Постановление от 24 февраля 2022 г. по делу № А70-12721/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-12721/2020
24 февраля 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-15199/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 ноября 2021 года по делу № А70-12721/2020 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего имуществом должника ФИО3 о признании сделки, совершенной с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Лангепас Тюменской области, далее – ответчик), недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: д. Малая Зоркальцева Тобольского района Тюменской области, СНИЛС <***>)

при участии в судебном заседании:

судебное разбирательство проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,



установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности ФИО2 (далее – ФИО2, должник).

Определением суда от 14.09.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

Решением суда от 18.03.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден также ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

В суд 17.08.2021 обратился финансовый управляющий с заявлением об оспаривании договора дарения земельного участка со строением, подписанного 21.03.2017 должником и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.11.2021 (резолютивная часть от 17.11.2021) (далее – обжалуемое определение) заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено; признан недействительным договор дарения, заключенный 21.03.2017 между ФИО2 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу, формируемую в деле о несостоятельности ФИО2, объект недвижимости с кадастровым номером 72:24:0305006:436 (после реконструкции) и земельный участок с кадастровым номером 72:24:0305006:354. Также с ФИО4 в конкурсную массу, формируемую в деле о несостоятельности ФИО2, взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы должник ссылается на следующее:

- суд первой инстанции ошибочно не применил последствия пропуска срока исковой давности;

- из материалов дела следует, что кредиторам было известно о совершении оспариваемого договора дарения, однако мер к оспариванию договора кредиторами не принималось;

- в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения оспариваемым договором требований закона или иного правового акта, а также посягательств на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц;

- вывод суда о мнимости сделки является ошибочным и не соответствует действующему законодательству. С момента приобретения ФИО4 открыто и добросовестно использует спорное имущество, сдавая его в аренду. Ответчик лично несет бремя содержания имущества, за счет собственных денежных средств им произведены работы по реконструкции объекта;

- процесс строительства (ремонта) ответчиком документально не оформлялся.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 24 ноября 2021 года по настоящему делу.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 21.03.2017 ФИО2, действовавшая в качестве дарителя, и ФИО4, действовавший в качестве одаряемого, подписали договор дарения земельного участка со строением в отношении следующих объектов:

- земельного участка с кадастровым номером 72:24:0305006:354 площадью 2 521+/- 17,6 кв. м, расположенного по адресу: <...> участок № 53,

- склада с кадастровым номером 72:24:0305006:436 площадью 545,2 кв. м, расположенного по адресу: <...>.

В этот же день названный договор удостоверен нотариусом, тогда как переход права собственности на объекты недвижимости от дарителя к одаряемому зарегистрирован территориальным органом Росреестра 24.03.2017.

Согласно пунктам 3.1, 3.2 и 3.3 договора земельный участок правами других лиц не обременен, ограничений в пользовании земельным участком не имеется, супруг у дарителя отсутствует.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

С 01.09.2013 (в связи с вступлением в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) по общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта (статья 168 ГК РФ), является оспоримой.

Названному законоположению корреспондирует содержание пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), согласно которому предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в случае конкуренции между собой общих норм ГК РФ, закрепляющих основания для признания оспоримых сделок недействительными и норм Закона о банкротстве приоритет предоставляется последним, в том числе предусмотренным ими срокам подозрительности и предпочтительности, ввиду их специального характера.

Принимая во внимание дату возбуждения настоящего дела (17.08.2020), а также дату государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости (24.03.2017), суд первой инстанции правомерно установил о совершении оспариваемой сделки за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (абзац четвертый пункта 4 постановления № 63).

В этой связи, по мнению суда, использование кредитором ординарного способа взыскания задолженности путем инициирования процедуры банкротства должника не может ухудшать его правовое положение и трансформировать ничтожные сделки, которые недействительны в силу закона в отсутствие какого-либо правоприменительного акта, в оспоримые.

Во многом данные выводы суда предопределены содержанием определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037.

Применительно же к рассматриваемой ситуации установлено, что в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Применительно к приведенным законоположениям и актам их толкования установлено, что на момент вынесения настоящего судебного акта в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, основанные на приговоре Тобольского городского суда Тюменской области от 11.10.2019, которым ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно, в совершении в период с 01.02.2012 по 30.11.2014 мошеннических действий в отношении перечисленных граждан.

Кроме того, решением Тобольского районного суда Тюменской области от 22.05.2017 по делу № 2-230/2017 с ФИО2 в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору займа от 08.09.2016 в размере 760 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 800 рублей.

Таким образом, по состоянию на 21.03.2017 у ФИО2 наличествовала задолженность перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в соответствующий реестр.

Факт родства должника и ответчика (мать и сын) очевиден, участвующими в обособленном споре лицами под сомнение не поставлен.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи, с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения конкурсного управляющего, представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на аффилированные стороны сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции (prima facie), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

Таковых доказательств ответчиком не представлено.

Согласно представленной в материалы обособленного спора выписке из Единого государственного реестра недвижимости склад с кадастровым номером 72:24:0305006:436 представляет собой одноэтажное строение, 1975 года постройки.

Вместе с тем из приобщенных 10.09.2021 финансовым управляющим к материалам судебного дела фотографий склада явствует, что таковой состоит из 2 этажей, что, в свою очередь, свидетельствует о проведенной его реконструкции, сведения о которой не поставлены на государственный кадастровый учет.

Данный вывод в полном объеме подтвержден должником и ответчиком, ссылающимися на то, что реконструкция проведена силами ответчика самостоятельно.

В связи с этим определением от 05.10.2021 суд предложил должнику и ответчику представить доказательства реконструкции объекта; наличия возможности для финансирования реконструкции и содержания спорного объекта реконструкции; несения ответчиком эксплуатационных расходов.

Во исполнение данного судебного акта суду ФИО2 и ФИО4 представлены договоры аренды отдельных частей склада, подписанные в 2017-2020 годах ФИО4 как арендодателем, договор холодного водоснабжения от 21.03.2017, договор энергоснабжения от 19.05.2020, счета на оплату и платежные документы об оплате коммунальных услуг за октябрь 2020 года – август 2021 года.

Несмотря на то, что перечисленные доказательства формально указывают на реальность договора дарения от 21.03.2017, суд первой инстанции правомерно не принял из как достоверные доказательства реальности сделки.

Как указывалось выше, судебной практикой (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133(10)) выработан единообразный правовой подход, согласно которому в случае, если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными лицами, то к притязаниям одного из них должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному контрагенту в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления таким лицом внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью.

Как следует из представленных суду письменных пояснений ФИО4, реконструкция склада производилась им самостоятельно, своими силами и за собственный счет.

Из имеющихся же в материалах судебного дела фотографий склада следует, что второй этаж выполнен из кирпича, в нем смонтированы окна, обустроено внутреннее пространство (полы выложены плиткой, возведены межкомнатные перегородки).

При изложенных обстоятельствах какие-либо достоверные, допустимые, относимые, а в совокупности достаточные доказательства наличия у ФИО4 должной специализации, навыков и умений заинтересованными лицами суду не представлены, равно как и не представлены (даже минимальные) доказательства наличия и траты ответчиком средств на приобретение так называемых расходных материалов (кирпич, пиломатериалы, гипсокартон и проч.).

При этом суд учитывает, что ФИО2 с 15.06.2011 по 02.11.2020 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (ИНН <***>, ОГРНИП 311723225800189), ФИО4 также был зарегистрирован в аналогичном статусе с 20.11.2014 по 02.12.2020 (ИНН <***>, ОГРНИП 314723232400070).

Несмотря на то, что деятельность должника и ответчика в спорный временной промежуток была осложнена предпринимательским риском, убедительные аргументы наличия экономических предпосылок для заключения договора дарения данными участниками процесса до суда не доведены, также как и не представлены сведения о доходах.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104, согласно которой в силу статьи 64 АПК РФ открытые данные ФНС России являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве, поскольку основываются на сведениях, представленных самим кредитором – налогоплательщиком, и должны приниматься во внимание при проверке обоснованности его требований. Государственные органы, участники гражданского оборота вправе исходить из того, что информация, имеющаяся в электронном сервисе «Прозрачный бизнес», поддерживаемом государством, отражает действительное положение дел. При этом кредитор, который просит включить требования в реестр, располагает всеми документами, характеризующими его деятельность (балансами, штатным расписанием, платежными поручениями об уплате налогов, документами о расчетах с персоналом и контрагентами, о правах на оборудование, офисные, производственные, складские помещения и т.д.). Ему не составляет труда подтвердить наличие ошибки в открытых данных, представить свидетельства того, что он не является фактически недействующей организацией.

С учетом изложенного суд первой инстанции истребовал от ФНС России сведения о доходах ФИО4 за период с 2017 по 2020 годы (согласно декларациям по форме 3-НДФЛ и по данным налоговых агентов). Из поступивших ответов следует, что налоговый орган запрошенными сведениями не располагает, тогда как доказательства обратного материалы обособленного спора не содержат.

Договоры водо- и энергоснабжения, а также квитанции об оплате коммунальных услуг, не могут свидетельствовать о реальном владении ответчиком спорным имуществом, поскольку всегда заключаются и составляются только в отношении лица, указанного титульным владельцем. Платежные же документы представлены исключительно за период, относящийся к процессу по делу несостоятельности (банкротстве), опять-таки в отсутствие доказательств наличия у ФИО4 дохода для совершения названных платежей.

Кроме того, еще 03.08.2021 (то есть до обращения финансового управляющего в суд с настоящим заявлением) в материалы судебного дела ФИО3 представил договоры аренды нежилого помещения (склада), заключенные ФИО2 как арендодателем 29.01.2021 с ФИО11, 06.03.2021 с ФИО12, 26.02.2021 с ФИО13, что не исключает создания ответчиком фиктивного документооборота (в виде представленных суду договоров от его имени) с арендаторами, находящимися в силу договорных отношений в зависимом от должника положении.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, совокупность представленных сведений, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что переход титула собственника к ответчику носил формальный характер, не сопровождался выбытием имущества из владения, пользования и распоряжения должника, признать договор дарения от 21.03.2017 недействительным по мотивам его мнимости.

Таким образом, из материалов дела следует о мнимом характере договорных взаимоотношений ФИО2 и ФИО4, совершенных исключительно для вида в целях избежания обращения взыскания на имущество должника.

По смыслу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как было установлено ранее, решением суда от 18.03.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден также ФИО3

Заявление о признании сделки недействительной подано финансовым управляющим имуществом должника 17.08.2021 (поступление заявления в систему «Мой арбитр»).

Учитывая, что ФИО3 не мог узнать о совершенной сделке ранее 18.03.2021, суд апелляционной инстанции отклоняет довод апеллянта о пропуске срока исковой давности.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 ноября 2021 года по делу № А70-12721/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Дубок

Судьи


Е.В. Аристова

Е.А. Горбунова