Постановление от 16 апреля 2024 г. по делу № А03-5121/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



г. Томск                                                                                                   Дело № А03-5121/2021


Резолютивная часть постановления суда объявлена 03 апреля 2024 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 17 апреля 2024 г.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Кудряшевой Е.В.,

                                               Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 (07АП-7678/21(23)), ФИО2 (07АП-7678/21(24)) на определение от 06.02.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-5121/2021 (судья Крамер О.А.) о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Дорожно-строительное управление № 1» (ИНН <***> ОГРН <***>),

принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО1 - ФИО4 по доверенности от 03.01.2024;

от ФИО2 - ФИО5 (подключение к веб-конференции не обеспечено);

от ООО «АВСИОН» - ФИО6 по доверенности от 03.10.2022;

от ФИО3 - ФИО7 по доверенности от 05.08.2020;

от иных лиц - не явились; 



У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – открытого акционерного общества «Дорожно-строительное управление № 1» (ОАО «ДСУ-1») 03.07.2023 конкурсный управляющий должником ФИО1 обратился в Арбитражный суд Алтайского каря с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3.

Заявление со ссылкой на статьи 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве мотивировано невыполнением руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также совершением убыточных сделок, что привело к невозможности осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы должника.

Определением от 06.02.2024 Арбитражного суда Алтайского края требования удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы и расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

С судебным актом не согласились конкурсный управляющий ФИО1 и ФИО2

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает на необоснованность выводов суда в части отказа в удовлетворении требований к ФИО3 По мнению апеллянта, судом первой инстанции не учтено, что ФИО3, несмотря на отсутствие формального статуса контролирующего должника лица, имел намерение на получение выгоды от своего недобросовестного поведения, а именно на установление контроля за должником в виде реализации кредиторской задолженности в процедуре банкротства. При этом, ФИО3 действовал согласованно с ФИО2, что установлено в постановлении от 17.08.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А46-15533/2019. Недобросовестность ФИО3 заключается и в том, что он продолжал настаивать на заявленных по делу № А46-15533/2019 требованиях, несмотря на то, что ему было известно об отсутствии реальных отношений сторон по сделке. ФИО2 и ФИО3 совершали действия, направленные на причинение имущественного вреда должнику. При этом, формальная обособленность ФИО3 от должника не является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности. Именно ФИО3 участвовал в реализации мероприятий, приведших к банкротству должника, поскольку им было подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

В апелляционной жалобе ФИО2 полагает, что в ходе судебного заседания по привлечению ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности не были представлены доказательства и не был доказан факт того, что взыскание ФИО3 с ОАО «ДСУ № 1» задолженности в рамках договора, инициирование по заявлению ФИО3 дела о банкротстве должника, было результатом и следствием согласованных действий с ФИО2 Не доказан факт того, что ФИО3, инициируя процесс взыскания в рамках судебного и исполнительного производства, а также процесс банкротства должника, действовал подконтрольно или по поручению ФИО2 Апеллянт указывает на необоснованность выводов, что вышеуказанная сделка (аренда) с ФИО3 была направлена исключительно для последующего инициирования процедуры банкротства ОАО «ДСУ № 1», поскольку ФИО3 был не единственным лицом, намеренным обратиться с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «ДСУ № 1». Полагая, что при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции сделал неверные выводы о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам, апеллянт просит отменить судебный акт в указанной части.

ФИО3 в письменной отзыве на апелляционную жалобу конкурного управляющего указывает на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных доводов и оборванность выводов суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В отзыве на жалобу ФИО2 кредитор ООО «Авсион» возражает против утверждения об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, полагает, что судебный акт в данной части отмене не подлежит.

При рассмотрении жалоб суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями пункта 27 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений против проверки решения только в части отказа в привлечении ФИО3 и привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве от участников процесса не поступило.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений определение от 26.02.2024 Арбитражного суда алтайского края по делу № А03-5121/2021 проверено в обжалуемой части по доводам апелляционных жалоб.

Принявшие участие в судебном заседании апелляционного суда поддержали заявленные требования и возражения по изложенным выше основаниям.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 13.04.2021 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление предпринимателя ФИО3 о признании ОАО «ДСУ-1» несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.07.2021 (резолютивная часть от 09.07.2021) в отношении ОАО «ДСУ-1» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО8, объявление о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.07.2021 № 124, стр. 147 (в печатной версии).

Определением от 05.04.2022 (резолютивная часть от 31.03.2022) суд в отношении ОАО «ДСУ-1» ввел процедуру внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО9; сведения о введении процедуры внешнего управления опубликовано в официальном источнике газете «Коммерсантъ» № 62 от 09.04.2022, стр. 171 (в печатной версии), на сайте ЕФРСБ 04.04.2022.

Решением от 14.04.2023 (резолютивная часть от 10.04.2023) суд признал несостоятельным (банкротом) ОАО «ДСУ-1» и открыл в отношении него процедуру конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1; Сведения о признании должника банкротом размещены в официальном источнике газете «Коммерсантъ» № 66 от 15.04.2023, стр. 224 (в печатной версии).

Обращаясь с требованием о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий сослался на статьи 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, мотивировав заявление невыполнением руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, совершением убыточных сделок, что привело к невозможности осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы должника.

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник состоит на учете в качестве налогоплательщика в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Алтайскому краю. ОАО «ДСУ-1» зарегистрировано за основным регистрационным номером (ОГРН <***>), присвоен ИНН <***>.

Основным видом экономической деятельности должника является строительство автомобильных дорог и автомагистралей (ОКВЭД: 42.11).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 13.04.2021 должность в генерального директора должника с 17.05.2019 замещает ФИО10 (ИНН <***>).

В период с 26.09.2016 до 15.10.2018 генеральным директором ОАО «ДСУ №1» являлся ФИО2.

Полагая, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 и юриста ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требование частично, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не усмотрев при этом, оснований для привлечения ФИО3 к ответственности по данному основанию.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности (заключение договора аренды от 01.10.2017), имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащие презумпции доведения должника до банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Для правильного разрешения спора исходя из данной презумпции, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно приказам № 160 от 26.09.2016, № 32-А от 16.06.2017, № 101-А от 22.06.2018 ФИО2 являлся генеральным директором ОАО «ДСУ №1» с 26.09.2016 до 15.10.2018 (том 1, л.д.63-69).

В период руководства ФИО2, ФИО3 являлся юристом ОАО «ДСУ №1» на основании договора об оказании юридических услуг от 31.10.2016 (том 2, л.д. 61-67).

В отношении доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве судом первой инстанции установлено следующее.

Из материалов дела следует, что между предпринимателем ФИО3 (арендодатель) и ОАО «ДСУ № 1» (арендатор) в лице генерального директора ФИО2 подписан акт от 01.08.2017 приема-передачи имущества, согласно которому арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование 7 единиц автомобильной и специальной техники (автомобили, каток, каток дорожный колесный, погрузчик универсальный дорожный).

01.10.2017 предприниматель ФИО3 (арендодатель) и ОАО «ДСУ № 1» (арендатор) в лице генерального директора ФИО2 подписали договор аренды техники от 01.10.2017, предусматривающий предоставление арендодателем арендатору во временное владение и пользование 11 единиц автомобильной и специальной техники (автомобили, каток колесный, каток дорожный, каток дорожный колесный, бульдозер гусеничный, автогрейдер, погрузчик универсальный колесный), в том числе 7 единиц техники, ранее переданной по акту приема-передачи от 01.08.2017.

На единицы дополнительно передаваемой техники сторонами отдельно подписан акт приема-передачи имущества от 01.10.2017.

В соответствии с пунктами 2.2.1, 2.2.2 договора от 01.10.2017 ежемесячный платеж (арендная плата) в период с 01.08.2017 составляет 1 036 500 руб., в период с 01.10.2017 - 1 722 500 руб. Арендные платежи за месяц подлежат оплате в рублях ежемесячно в срок до 25 числа текущего месяца путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендатора.

Согласно пункту 3.2 договора от 01.10.2017 его условия распространяются в полном объеме на отношения сторон по аренде имущества, возникшие между сторонами с 01.08.2017.

Окончанием срока действия договора от 01.10.2017 является 01.10.2019 (пункт 3.4).

По дополнительному соглашению от 01.06.2018 к договору от 01.10.2017 перечень техники дополнен 4 единицами (автомобили, автобус специальный, каток колесный) (пункт 1 дополнительного соглашения), в связи с чем размер арендной платы (ежемесячный платеж) в период с 01.06.2018 составил 1 842 503 руб. Также сторонами подписан акт приема-передачи на указанные 4 единицы техники от 01.06.2018.

Ссылаясь на наличие у ОАО «ДСУ № 1» задолженности по договору от 01.10.2017 за период с августа 2017 года по март 2019 года в размере 34 278 030 руб., ФИО3 обратился в Арбитражный суд Омской области с соответствующим иском о взыскании задолженности (дело № А46-15533/2019).

Определением от 21.04.2021 по заявлению ИП ФИО3, возбуждено дело о банкротстве ОАО «ДСУ № 1».

Требование предпринимателя ФИО3 в размере 34 278 030 руб. было основано на решении от 06.07.2020 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-15533/2019, оставленном без изменения постановлениями от 13.11.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда и от 15.03.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, которым с ОАО «ДСУ № 1» в пользу предпринимателя ФИО3 взыскано 34 278 030 руб. задолженности по арендной плате по договору аренды техники от 01.10.2017 за период с августа 2017 года по март 2019 года (по состоянию на 25.03.2019).

Кредиторы ОАО «ДСУ № 1» - ООО «КБ «Алтайкапиталбанк» и ООО «Вэнта» обжаловали решение от 06.07.2020 Арбитражного суда Омской области в экстраординарном порядке.

При новом рассмотрении постановлением от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-15533/2019, оставленным без изменения постановлением от 17.08.2023 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, решение от 06.07.2020 Арбитражного суда Омской области отменено в части взыскания задолженности по арендной плате по договору аренды техники от 01.10.2017 с принятием в указанной части нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований.

Из содержания судебных актов, вынесенных по итогам пересмотра дела в экстраординарном порядке с применением повышенного стандарта доказывания, суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводам об отсутствии между сторонами договора аренды реальных арендных правоотношений, о формальном оформлении двухсторонних документов по исполнению договора, указал на мнимость сделки. Выводы о мнимости передачи истцом предусмотренной договором техники суд апелляционной инстанции обосновал следующими установленными по делу обстоятельствами.

03.04.2015 ИП ФИО3 (хранитель) заключил договор ответственного хранения техники с ООО «Сибтехтрейд» в лице ФИО2 (поклажедатель) со сроком хранения до востребования.

ФИО2 в период заключения и действия договора аренды техники от 01.10.2017 являлся директором ОАО «ДСУ-1», ФИО3 являлся юристом ОАО «ДСУ-1».

12.11.2015 ИП ФИО3 (хранитель) заключил договор ответственного хранения с ООО НПК «ДСП» в лице ФИО11 (поклажедатель) со сроком хранения до востребования. При этом ООО НПК «ДСТ» выступало учредителем ООО «Сибтехтрейд», которое является конкурсным кредитором ООО «НПК «ДСТ» в деле о банкротстве № А46-11264/2015.

Определением Арбитражного суда Омской области от 21.01.2016 по делу о банкротстве ООО НПК «ДСТ» в реестр требований кредиторов указанного должника включен ИП ФИО2 с суммой требований в размере 24 665 273 руб. 93 коп. задолженности (основной долг) по договору аренды транспортных средств, как обязательство, обеспеченное залогом имущества должника.

Впоследствии ФИО2 стал собственником данной техники.

ИП ФИО3, передавая технику в аренду ОАО «ДСУ-1», подписал также договор с ФИО2

Таким образом, ФИО2 фактически от одних фирм передает технику на хранение ИП ФИО3, а в последующем принимает эту же технику от ИП ФИО3, действуя от имени должника.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам: такие вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 при участии ИП ФИО3 фактически передавал технику в аренду сам себе, при этом задолженность определял за ОАО «ДСУ № 1»; обстоятельства заключения сделки между ИП ФИО3 и ФИО2 свидетельствует о согласованности их действий с целью увеличения долгов у должника.

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание, что при применении повышенного стандарта доказывания обоснованности требований к организации, находящейся в процедуре банкротства, суд пришел к выводу, что в материалы дела не представлено доказательств реальности заключения договора аренды техники от 01.10.2017 и наличия в этой сделке экономического смысла и эффекта для ответчика, и не подтверждено реальное использование техники на объектах, обслуживаемых ОАО «ДСУ-1», в частности, исходя из того, что предметом договора поименованы автомобили и специальная дорожная техника, вместе с тем истцом не представлены соответствующие документы, необходимые для их эксплуатации (полисы ОСАГО, свидетельства о техническом осмотре), а также из представленной должником информации, полученной из открытых официальных источников Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации (https://гибдд.рф/check/auto) и Минсельхоза России (http://usmt.mcx.ru) в разделе Федеральной государственной информационной системой учета и регистрации тракторов, самоходных машин и прицепов к ним (ФГИС УСМТ), следует, что некоторые переданные в аренду транспортные средства были сняты с учета еще в 2010 году (например, каток DD138HFA, заводской номер 194415, двигатель номер 46728512, согласно имеющемуся в материалах дела паспорту самоходной машины ТС 054322 последним собственником являлось ЗАО НПК «ДСТ», снят с учета 08.07.2010), а по части иной техники регистрационные действия по снятию с учета проводились в течение спорного периода времени, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорный договор представляет собой мнимую сделку.

В совокупности с такими обстоятельствами суд апелляционной инстанции признал ФИО3 лицом, взаимозависимым с ОАО «ДСУ № 1», поскольку ФИО3 с 2016 года является юристом этого общества, систематически (ежемесячно) получал денежное вознаграждение от ответчика как в 2017, так и в 2018 годах, и направил в адрес ОАО «ДСУ № 1» претензию с требованием оплатить задолженность по договору аренды техники от 01.10.2017 только после увольнения ФИО2 из ОАО «ДСУ № 1».

На этом основании суд заключил, что директор ОАО «ДСУ № 1» ФИО2, пользуясь своим должностным положением, через цепочку подконтрольных юридических лиц и непосредственного подчиненного (юриста ФИО3) создал формальную задолженность у ОАО «ДСУ-1», о чем также свидетельствует тот факт, что при наличии договора аренды техники с октября 2017 года ИП ФИО3 в течение всего срока нахождения ФИО2 в должности генерального директора ОАО «ДСУ № 1» не получал денежных средств за аренду спорной техники, но при этом требования об уплате задолженности к обществу не предъявлял.

В данной ситуации имеет место неправомерная согласованность действий ФИО2 и ФИО3, направленная на создание видимости наличия хозяйственной операции в целях формирования искусственной задолженности подконтрольного им ОАО «ДСУ-1».

Таким образом, в рамках дела № А46-15533/2019 установлено, что указанная сделка направлена исключительно на создание фиктивной задолженности для последующего инициирования процедуры банкротства ОАО «ДСУ №1», получение в ней контроля и создание условий для незаконного изъятия денежных средств, вырученных от продажи имущества должника, наличие в действиях сторон злоупотребления правом, намерения причинить вред имущественным интересам конкурсных кредиторов должника.

ФИО2 является контролирующим должника лицом, действия которого по заключению договора аренды, признанного в дальнейшем мнимым, направленные на формирование фиктивной задолженности, привели к инициированию ФИО3 дела о банкротстве должника, невозможности осуществления последним хозяйственной деятельности последнего и удовлетворения требований его кредиторов.

Совершение ФИО2 экономически необоснованной сделки при непосредственном участии ФИО3 существенно повлияло на финансовое состояние должника, который впоследствии фактически утратил возможность продолжать направление основной хозяйственной деятельности, в связи с инициированным в отношении должника банкротством на основании наличия задолженности в результате заключения мнимой сделки.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве (совершение сделок), для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ДСУ №1».

В отношении ФИО3 суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по данном основанию в связи со следующим.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, конкурсным управляющим не представлено каких-либо доказательств наличия фактической возможности ФИО3 влиять на управленческие решения должника. ФИО3 не имеет формально-юридических полномочий, давать должнику обязательные для исполнения указания. Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица.

Вопреки доводам апеллянта конкурсного управляющего, судом первой инстанции обосновано указано, что причиной наступления имущественного кризиса предприятия стала фиктивная сделка между должником и ФИО3, с этого момента были созданы все условия для последующего банкротства предприятия, сохраняющиеся в тайне как от сотрудников должника (кроме ФИО2), так и от всех кредиторов, обязательства перед которыми наступили после заключения данной сделки.

Именно ФИО2 осознавал или должен был осознавать, что его действия повлекут невозможность привлечения кредитных средств для пополнения оборотных активов общества, как необходимого условия для исполнения обязательств. Это следует из статуса ФИО2, который длительное время был руководителем должника.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Исходя из буквального толкования данной нормы необходимо, для решения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 реально извлек выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ. Однако, доказательств того, что ФИО3 извлек такую выгоду, в материалы дела не предоставлено. Кроме этого, как правомерно указал суд первой инстанции, ФИО3 не является контролирующим должника лицом на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Также конкурсным управляющим не представлено каких-либо доказательств наличия фактической возможности ФИО3 влиять на управленческие решения должника. ФИО3 не имеет формально-юридических полномочий, давать должнику обязательные для исполнения указания.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

При этом, правовой эффект недобросовестных действий ФИО3 нивелирован надлежащими способами судебной защиты, требования ФИО3 исключены из реестра, иная задолженность должника, вызывающая сомнения в обоснованности ее происхождения отсутствует. Применительно к настоящему случаю не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между оказанием консультационных услуг по правовым вопросам и возникновением признаков объективного банкротства должника; заявителем не представлено доказательств содействия (в том числе консультационного) по реализации контролировавшим лицом (ФИО2) плана по преднамеренному прекращению деятельности должника.

При изложенных обстоятельствах, вопреки утверждения апеллянта конкурсного управляющего, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Доводы управляющего о сделках, заключенных с АО «Сибмост» и ООО «Авторециклинг», в период руководства ФИО2 были предметом оценки суда первой инстанции, и отклонены.

Так, 15.11.2017 между ОАО «ДСУ-1» (подрядчик) и АО «Сибмост» (генподрядчик) заключен договор субподряда № 2763, по условиям которого в целях реализации заключенного между АО «Сибмост» и МУ «Управление коммунального хозяйства администрации города ГорноАлтайска» муниципального контракта № 2015.ОК-01 от 05.10.2015, подрядчик обязался выполнить работы по строительству объекта «Инженерная защита г. ГорноАлтайска, р. Майма Республика Алтай» и сдать результат работ Генподрядчику, а Генподрядчик принять результат выполнения работ и оплатить его (пункты 1.1,1,2 договора).

Цена договора согласована сторонами в пункте 3.1. договора и составляет 85 586 011,08 рублей, в том числе НДС 18%.

Решением суда от 12.02.2021 по делу №А45-24684/2020 с АО «Сибмост» в пользу должника взыскана задолженность в размере 32 099 089,52 руб.

Также, между ОАО «ДСУ-1» (субподрядчик) и АО «Сибмост» (генподрядчик) заключен договор субподряда № 2763 от 20.07.2017, по условиям которого субподрядчик принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ по реконструкции объекта «Строительство и реконструкция участков автомобильной дороги М-52 «Чуйский трак»- от Новосибирска через Бийск до границы с Монголией. Реконструкция мостового перехода через р.Чумыш на участке км 150-км180 автомобильной дороги Р-256 «Чуйский тракт -Новосибирск – Барнаул -Горно-Алтайск -граница с Монголией, Алтайский край»» в соответствии с утвержденной проектной документацией и ведомостью объемов и стоимости работ, а генподрядчик принимает на себя обязательство принять работы и оплатить их в соответствии с условиями настоящего договора.

Согласно пункту 3.1 договора общая стоимость работ по договору составляет 746 788 826 руб., в том числе НДС.

По мнению конкурсного управляющего, неосмотрительными действиями, которые заключались в совершении сделки с лицом, в отношении которого возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), руководитель должника причинил вред имущественным интересам кредиторов, поскольку ресурсы предприятия (приобретение материалов, транспортные услуги, заработная плата и прочие расходы) были затрачены на исполнение договора, а оплату за это ОАО «ДСУ №1» до настоящего времени не имеет возможности получить по причине нахождения АО «Сибмост» в процедуре конкурсного производства.

18.06.2018 и 18.07.2018 между ООО «АвтоРециклинг» (исполнитель) и ОАО «ДСУ-1» (заказчик) заключены договоры № 180618 и № 180718 на оказание услуг по утилизации вышедшего из эксплуатации транспортного средства.

По условиям договоров заказчик передает исполнителю вышедшие из эксплуатации автотранспортные средства, а исполнитель обязуется оказать услуги по сбору, транспортированию, утилизации транспортных средств вышедших из эксплуатации спорных автомобилей, поименованных в договорах и в актах приема-сдачи оказанных услуг.

Определением суда от 20.09.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по утилизации ООО «Авторециклинг» транспортных средств.

Конкурсный управляющий полагает, что заключение сделки с ООО «Авторециклинг» повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов на сумму 1 194 799 руб., которые можно было выручить при передаче транспортных средств должника не на утилизацию, а в металлолом. Расчет вреда произведен конкурсным управляющим, исходя из сведений, размещенных на официальном сайте в пункте приема г. Бийска.

Между тем, суд заключил, что конкурсным управляющим не представлено доказательств существенной убыточности данных сделок, доказательств того, что указанные сделки совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, равно как и доказательств того, что в результате заключения указанных сделок должник утратил возможность продолжать хозяйственную деятельность, приносившую ему ранее весомый доход.

В данном случае ни заключение договоров субподряда с АО «Сибмост», ни договоров на оказание услуг по утилизации с ООО «АвтоРециклинг» не были причиной банкротства должника.

Как было установлено судом, банкротство ОАО «ДСУ №1» вызвано созданием искусственной задолженности по договору аренды, заключенному с ИП ФИО3

Также судом первой инстанции отклонены доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Временным управляющим проведен анализ финансового состояния ОАО «ДСУ №1» более чем за 2- летний период, предшествующий возбуждению производства по делу, а также за период наблюдения. Расчет коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности должника, а также анализ активов и пассивов, в части отражения динамики их значений, производился за отчетные периоды с 31.12.2018 по 31.12.2020. Расшифровки статей баланса отражены на 31.12.2018 и на 31.12.2021.

Финансовое состояние должника за анализируемый период характеризуется как нестабильное устойчивое, т.е. положение с переменной финансовой неустойчивостью, связанной с сезонностью проведения дорожно-строительных работ и длительным прохождением бюджетных платежей по заключенным госконтрактам, стремящееся к положительной динамике в летне-осенний период деятельности. Имеющегося у должника имущества, будет недостаточно для погашения требований кредиторов в полном объеме по данным бухгалтерского учета, без учета рыночной стоимости. У предприятия имеются внутренние и внешние ресурсы для восстановления платежеспособности.

Временный управляющий считает целесообразным ввести в отношении должника процедуру внешнего управления. Указал, что имущества должника достаточно для покрытия судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Как следует из определения от 05.04.2022 о введении внешнего управления, согласно бухгалтерской отчетности за 2020 год размер активов должника составлял 409 671 000 руб. (за 2019 - 233 545 000 руб.), в том числе: основные средства 39 133 000 руб. (за 2019 - 31 649 000 руб.); отложенные налоговые активы 487 2000 руб. (за 2019 – 486 2000); запасы 157 381 000 руб. (за 2019 - 133 102 00 руб.); дебиторская задолженность 205 081 000 руб. (за 2019-63 172 000 руб.); кредиторская задолженность 229 286 000 руб. (за 2019 – 95 387 000 руб.) денежные средства и денежные эквиваленты 1 000 руб. (за 2019 -19 000 руб.), прочие оборотные активы 3 292 000 руб. (за 2019 - 737 000 руб.)

По итогам 2020 года получена выручка 277 931 000 руб., чистая прибыль составила 236 000 руб.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год размер активов должника составлял 281 870 000 руб.

Таким образом, наличие задолженности по состоянию на 01.09.2018 перед двумя кредиторами ООО «Карьер» и ООО «Управление технологии продаж» в общем размере около 9 000 000 руб. применительно к масштабам деятельности должника не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

По результатам процедуры наблюдения кредиторами было принято решение о введении в отношении должника процедуры внешнего управления, поскольку у должника имелось имущество, численность работников составляла 70 человек, планировалось получение прибыли около 130 000 000 руб.

Таким образом, суд пришел к выводу, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельным кредитором в определенный период времени не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

При этом анализ показателей и коэффициентов финансового состояния должника в достаточной степени и в соответствии с критериями неплатежеспособности, содержащимися в статье 2 Закона о банкротстве, момент появления у должника признаков неплатежеспособности не обосновывает.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только возникнут трудности с исполнением отдельных обязательств, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового аудита, оптимизации производственных процессов и т.д.

Отклоняя доводы заявителя о наличии у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 01.09.2018, суд принял во внимание данные бухгалтерской отчетности должника, сезонный характер проведения дорожно-строительных работ и исходит из того, что после 2018 года ОАО «ДСУ №1» осуществляло хозяйственную деятельность, по итогам 2018- 2020 годов получена прибыль, размер активов должника за 2018 год составлял 281 870 000 руб., за 2019 - 233 545 000 руб.

Таким образом, по состоянию на 01.09.2018 у бывшего руководителя не было оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как было указано выше, наличие кредиторской задолженности должника в конкретный период, на что указывает конкурсный управляющий, само по себе не свидетельствует о совершении руководителем общества противоправных действий по не обращению в суд с заявлением о банкротстве. Уменьшение суммы активов не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и не является основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Поскольку доказательств наличия совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий не представил, суд отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Данные выводы апеллянты не оспаривают, в связи с чем судебный акт в указанной части апелляционным судом не проверяется.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве (невозможность погашения требований кредиторов в результате заключения сделки), для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ДСУ №1», в остальной части основания для удовлетворения требований ответствуют.

Поскольку мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, расчеты с кредиторами не производились, в связи с чем определить окончательный размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

Иные доводы апелляционных жалоб, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 



П О С Т А Н О В И Л:

определение от 06.02.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-5121/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.


Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.



Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев


Судьи                                                                                                                   Е.В. Кудряшева


                                                                                                                             Е.В. Фаст