до 08.04.2024.

По лицензионному соглашению от 24.07.2013 Компания Ф.Хоффманн-Ля ФИО7 (лицензиар) предоставила истцу (лицензиат) исключительную лицензию на использование на территории Российской Федерации товарного знака Roche в отношении товаров и услуг 01, 05, 37, 42 классов МКТУ, неисключительную лицензию в отношении товаров и услуг: 09, 10, 16, 44 классов МКТУ.

Согласно уведомлению Федеральной службы по интеллектуальной собственности лицензионный договор прошел государственную регистрацию.

Компания ФИО7 Диагностикс ГмбХ является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- COBAS, что подтверждается выпиской из Международного реестра товарных знаков, регистрационный номер 855137, в том числе в отношении перечня товаров 1 класса МКТУ: химические, биохимические и биологические продукты, используемые в промышленности, науке, фотографии, сельском хозяйстве, садоводстве и лесном хозяйстве; диагностические средства и реагенты in vitro (за исключением используемых в медицинских и ветеринарных целях); контрольные растворы и реагенты для использования в научных приборах и оборудования;

5 класса МКТУ: фармацевтические и ветеринарные препараты; реактивы, реагенты и растворы для диагностики in vitro, а также индикаторные полоски для использования в медицинских и ветеринарных целях;

9 класса МКТУ: научные приборы и инструменты; лабораторные приборы, предназначенные для использования в исследованиях, науке, промышленности, сельском хозяйстве, садоводстве и лесном хозяйстве, включая их составляющие (включенные в этот класс); распределители для лабораторных инструментов; одноразовые изделия для лабораторных приборов; резервуары, капиллярные трубки, картриджи, пипетки и контейнеры; компьютерное программное и аппаратное обеспечение, используемое в медицинских, ветеринарных и диагностических целях; электронные публикации, сохраненные на электронных носителях информации для медицинских, ветеринарных и диагностических целей;

10 класса МКТУ: хирургические, медицинские и ветеринарные инструменты и приборы; лабораторные приборы и инструменты, используемые в диагностических целях, включая их составляющие (включенные в этот класс);

- ELECSYS что подтверждается выпиской из Международного реестра товарных знаков, регистрационный номер 635479, в том числе в отношении перечня товаров 5 класса МКТУ: продукция для in vitro диагностики в медицинских целях, в отношении перечня товаров 10 класса МКТУ: автоматические приборы для осуществления анализов в медицинских целях.

Указанные товарные знаки зарегистрированы в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности и охраняются в Российской Федерации в соответствии с Мадридским Соглашением о международной регистрации знаков от 14.04.1891, что подтверждается выписками из Международного реестра товарных знаков.

По лицензионному соглашению от 26.11.2013 ФИО7 Диагностикс ГмбХ (лицензиар) предоставил истцу (лицензиат) исключительную лицензию на использование на территории Российской Федерации указанных товарных знаков COBAS (международная регистрация N 855137), ELECSYS (международная регистрация N 635479).

На территории Российской Федерации единственным импортером и исключительным лицензиатом, имеющим право на использование товарных знаков в отношении товаров 01 и 05 классов МКТУ (диагностические средства, реагенты и реактивы in vitro для научных целей и целей диагностики) является ООО «ФИО7 Диагностика Рус», что подтверждается письмами компаний Ф. Хоффманн-Ля ФИО7 и ФИО7 Диагностике ГмбХ от 24.01.2019.

Посредством информации, размещенной в сети интернет, истец установил, что по итогам электронного аукциона № 0818500000822008836, проведенного 22.12.2022 по инициативе медицинского учреждения, ответчиком с ДГКБ был заключен Контракт на поставку реагентов для клинико-диагностической лаборатории (для анализатора COBAS 8000) для нужд государственного бюджетного учреждения № 0818500000822008836/ЭА от 11.01.2023 (далее - Контракт).

Во исполнение Контракта ответчиком была осуществлена поставка в адрес ДГКБ медицинских изделий для диагностики in vitro, маркированных товарными знаками Roche, cobas, ELECSYS (далее - Товары) на общую сумму 146 138,80 рублей, что подтверждается универсальным передаточным документом ответчика (документ о приемке) № 4 от 14.03.2023.

Товары, поставленные ответчиком в адрес ДГКБ, маркированы спорными товарными знаками, что следует из представленных приложений к контрактам, товарных накладных и фотографий, а также подтверждено материалами видеофиксации от 26.07.2023 (протокол осмотра товаров).

При этом правообладатели товарных знаков (компании Ф. Хоффманн-Ля ФИО7 (Швейцария) и ФИО7 Диагностикс ГмбХ (Германия) и истец не давали ответчику согласие на использование товарных знаков. Товары, поставленные ответчиком в рамках госконтракта № 0818500000822008836/ЭА не вводились в гражданский оборот на территории Российской Федерации ни непосредственно правообладателями товарных знаков, ни истцом.

Истец, полагая, что ответчиком нарушены исключительные права истца на вышеперечисленные товарные знаки, обратился в арбитражный суд с настоящим иском с требованием о запрете ответчику осуществлять предложение к продаже, продажу или иное введение в оборот на территории Российской Федерации, а также перевозку или хранение с этой целью товаров с размещенными на них товарными знаками, а также о возложении обязанности изъять из оборота и уничтожить за его счет все товары, маркированные товарными знаками.

Удовлетворяя исковые требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Гражданский кодекс) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Как следует из материалов дела, 12.01.2023 между ГБУЗ «Детская городская клиническая больница города Краснодара» Министерства здравоохранения Краснодарского края и ИП ФИО6 заключен контракт на поставку реагентов для клинико-диагностической лаборатории для анализатора cobas 8000, цена контракта 2 301 692 рубля.

Ответчиком осуществлена поставка медицинских изделий на основании УПД № 4 от 14.03.2023 на сумму 146 138,60 рублей, маркированных спорными товарными знаками.

При приемке медицинских изделий Больницей установлено, что товар не соответствует условиям контракта: маркировка медицинских изделий содержит каталожный номер 07190794190 и наименование «Реагенты в кассете для количественного определения дегидроэпиандростеронсульфата (ДГЭА-С) иммунохемилюминесцентным методом в сыворотке и плазме крови человека на анализаторах и модулях иммунохимических cobas е. При этом, согласно инструкции производителя указанному наименованию должен соответствовать каталожный номер 030000877122.

Указанные обстоятельства явились основанием для принятия решения об отказе от приемки поставленных медицинских изделий. Мотивированный отказ от исполнения контракта размещен 06.04.2023 на официальном сайте ЕИС в сфере закупок.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Принимая во внимание, что факт реализации предпринимателем товара - медицинских изделий, маркированных спорными товарными знаками по контракту с Больницей, подтвержден, а доказательства предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) в материалы дела не представлено суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Довод ответчика об отсутствии нарушения исключительного права истца со ссылкой на статью 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации является необоснованным.

В соответствии с названной нормой права не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Введение в гражданский оборот оригинального товара в стране отправителя самим правообладателем и с его согласия не влечет исчерпания исключительного права в отношении такого товара, ибо иное свидетельствовало бы о неправильном толковании норм права (статья 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, правообладателю в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.). Правобладатель, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств.

Так, в случае если правообладатель ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак при продаже ответчиком контрафактного товара, а ответчик заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак и о контрафактности товара подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств.

Между тем, в рассматриваемом случае истец факт введения в гражданский оборот товара на территории Российской Федерации, реализованного ответчиком, отрицает; доказательств, подтверждающих, что реализованный ответчиком товар введен в гражданский оборот непосредственного истцом или с его согласия иным лицом, ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ответчика об оригинальности реализованных товаров и отсутствие оснований для признания товаров контрафактными отклоняются апелляционным судом.

По смыслу пункта 1 статьи 1415 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 2 этой же статьи правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484, 1487 ГК РФ названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Названная правовая позиция приведена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 N 8-П.

Иное толкование означало бы правовую неопределенность, позволяющую легализовать ввоз контрафактных товаров (поддельных либо параллельно импортируемых) посредством ввоза их в комплекте с иными товарами, ввозимыми легально.

Материалами дела установлено, что на упаковке рассматриваемых товаров имеется как номер партии, так и сведения о производстве товаров производителем в целях поставки в США (For USA: CONTENT).

Согласно ответа производителя, представленного по требованию апелляционного суда, по запросу истца, производимые медицинские изделия для диагностики, в том числе реагенты, экспортируются в различные страны мира в разных объемах. Возможность экспорта реагентов, произведенных компанией ФИО7 Диагностик, в определенную страну напрямую зависит от факта регистрации таких реагентов в такой стране по установленным ею правилам.

Таким образом, производитель не опроверг факт производства рассматриваемого товара (с учетом наличия на упаковке номера партии) для США.

При этом, производитель своем письме указал на наличие на упаковке товара дополнительной маркировки на русском языке, которая не была нанесена производителем, что по его мнению свидетельствует о фальсифицированности товара.

При рассмотрении дела ответчиком в материалы дела представлены документы:

агентский договор №24/КЛ от 01.12.2022, заключенный между ООО «Медпартс» и ООО «Пролайн»;

акт приема-передачи № 1 от 14.02.2023, составленный между ООО «Медпартс» и ООО «Пролайн»;

отчет агента о выполненных услугах № 1 от 27.02.2023;

контракт № 2023-01 от 10.01.2023, заключенный между DIP GROUP SPOLKA и Ovikom LLP; фактура № FV 2/1/2023 от 03.02.2023;

Договор поставки №303 от 10.01.2023, заключенный между ООО «Медпартс» и ИП ФИО8;

товарная накладная № 53 от 14.02.2023, оформленная ООО «Медпартс»,

декларация на товары № 10012020/140223/3009233.

Исследовав указанные доказательства установлено движение товара по цепочке:

От компании DIP GROUP SPOLKA (Польша) к Ovikom LLP (Казахстан) к ООО «Медпартс» (с участием агента ООО «Пролайн») к ответчику.

Представленная декларация на товары № 10012020/140223/3009233 подтверждает факт ввоза импортером ООО «Пролайн» на территорию Российской Федерации товаров. При этом, декларация не содержит информацию о номерах партий таких товаров.

В маркировке Товаров, поставленных ответчиком в ДГКБ, в качестве импортера указано ООО «Медпартс».

При этом, в связи с тем, что произведенный товар не предназначен для реализации на территории Российской Федерации, на товар дополнительно нанесенная самоклеющая маркировка в указанием сведений о товаре на русском языке, а также данных об импортере.

Так же поскольку товар не предназначен для реализации на территории Российской Федерации его упаковка не соответствует Регистрационным удостоверениям на медицинское изделие от 24.05.2022 № РЗН 2020/9548 и инструкции по применению, разработанную для препаратов, производимых для реализации на территории Российской Федерации.

На основании оценки представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что товары оригинального происхождения, маркированные спорными товарными знаками и ввезенные на территорию Российской Федерации без разрешения правообладателей, являются контрафактными по смыслу положений статьи 1252 ГК РФ.

Применительно к спорам о, так называемом, параллельном импорте, неправомерное использование товарного знака состоит не в незаконном нанесении товарных знаков на неоригинальную (поддельную) продукцию правообладателя, а в ввозе на территорию Российской Федерации и дальнейшей реализации без разрешения такого правообладателя товаров, правомерно маркированных соответствующими средствами индивидуализации в стране, в которой они произведены.

Принимая во внимание, что в данной ситуации правообладатели не давали своего согласия на использование товарных знаков каким-либо способом компаниям DIP GROUP SPOLKA (Польша), Ovikom LLP (Казахстан), ООО «Медпартс», ООО «Пролайн», ответчику, в том числе путем ввоза спорных тракторов на территорию Российской Федерации, спорный товар в силу общих положений статьи 1515 ГК РФ является контрафактным.

Аргумент ответчика о том, что спорный товар относится к товарам параллельного импорта, утвержденным приказом Минпромторга, в связи с чем использование товарных знаков не образует состава нарушения исключительного права истца, подлежит отклонению.

Приказ Минпромторга применяется в отношении оригинальных товаров (товаров с законно нанесенным на них товарным знаком), которые вводятся в оборот на территории Российской Федерации без согласия правообладателей. Между тем в рамках настоящего дела ответчиком не было доказано введения спорного товара в гражданский оборот за границей (на территории США для которой произведен товар) при наличии согласия правообладателя на размещение товарного знака. Следовательно, основания для освобождения ответчика от ответственности на основании положений приказа Минпромторга мотивированно признаны отсутствующими.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что Приказом Минпромторга от 19.04.2022 № 1532 утвержден перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия (далее - Перечень). С кодом ТН ВЭД 3002 12 000 9, который заявлен ответчиком в отношении Товаров, в Перечень (п. 21) включен лишь такой товар, как «Фармацевтическая продукция» под товарным знаком «Miltenyi Biotec». Поставленные ответчиком в ДГКБ Товары, являясь медицинскими изделиями для диагностики in vitro, не относятся к фармацевтической продукции, не маркированы товарным знаком «Miltenyi Biotec» и, соответственно, в отношении них подлежат применению положения статьи 1487 ГК РФ, в соответствии с которыми использование лицом товарного знака в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации без согласия правообладателя, свидетельствует о нарушении исключительного права на товарный знак.

Согласно статье 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК, в том числе путем предъявления требований о пресечении противоправных действий и изъятии и уничтожении контрафактных товаров.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 75 Постановление N 10 согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.

При этом следует учитывать, что товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей. Это не исключает возможности принятия иных мер, направленных на предотвращение оборота соответствующих товаров (абзацы 4, 5 пункта 75 Постановление N 10).

Пункты 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 2897-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Рейканен Партс" на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации".

С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя.

Так, во втором случае не имеется оснований для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), - в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов); товары, ввезенные на территорию России в порядке параллельного импорта, могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Пунктом 75 Постановления Плену № 10, постановлением Конституционного Суда от 13.02.2018 N 8-П не исключает возможности принятия мер пресечения нарушения в виде запрета выпуска в оборот товаров, указанных в таможенной декларации, на территории Российской Федерации, в случае ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака продукции, на которой товарный знак размещен самим правообладателем либо с его согласия.

Товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и которые ввезены на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Согласно пункту 14 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" контрафактное медицинское изделие - медицинское изделие, находящееся в обороте с нарушением гражданского законодательства.

В силу пункта 16 статьи 38 Федерального закона N 323-ФЗ запрещается ввоз на территорию Российской Федерации фальсифицированных медицинских изделий, недоброкачественных медицинских изделий и контрафактных медицинских изделий, а также незарегистрированных медицинских изделий, за исключением медицинских изделий, указанных в части 5 настоящей статьи, запрещается реализация фальсифицированных медицинских изделий, недоброкачественных медицинских изделий и контрафактных медицинских изделий, а также незарегистрированных медицинских изделий, за исключением медицинских изделий, указанных в части 5 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 18 статьи 38 контрафактные медицинские изделия подлежат - изъятию и последующему уничтожению.

В силу изложенного, доводы ответчика о том, что отказ истца от проведения экспертизы, делает невозможным применение истребованных им мер правовой защиты, предусмотренных статьей 1515 ГК РФ в виде изъятия из гражданского оборота и уничтожения спорных медицинских изделий, судом отклоняются.

Судом первой инстанции установлено, что поставленные ответчиком медицинскому учреждению товары (реагенты и реактивы для диагностики in vitro) должны храниться и транспортироваться в определенных условиях, указанных в маркировке и в сопроводительных документах. Производитель несет ответственность за эксплуатацию продуктов только в том случае, если они используются надлежащим образом в соответствии с инструкциями, а также с соблюдением правил хранения и транспортировки. Несоблюдение рекомендуемых условий транспортировки и хранения продуктов может привести к их ненадлежащей эксплуатации, а также создать потенциальную угрозу для здоровья и безопасности пациентов, что подтверждается официальным письмом компании-производителя товаров компании «РошДиагностике ГмбХ», Германия от 19.04.2018.

Отсутствие точной информации об источнике происхождения и появления на территории Российской Федерации Товаров не позволяет с достоверностью установить соблюдение специальных условий их хранения за период транспортировки Товаров от завода-изготовителя до медицинского учреждения. В результате этого имеется высокий риск причинения вреда жизни и здоровью пациентов в случае использования Товаров медицинским учреждением

В силу пункта 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ недоброкачественное медицинское изделие - медицинское изделие, которое не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которое не может быть безопасно использовано по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание, что рассматриваемые товары являются медицинскими изделиями, применение которых в медицинских учреждениях может угрожать жизни и здоровья людей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомерности требований об изъятии и уничтожении товара.

Доводы ответчика о необходимости расценивать действия истца в качестве злоупотребления правом отклоняется апелляционным судом.

Как отмечено в абзаце третьем пункта 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Поскольку доказательства, обосновывающих указанную позицию и свидетельствующие о явном намерении истца своими действиями причинить вред законным интересам ответчика, в материалы дела не предоставлены, основания для признания действия истца злоупотреблением правами отсутствуют.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом представлены доказательства как производства иностранным лицом товаров для реализации на территории Российской Федерации, так ввоза в РФ товаров, маркированных товарными знаками с согласия правообладателя. Таким образом, использование истцом спорных товарных знаков подтверждено.

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя.

Выводы суда первой инстанции соответствуют правовой позиции, изложенной в Постановлениях Суда по интеллектуальным правам по делу N А45-8/2022, по делу N А76-35494/2017.

Принимая во внимание, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, у апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены принятого решения.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 18.08.2023 по делу N А21-3725/2023 оставить без изменении, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


О.В. Горбачева

Судьи


Д.С. Геворкян

Л.П. Загараева