Постановление от 21 мая 2019 г. по делу № А81-5740/2015

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-5740/2015
21 мая 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодунковой С.А.,

судей Смольниковой М.В., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1913/2019) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 января 2019 года по делу № А81-5740/2015 (судья А.Н. Мотовилов), вынесенное по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» ФИО3 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО2 и по его же заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 - ФИО6 (паспорт, доверенность №89/34-н/89-2018-7-1376 от 26.12.2018 сроком действия три года).

установил:

11.11.2015 общество с ограниченной ответственностью «Снабжение Нефте Газового Сектора» (далее по тексту – ООО «Снабжение Нефте Газового Сектора», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» (далее по тексту – ООО «Нефтегазстрой», должник).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.02.2016 в отношении ООО «Нефтегазстрой» введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдении опубликовано газете «Коммерсантъ» от 20.02.2016.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.08.2016 ООО «Нефтегазстрой» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.09.2016 конкурсным управляющим ООО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО7.

Сообщение о признании должника несотяотельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.09.2016.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.03.2017 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей. Конкурсным управляющим ООО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11.09.2018 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей. Конкурсным управляющим ООО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО8 (ИНН <***>, адрес: 625002, <...>, а/я 5577).

30.05.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило заявление арбитражного управляющего ФИО3 о взыскании убытков с ФИО4 - контролирующего лица ООО «Нефтегазстрой».

06.06.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило заявление арбитражного управляющего ФИО3 о взыскании убытков с ФИО2 - контролирующего лица ООО «Нефтегазстрой».

25.04.2017 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтегазстрой» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2019 по настоящему делу постановлено следующее:

1. В удовлетворении ходатайства ФИО9 о рассмотрении спора по его месту регистрации - отказать.

2. Взыскать с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, зарегистрированного по адресу: ЯНАО, <...>, общ. 4, ком. 8) в пользу ООО «Нефтегазстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в размере 48 236 750 руб. 23 коп.

3. Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. с. Павловка Калиновского района Виннецкой области, зарегистрированного по адресу: 629320, г. Новый Уренгой, <...>) в пользу ООО «Нефтегазстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в размере 12 230 892 руб. 88 коп.

4. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. г. Бобруйск Могилевской области, зарегистрированного по адресу: 620138, <...>) к субсидиарной ответственности.

5. Приостановить производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

6. В удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего ООО «Нефтегазстрой – отказать.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 (далее по тексту - ФИО2. ответчик) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в части взыскания убытков в размере 12 567 707 руб. 44 коп с ФИО2 отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает следующее:

- конкурсным управляющим в силу статей 9, 65 АПК РФ не представлено достаточных доказательств наличия вины ФИО2 за причинение убытков должнику;

- ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника непродолжительный период времени (чуть более 5 месяцев), договор подряда от 30.04.2014 не заключал, спорные перечисления денежных средств производились директором только по результатам выполненных работ на основании подписанных документов (акт о приемке выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3), при этом претензии по выполненным работ должнику не предъявлялись, та как работы были выполнены надлежащим образом. Кроме того все первичные документы по деятельности должника были переданы ФИО2 вновь назначенному директору ФИО5, каких-либо претензий по документам к бывшему руководителю ФИО2 не предъявлялось;

- конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по требованию о взыскании убытков, поскольку платежи осуществлялись в период с 15.08.2014 по 29.12.2014, с указанного момента истцу было известно об осуществляемых платежах. Полномочия ФИО2 были прекращены 23.12.2014, следовательно, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков с бывшего руководителя должника следует исчислять с даты совершения платежей, но не позднее даты назначения нового руководителя (23.12.2014), при этом заявление было подано в суд 06.06.2018, то есть с пропуском срока исковой давности.

Определением Восьмого арбитражного абляционного суда от 25.03.2019 указанная жалобы была принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 14.05.2019.

29.04.2019 от ФИО5 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции отменить в полном объеме.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий ФИО8 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в пределах доводов апелляционной жалобы, а также доводов отзыва, поступившего от ФИО10 в части необоснованности установления оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, заслушав представителя лица, участвующего в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 04.02.2019 в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 06.06.2018, то есть после 01.07.2017, рассмотрение заявления о взыскании убытков с контролирующего лица осуществляется по процессуальным правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Вместе с тем, указанные правила применяются судом в части процессуальных правил рассмотрения.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

На основании пункта 9, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями, несут перед обществом: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

По общему правилу, право требовать возмещения убытков в связи с тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, принадлежит юридическому лицу или его участникам.

В данном случае интерес в защите активов должника реализуется конкурсным управляющим, осуществляющим функции по формированию и сохранению конкурсной массы. По общему правилу, интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать.

Однако не исключена ситуация действий руководителя (он же участник) от имени юридического лица за пределами нормальных предпринимательских соображений, чем обществу причинены убытки.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Нефтегазстрой» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.03.2012.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 обладал статусом контролирующего должника лица. Так, согласно сведениям, предоставленным из ЕГРЮЛ налоговым органом, а также протоколу общего собрания учредителей ООО «Нефтегазстрой» № 6 от 03.07.2014, ФИО2 в период с 03.07.2014 по 20.01.2015 являлся директором ООО «Нефтегазстрой», а с 18.04.2014 и по настоящее время является учредителем ООО «Нефтегазстрой» и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени Общества.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного круга от 06.02.2018 по делу №А81-5740/2015 признана недействительной сделка по перечислению с расчетного счета ООО «Нефтегазстрой» в пользу ООО «Ямалтрансстрой» денежных средств:

- 2 000 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 35 от 30.04.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата по договору на оказание транспортных услуг №04/2014 от 01.04.2014»;

- 980 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 25 от 19.05.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата по договору на оказание транспортных услуг №04/2014 от 01.04.2014»;

- 9 561 470 руб. 11 коп. платежным поручением № 15 от 06.06.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора № 02/04-2014 от 30.04.2014»;

- 9 938 544 руб. 51 коп. платежным поручением № 14 от 06.06.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора № 01/04-2014 от 30.04.2014»;

- 21 000 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 57 от 11.07.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР за июнь 2014 г., согласно договора №01/04-2014 от 30.04.2014»;

- 6 492 707 руб. 44 коп. платежным поручением № 76 от 15.08.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР за июля 2014 г., согласно договора №01/04-2014 от 30.04.2014»;

- 316 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 62 от 03.09.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора №01/04-2014 от 30.04.2014»

- 2 480 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 173 от 21.11.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора №01/08-2014 от 28.08.2014»;

- 741 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 176 от 12.12.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора №01/08-2014 от 28.08.2014»;

- 298 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 192 от 19.12.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора №01/08-2014 от 28.08.2014»;

- 2 175 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 191 от 19.12.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора № 01/08-2014 от 28.08.2014»;

- 65 000 руб. 00 коп. платежным поручением № 207 от 29.12.2014 с указанием назначения платежа: «Оплата за СМР, согласно договора №01/08-2014 от 28.08.2014».

При этом суд посчитал, что ООО «Ямалтрансстрой» работы по договорам подряда не выполнялись и не могли быть выполнены в связи с отсутствием на тот момент у данного юридического лица работников и имущества.

Применены последствия недействительности сделки. С Общества с ограниченной ответственностью «Ямалтрансстрой» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» взысканы денежные средства в размере 56 047 722 руб. 06 коп.

По мнению конкурсного управляющего, перечислением денежных средств ООО «Нефтегазстрой» в пользу ООО «Ямалтранссстрой» платежными поручениями № 76 от 15.08.2014, № 62от 03.09.2014, № 173 от 21.11.2014, № 176 от 12.12.2014, №№ 191-192 от 19.12.2014, № 207 от 29.12.2014 должнику были причинены убытки в размере 12 567 707 руб. 44 коп.

Из письма ПАО «Запсибкомбанк» от 03.07.2018, платежные поручения №№ 76 от 15.08.2014, № 173 от 21.11.2014, № 176 от 12.12.2014, №№ 191-192 от 19.12.2014 года, № 207 от 29.12.2014 г. сформированы, подписаны и направлены в Банк для исполнения ФИО2 Из письма ПАО «СКБ-Банк» от 11.07.2018 (содержится в томах обособленного спора с ФИО4) усматривается, что платежное поручение № 62 от 03.09.2014 г. подписано ФИО2

13.12.2018 между ООО «Нефтегазстрой» (цедент) и ООО «Уренгойпромснаб» (цессионарий) был заключен договор цессии №1 (д), согласно условий которого цедент уступил цессионарию право требования к ООО «Ямалстрансстрой» дебиторской задолженности в размере 56 047 722 руб. 06 коп.

Стоимость уступаемого права требования составила 1 500 000 руб. Право требования переходит к цессионарию с момента полной оплаты цессионарием права требования в соответствии с разделом 2 настоящего договора.

Платежной квитанцией от 10.12.2018 и платежным поручением №316 от 17.12.2018 должнику перечислены денежные средства в размере 1 500 000 рублей.

Таким образом, должнику частично возмещены убытки в размере 2.68% от первоначального их размера (1 500 000 руб. х 100 : 56 047 722 руб. 06 коп.). Невозмещенная часть составила 97,32%.

Полагая, что указанными действиями ФИО2, выразившимися в перечислении денежных средств должника ООО ответственностью «Ямалтрансстрой», были причинены убытки ООО «Нефтегазстрой» в размере 12 567 707 руб. 44 коп., конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что спорные перечисления денежных средств по платежными поручениями № 76 от 15.08.2014 и № 62 от 03.09.2014 производились по договору подряда № 01/04-2014 г. от 30.04.2014, заключенному в период, когда ФИО2 являлся одним из участников должника с 40-процентной долей в уставном капитале, при этом указанные перечисления были признаны судом недействительными в рамках настоящего банкротного дела.

Возражая против доводов, изложенных в обжалуемом определении, ФИО2 указывает, что ранее являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника непродолжительный период времени (чуть более 5 месяцев), однако договор подряда от 30.04.2014 не заключал, спорные перечисления денежных средств производил только по результатам выполненных работ на основании подписанных документов (акт о приемке выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3), при этом претензии по выполненным работ должнику не предъявлялись, та как работы были выполнены надлежащим образом. Кроме того все указывает, что первичные документы по деятельности должника были переданы ФИО2 вновь назначенному директору ФИО5, каких-либо претензий по документам к бывшему руководителю ФИО2 не предъявлялось.

Указанные доводы подателя жалобы подлежат отклонению судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он должную заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества, установленная указанной нормой права, является мерой гражданско-правовой ответственности, в связи с чем суд апелляционной инстанции руководствуется нормами Гражданского кодекса РФ при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (убытки).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного круга от 06.02.2018 по делу №А81-5740/2015 признана недействительной сделка по перечислению с расчетного счета ООО «Нефтегазстрой» в пользу ООО «Ямалтрансстрой» денежных средств в размере 56 047 722 руб. 06 коп.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 0.06.2018 по делу № А81-5740/2015 определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 06.02.2018 по делу № А81-5740/2015 в обжалованной части оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Ямалтрансстрой» – без удовлетворения.

При этом как судом первой, так и судом апелляционной инстанции указанная сделка по перечислению денежных средств по договорам подряда и договору об оказании транспортных услуг квалифицирована в качестве мнимой, а также совершенной при злоупотреблении ее сторонами принадлежащим им субъективным правом на заключение и исполнение договора на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Более того, судами установлено, что перечисления денежных средств по платежным поручениям № 173 от 21.11.2014, № 176 от 12.12.2014, №№ 191-192 от 19.12.2014, № 207 от 29.12.2014 производились по договору №01/08-2014 от 28.08.2014, заключенному в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора ООО «Нефтегазстрой».

Перечисления денежных средств платежными поручениями № 76 от 15.08.2014 и № 62 от 03.09.2014 производились по договору №01/04-2014 г. от 30.04.2014, заключенному в период, когда ФИО2 являлся одним из участников должника с 40-процентной долей в уставном капитале.

Из письма ПАО «Запсибкомбанк» от 03.07.2018, платежные поручения №№ 76 от 15.08.2014, № 173 от 21.11.2014, № 176 от 12.12.2014, №№ 191-192 от 19.12.2014 года, № 207 от 29.12.2014 сформированы, подписаны и направлены в Банк для исполнения ФИО2 Из письма ПАО «СКБ-Банк» от 11.07.2018. усматривается, что платежное поручение № 62 от 03.09.2014 г. подписано ФИО2

Довод о том, что ФИО2 не заключал спорный договор подряда, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку являясь директором ООО «Нефтегазстрой», ФИО2, прежде чем производить оплату предполагаемому контрагенту, имел реальную возможность и обязанность проанализировать имеющиеся у должника хозяйственные связи с контрагентами, в том числе на предмет их реальности и исполнимости. Хозяйственные связи с ООО «Ямалтрансстрой» при рассмотрении спора по признанию недействительными сделок по перечислению денежных средств признаны мнимыми, иного ФИО2 в рамках настоящего обособленного спора не доказал.

Таким образом, при квалификации действий руководителя должника судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание действия ФИО2 по формированию, подписанию и направлению в Банк платежных поручений для произведения оплаты на счет контрагента должника по несуществующим обязательствам.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать. В рамках обособленного спора о признании сделки недействительной по настоящему делу судами была дана надлежащая оценка добросовестности и разумности действий ООО «Нефтегазстрой» в лице его руководителя ФИО2, которые фактически не были направлены на удовлетворение интересов должника в момент совершения спорных перечислений.

Кроме того, подателем жалобы не учтено, что задолженность представляет собой последствие исполнения должником принятых на себя фиктивных денежных обязательств и как фактическое обстоятельство является объективным, то есть ее существование не зависит от мнения должника о ее отсутствии или погашении в полном объеме. При этом решение суда о взыскании задолженности лишь констатирует ее наличие, но само по себе не является основанием ее возникновения.

В целом, указанный довод апелляционной жалобы направлен на переоценку обстоятельств дела и выводов суда первой инстанции, установленных определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного круга от 06.02.2018 по делу №А81-5740/2015, поскольку, не опровергая выводов суда, он сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в настоящем случае в качестве основания для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования о взыскании с ФИО2 убытков в размере 12 567 707 руб. 44 коп.

Доводы подателя жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока давности для обращения с заявлением о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления, отклоняются судом апелляционной инстанции на основании нижеследующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на дату обстоятельств, вменяемых ответчику, заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), в ходе конкурсного производства, внешнего управления может быть подано конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к принятию судом решения об отказе в иске.

На заявленное исковое требование о возмещении убытков распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, течение которого в силу пункта 1 статьи 200 данного Кодекса начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.08.2016 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Заявление конкурсного управляющего ФИО3 в арбитражный суд подано через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 06.06.2018.

Конкурсный управляющий (по его утверждению) узнал о наличии соответствующих оснований для взыскания убытков с контролирующих должника лиц не ранее даты признания должника банкротом и введении в отношении него процедуры конкурсного производства, то есть не ранее 18.08.2016.

Само по себе утверждение конкурсного управляющего в деле о банкротстве не может означать начало течения сроков давности.

Таким образом, в настоящем обособленном споре ответчик должен доказать, когда конкурсному управляющему стало известно о причинении убытков должнику, кем причинены убытки и основания.

Таких доказательств ответчик суду не представил.

Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с момента получения конкурсным управляющим (18.08.2016) информации о финансовой и хозяйственной деятельности ООО «Нефтегазстрой», то есть после признании должника несостоятельным (банкротом), следовательно, конкурсный управляющий обратился в суд в пределах срока давности (06.06.2018).

При указанных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Изучив представленные ФИО5 возражения относительно возможности привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу от 29.04.2019, апелляционная коллегия установила следующее.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в период с 20.01.2015 до даты признания должника несостоятельным (банкротом) руководителем ООО «Нефтегазстрой» являлся ФИО5 (решение участника ООО «Нефтегазстрой» от 20.01.2015).

Конкурсный управляющий ООО «Нефтегазстрой» с учетом представленных уточнений просил привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5 по основаниям, предусмотренным подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 не совершил каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации, имущества должника конкурсному управляющему, и не предпринял какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, имущества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Повторно изучив материалы настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился с настоящим заявлением 06.06.2018, соответственно нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Следовательно, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в части норм материального права подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку вменяемые в вину ответчику действия, являющиеся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» - до 29.07.2017, с учетом того, что решение о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства принято 18.08.2016, соответственно, обязанность бывшего руководителя передать бухгалтерскую и иную документацию должника также возникла после 18.08.2016.

Поэтому в настоящем случае подлежат применению нормы материального права - абзац 4 пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ (действовала с 30.06.2013 по 29.07.2017).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим заявлением были установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 23.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения.

При этом нормы абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются, на основании чего судом первой инстанции обоснованно применены в рассматриваемом обособленном споре разъяснения статьи 61.11 Закона о банкротстве, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что погашение требований кредиторов, анализ сделок должника с точки зрения основания, установленных главой III.1 Закона о банкротстве, стало невозможным вследствие действий (бездействий) ФИО5 ввиду отсутствия к моменту принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с частью 3 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете) бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухучете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, составление, учет и хранение документов, в том числе подтверждающих права общества на имущество, дебиторскую и кредиторскую задолженности, в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется, была передана при увольнении учредителю или вновь назначенному руководителю. В случае если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что конкурсный управляющий неоднократно обращался с запросами № 04/5740 от 24.08.2016 (почтовая квитанция от 25.08.2016), № 13/5740 от 20.09.2016 (почтовая квитанция от 20.09.2016) к бывшему руководителю должника ФИО5 о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, которые, в свою очередь, исполнены не были.

В связи с чем, конкурсный управляющий 28.08.2016 обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у ФИО5 имущества и документов должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда ЯмалоНенецкого автономного округа от 19.06.2017 ходатайство конкурсного управляющего ООО «Нефтегазстрой» об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО5 удовлетворено в части. С бывшего руководителя ООО «Нефтегазстрой» ФИО5 истребованы и установлена его обязанность передать конкурсному управляющему должника ФИО3 следующие документов и имущество:

- пояснения к бухгалтерскому балансу ООО «Нефтегазстрой» за 2014 год, содержащие сведения об основных средствах, запасах, кредиторской и дебиторской задолженности;

- документы первичного бухгалтерского учета (счета-фактуры, накладные, кассовые и товарные чеки, платежные инкассовые поручения и требования, акты и т.д.) за весь период деятельности по день открытия конкурсного производства;

- акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств за последние три года;

- оригиналы учредительных документов Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой»;

- договоры займа от 11 марта, 28 ноября и 05 декабря 2013 года, заключенные с ФИО11;

- документы, подтверждающие предоставление должнику займа ФИО11;

- договор займа №01/02/2014 от 03 февраля 2014 г., заключенный с ООО «Уральская энергетическая компания»;

- накладные по договору поставки №П-002, заключенному с ООО СК «УралРегионСтрой»;

- документы, подтверждающие предоставление должнику займа ООО «Уральская энергетическая компания»;

- Агрегат сварочный K-703М-АС8-200, 2003 г.в., двигатель №8739, гос. peг. знак <***>; - Агрегат сварочный K-703М-АС8-200, 2003 г.в., двигатель №8661, гос. peг. знак <***>;

- Агрегат сварочный К-703МА-АС-4-100, 2003 г.в., двигатель №30181548, гос. peг. знак <***>;

- Агрегат сварочный K-703М-АС8-200, 2003 г.в., двигатель №8736, roc. peг. знак <***>;

- Экскаватор-погрузчик ЭО 2626, 2008 г.в., двигатель №331070, roc. peг. знак <***>;

- Снегоочиститель фрезерно-роторный «Елазовец» СР-20Е, 2008 г.в., двигатель №421462, гос. peг. знак <***>;

- Снегоочиститель шнекороторный ДЭ-227, 1992 г.в., двигатель №221, гос. peг. знак <***>;

- Прицеп - сварочный агрегат АДД-502,1988 г.в., гос. peг. знак <***>;

- Прицеп тракторный ЗТПС-12, 1988 г.в., гос. peг. знак <***>;

- Бульдозер ДТ75ДТЕРС4, 2008 г.в., двигатель №116790, гбс. peг. знак <***>;

- Бульдозер ДТ75ДТЕРС2,2008 г.в., двигатель №116852, гос. peг. знак <***>;

- Бульдозер Б-170 М101Е, 2000 г.в., двигатель №9345, гос. peг. знак <***>;

- Бульдозер Д-606,1985 г.в, двигатель № отсутствует, гос. рег. знак <***>;

- Автогрейдер ДЗ-98Б, 1989 г.в., двигатель № 110, гос. peг. знак <***>;

-Автогрейдер ДЗ-98В.1., 1993 г.в., двигатель №2918, гос. рег. знак <***>;

- Трактор колесный К-701, 1 988 г.в., двигатель №17088, гос. peг. знак <***>;

- Трактор колесный К-701 А, 1985 г.в., двигатель №262438, гос. peг. знак <***>;

- Трактор колесный К-701А, 1989 г.в., двигатель №70023408, roc. peг. знак <***>;

- Трактор колесный К-701, 1992 г.в., двигатель № отсутствует, гос. peг. знак <***>;

- Трактор колесный К-700А, 1988 г.в., двигатель № отсутствует, гос. peг. знак <***>;

- Гусеничный транспортер ГАЗ-71, 1988 г.в., двигатель №160528, гос. peг. знак <***>;

- УАЗ 3909, гос. номер <***> 1995 г.в., ПТС 89НМ026682, двигатель № 10071369, шасси № S0326319 S0031870, кузов № XTT390900S0326319;

- УАЗ 390944, гос. номер <***> 2006 г.в., ПТС 73МК257159, двигатель № 61201625, шасси № 33036070409567 39094070105850, кузов № ХТТ39094470488248;

- Урал 4320-4610, гос. номер <***> 1993 г.в., ПТС 89КС147997, двигатель б/н, шасси № Р0208896, кузов № 195;

- Урал МКД 698300, гос. номер <***> 2001 г.в., ПТС 72НА895928, двигатель № 1007398, шасси № 55570011278307 КАБ4320001005599, кузов № X8969830010AV1024;

- Урал 4320-30, гос. номер <***> 2001 г.в., ПТС 89КС147530, двигатель № 10108471, шасси № 43200011273887 4 320001000998, кузов № Х8943203010АС9012;

- В 176 ТЦ, гос. номер AM286489, 1982 г.в., ПТС 89К0139811, двигатель № отсутствует, шасси № 633, кузов № отсутствует;

- Урал 4320 66173-0000012, гос. номер <***> 2008 г.в;, ПТС 74МО940179, двигатель № 80269942, шасси № 4320008134826843200080011454, кузов № X8966173280DP1006;

- Урал 4320 АЦПТ 10, гос. номер <***> 2008 г.в., ПТС 74МА145587, двигатель № 80247812, шасси №Х1Р43200081338091 43200080000915, кузов № Х1Р43200081338091;

- ЗИЛ 433102, гос. номер <***> 1994 г.в., ПТС 89КС147988, двигатель № 016468, шасси № 33780, кузов № отсутствует;

- Урал 4320 661730000012, гос. номер <***> 2008 г.в; ПТС 74МО940182, двигатель № 80270195, шасси № 43200081348183 43200080011496, кузов № X8966173280DP1009;

- КАМАЗ 54531С, гос. номер А687Н089, 2010 г.в., ПТС 74МУ058497, двигатель № 92551461, шасси № ХТС43118КА23665952154493 КАБ, кузов № X8954531CA0UST005;

- Урал 42112, гос. номер <***> 1996 г.в., ПТС 89ВТ159384, двигатель № 01819, шасси № Т0230887 3516, кузов № XIF421120Т0003516;

- Урал 42112, гос. номер <***> 1996 г.в., ПТС 89ВТ159383, двигатель № 15596, шасси № S228988 3258, кузов №: ХIF421120Т0003258;

- Урал 32551-001, гос. номер <***> 2007 г.в., ПТС 74ММ733668, двигатель № 70242406, шасси № Х1Р32551071335863 43200070013919, кузов № Х1Р32551071335863;

-9438 0000010, гос. номер <***> 2007 г.в., ПТС 74МЕ467543, двигатель № отсутствует, шасси № отсутствует, кузов № X8994380070DR8009;

- МАЗ 5334 ТЗА-7.5, гос. номер ХЗЗЗВН89, 1983 г.в., ПТС 89 КС 147987, двигатель № 623736, шасси №48589, кузов № отсутствует;

- MD 432, гос. номер КЗЗЗВН89, 2008 г.в., ПТС 45МО082918, двигатель № 70245237, шасси № 43200071336944 43200070015019, кузов № XVC43200080000026;

- Урал 4320 31, гос. номер <***> 1997 г.в., ПТС 89KX484114, двигатель № 97031922, шасси № V235548, кузов № X1P432000V0235548;

- Урал 4527 (на базе), гос. номер <***> 2000 г.в., ПТС 74ЕН626197, двигатель № Y0091958, шасси № 555710Y00662993 Y 0АД7065, кузов № Х89452700 Y 0АД7065;

- TOYOTA LAND CRUISER 100, гос. номер A057XA89, 2006 г.в., ПТС 74КХ388093, двигатель № 0311285, шасси № JTEHC05J104041592, кузов № отсутствует;

- ПАЗ 3205 ЛЮКС, гос. номер <***> 1994 г.в., ПТС 89КН578136, двигатель № 77531, шасси № 9405515, кузов № XTM3205R9405515;

- Урал 4320 31, гос. номер Х760BH89, 1997 г.в., ПТС 89ВТ159380, двигатель № 97031821, шасси № V0235553, кузов № XIP432000V0235553;

-ключи, паспорта и свидетельства о регистрации к указанным транспортным средствам.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника об истребовании документации должника, суд первой инстанции исходил, что истребуемые документы имеют существенное значение для формирования конкурсной массы для последующих расчетов с кредиторами.

Доказательств исполнения ФИО5 предусмотренных пунктом 3.2 статьи 64 и абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанностей в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Факт неисполнения бывшим руководителем должника обязанностей по передаче конкурсному управляющему должника документации в виде копий или оригиналов подателями жалобы не оспаривается.

В обоснование непередачи документации и имущества должника, ответчик ссылается на отсутствие фактической возможности передачи указанной документации по причине ее непередачи предыдущим руководителем должника ФИО2

Однако доказательств непередачи ФИО2 документации общества ФИО5 в период после его назначения на должность директора ООО «Нефтегазстрой» не представлено, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении действий, направленных на восстановление бухгалтерской документации должника, а также установление нахождения принадлежащего должнику имущества.

Кроме того ФИО5 как директор ООО «Нефтегазстрой» в период действия его полномочий фактически принимал активное участие в хозяйственной деятельности общества, в том числе давал обязательные к исполнению указания на совершение различных хозяйственных операций, предоставлял ответы на запросы, в которых также подтверждал осуществление хозяйственной деятельности обществом (т. 4 л.д. 66), при этом достоверных доказательств того, что его статус как директора должника являлся номинальным, не представлено.

Более того, в направленном в Надымскую городскую прокуратуру письме от 07.08.2015 ФИО5 сам указывает, что кадровые и бухгалтерские документы должника, составленные после 05.02.2015, в связи с болезнью ФИО5, находящегося на лечении в г. Екатеринбурге, находятся по его месту нахождения в г. Екатеринбурге. ФИО5 обращался с заявлениями в правоохранительные органы о привлечении ФИО2 Разуменко Н.А., ФИО12, ФИО13 к уголовной ответственности, что также опровергает довод о номинальном характере руководства, осуществляемого ФИО5

В представленном отчете о поступивших и израсходованных за период руководства ФИО5 денежных средствах содержатся указание на возврат ФИО11 денежных средств в размере 4 000 000 руб. по договорам займа от 28.11.2013 05.12.2013. Между тем указанные договоры займа поименованы среди документов, не переданных ФИО5 конкурсному управляющему. Аналогично ФИО5 была произведена оплата по договору от 03.02.2014 ООО «Уральская энергетическая компания», от 14.03.2013 ООО СК «УралРегионСтрой», которые также не были переданы конкурсному управляющему. То есть отсутствие документов, договоров (на что ссылается ФИО5) не воспрепятствовало данному лицу исполнить обязательства должника по соответствующим договорам, что позволяет усомниться в отсутствии у ФИО5 соответствующих договоров и доказательств исполнения обязательств по ним кнтрагентами.

Заявление на увольнение было подано ФИО5 только 01.10.2015, то есть по истечении более восьми месяцев с даты назначения на должность директора ООО «Нефтегазстрой» (20.01.2015), следовательно, за указанный период деятельность общества, при наличии реальных хозяйственных операций с контрагентами, не могла осуществлять без необходимых на то первичных документов, имущества.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Выводы аудиторского заключения от 18.02.2015, согласно которым расчеты по сомнительным сделкам, заключенным до вступления ФИО5 в должность директора ООО «Нефтегазстрой», носили формальный характер, не могут быть признаны в качестве уважительной причины непередачи ФИО5 бухгалтерской, иной первичной документации должника, также имущества конкурсному управляющему. Указанные выводы относятся исключительно к оценке деятельности общества под руководством предыдущих контролирующих лиц, однако не свидетельствуют о наличии в их распоряжении на момент разрешения настоящего спора всей документации должника.

Вопреки доводам ФИО5, нахождение руководителя должника на больничном (в период с 24.07-31.07.2015, 18.06-17.07.2015) не освобождает его от обязанности по формированию, учету, хранению всей документации должника, а также при необходимости ее передачи новому руководителю или назначенному арбитражному управляющему в соответствии с требованиями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Закона о банкротстве.

Таким образом, наличие документации должника у иного лица ответчиком не обосновано, отсутствие вины ФИО5 в непередаче документации должника конкурсному управляющему должника не подтверждено. Представленные в адрес ФИО2 письма о передаче документации доказательств направления (вручения) ФИО2 не содержат.

Как уже было сказано выше, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В данном случае никаких доказательств отсутствия вины в непринятии мер к поиску и восстановлению документов, в их непередаче ФИО14 не представил.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указано конкурсным управляющим должника и подателями жалобы не опровергнуто, отсутствие бухгалтерской документации должника повлекло отсутствие возможности оспаривания сделок должника и взыскания дебиторской задолженности.

Несмотря на то, что некоторые сделки должника были оспорены конкурсным управляющим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствие документации должника повлекло существенное затруднение проведения процедур банкротства, воспрепятствовав взысканию дебиторской задолженности, реализации имущества (запасов) должника, поскольку исходя из сведений бухгалтерского баланса за 2014 год размер активов должника составил 143 917 000 руб., в том числе: основные средства – 6 440 000 руб., запасы – 62 340 000 руб., дебиторская задолженность – 75 131 000 руб., денежные средства – 6 000 руб., прочие оборотные активы – 1 000 руб.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств иного суд апелляционной инстанции полагает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, обусловленной непередачей его документации управляющему.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 января 2019 года по делу № А81-5740/2015 (судья А.Н. Мотовилов) в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1913/2019) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

М.В. Смольникова

Н.А. Шарова